– Что ? – переспрашиваю я, вижу выражение лица Арку и выдыхаю. – Прошу прощения, не могли бы вы повторить?
– Вас отобрали для выполнения задания. Обоих.
Это говорит Кинела, старейшина острова, седобородый ветеран. Когда посыльный привел нас с Брокком в малый зал совещаний, и мы увидели, что нас ждут Кинела с Арку, я почти не сомневалась, что нас вот-вот отправят домой. Это невероятно!
– Времени на подготовку у вас немного, – продолжает Кинела, – пара дней, не больше. Ехать туда долго, а когда доберетесь до места, мешкать будет нельзя. Поскольку ваша подготовка еще не закончена, я даю вам шанс отказаться, и наказания в этом случае вам не грозят. Вы наверняка знаете, что отправлять новобранцев с миссией до того, как их зачислят в наши ряды, довольно необычно. Это не очередное упражнение в рамках учебного курса. Задание не только реальное, но и опасное. А ваша подготовка еще очень далека от совершенства. Но вы нам нужны.
Это правда, клянусь штанами Морриган[1]Морриган ( ирл . Mór-ríoghain, «Великая Госпожа Воронов», «Великая королева») – богиня войны в ирландской мифологии.! Это происходит со мной на самом деле. Ушам не верю. Новобранцев не отправляют на задания. Это наверняка означает, что мы проявили себя хорошо. На редкость хорошо. Я открываю рот, чтобы сказать: «Да! Да!»
– При всем нашем уважении, мастер Кинела, – слегка дрожащим голосом говорит Брокк, – было бы неосмотрительно принимать решение, когда мы ничего не знаем об этой миссии. Что вы можете нам о ней рассказать?
– Присаживайтесь, – говорит Кинела.
Мы садимся, и он разворачивает на столе пергамент. Это карта с отмеченным красными чернилами маршрутом, который проходит мимо черных линий и условных обозначений – побережья, лесов, рек, поселков, дорог и проселков. Кинела обводит пальцем участок карты.
– Это Лебяжий остров. Наша группа верхом отправится вот сюда, в пункт назначения на юге. В пути придется провести несколько дней.
Это королевство Брефна, он хоть и закрывает его название пальцем, но я знаю, что это оно.
– Для прикрытия группа получит легенду. Остальные подробности я сообщу, если вы дадите согласие на участие в миссии. В любом случае, мы раскрываем информацию только в рамках строгой необходимости, не более. Даже здесь, где все люди проверены и заслуживают доверия.
За исключением новобранцев. Этих слов он не произносит, однако в них есть смысл. Большинство из нас, в конечном итоге, покинут остров и разъедутся по домам. А когда тех, кто потерпел неудачу, отошлют, никто не сможет дать гарантий, что они сдержат обещание, которое каждый из нас давал, когда его зачисляли на курс – не рассказывать ни о чем, что мы здесь видели и слышали, чем бы это ни было.
– На многие вопросы вы, конечно, пока ответить не можете, – говорю я, – но не могли бы вы сказать, чем нам предстоит заниматься? В общих чертах. И сколько человек будет в группе?
Мне удается говорить спокойно, что настоящее чудо, если учесть, как гулко бьется сердце.
– Трое, – отвечает Кинела.
– Кто будет третьим? – спрашивает Брокк.
– Я, – не без некоторого веселья в голосе отвечает Арку. – Будет еще группа поддержки на случай непредвиденных проблем. Они будут самостоятельно следить за ситуацией, но главная их задача – помочь нам, если на нас свалятся неприятности. Они поедут отдельно от нас, и контакты с ними мы сведем к минимуму. Что же касается характера задания, то… пропала одна вещь, которую нечем заменить, и некоей влиятельной персоне важно отыскать и вернуть ее до Дня летнего солнцестояния. Сделать это надо так, чтобы о пропаже никто не узнал. Это будет нелегко. Легенды будем придерживаться, пока не выполним задание и не вернемся домой целыми и невредимыми. Напрямую расспрашивать о пропаже не получится, это может вызвать подозрения. Здесь потребуются осмотрительность, проницательность и наблюдательность. Равно как и умение играть отведенную вам роль.
– Нам не известно, кто за этим стоит, – говорит Кинела, – но, раскрыв себя, вы не только провалите миссию, но и навлечете на свои головы опасность. Маскировка, к которой вы прибегнете, не позволит открыто носить оружие. За исключением, пожалуй, небольшого ножа на поясе. И только. Если согласны, Арку объяснит вам правила применения силы.
– То есть, нам предстоит не столько драться, сколько шпионить.
– Верно. Ну, что скажете?
Я смотрю на Брокка. Он смотрит на меня.
– Согласны! – хором отвечаем мы.
Я стараюсь сдержать широкую улыбку. И даже представить не могу, почему они выбрали нас, а не закаленных воинов. Лучше не спрашивать – Кинела может подумать, что я сомневаюсь в его решении.
– Замечательно, – говорит он, – для меня ваше согласие – большое облегчение, потому что других музыкантов вашего уровня у нас сейчас нет, а на время выполнения миссии вы именно ими и станете: бродячими артистами, развлекающими публику. Нам нужно, чтобы вы явились ко двору Брефны, не вызвав подозрений.
Меня словно бьют под дых. Бродячие музыканты. Значит, нас выбрали не благодаря боевым навыкам, не за храбрость или находчивость, а только потому, что мы умеем петь и играть. У меня нет слов.
– Что нам предстоит искать? – спрашивает Брокк, судя по голосу, немало смущенный.
– Арфу. Но арфу совершенно особенную. Древнюю и единственную в своем роде, на которой играют исключительно во время церемонии коронации короля Брефны. Ее называют Арфой Королей. В глазах народа Брефны она обладает сакральным смыслом. Если обряд коронации не сопровождается игрой на ней, подданные не примут того, кто восходит на трон. Даже если у него, как в нашем случае, на это есть все права.
Несмотря на охватившее меня разочарование, я заинтригована.
– А кто хранит ее в перерывах между этими редкими торжествами?
– Местные друиды. Прячут ее. Но она исчезла. Ее украли или перепрятали. Поэтому в рамках задания нам нужно выяснить, кому и с какой целью понадобилось нарушить обычай.
– Но на любой арфе надо играть, – говорит Брокк, – и не раз в несколько лет по особым случаям, а каждый день. А если арфа старая, ей требуется хороший уход, но, в любом случае, она не вечна. Насколько он древний, этот инструмент?
– Этого я сказать не могу, – говорит Кинела, – и при дворе Брефны вам нельзя будет спрашивать об этом. По крайней мере, напрямую. Но если об Арфе Королей заговорит кто-то другой, что в преддверии грядущего торжества вполне возможно, то ты, как арфист, вполне можешь об этом поболтать.
– Что вы можете сообщить нам о человеке, который в День летнего солнцестояния намеревается стать королем? – спрашиваю я.
– Старый король Аэнгус скончался несколько лет назад. Этот молодой человек его сын. В Брефне королем может стать только достигший восемнадцатилетия и всегда в День летнего солнцестояния. Нынешний наследник, Родан, уже готов.
– А кто правит после смерти последнего короля?
– Его родственник, регент Кора. Именно лорд Кора обратился к нам за помощью. К несчастью, его послание задержалось в пути, поэтому на успешную реализацию миссии времени у нас мало. Именно с ним, по прибытии на место, вы будете общаться, хотя эта роль, главным образом, отводится Арку. Тех, кто знает о пропаже арфы, можно пересчитать по пальцам одной руки. Верховный Друид и его самый доверенный собрат. Главный советник Коры. Наследнику Родану ничего не сказали. Кора опасается, что если правда об арфе выплывет наружу, право Родана на престол кто-то может попытаться оспорить, даже если вы вовремя ее найдете. Претендента должны одобрить все, иначе проблем не миновать. Нам предстоит вернуть арфу друидам, сохранив все в тайне.
Чувство, что у меня сосет под ложечкой, улеглось. Какими бы необстрелянными мы ни были, они оказывают нам невероятное доверие. Если мы справимся, наши шансы остаться на Лебяжьем острове возрастут, даже если никому из нас не придется драться.
– Когда отправитесь на задание, любые намеки на то, кто вы такие на самом деле, останутся здесь, – предупреждает Кинела, – каждый из вас получит новое имя, новую семью и легенду. Этими деталями займется Брида. Она по таким вещам главный инструктор и все подготовит. Учиться придется быстро. Самое трудное, особенно когда это для вас внове, держать рот на замке, когда на тебя давят. Не признаваться, откуда и зачем ты явился; не выдавать товарищей. Такой навык не развить никакой тренировкой.
Он что, намекает, что если нас раскроют, то могут пытать? Я помню слова Дау после той схватки в грязи – он сказал, что не станет вмешиваться, когда на его товарища нападут, если у него не будет другого способа не сорвать миссию.
Арку пристально смотрит на меня, словно знает, о чем я думаю.
– Мы не стали бы отправлять вас на это задание, если бы боялись, что вы не справитесь, – говорит он, – миссия самая что ни на есть настоящая и важная, поэтому мы не стали бы рисковать, не будь она вам по плечу. Этим утром вы, как обычно, отправитесь тренироваться вместе со всеми. А днем мы перевезем вас на материк и поселим в лагере, где вам предстоит пройти специальную подготовку, в том числе – запомнить свои легенды. Само собой разумеется, что товарищам ничего говорить нельзя. Ведите себя так, будто для вас это самый обычный день. После обеда я за вами зайду.
– Понятно, – говорю я.
Интересно, а что после нашего исчезновения скажут остальные? Какую легенду подсунут им, чтобы оправдать наше отсутствие?
– Спасибо за предоставленную возможность, мы сделаем все от нас зависящее, – заверяю я.
– Благодарить будете, когда все закончится, – отвечает Кинела.
Когда нам велят собрать только самое необходимое, я не удивляюсь. Мы уйдем быстро и незаметно, пока остальные новобранцы на другом конце острова будут совершенствовать умение лазать по канату. Я беру небольшой мешочек и складываю в него все, что нам разрешили взять с собой. Единственное оружие для меня теперь нож в ножнах, снаряжение, защищающее человека в бою, придется оставить здесь, ведь мне предстоит выступать в роли музыкантши, а не воина. Упаковываю три своих свирели. Кладу пару штанов, которые мне разрешили надевать под платье, чтобы скакать верхом. Добавляю несколько личных вещей, запасную рубашку и носки, хорошее платье и накидку, которую обычно надеваю, когда играю и пою на публике. Это немного.
Брат ждет меня у казармы. Его мешок уже упакован, а арфа в защитном кожаном чехле приторочена к спине. Вокруг никого.
– Давай спустимся к пристани, – предлагаю я, – странно, что мы ни с кем не попрощались, но, наверное, мы скоро вернемся.
Брокк криво улыбается.
– Но будет вдвойне странно возвратиться после того, как им скажут, что нас отправили домой. Для нашего внезапного исчезновения это самое правдоподобное объяснение. Дау будет счастлив, ведь ты для него – главный соперник. Поэтому когда мы вернемся, он будет в ярости.
– Войдет в число избранных и останется на острове.
Здешние правители решат, что поскольку Дау сын вождя клана, в него заложен потенциал будущего лидера. Шансы в его пользу.
– Хотя мне и досадно это признавать, – добавляю я, – он хорош буквально во всем.
– Да, согласен, его боевые навыки действительно изумительны. Но умение хорошо сражаться – еще не все. Ты же видишь, как обитатели острова ведут себя друг с другом. И знаешь правила поведения, которым каждый из них следует. Дау надо учиться терпимости, чувству локтя, объективности и… словом, ты понимаешь, что я имею в виду. Для некоторых освоить эту науку гораздо труднее, чем поражать цель в девяти случаях из десяти или побеждать противника с помощью палицы.
– Х-м…
Мы подходим к пристани, на которой ждет больше народу, чем можно было ожидать. Я щурюсь от солнечного света, пытаясь всех разглядеть.
– Арку, – услужливо подсказывает Брокк, наделенный на редкость острым зрением, когда мы спускаемся вниз по обрыву, – Брида, двое паромщиков. Еще Иллан – ты его знаешь, это тот высокий, костлявый парень, который часто работает на материке, и… слушай, тебе это не понравится.
Последнего я вижу сама. На Лебяжьем острове больше ни у кого нет таких русых волос и такого вида безразличного превосходства, заметного даже на расстоянии по тому, как он стоит.
– Клянусь штанами Морриган! Что он здесь делает?
У него такой же мешок, как у нас. На плечо наброшена накидка. Нет, он не может ехать с нами. Или, все-таки может?
– Разве Арку не говорил нам о вспомогательной группе? – напоминает Брокк.
– Но почему выбрали именно Дау?
Все это немного странно. Обсуждая перспективы парня, мы словно вызвали его дух, а вместе с ним и его самого.
– Ни музыкантом, ни закаленным воином его назвать нельзя.
– Может быть, – отвечает брат, – то, что нам сказали, не совсем правда. Это может оказаться не столько миссией, сколько проверкой.
– На что?
– На то, чему каждый из нас должен в первую очередь научиться.
По пути на материк мы узнаем, что во вспомогательную группу выбрали Иллана и Дау. Им тоже подобрали роли, подходящие для королевского двора накануне большого праздника. Иллан до приезда на Лебяжий остров работал кузнецом, а в королевских конюшнях Брефны наверняка потребуется не одна пара дополнительных рабочих рук. Дау будет изображать его помощника. Для человека его происхождения масштаб не ахти. Охота, в том числе и соколиная, – неотъемлемая часть жизни благородного вельможи. Он должен уметь обращаться с лошадьми, но при этом у него может войти в привычку по возвращении с охоты доверять своего скакуна конюху. Дау силен, и в физическом плане обладает многими талантами. Под присмотром Иллана этого может оказаться достаточно.
Нам известно, что в лагере на материке есть конюшни и площадка для обучения навыкам верхового боя. Известно и то, что местные жители оказывают сообществу Лебяжьего острова различные услуги. Об Амбаре мы раньше ничего не знали. Раньше в этом строении наверняка держали скот, хранили сено и сельскохозяйственные орудия. Сейчас Амбар превратился в хорошо охраняемый лабиринт комнат и мастерских, в которых вдали от посторонних глаз приобретаются и оттачиваются специальные навыки. На одном его конце расположились казармы – мужская и женская, разделенные тонкой перегородкой.
– Много отдыхать вам не придется, – говорит Брида, показывая нам на жесткие и узкие соломенные лежанки, – надо многому научиться, а времени мало. Так что складывайте снаряжение и приходите ко мне вон в ту длинную комнату.
Она сразу заставляет нас пользоваться только вымышленными именами. Брокка теперь зовут Доналом, меня Кирой. Арку отныне Арт, к тому же мой дядюшка. Мы с ним достаточно похожи – высокие, широкоплечие и светлокожие, – чтобы в это можно было поверить. Дядюшка Арт холост и обращается со мной, как с дочерью. Для выполнения задания Брида решила не делать Донала с Кирой братом и сестрой, в отличие от нас с Брокком в реальной жизни, потому что внешне между нами нет ничего общего. По легенде, Донал присоединился к нам с дядюшкой Артом в надежде посмотреть мир. Наша родная деревня расположена у черта на куличках на северо-востоке – достаточно далеко для того, чтобы при дворе Брефны оттуда никого не оказалось. На всякий случай Брида заставляет нас выучить все о тех краях. Название деревни выдумано, расположена она в глуши, я по легенде путешествую с дядюшкой после смерти родителей, которые умерли от чумы, когда мне было четырнадцать.
– Итак, Кира, – говорит мне в первое утро Брида, когда мы еще раз проходимся по моей истории, – предположим, после вечернего представления какой-нибудь парень отводит тебя в сторонку и кладет руку на грудь или лапает сзади. Как ты отреагируешь?
Я знаю, какой была бы моя реакция в реальной жизни – быстрой, решительной и болезненной для нахала. Но Кире не полагается быть сильной и стремительной, как Ливаун. Как и кровожадной.
– Дам ему пощечину, – говорю я, – а потом закричу и позову на помощь дядюшку Арта.
– А если дядюшка Арт будет далеко и не сможет тебя услышать?
– Ударю коленом в пах, достаточно сильно, чтобы сделать больно, но при этом не причинить вреда. И скажу: «Погоди, вот узнает об этом дядюшка Арт, он тебе задаст».
Я на мгновение задумываюсь и добавляю:
– Но лучше этого вообще не допускать. Не стоит уединяться с незнакомцами в темных углах.
– Твоя реакция на грубое обращение со стороны мужчины может наступить еще до того, как ты вспомнишь о своей роли, – говорит Брида, – ты можешь ответить с быстротой молнии и изувечить парня, тем самым продемонстрировав свои пугающие боевые качества, чего нам очень не хотелось бы. Одно дело сказать мне, что ты сделаешь, и совсем другое сделать это на практике. С другой стороны, все увидят, что ты девушка крупная и сильная и, если повезет, будут вести себя осторожно.
Она переводит взгляд на Брокка. Брида – женщина лет сорока, худощавая и мускулистая. Когда она смотрит на кого-то, создается впечатление, что ее взгляд пронзает того насквозь. Я понятия не имею, как ей это удается. Если мне посчастливится войти в число избранных и остаться на Лебяжьем острове, она, надеюсь, научит меня этому.
– Ну, Донал, – решительно говорит Брида, – если какой-то незнакомец станет приставать к девушке, с которой ты играешь дуэтом, как ты поступишь?
– Дам Кире шанс справиться с ним самостоятельно. Но при этом буду следить за происходящим, и если приставала посмотрит в мою сторону, дам ему понять, что меня это злит. А на помощь приду, только когда меня об этом попросит Кира. Если, конечно, попросит. В схватку вступать не стану. Сурово его отчитаю. Как вариант, пригрожу рассказать обо всем дядюшке Арту.
– Как, неужели ты не возьмешь дело в свои руки?
Брокк отвечает Бриде холодным, спокойным, хмурым взглядом, в точности таким, как у нее.
– Только если пойму, что Кире действительно угрожает опасность. Я знаю, что она вполне может защитить себя сама. И если это выставит меня в глазах обидчика трусом, так тому и быть. В идеале ни она, ни я не должны доводить ситуацию до стычки. Дядюшки Арта это тоже касается. Не дело, когда днем человек кого-нибудь дубасит, а вечером теми же руками играет на музыкальном инструменте. Хотя с момента нашего появления на острове мы с Ливаун только этим и занимаемся.
Наступившая тишина красноречивее любых слов.
– Я, конечно же, хотел сказать с Кирой, – поправляется Брокк.
– Больше не допускай ошибок, Донал. Малейшая оплошность может навлечь на тебя крупные неприятности и сорвать миссию. Это крайне отрицательно отразится на Лебяжьем острове и его правителях. Мы идем на обдуманный риск, доверяя вам, неподготовленным и неопытным новобранцам.
Я вижу выражение лица Брокка – он явно недоволен собой – и считаю себя обязанной вступить в разговор:
– Да, в шпионстве мы действительно новички, но в музыке нам не занимать ни подготовленности, ни опыта. К тому же, и он, и я неплохие бойцы, это на тот случай, если на каком-то этапе выполнения задания вдруг понадобятся эти качества.
Мне досадно видеть, что моего брата осуждают за незначительную оплошность.
– А как насчет Дау? В тайных миссиях он подготовлен и опытен не больше нас. И при этом даже не музыкант.
Брида пристально смотрит на меня. Брокк опускает глаза на свои руки. Я понимаю, что оплошала гораздо сильнее брата, и бормочу:
– Простите, это было непозволительно.
– Зато, в своем роде, своевременно, – отвечает Брида, – подтверждение тому, как легко ты теряешь контроль над собой. Объясни мне, почему это было ошибкой.
– Мы на острове совсем недавно, мне очень повезло получить этот шанс.
Я прилагаю все силы, чтобы в голосе звучало раскаяние, хотя на самом деле больше злюсь. Нет, не на Бриду, с ее самообладанием все в порядке. Злюсь на себя, за то, что не умею держать рот на замке.
– И если кому-то и ставить под сомнение решения тех, кто старше и лучше меня, то уж точно не мне.
Брида хохочет, немало меня удивляя.
– Давай, Кира, ты же можешь лучше. Прошу тебя, не оскорбляй меня лживыми ответами.
– Первая часть, о том, что я новичок и высоко ценю предоставленную возможность, была правдой. Я понимаю, что для выполнения подобных миссий наши руководители и наставники, такие как вы, обладают опытом, позволяющим делать им верный выбор, решая, кого отправить и какие на кого возложить задачи. Мне не стоило ничего говорить о Дау и оспаривать планируемые детали выполнения задания.
– Так-то лучше. По крайней мере, ты взяла это себе за правило здесь, в тихом и безопасном Амбаре. Даже не думай заикаться о чем-то подобном после отъезда. То же самое, Донал, касается и тебя. К отбору мы подходим тщательно, взвешивая все риски и преимущества. У каждого из вас есть слабые места. Они есть даже у нас, даже у самых закаленных. Вы должны забыть, что вам, в конечном итоге, придется конкурировать с другими, чтобы занять место в нашей общине, и делать все для того, чтобы заслужить подобное доверие. Просто выполните это задание, проявляя благоразумие, умения и здравый смысл, которых мы ожидаем от всех без исключения. Я уже говорила вам о взаимодействии? Его тоже имейте в виду. Что же касается Дау – то есть Нессана, – то ему перед отъездом разрешат объяснить вам возложенную на него роль. Группа поддержки поедет в Брефну отдельно от вас; чтобы не привлекать внимания. Когда явитесь ко двору, вам придется друг друга максимально избегать. Дядюшке Арту время от времени нужно будет обмениваться информацией с Огном, который на время устроится работать кузнецом, к тому же, вспомогательная группа будет готова подключиться, если он того потребует.
Она на несколько мгновений умолкает, словно размышляя о том, что сказать еще, и добавляет:
– Вижу, твои наставники не ошибались, и у тебя то, что на уме, то и на языке.
Так нечестно, совсем нечестно. А как же Дау? Если кто-то и прет всегда напролом, говоря то, что думает, так это он. Хотя я молчу, мои мысли, по всей видимости, отражаются на лице, потому что Брида добавляет:
– Твоя озабоченность, Кира, вполне обоснована. Ты, как известно, человек прямой. Как и Нессан. Но благодаря роли, возложенной на него для выполнения этого задания, ему будет легче соблюдать столь необходимую осторожность.
– Потому что он не будет вылезать с конюшни? – спрашивает Брокк.
– Нет, – отвечает Брида, – потому что на время выполнения миссии Нессан превратится в немого. И не произнесет ни единого слова.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления