Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Атака по правилам
Глава 2

«Кто обуздает молодежные банды? Десятки мирных прохожих стали свидетелями наглого погрома, устроенного скинхедами в центре города. Полиция в очередной раз расписалась в собственном бессилии, заставляя задумываться: а нужна ли нам ТАКАЯ полиция…»

(«МК»)

«Хулиганская выходка озверевших человских детенышей! Вчера вечером толпа агрессивных молокососов разгромила известный магазин артефактов „Лавка старого Бурхана“. Подоспевшая полиция сумела отогнать распоясавшихся юнцов на безопасное расстояние, но не сумела, или не захотела, никого привлечь к ответственности. В результате все убытки легли на плечи уважаемого Бурхана Турчи, достопочтенного владельца магазина, а его любимый внук попал в Московскую Обитель с многочисленными и опасными травмами. Эта печальная история не может не вызывать вопросов, самый главный из которых: стоит ли нам в подобных случаях рассчитывать на человскую полицию? Или имеет смысл защищаться самостоятельно?..»

(«Тиградком»)

* * *

Муниципальный жилой дом

Москва, Широкая улица,

28 сентября, четверг, 09.09


– Хорошо! – Антуан де Кулье, магистр ложи Драконов, откинулся на спину и блаженно провел рукой по своим волосам. – Клянусь кинжалами Спящего, ты умеешь доставить наслаждение мужчине, Инга.

Подруга рыцаря, молоденькая девушка с гладкими, длиной до плеч рыжими волосами, улыбнулась в ответ:

– Ты сегодня был настоящим зверем, Тони.

Внешнее отличие любовников было поразительным. На фоне массивного, густо покрытого шерстью здоровяка-рыцаря, с детства привыкшего управляться с двуручным мечом, невысокая, тоненькая Инга с малюсенькой грудью и узким лицом, казалась девочкой. Но хрупкость юной прелестницы была обманчива, темные, почти черные глаза таили большой опыт, а уж о том, насколько искусен в постели был этот чертенок с внешностью школьницы, Антуан знал не понаслышке.

– Ты меня просто выжал. – Инга облокотилась на любовника и завела за уши гладкие волосы, отчего стала окончательно похожа на примерную ученицу.

– Да, – самодовольно усмехнулся Антуан. – Это я могу.

– Можешь, – согласилась девушка, проводя рукой по широкой груди рыцаря.

Как и все чуды, Антуан обладал гигантским самомнением, которое Инга не забывала время от времени поглаживать. Природа обделила де Кулье магическими способностями, однако щедро одарила воинской доблестью и командирской сметкой, благодаря которым Антуан уже полтора десятка лет являлся магистром ложи Драконов. Принимая во внимание то, что рыцари Драконы считались гордостью Ордена, это было совсем неплохим достижением.

Несколько секунд де Кулье отдыхал, поглаживая толстой лапищей гибкий стан любовницы, а затем решил сделать ей комплимент.

– Честно, скажу, – рыцарь откашлялся, – такой горячей подруги, как ты, у меня давно не было.

«Еще бы!» Инга едва не расхохоталась простодушному магистру в лицо. Весь Тайный Город знал, что обитательницы Великого Дома Чудь, мягко говоря, уступают в темпераменте своим горячим соплеменникам. А если быть до конца откровенными, то девяносто процентов женщин Ордена можно было в глаза назвать фригидными, и они бы не обиделись. Именно поэтому бойкие рыцари женились и заводили детей, честно выполняя свой долг перед Великим Домом, а затем тратили пыл на прелестниц из других семей. Что же касается довольного собой Антуана де Кулье, то грозный магистр Драконов был стойким подкаблучником, много лет лишенным любовных ласк на стороне, поэтому Инге пришлось изрядно постараться, преодолевая патологический страх, который матерый вояка испытывал перед собственной женой. Зато теперь, пустившись во все тяжкие, гигант отрывался по полной программе и буквально засыпал свою фаворитку знаками внимания.

Бледноватые, но изящно очерченные губы девушки скользнули по щеке Антуана.

– У тебя усталые глаза, Тони, что случилось?

– В том-то и дело, что непонятно, что случилось, – рассеянно пробормотал магистр.

– Это насчет Богдана ле Ста?

Де Кулье удивленно посмотрел на любовницу:

– Что ты имеешь в виду?

– Ничего. – Инга передернула узкими плечиками. – «Тиградком» сообщил, что Богдан погиб, причин не называли, а теперь я вижу тебя расстроенным. Вот и решила, что это как-то связано.

– А ты смышленая.

Чуды просто генетически не могли относиться к женщинам как к равным.

«Я просто тебя использую, самодовольный индюк».

В отличие от Дракона, магические способности хрупкой «школьницы» и соответственно возможности влияния на его чувства находились на неплохом уровне.

– Я стараюсь заботиться о тебе, мой рыцарь, – нежно проворковала девушка. – Мне хочется, чтобы ты был счастлив.

Тон был подобран идеально, и Антуан разговорился.

– Да, у меня плохое настроение из-за Богдана, – согласился он. – Никто не знает, как погиб командор войны и почему. Точнее, великий магистр наверняка знает, и Франц де Гир знает, но они молчат. Сегодня я разговаривал с Нельсоном Бардом, магистром ложи Мечей, он тоже не в курсе, а на мой прямой вопрос де Гир не ответил. Клянусь кинжалами Спящего, это просто идиотизм! Погиб один из ведущих боевых магов Ордена, а высшее руководство не может объяснить ситуацию даже нам, лидерам Великого Дома!

– Маги всегда что-то скрывают от простых смертных, – небрежно бросила Инга.

Де Кулье скривился. Как и все лишенные магических способностей выходцы из Великих Домов, он относился к колдунам со скрытой завистью. Если не сказать больше…

– На этот раз они зашли слишком далеко, клянусь кинжалами Спящего! Я намерен требовать отчета! Нельсон Бард меня поддержит, он обещал! Мы обязаны знать, что происходит в Тайном Городе!

– Ты абсолютно прав! В конце концов ты магистр ложи, герой войны! – Инга игриво прижалась к Дракону и неожиданно поинтересовалась: – Кстати, Тони, ты помнишь Лизочку?

– Лизочку? – Он непонимающе уставился на подругу. – Беленькую?

– Беленькую, – подтвердила девушка, – у нее еще родинка над губой, как у Синди Кроуфорд, хотя сама она похожа на Синди разве что ростом. Я знакомила вас в «Ящеррице».

– Разумеется, разумеется, – отозвался де Кулье, с трудом припоминая первую встречу с любовницей. Да, да, точно, в «Ящеррице», он был в компании вассалов, молодой Крис обмывал рыцарскую цепь. Выпито было много – начали еще в Замке; и когда за соседний столик приземлились две стройные красавицы, внутреннее давление у чудов уже достигло критической отметки. Одной из прелестниц оказалась Инга, вторая… гм, вторую действительно звали Лизочка. Кажется.

– А при чем здесь твоя подруга? – опомнился Антуан.

– Дело в том, что Лизочка дружит с Туридом Турчи, знаешь его?

– Да, – все еще ничего не понимая, кивнул рыцарь.

Он часто видел плотную фигуру одного из директоров Торговой Гильдии на светских мероприятиях. Турид был вдовцом, счастливым отцом, дедушкой, и поэтому консервативные шасы сквозь пальцы смотрели на его увлечение человскими красотками.

– При чем здесь твоя подруга и то, что она спит с Туридом Турчи?

– Так вот, я виделась с Лизочкой позавчера, между прочим, она хвасталась, что Турид подарил ей очаровательное жемчужное ожерелье…

«Жемчужное ожерелье, – отметил про себя Антуан, – ладно, подарю ей серьги».

– По словам Лизочки, Турид под большим секретом рассказал ей, что Богдана убил Сантьяга.

– Тоже мне новость, – поморщился де Кулье, – об этом говорит весь Тайный Город.

– А Тайный Город говорит о том, что Сантьяга подбросил Богдану ле Ста манускрипт с запрещенным заклинанием, кажется, с Арканом Желаний, а потом, когда командор войны решил воспользоваться этими знаниями, Сантьяга обвинил его в строительстве запрещенного заклинания и убил. Турид хвастался, что это была отлично задуманная провокация.

Инга ничем не рисковала: она точно знала, что Турид и Лизочка надолго уехали из города.

– А зачем командору войны было строить Аркан Желаний? – удивился Антуан. – Чего ему не хватало?

– Ну этого я не знаю, – легкомысленно махнула рукой Инга. – Я тебе рассказываю с чужих слов.

– Чушь, – неуверенно заявил рыцарь. – Почему мастер войны молчит? Если он знает о провокации, то обязан созвать совет Ордена и предъявить ультиматум Темному Двору. Убийство рыцаря командора – достаточный повод для войны.

– Если только мастеру войны это надо. – Инга лениво потянулась, и ее твердые торчащие соски царапнули Антуана.

– В каком смысле?

– Все знают, что Богдан ле Ста был необычайно талантлив и явно метил на место мастера войны.

Несколько секунд до рыцаря доходил смысл слов любовницы, а затем он помотал головой:

– Ты говори, да не заговаривайся, балаболка человская! Богдан был самым близким другом Франца де Гира. И вообще. В Ордене такого быть не может!

– Конечно, не может, – усмехнулась Инга, – но все знают, что кресло мастера войны одно – и другого не предвидится.

Если бы магистр Драконов был более внимателен, он, безусловно, обратил бы внимание на подозрительную осведомленность своей хрупкой любовницы, заметил бы расчетливый блеск в ее темных глазах, да и вообще задумался бы над тем, как легко оказался под властью тоненькой девушки. Но Антуана гораздо больше занимало то, что говорила его подруга:

– Ты хочешь сказать, что мастер войны не препятствовал гибели рыцаря командора?

– Посуди сам, – предложила Инга, – разве в противном случае ему было бы что скрывать от лидеров Ордена?

– Чушь, – сопротивление де Кулье ослабевало.

– Может быть, и чушь, – согласилась девушка и нежно укусила рыцаря в могучее плечо. – Просто я услышала интересную новость и захотела помочь тебе.

«Помогай не помогай, – усмехнулся про себя Антуан, поглаживая узкие бедра любовницы, – но тебе никогда не стать супругой магистра ложи».

Но даже потом, и когда острые коготки гибкой девушки царапали его спину, и когда они молча отдыхали, раскинувшись на широкой постели, и когда принимали душ, мысли де Кулье кружились вокруг одного вопроса:

«Неужели это правда? Неужели мастер войны, презрев законы чести, подставил командора войны Богдана ле Ста?»

Семена, заботливо посеянные Ингой, попали на благодатную почву.


Когда вымотанный и озадаченный магистр, рассеянно чмокнув ее в прихожей, вышел за дверь, Инга немедленно схватила телефон и набрала знакомый номер:

– Кара? Это я, Инга.

– Как твои дела?

– Все в порядке. – Инга помолчала и с гордостью выпалила: – Ставлю десять против одного, что Антуан поднимет нужный нам вопрос на ближайшем совете Ордена.

– Если не ошибаюсь, этот совет пройдет завтра?

– Не ошибаешься.

– Замечательно. – Кара довольно улыбнулась. – Великолепная работа, моя дорогая, ты умница.

– Я всегда стараюсь, Кара.

– Я это вижу, до встречи.

– До встречи.

Инга положила трубку на аппарат, медленно вернулась в спальню и посмотрела на свое отражение в зеркале: молоденькая тоненькая девушка с гладкими рыжими волосами, узким лицом и грустными темными глазами одиноко стояла посреди разбросанного белья и скомканных простыней. В комнате пахло дорогими духами и пóтом, его пóтом. Инга с наслаждением закурила – в Тайном Городе не переносили табачного дыма, и при встречах с магистром ей приходилось сдерживаться, – затем сбросила коротенький, едва прикрывающий ягодицы халатик и внимательно осмотрела тело, небрежно стряхивая пепел в чашки из-под кофе. Кисти рук магистра напоминали стальные тиски, но, кажется, на этот раз обошлось без синяков. Девушка пинком отправила халатик в дальний угол, присела на кровать, обхватила руками колени и, глядя своему отражению в глаза, тихо повторила:

– Я всегда стараюсь, Кара.


О своих способностях к магии Инга узнала очень рано и в отличие от многих других человских колдунов сразу же сумела понять, что именно ей дано. Колдовство, волшебные заклинания, чудеса… девушка ухитрилась шагнуть в них прямиком из детских сказок, безболезненно пережив странную для атомного века правду о реальности магии. Уже в первых классах общеобразовательной школы девочка научилась наводить примитивный морок, в двенадцать лет она попала в московский филиал школы Солнечного Озера, где получила классическое образование колдуньи Зеленого Дома, и стала пользоваться своими возможностями более осмысленно.

Инга была не очень сильным магом, ее потолок равнялся уровню феи Зеленого Дома, но зато ее способности были выражены очень ярко. Энергия бурлила в девушке, била через край, и к девятнадцати годам Инга научилась использовать ее на все сто. При этом она никогда не планировала заниматься магией профессионально, ей этого не требовалось. Родители Инги – преуспевающие владельцы известнейшей в Москве медицинской клиники – предполагали для своей дочери совсем другое будущее. Они и представления не имели о магических способностях Инги, которые та до поры до времени использовала исключительно в развлекательных целях. Для нее магия была просто очередной игрой, продолжением сказок, реальным напоминанием о счастливом детстве.

Все изменила встреча с Карой. Энергичная, дерзкая и умная Инга понравилась опытной колдунье, и она сумела сделать девушку своей сторонницей, заразить широкими планами, увлечь перспективами, которые открывало глубокое изучение магии. Оставалось только заставить нелюдей поделиться своими знаниями.

А на самом деле Кара просто предложила новую, более опасную и завораживающую игру, которую Инга с удовольствием приняла. Ее деятельной натуре была не по душе размеренная жизнь дочери преуспевающих родителей, ей хотелось приключений, новых ощущений, и хитроумные цели колдуньи пришлись по вкусу взбалмошной рыжей девчонке. Так Инга стала ближайшей помощницей самой сильной ведьмы в истории человечества.

После окончания школы Инга наотрез отказалась от предложения родителей поехать в Гарвард, поступила на психологический факультет и с головой окунулась в завораживающий мир интриг, развернутых Карой в Тайном Городе. Опытная колдунья не могла не нарадоваться на свою энергичную помощницу, и Инга не без оснований считала себя ее правой рукой, с удовольствием училась у Кары, была готова выполнить любой ее приказ, гордилась ее доверием…

До появления Ларисы.

Инга видела, насколько благоволит Кара новой фаворитке, догадывалась, что неопытная пока Лариса вырастет в сильного мага, и ничего не могла поделать с этим.

«Как твои дела?»

Как сухо, как холодно! Никогда раньше Кара не позволяла себе с ней такого тона!

Инга закурила еще одну сигарету и снова посмотрела на свое отражение. На худенькую рыжеволосую девочку с грустными темными глазами.

В комнате воняло пóтом здоровяка Дракона, и Инге почему-то захотелось плакать.

* * *

Бар «Три педали»

Москва, улица Большая Дмитровка,

28 сентября, четверг, 11.41


– Да я на Бесяева надеялся, – вздохнул Копыто, вытряхивая из бутылки последние капли виски. – Кортес что? Кортес – наемник, наемник должен быть хитрым, а Бесяев – чемпион города. Я и подумал: Егор шасов уделает, а Кортес ничего не испортит.

Сгрудившиеся за столиком Красные Шапки с тоской слушали исповедь своего уйбуя – командира десятки. Прослышав о карточном поединке между челами и шасами, азартный Копыто уговорил своих подчиненных скинуться и поставить все деньги десятки на одну из пар. При этом он так активно агитировал за челов, особо напирая на действующий чемпионский титул Егора Бесяева, что недалекие Красные Шапки дрогнули и выложили деньги. Колоссальный проигрыш челов ударил по незадачливым игрокам, и теперь они даже не знали, чем расплатятся за только что выпитые шесть бутылок виски.

– Денег жалко, – пробормотал Иголка, и все остальные покачали лысыми головами, обтянутыми красными банданами.

Выражать свое горе с большим пылом и уж тем более распространяться об умственных способностях уйбуя никто не рисковал – Копыто держал свою десятку в ежовых рукавицах.

– Еще виски? – скучающий без посетителей Гонций подошел к столику и сгреб пустые бутылки.

Взоры Красных Шапок устремились на Копыто. Тот лениво откинулся на спинку стула, поковырялся в желтых зубах ногтем указательного пальца и солидно согласился:

– Пару бутылок.

Десятка переместила взгляд на бармена: стоило тому заикнуться об оплате, и последовал бы грандиозный скандал, но, к счастью, полусонный Гонций покладисто кивнул:

– Кто-нибудь, пойдемте со мной.

Трое бойцов с готовностью вскочили со стульев и бросились к стойке бара.


– Кудрявый, я в натуре отвечу за базар, малолетки сами все разрулят в лучшем виде.

– Слушай, Полпинка, не оскорбляй мой интеллект. – Кудрявый всего два дня назад закончил смотреть первую серию «Крестного отца» и теперь щеголял зазубренными цитатами. – Присмотри за этими отморозками и не отсвечивай самолюбием на весь район. Нытик конкретно сказал, чтобы щенки все сделали как надо, и, если что не так, твоя репа страдает. Лады?

– Лады, лады! – Недовольный Полпинка отключил мобильный телефон и посмотрел на напарника: – В натуре, брателло Палец, нам придется пастись здесь до самого финиша.

– Без базара, Полпинка. – Толстый Палец покрутил бычьей шеей и смачно сплюнул в открытое окно джипа.

Неопрятный Палец распространял удушливый запах перегара, терпеть который слишком долго Полпинка не мог. При каждом вздохе даже его могучий организм давал сбои и намекал на возможность непроизвольных рвотных выделений. Гадить в новеньком джипе Полпинка не хотел, поэтому он вышел из машины и лениво ударил носком ботинка по толстой покрышке.

«И какого, спрашивается, черта Нытик отправил нас на это задание? Неужели малолетки сами не справятся? Что они, забегаловки никогда не бомбили? Пришли, разнесли все вдребезги, ушли – и все дела».

Полпинка с неприязнью посмотрел на красивую вывеску: «Три педали».

«Название-то какое – „Три педали“! Специально для голубых, что ли? А по всему видать – кабак дорогой. В центре города, а своя парковка на пол-улицы. Да еще и вымыто все вокруг, и фасад блестит, как будто только утром красили…»

Полпинка поправил пистолет в наплечной кобуре и повернулся на запах: Палец открыл стекло и, высунув голову, дышал в его сторону:

– Брателло, ну скоро они? Трубы горят!

Полпинка посмотрел на часы:

– Должны уже, хотя кто этих уродов знает?

Из переулка показались несколько лысых малолеток в черных бомберах.


Вместо затребованных двух бойцы притащили целых четыре бутылки, но, несмотря на увеличение долга, Красные Шапки повеселели. Виски было необходимо для их мозгов так же, как кислород, и теперь, выпив почти по бутылке «бима» на каждого, они могли рассуждать здраво.

– Я думаю, деньги мы найдем! – оптимистично заявил Копыто. – В конце концов мы лучшая десятка Красных Шапок, и любой шас с радостью заплатит нам вперед!

– За что заплатит? – осведомился въедливый Иголка.

Все знали, что шасы были чрезвычайно разборчивы в выборе деловых партнеров.

– Заплатят, – уверенно ответил Копыто, – я слышал, Гильдия как раз ищет десяток охранников для одного из своих складов…

Красные Шапки с уважением посмотрели на уйбуя – выгодный заказ от Гильдии обещал неплохую прибыль.

– А почему это Гильдия вынуждена искать охранников? – снова влез с излишним любопытством Иголка, особо заострив внимание на слове «искать».

Уйбуй с досадой посмотрел на дотошного бойца и сознался:

– Это накопительный склад. Находится где-то под Красноярском.

Лица Красных Шапок разочарованно вытянулись.


– Бармену сломать позвоночник! – прохрипел вожак скинов, стоя у дверей бара «Три педали». – Посетителей тоже не жалеть, чтобы отсюда ни одна тварь на своих ногах не ушла!

Жестокость вожака имела простое объяснение: на это задание он имел самые серьезные виды. При четком выполнении всех указаний и, разумеется, толике везения заказчики наверняка возьмут на заметку исполнительного пацана. А может быть, чем черт не шутит, предложат поработать на них. Работа на уголовников представлялась лысому малолетке райским наслаждением: красивая жизнь, красивые деньги, красивые женщины и красивые машины. Он бросил завистливый взгляд на квадратный «Мерседес», на котором приехали заказавшие погром бандиты, и снова посмотрел на стаю.

– Все понятно?

– Поджигать будем?

– Только смотри – перед самым выходом, чтобы самим не сгореть.

– Да что мы, дети, что ли?

Скины вытащили цепи, бейсбольные биты, ножи, обрезки труб и пинком распахнули двери бара:

– Бей черных!


Первым опомнился Копыто. Благодаря виски его мозги посвежели, и он…

Нет, на самом деле первым разобрался в происходящем полусонный Гонций. При первых же звуках вторжения бармен выхватил из-под стойки купленный по случаю газовый «вальтер» и выстрелил в сторону вломившихся скинов. В ответ полетели камни, и только тут опомнились Красные Шапки.

– Поможем нашему кредитору! – заорал Копыто, выпрыгивая из-за стола.

– Только никого не убивать!!! – крикнул сориентировавшийся Гонций. – Мне здесь трупы не нужны!!!

Поняв, что им представилась прекрасная возможность расплатиться с гостеприимным барменом за выпитое виски, Красные Шапки начали действовать с максимальной эффективностью. Привычные к рукопашным схваткам бойцы выхватили ятаганы и азартно врубились в не ожидавшую отпора стаю. Пару секунд скины по инерции пытались атаковать, бестолково размахивая цепями и трубами, но пролитая кровь быстро остудила их пыл. Непонятно откуда взявшиеся коротышки в черных кожаных одеждах и красных банданах ловко орудовали острыми, как бритва, ятаганами, срезая одежду, кусочки кожи и, что самое ужасное, уши, торчащие из лысых голов скинхедов. Еще пару секунд в баре царил легкий сумбур, а затем скины обратились в бегство.

– Гонций, надеюсь, мы квиты? – поинтересовался Копыто, когда последний малолетка вылетел из «Трех педалей».

Бармен прищурился, оценивая минимальность понесенного урона, и кивнул:

– С меня еще две бутылки.


Что-то явно пошло не так.

Скины, как и было положено, вышибли двери бара и ворвались внутрь. Был даже выстрел. Бармен, догадался Полпинка, попытался оказать сопротивление. Но дальше из помещения вместо звуков ломаемой мебели и криков избиваемых посетителей начали доноситься какое-то подозрительное сопение, невнятные ругательства, а в довершение всего из сломанных дверей выскочил маленький скин с безумно распахнутыми глазами. В принципе в сумасшедшем взгляде юнца не было ничего странного, но его бомбер был изрезан в куски, а лысая голова сочилась кровью. Юнец провел рукой по лбу, пару мгновений таращился на окровавленную руку, а затем опрометью бросился прочь. Вывалившаяся из его штанов бутылка с «коктейлем Молотова» глухо стукнулась об асфальт.

Палец и Полпинка переглянулись:

– Что происходит?

Вместо ответа из «Трех педалей» выскочили остальные скины и без лишнего шума, молча, оставляя на асфальте кровавые следы, припустились вслед за первым.

– Брателло, я в натуре не догоняю, но кажется, на нас наехали…

Опасения Пальца полностью подтвердились. Вслед за скинами из бара появилось несколько маленьких байкеров с длинными ножами в руках, которые так же молча помчались за малолетками. Догоняя скинов, байкеры ловко наносили им малоопасные, но крайне болезненные и неприятные раны: резали мягкие ткани юношеских окороков, сухожилия, уши – и гнали, гнали вперед, подальше от «Трех педалей».

– Конкретно, Полпинка, надо мочить децилов! – предложил Палец, нащупывая свою пушку.

– Да с полпинка, – согласился Полпинка, припомнив свою любимую присказку, – только, если мы этот кабак не спалим, нас Кудрявый прокоптит, как Останкинскую башню.

– Ну давай спалим!

Прислушиваясь, не доносятся ли полицейские сирены, бандиты выхватили пистолеты и направились к бару.


Взвешивая в руках приятную тяжесть двух бутылок виски, Копыто вышел из «Трех педалей», благодушно зевнул, наблюдая, как его десятка гонит перепуганных скинов по улице, почесал череп под банданой, снова зевнул и замер с открытым ртом: от стоящего у тротуара черного джипа к нему приближались двое. Уголовного вида челы с пистолетами в руках и явно недобрыми намерениями.

– Ну ты, децл, мухой на пол! – хрипло скомандовал один из них, тот, что был потолще.

Копыто с тоской посмотрел на далекие спины своих бойцов и принял единственно верное решение.

Никогда до и никогда после Копыто не позволял себе подобных шагов в отношении виски, и каждый раз при воспоминании об этом случае его губы кривились в грустной усмешке. То, что он сделал, противоречило всем заветам Красных Шапок. Палец и Полпинка были готовы к любому развитию событий: коротышка мог побежать, мог подчиниться, мог заорать в конце концов, пытаясь привлечь внимание своих подельников, но вместо этого Копыто неуловимо быстрым движением метнул в головы уголовников бутылки. Именно так: неуловимо быстро, одновременно с двух рук. Красные Шапки еще три тысячи лет назад считались лучшими в мире пращниками и поразительной меткостью бросков обладали на генетическом уровне. Обе бутылки попали в цель и даже разрушения нанесли одинаковые, только у Полпинка пострадало левое полушарие, а у Пальца соответственно правое. Бандиты мешками повалились на асфальт, бутылки разбились, а с конца улицы донеслись крики: десятка возвращалась к бару.

Надо было торопиться. Копыто подошел к телам и, с грустью принюхиваясь к восхитительному запаху виски, тщательно обыскал карманы уголовников.


– У них ничего не было! – возмущенно сообщил Иголка, вытирая ятаган о трофейный красно-белый шарфик. – Гопстопники малолетние! На всю банду пригоршня мелочи, даже на трамвае прокатиться не хватит, клянусь сбережениями Спящего!

– У этих тоже ничего нет, – сообщил боец Контейнер, ощупывая бездыханные тела уголовников.

– Может, они бумажники дома забыли? – предположил Копыто, задумчиво глядя на джип бандитов.

– Может, и забыли, – нехотя согласился Контейнер, подозрительно глядя на подобревшее лицо уйбуя. – Только вряд ли оба сразу.

Копыто еще не пересчитал пачку купюр, извлеченную из толстых бандитских лопатников, но делиться ею со своей десяткой не собирался.

– Что же это получается? – протянул Иголка. – Мы своей шкурой рисковали ради десяти бутылок виски?

Времени оставалось мало, вот-вот могла нагрянуть полиция, Копыто лихорадочно огляделся, и в его голову пришла спасительная мысль:

– Эти челы совсем оборзели! Вчера они ограбили «Лавку старого Бурхана», сегодня хотели ограбить «Три педали»! Мы должны поставить их на место!

– Как?

– А вот так! Двое заводят машины и сидят на шухере. Двое в тот конец улицы, двое в этот конец улицы, остальные за мной!

И Копыто указал пальцем на расположенный неподалеку ювелирный магазин.

* * *

Вилла «Каравелла»

Москва, Серебряный Бор,

28 сентября, четверг, 11.52


– И никто до сих пор не знает, откуда берет магическую энергию Темный Двор? – удивленно спросила Лариса.

– Навы построили свой Источник задолго до появления на Земле всех остальных рас, – медленно ответил Арнольд, – они ведь были вторыми, пришли вслед за асурами. Тайну Источника в Темном Дворе хранят очень строго, ведь пока о нем ничего не известно, Навь чувствует себя очень уверенно.

– А в чем тут уверенность? – не поняла Лариса. – Ведь маги не могут воспользоваться Источником другого Великого Дома, не могут его заблокировать или уничтожить.

– Ну, во-первых, из любого правила есть исключения, – терпеливо объяснил Арнольд, – маги это знают лучше всех. А во-вторых, не зная структуры Источника, невозможно рассчитать его мощность и период перепадов уровня энергии, а эти моменты очень важны во время войны.

– Поэтому, начиная войну с Темным Двором, никогда не знаешь, переживают они спад или находятся на пике активности.

– Совершенно верно.

– Понятно, – кивнула Лариса, – а Источник – это всегда артефакт?

– Считается, что всегда, – подтвердил Арнольд. – Обычно это очень мощные артефакты, генерирующие магическую энергию. Работать с ними могут только квалифицированные маги, прошедшие специальную подготовку.

– Ты сказал, считается, что всегда, – уточнила Лариса, – есть исключения?

– Скорее легенды, – усмехнулся Арнольд. – Сохранились отрывочные сведения, что раньше существовали заклинания, способные генерировать энергию. В Великих Домах здорово бы заплатили за такое заклинание.

– Почему?

– Технология создания Источников давным-давно утеряна. Те, что имеются у Великих Домов, – последние, и они трясутся над ними, как над собственными детьми. Плюс невозможность использования энергии чужих Источников, что обеспечивает относительное равновесие в Тайном Городе…

– А получив дополнительный Источник, Великий Дом упрочит свое положение, – продолжила девушка.

– И не просто упрочит, – загадочно улыбнулся Арнольд. – Заклинания позволяют идеально подогнать получаемую энергию к генетическому типу мага. И если сейчас те же шасы или эрлийцы вынуждены пользоваться энергией, предназначенной для навов, то при помощи заклинания они смогут получить энергию, идеально подходящую для них самих.

– И это повысит их возможности, – догадалась девушка.

– Во много раз.

Лариса чуть-чуть помолчала и поинтересовалась:

– Что же Великие Дома не могут отыскать информацию об этих заклинаниях?

– Слишком много войн, – пожал плечами Арнольд, – слишком много сгорело библиотек и погибло талантливых магов. Они забыли, как делать Источники, как открывать врата во Внешние Миры, они даже до сих пор не разгадали, каким образом фата Мара создавала оборотней, хотя это было всего пару сотен лет назад. Информация теряется. Сейчас они поумнели, относятся к знаниям гораздо бережнее, но многого уже не вернуть.

– Совсем?

– Мы же договаривались, – напомнил Арнольд, – у любого правила есть исключения. Существует библиотека Иоанна Грозного, в которой можно было бы найти ответы на многие вопросы.

– Но где она, никто не знает.

Арнольд снова загадочно улыбнулся.

Поскольку Кара была занята, обучение Ларисы проводил один из ее помощников – Арнольд, и девушка была совсем не против этой замены. Новый преподаватель был высок, почти под два метра, великолепно сложен, обладал античными чертами лица и длинными кудрявыми волосами, свободно падающими на широченные плечи. При этом Арнольд оказался приятным собеседником, превосходно знающим Тайный Город, отлично разбирающимся в магии и готовым подробно ответить на любой вопрос. Арнольд прекрасно излагал свои мысли, и, чем больше Лариса слушала его бархатный, хорошо поставленный баритон, тем больше ей нравился красивый волшебник. А почему бы и нет? С тех пор как девушка познакомилась с Карой, ее жизнь состояла исключительно из занятий в школе Солнечного Озера или дома у колдуньи. Времени на все остальное не оставалось совершенно, и Лариса уже забыла, когда последний раз ловила на себе мужские взгляды. Мохаммед не в счет, он смотрел на нее как на мебель. Так что же теряться? Девушка поправила волосы и переложила ногу на ногу, с удовлетворением отметив, что этот жест не остался без внимания преподавателя – глаза Арнольда скользнули по ее стройным бедрам.

– Раз уж мы затронули Темный Двор, – протянула Лариса, – ты не мог бы мне помочь разобраться с его структурой? Честно говоря, это единственный Великий Дом, в понимании которого я не сильна.

– Иерархия Темного Двора проста, – Арнольд поправил волосы, – но в этом и скрывается подвох – никто не уверен, что она истинна.

– Скрытность это их стиль?

– Навы ничего не скрывают, – улыбнулся Арнольд, – они просто говорят только то, что считают нужным.

– Допустим, – согласилась девушка. – Значит, так, во главе Великого Дома Навь стоит князь Темного Двора.

– Правильно, за ним идут три советника Темного Двора, а ниже их – комиссар, главный боевой маг Нави.

Сантьяга, это имя Лариса уже успела запомнить – грозный нав был хорошо известен даже новичкам Тайного Города.

– Его не очень любят.

– Большая часть жителей Тайного Города его просто ненавидит, – ухмыльнулся Арнольд, – а Кара считает Сантьягу самым опасным нелюдем. Говорят, что он и князь – старейшие обитатели Тайного Города.

– Сколько же им лет?

– Не меньше тысячи, но точно никто не знает, – пожал могучими плечами Арнольд.

– А почему у высших иерархов Темного Двора нет имен?

Любознательная девушка нравилась Арнольду, но совсем не тягой к знаниям. Короткие белокурые волосы, огромные зеленые глаза, тонковатые, но изящно очерченные губы делали девушку необычайно привлекательной. А в сочетании с подтянутой фигурой, стройными длинными ножками, которые совсем не скрывала кокетливая мини-юбочка, и большой грудью, которую обтягивала тоненькая кофточка, девушка и вовсе превращалась в настоящую красавицу. Очень соблазнительную.

«Лариса может стать подлинным украшением моей коллекции любовниц, – признался себе Арнольд, бросая взгляды на точеные бедра девушки. – Должна стать».

Прозрачные намеки Кары, которые она делала, поручая рассказать новенькой о Тайном Городе, свидетельствовали о том, что колдунья будет совсем не против, если он покорит белокурую красотку. Кара явно стремилась привязать девушку как можно крепче.

– Так почему у главных магов Темного Двора нет имен? – напомнила Лариса, ей были приятны взгляды, которыми бравый учитель ласкал ее фигуру, но получить ответ на вопрос тоже хотелось.

– Плата за власть, – задумчиво произнес Арнольд. – Видишь ли, навы – очень жесткий народ: они неуживчивые, язвительные, холодные и очень независимые, держать их в повиновении сложно – кому попало они подчиняться не будут. Поэтому, занимая высокий пост, лидеры Темного Двора лишаются всего: имен, личной жизни, полностью подчиняя себя интересам Великого Дома.

– Не слишком ли большая плата?

– Все в интересах семьи, – Арнольд снова поправил волосы. – Зато порядок у них идеальный – ни один нав не позволяет себе обсуждать решения лидеров, а о каких-либо междоусобицах и подавно речи быть не может. Слово князя не просто закон – догма, и не только для навов, но и для остальных семей: шасов, эрлийцев, осов. Темный Двор считается самым сплоченным Великим Домом Тайного Города.

– А тогда почему у Сантьяги есть имя?

– Говорят, в свое время верхушка Темного Двора пыталась его обезличить, но Сантьяга наотрез отказался, и те плюнули на это дело.

– Даже так? – удивилась Лариса. – Это не очень-то вяжется с тем, что ты только что рассказывал.

– Все в интересах семьи, – повторил Арнольд. – Со всей своей строптивостью Сантьяга считается лучшим комиссаром в истории Темного Двора, и навы мирятся с его выходками.

– А ты говорил – неуживчивые.

– Если речь идет о выгоде, они могут ужиться даже со скунсами. Сантьяга доказал свою необходимость Темному Двору, и поэтому навы столь покладисты.

– Никогда бы не подумала, – покачала головой Лариса и посмотрела на Арнольда. – Ты так много всего знаешь… ты давно в Тайном Городе?

«Нет, это будет не простая победа, – понял Арнольд. – Совсем не простая».

Опытный сердцеед, неплохой маг, он пользовался, и вполне заслуженно, непререкаемым авторитетом не знающего поражений ловеласа. Арнольд тонко чувствовал женщин, умел вести себя с ними, расположить, добиться взаимности, умел быть не только настойчивым, но и терпеливым. Сейчас, глядя на задумавшуюся девушку, Арнольд решил, что торопить события не следует. Лариса явно испытывала к нему симпатию, но в то же время была полностью поглощена Тайным Городом, так что излишняя агрессивность могла все испортить. Арнольд заставил себя не пялиться на выдающийся бюст молоденькой блондинки и ответил:

– Довольно давно, несколько лет. – Он помолчал и, добавив немного скорби в голос, продолжил: – Я родился в Карабахе, отец был строителем, работал там. Когда империя развалилась, на Кавказе, сама знаешь, что творилось.

Лариса кивнула, вспоминая омерзительные телерепортажи о кровавых событиях в бывших колониях.

– Родителей убили во время одного из погромов, мне удалось удрать, пробраться в Ростов, потом в Москву. Беспризорничал. – Арнольд невесело усмехнулся. – Спасибо Каре, нашла меня, почувствовала во мне способности к магии, пристроила…

Женщины весьма доверчивы и столь же сострадательны. Немного жалости, немного грусти, капельку суровых трудностей, которые приходилось преодолевать героическими усилиями, и они готовы прослезиться у тебя на плече, позволяя делать с собой все, что угодно.

Как это частенько бывает, правды в жалостливой исповеди двухметрового сироты было чуть-чуть, и заключалась она в том, что Арнольд родился не в Москве. Но и не на Кавказе. Молодой лоботряс прибыл в столицу откуда-то из-под Харькова около четырех лет назад, но не для того, чтобы поступить в московский институт, к чему стремились его продвинутые сограждане, и уж тем более не на московские стройки. Арнольд планировал сколотить приличный капиталец в столичных казино, о сказочном богатстве которых в Харькове складывали легенды, ибо свои не очень сильные магические способности молодой человек направил исключительно на совершенствование игры в карты. Нахальству юного украинца можно было только позавидовать. Его вычислили на вторую неделю, и однажды утром четверо крепких ребят конкретно поинтересовались причиной необыкновенного везения заезжего гостя. Не получив вразумительного ответа, крепкие порешили считать перепуганного Арнольда заурядным шулером, и кормить бы ему рыбешку в Москве-реке, но, к счастью, о шустром юноше прослышала Кара. Она-то прекрасно понимала, почему харьковчанину везет в карты. Благодаря надежным связям колдунья выручила незадачливого картежника и привлекла его к своим делам.

– Значит, ты из беспризорников, – резюмировала Лариса – душераздирающая история не вызвала у девушки приступа жалости. – Тоже учился в школе Зеленого Дома?

«Крепкий орешек».

– Конечно.

– Сколько?

– Что сколько? – растерялся Арнольд.

– Сколько учился?

– Год. – Для получения лицензии профессионального мага нужен был минимум один семестр. – А почему ты спрашиваешь?

– Мне там ужасно скучно, – вздохнула девушка, – не представляю, чем там можно заниматься целый семестр.

Тон, которым было сделано это заявление, не вызывал сомнений – Лариса не лгала и не набивала себе цену – ей действительно было скучно в магической школе. Арнольд слегка растерялся.

После появления девушки, а особенно после того внимания, которое стала оказывать ей Кара, помощники колдуньи сошлись во мнении, что новенькая, по всей видимости, обладает колоссальными способностями, хотя и не получила до сих пор никакого магического образования. Интерес особенно подогревался тем, что до сегодняшнего дня Кара никого не подпускала к Ларисе, лично занимаясь ее образованием по нескольку часов в день. Эта удивительная ситуация порождала самые разные слухи и предположения: говорили, что Лариса самостоятельно научилась открывать порталы, что видела будущее не хуже Дегунинского Оракула, что ей удалось обокрасть библиотеку Зеленого Дома. Слухи ходили самые невероятные, и Арнольд решил проверить один из них:

– Лариса!

Девушка подняла голову:

– Да?

– А это правда, что ты смогла материализовать телевизор?

– Нет. – Улыбка у Ларисы была очаровательной. – Всего лишь авторучку. Золотой «Паркер».

Ничего себе – всего лишь! Арнольд почувствовал острый укол зависти. Классическая материализация считалась самым сложным разделом прикладной магии и была доступна исключительно ведущим колдунам Тайного Города. Способностей самого Арнольда не хватило бы и на капельку чернил для «Паркера».

– Ты долго готовилась?

– Нет. Честно говоря, все получилось случайно, – призналась девушка. – Я только просмотрела арканы материализации и, видимо, запомнила что-то из них. А потом неожиданно сумела применить.

Ну почему жизнь так несправедлива? Кому-то приходится напрягать все свои способности, чтобы увидеть чужие карты, а какая-то белобрысая малолетка, не напрягаясь, материализует нужные себе вещи.

– Я устала, – сообщила Лариса. – Пойдем перекусим?

– Пойдем, – согласился Арнольд и опомнился: надо было приступать к решительным действиям. – Слушай, ты ведь о Тайном Городе почти ничего не знаешь…

– Почти все, – обиделась Лариса.

– Я не это имел в виду, – махнул рукой Арнольд. – Теория – это, конечно, хорошо, но, может быть, тебе будет интересно познакомиться с Тайным Городом поближе? С колдунами, волшебниками? У нас есть бар, где собираются исключительно люди-маги. Хочешь сходить со мной?

Глаза Арнольда заблестели, и Лариса кокетливо улыбнулась:

– Ты меня приглашаешь?

– Разумеется! – Арнольд быстро прикинул планы на ближайшее время. – Сегодня Кара проводит большую встречу всех наших, кстати, ты приглашена?

Девушка кивнула.

– Тогда организуем поход после этой встречи. Идет?

– С удовольствием!

В том, как именно закончится поездка в бар, Арнольд не сомневался и уже почти по-хозяйски оглядел соблазнительную красотку.

* * *

Книжный магазин Генбека Хамзи

Москва, улица Арбат,

28 сентября, четверг, 12.04


Книжное собрание Генбека Хамзи считалось одним из лучших в Тайном Городе и, по общему мнению, уступало только библиотекам Великих Домов. Продолжая дело предков, старый шас собирал коллекцию всю жизнь, покупал, выменивал, а то и попросту воровал редкие и редчайшие книги по всем аспектам магии. В отличие от тех же библиотек Великих Домов все раритеты Генбека находились в свободном доступе, и его магазин пользовался большой популярностью у магов. Поэтому, получив задание покопаться в архиве, Яна направилась именно на Арбат. Покупать, разумеется, она ничего не собиралась – за весьма умеренную плату Генбек позволял просто пользоваться своим собранием, – но и отыскать интересующую ее информацию оказалось не так уж просто. Огромное, двухуровневое хранилище содержало гигантское количество книг, и компьютерный поиск, по ключевым словам: «челы», «магия», «маги» – выдал около четырех тысяч заглавий. Генбек дружелюбно покряхтел и исчез в дебрях библиотеки, оставив растерянную Яну наедине с длиннющими полками. Дело приобретало неприятный оборот. Самое ужасное заключалось в том, что девушка с трудом представляла себе объект собственного поиска. Поставленная Кортесом задача была настолько расплывчата, что несчастная Яна видела только один способ решения – перебрать все четыре тысячи книг.

С чего бы начать?

Девушка сняла с полки первый том «Civilization Ч», которую по заказу навов писали шасы, положила толстенную книгу на стол и небрежно перелистнула несколько страниц. Речь в первом томе шла о происхождении челов. Ничего общего с теорией сэра Чарльза Дарвина. Яна отдавала себе отчет в том, что любой ученый отдал бы жизнь за этот труд, содержащий наиболее полную и правдивую информацию о появлении на Земле людей, но, к сожалению, это было не совсем то, что она искала. Девушка закрыла книгу и горестно посмотрела на оставшиеся двести девятнадцать томов «Цивилизации».

– Интересуетесь историей своего вида?

Яна обернулась. У книжных стеллажей стоял молоденький шас, держащий под мышкой пару тонких брошюр. Девушка улыбнулась:

– Давно не ходила в библиотеки – разучилась искать информацию.

– Поэтому у вас такой печальный вид?

– Исключительно поэтому.

– Позволите вам помочь?

– Было бы неплохо.

Шас присел рядом, бережно положил на стол свои брошюры и представился:

– Улар Хамзи, а вы, видимо, Яна?

– Мы встречались?

– Брат рассказывал о вас.

– Брат?

– Биджар. – Биджар Хамзи был управляющим самым большим супермаркетом Торговой Гильдии и прекрасно знал наемников. – А еще я видел вас в «Реактивной куропатке», когда брат играл с Кортесом.

– И выиграл.

– Он был очень доволен.

– Ничего удивительного.

– Честно говоря, брат не сомневался в победе. Он знал, что Кортес слишком давно не играл в покер.

– Я напоминала об этом Кортесу, – вздохнула Яна, – но он не послушал.

– Кортес, – грустно улыбнулся Улар. – Признаться, увидев вас в «Куропатке», я… немного размечтался. А потом, увидев вас и Кортеса, понял, что немного опоздал.

Яна прищурилась.

– Я прав или?..

Черные глаза шаса обежали стройную фигуру девушки. Строгий серый костюм подчеркивал ее изящные формы, приятно гармонируя с черными волосами, загорелой кожей и ярко-синими глазами. Яна, привыкшая к мужскому вниманию, мягко улыбнулась:

– Вы правы, Улар. Когда вы увидели меня и Кортеса, вы все поняли правильно.

– Но я не мог не уточнить, – развел руками Улар.

– Понимаю, – девушка снова улыбнулась. – Вы обещали…

– Ты, – попросил шас.

– Хорошо, Улар, ты обещал помочь.

– Разумеется. – Черные глаза шаса вновь обежали девушку. – Ты сказала, что не можешь найти информацию. Обычно так бывает, когда нетвердо знаешь, что тебе надо.

– Знаю я твердо, – покачала головой Яна. – Просто тема настолько расплывчата, что я не представляю, с какого бока к ней подступиться.

– А что за тема?

– Челы-колдуны. Хочу узнать, были ли в нашей истории сильные маги.

– Хочешь узнать, есть ли чем гордиться?

– Неужели все так плохо?

Улар улыбнулся:

– Все уже привыкли к тому, что среди челов нет сильных магов.

– Но ведь когда-то же они были.

– Вы сами отказались от этого пути развития, сосредоточившись на техническом прогрессе. Вы даже убивали своих магов.

– Все семьи совершают ошибки.

– Это так, – согласился Улар и откинулся на спинку стула. – На самом деле, Яна, вашей семье есть чем гордиться…


После того как юноша ушел, Яна еще несколько минут просто сидела за столом, пытаясь осмыслить полученную информацию. Молодой шас не дал ей ссылок на какие-либо источники, не загрузил ненужными подробностями, он просто рассказал девушке несколько фактов из недавней истории, но эти факты были поистине бесценны. Гордиться челам действительно было чем, и удивленная Яна призналась себе, что если эти факты действительно имеют отношение к их расследованию, то ситуация меняется самым коренным образом.

– Яна, – тихие шаркающие шаги возвестили о появлении Генбека, – я помню, вы искали информацию о черных морянах.

– Совершенно верно, – улыбнулась девушка. – В прошлый раз меня действительно интересовали оборотни.

– Вы узнали все, что хотели?

– Все узнать невозможно.

– Совершенно с вами согласен. – Старик присел рядом с девушкой. – Я недавно перебирал хранилище и обнаружил еще один том. Возможно, он заинтересует вас.

Поскольку наемники искали владельца браслета фаты Мары, любая дополнительная информация о грозных оборотнях была совсем не лишней. Яна взяла в руки книгу «Моряны. Вопросы воспроизведения».

– Это коллективный труд жриц Зеленого Дома, – пояснил Генбек. – После смерти фаты Мары все Великие Дома озаботились ее разработками. – Морщинистое лицо старика расплылось в грустной улыбке: – Как обычно, гениальность признается только после смерти, когда уже ничего нельзя исправить.

– Насколько я знаю, вопросы так и остались вопросами, – Яна кивнула на заголовок книги.

– Верно, – подтвердил Генбек, – ни один Великий Дом так и не смог повторить опыт фаты Мары и произвести оборотней.

– Но ведь Великие Дома изучают генетику тысячи лет.

– Долбить стену можно и миллионы лет, – сердито возразил хозяин магазина, – а потом появится светлая голова и уберет ее одним щелчком. – Генбек пожевал губами. – Произвести оборотня очень сложно. Во-первых, нужно создать параллельные генетические цепи, связанные друг с другом. При этом не забывайте, что моряна в боевой шкуре весит примерно в три раза больше, чем в обычном виде, а значит, лишнюю массу надо куда-то девать. Во-вторых…

Яна полистала книгу:

– Генбек, извините, у меня сейчас вряд ли будет время заниматься еще и морянами, но на самом деле все это мне интересно. Вы не могли бы вкратце рассказать, чем все закончилось?

– Вкратце, вкратце, – недовольно пробурчал старик, – все вы, челы, куда-то торопитесь.

– Не обижайтесь, прошу. – Ладонь девушки коснулась морщинистой кисти хозяина магазина, и шас растаял:

– Ну ладно, большая часть вам и так уже известна. Великие дома без особого восторга встретили появление оборотней, но, разумеется, никто не собирался устраивать геноцид. Их приписали к Зеленому Дому и оставили все как есть.

– А их производство? Неужели от фаты Мары не осталось никаких записей, которые позволили бы разгадать тайну?

– Остались записи, осталось очень много записей, – хихикнул старик, – остались ее ученики, помощники, остался даже самый главный артефакт – Купель Обращения, который Мара использовала в процессе создания оборотней. – Хозяин магазина понизил голос и склонился к девушке: – Это был один из редких случаев, когда Великие Дома работали вместе. Но это тайна…

– Я понимаю. – Девушка тоже придвинулась к Генбеку.

Старик снова оглянулся и почти зашептал:

– После того как Великие Дома поняли, что не смогут поодиночке разобраться, каким образом фата Мара создавала морян, они объединили усилия, собрали лучших магов и несколько лет пытались повторить ее опыты, но так ничего и не добились. После этого они засекретили все сведения и поделили наследство: все оригинальные записи фаты Мары остались в Зеленом Доме, все новые разработки и результаты исследований передали на хранение в Орден, а Купель Обращения объявили запрещенным артефактом и спрятали в Цитадели.

– А эта Купель – древний артефакт?

– В том-то и дело, что нет. Ее создала фата Мара, а Великие Дома так и не смогли понять, как работает эта ванна. Ясно одно: Купель – ключевой элемент в создании оборотней.


На Старом Арбате всегда хватало чудных прохожих.

Яркая жизнь круглосуточно бурлила на одной из самых старых московских улиц, привлекая всех лишенных гена однообразия: байкеры и панки, хиппи и рэпперы, киношники, алисоманы, просто студенческие тусовки. Иногда непримиримые противоречия между ними выплескивались в драки, но никогда – на самой улице. Арбат старался быть миролюбивым, одинаково дружелюбным ко всем своим пестрым гостям.

Они вынырнули из маленького переулка, видимо, понимая, что, если пойдут прямо по улице, полиция повяжет их уже через десять шагов. Слишком угрожающе выглядели их черные бомберы, грязно-пятнистые штаны, армейские башмаки и лысые головы. Слишком агрессивно горели вытаращенные глаза. Скины уже слышали о разгроме, который устроили их сородичам в «Трех педалях», и были полны решимости отомстить. Если на предыдущие акции они шли с изрядной долей иронии и куража, то сейчас в них преобладала тупая злоба. Жертвы пытаются сопротивляться, а значит, никакой пощады! Никаких лишних криков.

В витрину небольшого книжного магазинчика полетели камни и бутылки с «коктейлем Молотова», прохожие бросились врассыпную.

– Никого не жалеть! – рявкнул главарь, выбивая ногой дверь.


Когда первый камень ударился о витрину, Яна как раз прощалась с Генбеком, стоя в маленьком торговом зале магазина. В целях конспирации старик держал здесь общеизвестные произведения: Алистер Кроули, «Молот Ведьм» и прочую дребедень, способную вызвать интерес лишь у экзальтированных дам.

Посланный юнцами камень, а также бутылки с «коктейлем Молотова» не причинили вреда – пробить витрину они не смогли.

– Пуленепробиваемое стекло? – поинтересовалась Яна.

– Разве можно ставить простое пуленепробиваемое? – вздохнул Генбек. – Оно бы уже наверняка разбилось, а потом, знаете, сколько стоят хорошие армированные стекла? Это разорило бы даже моих внуков! Нет, я оставил старые стекла, просто усилил их «щитом нибелунгов». Очень много денег заплатил, очень.

Несложное заклинание «щит нибелунгов» упруго отражало любые летящие в защищенный объект предметы.


Неудачная попытка разбить витрину если и удивила скинов, то не обескуражила.

– Приготовились сволочи! – заорал главарь и пинком выбил дверь. – Никого не жалеть!

Скины не собирались шутить, но забыли, что рано или поздно сами могут наткнуться на тех, кто тоже шутить не будет.


– Вы позволите мне помочь? – спросила Яна, прислушиваясь к крикам на улице. – У меня есть оружие.

– Не думаю, что в этом есть необходимость, – мягко ответил Генбек, – я предпринял кое-какие меры. Очень дорогостоящие, кстати, но более дешевые, чем услуги наемников.


Маленький тамбур между тяжелой входной дверью и тоненькой стеклянной, ведущей собственно в магазин, мог вместить максимум двух человек. Возбужденные скины ухитрились набиться в него вчетвером и, подпираемые толпой сородичей, попытались выбить вторую дверь, за которой виднелись силуэты стройной черноволосой девушки и маленького старичка. Дверь не поддавалась.

– Что за …! – выругался главарь и дико заорал – ему в лицо ударила струя раскаленного пара.


– «Бурлящий котелок», – задумчиво пояснил Генбек и пожаловался, глядя, как обваренные скины пытаются вырваться из ловушки: – Житья совсем не стало: то Сантьяга узурпаторов убивает, то эти юнцы бузят. Не город, а вулкан.

– Иногда необходимо вносить разнообразие в размеренную жизнь, – не согласилась Яна. – Чтобы вкус спокойной жизни казался слаще.

– Я и без этого не жаловался, – выпятил губу Генбек. – К старости вкус жизни и без того сладок, чтобы разбавлять его экзотическими приправами.

Доносились протяжные стоны обваренных скинов, ругань и трели полицейских свистков.

– Знаете, Генбек, я, пожалуй, пойду, – решила Яна. – Большое спасибо за помощь.

– Не стоит благодарности, – старик улыбнулся, принимая от девушки плату за пользование библиотекой, и поинтересовался: – Воспользуетесь черным ходом?

– Если это не стоит дополнительных денег.

Читать далее

Фрагмент для ознакомления предоставлен магазином LitRes.ru Купить полную версию
Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть