ReadManga MintManga DoramaTV LibreBook FindAnime SelfManga SelfLib MoSe GroupLe
Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Аврора Aurora
ЧАСТЬ IV. 1585 год

Глава 1

– Что ты подарила королеве на Новый год, Мэралайн? – спросила юная Мэри Прентис.

– Набор из четырнадцати бронзовых пуговиц, украшенных розовыми жемчужинами, – ответила Мэралайн Чемблет. – Между прочим, безумно дорогой.

– Не сомневаюсь, – ответила Мэри. – Ты всегда делаешь дорогие подарки! – Ее заурядное личико можно бы даже назвать хорошеньким, если бы она не потупляла взгляд, не краснела и почаще улыбалась. Ее единственное украшение – простенькое колечко с жемчугом на правой руке – ей подарила мать перед смертью. Самая тихая и застенчивая среди девушек, она просто обожала Мэралайн. Ее приводили в отчаяние собственные длинные прямые светло-русые волосы. При английском дворе модными считались волосы рыжие или белокурые, и женщина с другим цветом волос рано или поздно их перекрашивала. Но Мэри считала, что если она выкрасит волосы, то они у нее выпадут и ей придется носить парик. Подружки смеялись над ее опасениями. Хорошо им смеяться, когда природа наделила их рыжими или белокурыми волосами!

Мэралайн в свои семнадцать лет выглядела хрупкой белокурой красавицей с нежным личиком, капризными алыми губками и высоким лбом, говорившим, однако, не об интеллекте, а о том, что линия волос тщательно подбривалась. Взгляд ее больших голубых глаз, обрамленных светлыми ресницами, нельзя было назвать невинным. Она была значительно ниже ростом, чем остальные девушки, но явно верховодила ими. Единственная дочь в очень богатой дворянской семье, она твердо намеревалась очень удачно выйти замуж.

Дорогое платье из малинового бархата, лиф и рукава которого украшали золотые пуговки и речной жемчуг, очень шло ей. Спереди подол платья открывал расшитую золотой и серебряной нитью нижнюю юбку. В ее светлых волосах поблескивали украшенные драгоценными камнями заколки.

– А ты что подарила ее величеству? – в свою очередь спросила Мэралайн.

Мэри покраснела до корней волос и, чуть заикаясь, ответила:

– Вышитый... носовой платочек.

– Как... мило, – улыбнулась Мэралайн, сверкнув ровными белыми зубками. – А ты, Роксана? – спросила она, повернувшись к девушке с ярко-рыжими волосами и белым, словно фарфоровым личиком. Тринадцатилетняя, она была самой младшей среди девушек, однако тело ее уже округлилось в нужных местах.

– Я подарила ее величеству гобелен, над которым трудилась больше года. Я считаю его дорогим подарком, – проговорила Роксана Норвилл, семья которой занимала более высокое положение, чем семья Мэри. Однако из-за того, что Норвиллы имели одиннадцать детей, семья уже не могла относиться к таким богатым феодалам, как прежде. Роксана хотела бы заключить более выгодный брак, чем ее мать.

– Ну что ж, Мэри, придется тебе придумать в следующем году подарок получше.

Мэри кивнула.

По существовавшей при дворе традиции в первый день нового года все придворные и королевские слуги одаривали подарками своего суверена. Елизавета получала деньги, предметы одежды, драгоценности, вышитое белье, сладости и такие новинки, как наручные часы. Дарители вознаграждались пластиной драгоценного металла из сокровищницы британской короны, вес которой соответствовал их положению при дворе.

Мэралайн как фаворитка среди фрейлин могла похвастать весьма внушительной коллекцией пластин, которым она вела строгий учет. Недалек тот день, когда она накопит внушительное приданое, которое поможет ей заполучить высокопоставленного мужа.

– При дворе появилась новая девушка, – сообщила вдруг Роксана, лукаво поглядывая на остальных, как будто опасаясь, что ее заставят замолчать.

– Вот как? – Мэралайн театрально вздернула брови. Как-то раз один весьма пылкий поклонник сказал, что у нее исключительно выразительные брови. Он даже написал о них поэму и переложил ее на музыку. С тех пор Мэралайн частенько поднимала брови.

– Да. Ее зовут Аврора ле Грей. Судя по всему, она из титулованной знати.

На Мэралайн сообщение, кажется, не произвело особого впечатления.

– Я тоже ее видела, – подтвердила Мэри. – Она очень хорошенькая. Конечно, не такая хорошенькая, как ты, Мэралайн.

– Спасибо. Я ее не видела и даже не слышала о ней. Откуда она?

– Я слышана, она из деревни и приходится кузиной Констанции Уэсткотт, – произнесла впервые заговорившая Элис Вон.

Элис, старшая по возрасту среди девушек, в свои двадцать с небольшим чувствовала себя с ними не в своей тарелке. Высокого роста, с кудрявыми волосами цвета спелой пшеницы, широко расставленными карими глазами и вздернутым носиком, она предпочитала носить одежду в коричневых и золотистых тонах, потому что однажды ей сказали, что только такие цвета идут ей. Борясь с привычкой грызть ногти, она частенько сидела в сторонке, сложив длинные тонкие руки на коленях.

– А-а, родственница той пожилой дамы? Едва ли она может представлять интерес. – Мэралайн пожала плечами, словно сбрасывая со счетов Аврору как потенциальную соперницу. Однако ее притворное безразличие отнюдь не означало, что она не будет бдительно следить за неизвестно откуда появившейся девушкой.

Глава 2

Аврора, поглощенная представлением ко двору, даже не заметила, что за ней зорко наблюдают. К тому же за последнюю неделю она не без удовольствия обнаружила, что у нее появилось несколько поклонников. Некоторые из них относились к седовласым джентльменам, внучки которых зачастую оказывались старше ее, а некоторые – ее ровесницами. Другие – к сыновьям титулованных особ. Она с удовольствием флиртовала и со старыми, и с молодыми.

Теперь она использовала все приемы тонкого искусства флирта, которым обучила ее Констанция, и не раз мысленно благодарила вдову за уроки.

С удивлением Аврора заметила, что имеет большую власть над ухаживающими за нею мужчинами: они были готовы сделать для нее все, что угодно. Если она роняла перчатку, они бросались ее поднимать, если изъявляла желание почитать какие-то стихи, ей немедленно доставляли нужный том. Если она испытывала жажду, ей тут же приносили несколько бокалов вина на выбор. Стоило ей всего лишь приподнять изящную бровь, как пылкие поклонники бросались вперед, намереваясь сражаться за право услужить ей.

Однако в отличие от многих дам при дворе, она не злоупотребляла своей властью. Ее всего лишь забавляло такое внимание. Ни один из джентльменов, каким бы галантным он ни был, не затронул ее сердца, которое принадлежало Джайлзу Блэклоу.

Прошел почти целый месяц, и Аврора начала думать, что никогда больше не увидит Блэклоу. И вдруг он наконец появился.

Однажды поздно вечером, вернувшись после танцев при дворе, Аврора сразу же отправилась спать. Раздеваясь, она полюбовалась из окна на реку, поверхность которой поблескивала в лунном свете, потом забралась в постель. Не успела она заснуть, как услышала тихий звук открывшейся и закрывшейся двери. Сердце у нее заколотилось от страха. Она шепотом спросила:

– Кто там?

Скрипнула половица, и тихий голос произнес совсем рядом:

– Так-то ты встречаешь гостя?

– Джайлз!

Она бросилась в его объятия. Они целовались, крепко прижимаясь друг к другу, он гладил ее волосы. Наконец, они на мгновение отстранились друг от друга, чтобы перевести дыхание.

– Я так по тебе скучала, Джайлз, – положила она голову ему на плечо.

– Я тоже, дорогая, – ответил он, целуя ее в губы. – Чем ты занималась в течение последнего месяца? Не шалила?

– Ах, Джайлз! Я чудесно провожу время во дворце. Однажды мне показалось, что я видела королеву, хотя кто-то сказал мне, что это все-таки не она. Значит, я пока ее не видела.

– Будь осторожна, малышка, когда наконец встретишь ее. Хитрая старая лиса иногда может видеть то, чего никто не видит, хотя временами бывает слепа, как крот.

Аврора кивнула, догадываясь, что он имеет в виду то, что произошло с ним.

– Я буду осторожна. Я каждый вечер танцевала и смотрела представления. Мне кажется, что Лондон великолепен.

– И у тебя, наверное, толпа поклонников, не так ли? – явно поддразнивал он ее. – Признавайся, маленькая соблазнительница.

– Так и быть. Да, у меня есть несколько поклонников.

– Несколько?

– Ну да, всего какая-то горстка.

Он рассмеялся.

– Кокетка. У тебя наверняка целая вереница обожателей, по одному на каждый день месяца.

– Не совсем, – печально молвила она.

– Но почти, не так ли?

– Почти. – Она помолчала. – И леди Бартоломью, подруга матери Констанции, часто навещает нас. Она говорит, что из меня получится превосходная фрейлина и что она поговорит обо мне с королевой!

– Леди Бартоломью? Старая дама? – Аврора кивнула. – Я очень рад, что ты делаешь такие успехи, малышка.

– Я добилась бы еще больших успехов, если бы ты был рядом, – заметила она.

Он покачал головой.

– Нет, дорогая, нет. Такое просто невозможно.

Она вздохнула. Может быть, если она познакомится с королевой, то сможет поговорить с ней относительно Блэклоу и заставит государыню понять, что он ни в чем не виноват. И он сможет снова вернуться ко двору.

– Ну, что новенького при дворе, любовь моя? Какие ходят сплетни?

– Боюсь, я мало что знаю. Ведь я до сих пор понятия не имею, кто есть кто при дворе, так что мне часто бывает трудно понять, о чем идет речь; хотя от леди Бартоломью – а она большая любительница поговорить – я узнала, что одной из фрейлин пришлось срочно отбыть в родовое поместье на севере. Некоторые говорят, что у нее в семье кто-то тяжело заболел, тогда как другие утверждают, что она беременна.

– Какой скандал! – пробормотал он.

– Тебе смешно, – упрекнула она.

– Немножко. – Он помолчал. – Что-нибудь еще, дорогая?

– Могу добавить только, что примерно через неделю двор переезжает. Никто до сих пор не знает, в Ричмонд или в Гринвич. Мне все равно, потому что я нигде не бывала. Интересно, почему королева и двор так часто переезжают? В апреле двор будет в Виндзоре, к Страстной неделе вернется в Уайтхолл, а летом совсем уедет из Лондона.

– У них есть целый ряд причин практического характера. Ни один дворец не смог бы выдержать присутствие двора в течение целого года. Нужна генеральная уборка и санитарная обработка помещения. А летом в Лондоне жарко и возникают всякие эпидемии. Так что двор уезжает оттуда по соображениям охраны здоровья.

– Понятно.

– Ты поедешь вместе с ними?

– Не знаю. Я еще не знаю, принята ли я при дворе. И не уверена, что хочу стать придворной, – добавила она. – И потом, если я уеду с двором, то мы с тобой не сможем видеться.

– Не беспокойся, малышка. Мы что-нибудь придумаем. Верь мне. – Он погладил ее волосы и нежно поцеловал в губы. – Что-нибудь еще ты слышала?

– Что ты имеешь в виду? Да, совсем забыла: раздаются обычные недовольные высказывания относительно Марии, кузины Елизаветы, которая правила Скоттами и которую не любили многие придворные, причем не только за то, что она вышла замуж за французского принца, но и за то, что была римской католичкой.

– Говоришь, обычные высказывания? И ничего необычного?

– Нет.

Увидев ее озадаченный взгляд, он улыбнулся.

– Пусть я больше не бываю при дворе, но мне очень важно знать все, о чем там говорят. Спасибо, моя милая, ты проделала хорошую работу. Продолжай слушать и наблюдать. Для меня все очень важно.

Ей хотелось спросить, зачем ей нужно продолжать слушать и наблюдать и почему она должна оставаться осторожной, но она не стала задавать вопросов, сегодня она просто хотела быть с ним, со своим любимым.

– Джайлз?

– Да, моя дорогая?

– Поцелуй меня, обними, я так соскучилась по тебе.

– С радостью.

Он принялся целовать ее. Его губы, обласкав веки и щеки, стали гладить и нежить ее груди. Она откинула назад голову, чтобы он мог поцеловать ямочку под горлом.

Ее руки стали нетерпеливо расстегивать его рубашку. Дрожа от возбуждения, она провела рукой по волосам на его груди. Тяжело дыша, Блэклоу снова уложил ее на подушку и быстро разделся.

Вновь вернувшись в постель, он осыпал поцелуями ее губы, груди, напрягшиеся соски. Почувствовав, как его рука скользнула между ее бедрами, она застонала от наслаждения и широко раскинула ноги, испытывая нестерпимое желание.

Стремясь доставить ему такое же наслаждение, какое он доставлял ей, она взяла обеими руками символ его мужественности и с нежностью провела кончиками пальцев по всей длине, воспламеняясь от своего прикосновения. Бархатистый и твердый, он пульсировал в ее руке. Она почувствовала, как задрожал Блэклоу.

Его руки прошлись по ее ногам, животу, груди, и Аврора застонала. Он продолжал ласкать ее, ее желание нарастало, и когда она почувствовала, что ждать больше не может, она выкрикнула его имя, и он без труда вошел в нее.

Ритмично двигаясь, он погружался в нее с каждым разом все глубже. Горячая волна захлестнула ее, ногти впились в его кожу, и она выгнулась ему навстречу. В ушах у нее шумело, она закусила губы и почувствовала соленый привкус крови. Она вскрикнула одновременно с ним от испытанного блаженства. Их движения постепенно прекратились, и они лежали, обессилевшие, крепко прижавшись друг к другу влажными телами. Оба некоторое время молчали, потом он пошевелился, удовлетворенно вздохнул и поцеловал ее в губы, все еще пылающие от страсти. Его губы по сравнению с ее казались прохладными, и она с удовольствием вдохнула исходивший от него мускусный запах. Ей показалось, что она даже ненадолго задремала. Пошевелившись, она окликнула его.

– Еще? – спросил он. Она кивнула, и он хохотнул. На сей раз все происходило медленнее, чем прежде, причем каждый старался позволить другому достичь вершин наслаждения. Усталые, и насытившиеся, они лежали рядом, то засыпая, то просыпаясь вновь.

Рассветало. Где-то вдали уже щебетали птицы. С реки доносились хриплые голоса, отдававшие команды.

– Я должен идти, – проговорил он.

– Не уходи. Побудь еще немного, Джайлз. – Она схватила его. Ей хотелось бы, чтобы он остался с ней навсегда, хотя она знала, что он должен уйти.

– Я вернусь еще, Аврора. – Он поцеловал ее в губы. – Поверь, но мне нужно уйти, пока не рассвело окончательно, чтобы меня никто не увидел.

Она понимала, что он прав, но ей очень не хотелось его отпускать.

– Хотелось бы мне, чтобы ты смог остаться.

– Мне тоже, но я не могу. – Он поднялся и стал одеваться. Потом наклонился над ней и поцеловал в лоб. – Я приду снова. Обещаю тебе, дорогая.

Она кивнула, обняла его и долго смотрела ему вслед. На глаза навернулись слезы, но она приказала себе не плакать. Еще не конец света!

Глава 3

Январские снегопады заставили двор переместиться вверх по течению Темзы, в Ричмонд. По дороге, когда они переезжали на новое место, Констанция рассказала Авроре, что некогда здесь находился великолепный дворец, который стал любимым домом Эдуарда III и Ричарда II. Столетие тому назад старое здание почти дотла сгорело во время пожара. Генрих VII построил новый дворец, не поскупившись на расходы. Когда королевскую резиденцию построили, он переименовал ее в Ричмонд в память об имени, которое носил, до того как стал королем.

Вскоре после прибытия на место Аврора отправилась осматривать дворец. Она увидела, что личные покои королевы украшены четырнадцатью остроконечными башенками с декоративными флюгерами и что в церкви – в отличие от приходских церквей, которые ей приходилось видеть, – имелись скамьи. Но самой удивительной особенностью дворца оказалась башня, и Аврора, взобравшись наверх по ста двадцати ступеням лестницы, смогла полюбоваться открывавшимся оттуда великолепным видом на извивающуюся ленту Темзы, Хэмптонский дворец, расположенный вверх по течению реки, и прикрытый туманной дымкой Лондон – на востоке. Поля вокруг напоминали лоскутное одеяло в коричневых и белых тонах; виднелись леса и перелески, пологие холмы и Темза, поблескивающая в лучах солнца. Наверху гулял ветер, и Авроре стало холодно. Зябко поеживаясь, она торопливо спустилась вниз.

Аврора отправилась к Констанции, чтобы погреться перед камином и поделиться впечатлениями от увиденного с башни. Аврора села на стул у огня, Люси немедленно прыгнула к ней на колени, чтобы подремать. Они немного поговорили, но Констанция вскоре устала, и Аврора отправилась в свою комнату, смежную с комнатой Констанции.

Оставшись одна, Аврора некоторое время лежала в темноте, но потом соскользнула с кровати и подошла к окну. Ночь стояла прекрасная. Темза блестела в лунном свете. Интересно, где сейчас Джайлз?

Два дня спустя во дворе устроили празднество по случаю переезда двора в Ричмонд. Аврора пребывала в радостном возбуждении, потому что предполагалось выступление театра масок. Она долго обдумывала свой наряд и наконец остановила выбор на новом пикейном желтом платье с белой батистовой кокеткой, отделанной рюшем, и красными рукавами. Наряд завершала черная фетровая шляпа, украшенная синим страусовым пером. Она надела также колье в виде золотой цепи и единственное кольцо на руку.

Одевшись, она взяла веер из птичьих перьев и, пожелав Люси приятного вечера, постучала в дверь Констанции. Дверь сразу же открылась.

– Вы выглядите великолепно! – воскликнула Аврора.

Констанция надела красное платье, открывавшее спереди изящную нижнюю юбку в розовых и серебристых тонах, отделанную бахромой. К поясу юбки она подвесила маленькое ручное зеркальце, веер и флакончик духов в серебряном футляре. На ногах красовались красные туфельки, в волосах и на пальцах сверкали драгоценные камни.

– Спасибо. Я подумала, что нам сегодня следует произвести хорошее впечатление. Там будет присутствовать королева, которой уже успела замолвить за тебя словечко леди Бартоломью.

– А как выгляжу я? – озабоченно спросила Аврора. – Может быть, мне следует переодеться?

– Дитя, ты выглядишь превосходно, просто превосходно. Не тревожься ни о чем, иначе испортишь себе вечер.

– Хорошо, Констанция. Вы готовы?

Констанция кивнула, и они стали спускаться по лестнице. Аврора нервничала, но все-таки не так, как несколько недель тому назад. Констанция, кажется, успела простить ее. Они много времени проводили вместе, говорили буквально обо всем. Однако ни разу не упоминали о Джайлзе Блэклоу.

Внизу большой дворцовый зал выглядел потрясающе. Огромное помещение было переполнено множеством приглашенных: лордами и леди, рыцарями и посланниками, артистами и слугами – и освещалось тысячами свечей, сияние которых благодаря большим размерам помещения казалось золотистым. В одном конце зала тихо наигрывали музыканты, в другом, неподалеку от трона королевы, – устроили подмостки.

Аврора глядела во все глаза, пораженная такой бурной деятельностью. Констанция познакомила ее еще с каким-то людьми, и во время театрального представления они сидели в одном из первых рядов. Аврора с восторгом наблюдала, как переодетые в соответствующе костюмы лорды и леди произносили свои реплики. Разыгрывалась комедия масок, и королева с удовольствием и благодарностью смотрела представление.

Аврора время от времени украдкой бросала взгляд на верховную правительницу. Одетая исключительно в красные, белые и золотые тона, она выглядела величественно. Ее плоеный воротник украшали жемчужины и бриллианты, рыжие волосы блестели при свете канделябров. Констанция говорила ей, что королева носит рыжий парик, но даже парик не испортил впечатления, которое королева произвела на Аврору. Монархиня, хоть и не молода, но таковой не выглядела – на ее белом лице не было морщин, а когда она смеялась – что случалось довольно часто – она становилась гораздо моложе своего возраста. Проницательный взгляд ее темно-синих глаз почему-то напомнил Авроре взгляд сокола.

В конце концов довольно длинная и ужасно глупая комедия закончилась, и импровизированные актеры и актрисы получили массу комплиментов с бурными аплодисментами аудитории. Аврора и Констанция поднялись с мест, но толпа неожиданно разъединила их.

Аврора бродила по огромному залу и только теперь начала понимать, как много при дворе людей. Вокруг она видела десятки незнакомцев, хотя с декабря ее успели представить множеству людей. Должно быть, при дворе их многие сотни. Трудно, наверное, организовать все подобающим образом для такой массы людей.

Группа девушек примерно ее возраста внимательно разглядывала ее, и Авроре даже показалось, что она уже встречалась с ними. Но тут одна из девушек, светлая блондинка, одетая в платье зеленых и серебристых тонов, посмотрела на нее так сердито, что Аврора отвела взгляд, почувствовав себя весьма неуютно. Ей захотелось поскорее найти Констанцию. И тут Констанция окликнула ее.

– Вот и ты, дитя! – Констанция положила руку на ее плечо. – Я повсюду тебя искала. Пойдем, я хочу тебя познакомить кое с кем.

Аврора кивнула и послушно последовала за ней.

Позади группы пожилых мужчин стоял молодой человек примерно ее возраста. При их приближении он повернулся к ним и радостно улыбнулся. У него было красивое узкое лицо, глаза приятного серого цвета и темные волосы, светло-русая с рыжиной бородка и аккуратно подстриженные усы. Одежда его более темных тонов, чем у большинства молодежи, привлекала внимание.

– Ричард, это моя кузина Аврора ле Грей. Аврора, это Ричард де Сейревилл.

– Как поживаете? – с улыбкой протянула ему руку Аврора.

– Рад познакомиться с вами, – произнес он, изящно склонившись к ее руке. – Я и не знал, что ваша кузина такая красавица.

Констанция улыбнулась.

– Моя юная кузина приехала из деревни, а там у людей более здоровый образ жизни, Ричард.

Аврора приподняла бровь.

– Какой вздор! – заявила она, и, к ее удовольствию, молодой человек добродушно рассмеялся.

– Ричарда ничем не выведешь из себя, – сказала Констанция. – Он один из самых уравновешенных людей, каких я знаю.

– Спасибо, – вежливо поклонился он. – Только мой отец придерживается совсем иного мнения. Надеюсь, оба мнения окажутся отчасти справедливыми.

– Я оставлю вас ненадолго, – заявила Констанция. – В другом конце зала я увидела свою старую знакомую. – Констанция улыбнулась им и начала пробираться сквозь толпу.

Аврора догадалась, что Констанция познакомила ее с Ричардом, чтобы отвлечь от мыслей о Блэклоу. Аврора совсем не уверена, что ее затея удастся, хотя следовало признать, что Ричард де Сейревилл показался ей весьма приятным молодым человеком, и она теперь не чувствовала себя здесь такой одинокой, как весь вечер.

– Насколько я понимаю, вы при дворе впервые, – осведомился он.

– Почти. Хотя мне еще никогда не приходилось бывать на официальных приемах. Всю свою жизнь я прожила в загородном поместье и только накануне Рождества переехала жить к Констанции.

– Лондон много потерял без вашего прекрасного личика; с ним здесь стало светлее.

– Вы преувеличиваете, сэр.

– Я говорю правду. – Он улыбнулся. – А чем занимаются ваши родители, госпожа ле Грей?

– Моя мать умерла, когда я была маленькой. Отец в настоящее время путешествует за границей, но к концу года предполагает присоединиться к нам в Лондоне. – Она заучила свою историю, но все-таки чувствовала себя неловко и надеялась лишь, что он не заметит ее вранья. – А вы из какой семьи, сэр?

– Увы, я единственный ребенок, оставшийся в живых, – остальные дети умирали в младенческом возрасте, а поэтому моя мать всю жизнь старалась защитить меня от любых невзгод. Правда, мой отец считает, что я должен испытать в жизни все, особенно боль и страдания.

Улыбка не сходила с его лица, но глаза оставались серьезными. «Интересно, что за человек его отец?» – подумала Аврора.

Молодые люди некоторое время наблюдали за танцующими. Когда закончился один танец и начался другой, Ричард пригласил ее танцевать. Он оказался исключительно хорошим танцором, и Аврора порадовалась тому, что научилась танцевать.

Ричард познакомил ее со своими друзьями, но тут Аврора снова поймала на себе неприязненный взгляд низенькой блондинки. Уверенная, что девушка стоит у нее за спиной, Аврора резко повернулась, но увидела, что девушка оживленно разговаривает о чем-то со своими подругами. Аврора нахмурила брови.

– Что случилось?

– Кто она? – спросила Аврора, указав на девушку кивком головы.

– А-а, эта, – произнес он безразличным тоном. – Да, собственно говоря, никто. Пойдемте, Аврора, потанцуем еще. Музыканты играют мою любимую мелодию.

Ричард и Аврора оставались вместе, пока Констанция, наконец, не нашла их и не сказала, что уже поздно и им пора уходить. К собственному удивлению, Авроре уходить не хотелось. Но она устала, потому что не привыкла столько танцевать, пить тонкие вина, тем более разговаривать с гостями. Подавив зевок, она пожелала Ричарду доброй ночи и ушла вместе с Констанцией.

Когда они поднимались по лестнице, Констанция оглянулась:

– Кажется, ты ему очень понравилась, дорогая.

– Вот как? – Она с удовольствием находилась сегодня в обществе Ричарда, но совсем не собиралась рассматривать его как потенциального жениха, как бы ни хотелось Констанции. Однако он нравился ей больше, чем кто-либо другой из ее поклонников.

– Да, заметь, де Сейревиллы – очень хорошая семья. Мать – женщина умная и элегантная. Лорд де Сейревйлл бывает иногда невыносим, но он красив и так же обаятелен, как его сын.

Аврора промолчала.

– Ты меня слушаешь?

– Да, Констанция, слушаю. Мне очень понравился Ричард, но... – Она замолчала.

– Но что? – резко спросила Констанция.

– Не знаю. – Аврора пожала плечами. – Просто меня к нему не влечет.

– Иногда браки заключаются не на основе влечения, а по соображениям выгоды для обеих сторон. Осмелюсь напомнить тебе, что у тебя нет приданого, так что ты не можешь себе позволить быть слишком разборчивой.

– Я и не знала, что одна из целей моего приезда в Лондон и представления ко двору заключается в том, чтобы найти мне мужа.

– Все незамужние девушки должны стремиться к семейной жизни.

– Понятно. – Они почти дошли до дверей своих комнат, и Аврора, остановившись, повернулась к вдове. Понизив голос до шепота, она спросила:

– Вы думаете, лорду Блэклоу когда-нибудь будет позволено вернуться ко двору?

– Нет, – решительным тоном ответила Констанция.

– Но ведь...

– Нет. Джайлз не сможет вернуться ко двору. Если бы он попробовал, то обрек бы себя на смерть. Вот так-то, Аврора.

Аврора побледнела. Но что можно возразить на такое безапелляционное заявление?

Глава 4

Далеко не всех при дворе так очаровала новая красавица, как Ричарда де Сейревилла. В последующие недели Аврора все больше и больше убеждалась в таком мнении. Каждая случайная встреча с молодой блондинкой – а встречи происходили часто и неизбежно в замкнутом кругу придворных – оставляла у Авроры неприятный осадок. Она понятия не имела, чем вызвала неприязнь девушки, ведь их даже познакомили только на прошлой неделе. Но когда они встречались, Мэралайн Чемблет едва удерживалась в рамках приличия.

– А вот и наша новая деревенская кузина пожаловала, – оповестила всех Мэралайн Чемблет, жестом указывая на входившую в комнату Аврору. – Похоже, она до сих пор не избавилась от запаха скотного двора.

Девушки, окружавшие Мэралайн, захихикали – все, кроме Мэри, которая боязливо посмотрела на своих подружек.

– В чем дело, Мэри? Или ты боишься, что она может подслушать?

– Вовсе нет. Просто я подумала... – Мэри не закончила фразу и потупилась.

– Подумала что? – с запинкой произнесла Мэралайн, передразнивая Мэри.

– Она хорошенькая. А я думала, что она будет похожа на корову... ну, потому что она из деревни.

– Похожа на корову? – рассмеялась Роксана неприятным визгливым смехом.

– Она довольно высокая, – заметила Элис. – Почти такого же роста, как некоторые мужчины.

– Да уж. Как, наверное, неприятно смотреть на них глаза в глаза, – заметила Мэралайн. – Как ей удается флиртовать с ними?

– Я слышала, что Ричард де Сейревилл влюбился в нее.

– Ах, Элис, Ричард де Сейревилл влюбляется в каждую юбку.

Элис сочла за благо промолчать. Она знала, что для этого юноши из благородного семейства у Мэралайн всегда находятся особенно ядовитые замечания. Она не знала почему, но предполагала причину в том, что он отверг ее.

Роксана пожала плечами.

– Когда при дворе появляется новая девушка, о ней много всякого говорят; но об Авроре я ничего такого не слышала, а вы? Те, кто с ней познакомился, считают ее весьма обаятельной. – Она скорчила гримасу.

– А я кое-что слышала, – спокойно заключила Мэри, и все немедленно повернулись к ней.

– И что же ты слышала?

– Я слышала, что у нее есть кошка. Черная кошка. И она с ней разговаривает...

По белому лицу Мэралайн медленно расползлась улыбка. Она окинула взглядом подружек, которые ее хорошо понимали. Элис и Роксана тоже начали улыбаться. Одна Мэри не понимала, что происходит.

– Не смотри в ее сторону, – приказала Констанция своей подопечной. – Игнорируй ее присутствие.

– Но я не могу, мне трудно. – Авроре все-таки удалось не бросать взгляды в направлении белокурой девушки. – Что я ей сделала? Почему она относится ко мне, как к врагу?

– Все очень просто: ты появилась при дворе. Для таких, как она, этого достаточно. Ты появилась здесь и привлекла к себе внимание многих мужчин, и Мэралайн Чемблет сочла тебя своей соперницей.

– Но это глупо!

– Возможно, но таковы уж женщины, подобные Мэралайн. Я предупреждаю тебя, не поворачивайся к ней спиной, когда она рядом, она без тени сожаления вонзит в тебя кинжал – в переносном смысле, конечно... но возможно, и в буквальном. Бывали случаи, когда такое происходило даже в среде самых высокородных особ. Но что бы ни случилось, никогда не выступай против нее на людях и не давай ей повода злословить о тебе. Поняла?

Аврора кивнула.

Они с Констанцией отправились к столу, заставленному закусками и напитками, чтобы выпить вина и отведать деликатесов, а Мэралайн тем временем зорко следила за каждым их шагом.

В течение последующих нескольких дней Аврора все сильнее ощущала пристальное недоброжелательное внимание Мэралайн к своей особе и заставляла себя не таращиться на нее в ответ, хотя нелегко было переносить, когда Мэралайн отпускала по ее адресу ехидные замечания, уверенная в том, что Аврора их слышит.

В какой-то момент глаза Авроры защипало от слез, и она поняла, что ей лучше уйти. Она вернулась в свою комнату наверху и легла на кровать. Люси сразу же оказалась рядом с ней и, перевернувшись на спину, громко замурлыкала. Аврора, поглаживая живот кошки, размышляла о Мэралайн. Что ей делать? Если она не станет обращать на нее внимания, девушка будет продолжать злословить о ней, а если она подойдет к девушке, Мэралайн, несомненно, удвоит усилия.

– Ах, Люси, что мне делать?

Люси замурлыкала еще громче и, открыв один глаз, посмотрела на хозяйку.

Аврора рассмеялась и крепко прижала к себе кошку.

Прежде всего ей необходимо продолжать бывать при дворе и оставаться любезной. Иными словами, обыграть Мэралайн в игре, которую та затеяла.

Глава 5

Ричард видел, что Мэралайн расстроила Аврору, и посоветовал ей не обращать внимания на девушку.

– Она ничего собой не представляет. Вообще таких, как она, никто не слушает.

Аврора печально улыбнулась.

– Я думаю, что вы немного наивны. Подобные женщины – да и мужчины тоже – всеми манипулируют.

Он вздернул брови – жест, который напомнил ей Блэклоу.

– Наивен? Я? Осмелюсь вам напомнить, моя деревенская мисс, что я при дворе гораздо дольше, чем вы! Я, можно сказать, родился при дворе и прожил здесь всю жизнь.

Она рассмеялась.

– Всю жизнь, старичок? Пусть вы даже прожили здесь много, много лет, все равно вы наивны.

– Может быть, в одном отношении.

– Ну, хорошо, – согласилась она. Ей не доставляли удовольствия словесные баталии, даже если они велись в шутку; они могли быстро перейти в серьезные разногласия, а ее внимание сейчас занимала Мэралайн. Она уже несколько минут наблюдала за ней.

– Она чувствует, что я гляжу на нее, не так ли?

– Конечно.

– В таком случае я не буду глядеть. – Она пожала плечами и, улыбнувшись, переключила все внимание на Ричарда.

– Спасибо, – шутливо поклонился он. – Теперь мы сможем поговорить как цивилизованные люди, то есть когда ваше лицо будет повернуто в мою сторону.

– Ох, Ричард, – упрекнула его Аврора и шутливо стукнула веером по предплечью. Опираясь на предложенную им руку, они отправились прогуляться.

Сегодня они играли в триктрак, причем Ричард оказался превосходным учителем. После триктрака несколько часов они вместе с другими придворными разгадывали загадки.

Ричард оказался большим умельцем в таком роде занятий и вполголоса поведал Авроре, что научился искусству отгадывания у своей матери.

Подали поздний ужин, состоящий из оленины, зайчатины, куропаток и разварной рыбы. Закончив ужин, Аврора и Ричард, решив поразмяться, прогуливались по большому залу.

Аврора кивнула нескольким знакомым и улыбнулась подмигнувшему ей пожилому джентльмену.

– Вижу, у меня появился соперник, – усмехнулся Ричард.

– Полно вам. Лорд Дэнби, конечно, заигрывает, но едва ли с серьезными намерениями. Думаю, что жениться он не собирается.

– Тем лучше, потому что он похоронил четырех жен, умерших при родах.

– Нет уж, покорно благодарю. Мне совсем не хотелось бы, чтобы такое случилось со мной.

Они остановились у стола с напитками, и Ричард взял для них по бокалу вина. Двинувшись дальше, Аврора искоса взглянула на своего компаньона. Он действительно был красив, забавен и очень, очень внимателен к ней.

– Ричард, можно задать вам один вопрос?

– Разумеется.

– Какую религию вы исповедуете?

Он с удивлением взглянул на нее.

– Естественно, я принадлежу к англиканской церкви. Я протестант.

– Понятно.

– А вы?

– Наверное, тоже. – Она отхлебнула вина, надеясь, что он не обратит внимания на ее ошибку.

– Наверное?

– Моя семья не очень религиозна. Нас с отцом исповедовал свой священник, но отец, уезжая, отказался от его услуг.

Аврора радовалась, что выпуталась из затруднительного положения.

– Почему вы задали такой вопрос? – спросил Ричард.

– Меня кое-что ставит в тупик. Конечно, вам, городскому жителю, меня не понять, – она улыбнулась, – но мы, деревенские, обычно терпимо относимся к другим, особенно к людям другого вероисповедания. К своему большому удивлению, здесь, в Лондоне, особенно при дворе, я заметила ненависть к католикам. Там, откуда я родом, многие люди, которых я знала и любила и которыми восхищалась, принадлежали к этой религии и оставались добропорядочными гражданами, верными слугами королевы, а вовсе не дьяволами, которыми их здесь изображают. Почему католиков так не любят? Что они сделали – или не сделали – чтобы вызвать такое враждебное отношение к себе? – Правда, ей достаточно вспомнить о Мэралайн Чемблет, чтобы понять, что возбудить ненависть можно и не делая ничего плохого.

– Вы выбрали очень трудную тему для разговора, Аврора. – Он вздохнул. – Поистине очень трудную тему.

– Извините.

Он улыбнулся.

– Позвольте мне попытаться ответить. Если что-нибудь будет непонятно, скажите. – Он отхлебнул вина и начал: – Менее века назад вся Англия исповедовала католичество. Но отец королевы, Старый Гарри[5]Прозвище короля Генриха VIII, правившего в 1491 – 1547 гг., пожелал развестись со своей первой женой и жениться на другой женщине. Католическая церковь отказалась признать развод, поэтому король порвал с ней и создал свою собственную англиканскую церковь. На римско-католическую церковь и папу обрушились страшные гонения: мужские и женские монастыри разгоняли, церкви сносили, а многое из того, что прежде принадлежало римско-католической церкви, пополнило королевскую казну. Разумеется, протестантам не удалось сохранить целостность своих рядов. От них начали отпочковываться секты, в частности пуритане[6]В XVI – XVII вв. возникло движение за очищение англиканской церкви от остатков католицизма в богослужении, обрядах и Доктрине. Пуритане отличались строгостью нравов и религиозной нетерпимостью., которые признают протестантизм в чистом виде, без малейшего намека на что-нибудь «папское». Некоторые пошли еще дальше и стали считать католиков источником всех бед. Не помогло даже то, – продолжал он, – что Мария, единокровная сестра королевы, является католичкой. Ведь в ее время многих протестантов подвергали жестоким наказаниям. Когда наша королева взошла на трон, все очень радовались, потому что она является главой нашей церкви и обязана соблюдать строгость в отношении католиков. Она никогда не отличалась фанатизмом в вере и проявляла терпимость, однако в парламенте образовалось засилье пуритан, и ее советники заставили королеву занять твердую позицию, чтобы заслужить доверие своих подданных, поэтому Елизавета была вынуждена принять жесткие меры. Католикам запретили проводить свои службы, предметы поклонения выбрасывались из церквей, алтари уничтожались и целые семьи католиков – благородных и простолюдинов – подвергались гонениям, а их земли конфисковывались.

Аврора вспомнила то, что рассказывал о своей семье Джон Максуэлл, а также то, что земли Блэклоу тоже конфисковала корона.

– Одно время, – продолжал свой рассказ Ричард, – опасались вторжения иностранных вооруженных сил – в данном случае римских, французских и испанских католиков (у Филиппа II жена была испанка Мария Тюдор), которые традиционно являлись врагами Англии, а особенно кузины королевы, католички Марии, которая являлась и королевой Шотландии. Она стала следующей претенденткой на трон, а первый муж ее был французским принцем.

– Как сложно, – призналась Аврора. Ричард кивнул.

– Опасения королевы сильно подогревались несколькими покушениями на ее жизнь в недалеком прошлом.

Аврора охнула.

– Но кто может пожелать убить королеву?

– Оказывается, таких людей не так мало, например, фанатичные пуритане, считающие, что она слишком снисходительна к католикам, или фанатичные англиканцы, считающие, что она слишком многое прощает пуританам и католикам, или фанатичные католики, которые затаили на нее злобу. Мы изо дня в день живем в большом страхе, а когда она путешествует, ее сопровождает множество телохранителей.

«Фанатичные католики... Может быть, Джайлз Блэклоу относится к ним? – размышляла Аврора. – Разумеется, он затаил злобу на Елизавету. Но он никогда не пошел бы на такое страшное преступление».

– Но если королева отличается терпимостью, она не может не понимать, что причинила боль множеству людей? – воскликнула Аврора.

– Уверен, что она понимает, однако, как говорится, лес рубят – щепки летят.

– Мог бы какой-нибудь католик, например, являющийся добропорядочным гражданином, на основании того, что с ним обошлись ужасно несправедливо, убедить королеву, что в данном конкретном случае по отношению к нему проявлена несправедливость?

Ричард рассмеялся.

– Скажите, кто из нас двоих более наивен, Аврора? – Он покачал головой. – Извините, но так дела не делаются. Я, конечно, знаю, что среди католиков есть немало лояльных верноподданных, как и среди пуритан и англиканцев. Тем не менее...

– Тем не менее это хорошая мысль.

– Да. И могу добавить, за долгие годы многократно опробованная, хотя и абсолютно безуспешно. – Ричард оглянулся вокруг, не подслушивает ли кто-нибудь их разговор. – Боюсь, что королева видит и слышит только то, что ей самой желательно.

Аврора отхлебнула глоточек вина и вдруг уловила уголком глаза Мэралайн. Похолодев от страха, Аврора попыталась сообразить, много ли она успела подслушать и что из услышанного ей удастся использовать в своих интересах.

Глава 6

– Ну, каковы ее успехи при дворе? – спросил Блэклоу. Он сел, вытянув перед собой длинные ноги, и провел рукой по усталому лицу. Ему пришлось всю ночь провести в седле, чтобы затемно добраться до Ричмонда. Через несколько часов он вернется в Лондон и укроется до наступления темноты, потому что всю его работу приходилось прекращать, едва первые лучи солнца заиграют на шпилях лондонских церквей.

Тайно приехав сюда, он сразу же прошел в комнату Констанции. Ответив на ее обычные вопросы о его делах, он перевел разговор на недавний дебют при дворе его подопечной. Констанция, протянув ему бокал вина, отхлебнула глоток из своего бокала, обдумывая ответ.

– У нее все хорошо, Джайлз.

– Я очень благодарен тебе, – сухо произнес он.

– Она делает честь своим учителям, потому что никому и в голову не приходит, что она не благородных кровей. Иногда мне кажется, что ее мать взяла на воспитание сиротку или что ее отцом был джентльмен. Кстати, я никогда не слышала, чтобы она упоминала об отце.

– Не так уж редко случается, что у дворянина имеются в деревне побочные дети.

– Да, ты прав... Ее благородное происхождение проявляется даже в чертах лица.

Он кивнул.

– Чистый небосклон омрачает единственное облако. К сожалению, язвительная Мэралайн Чемблет ополчилась на Аврору, считая ее врагом номер один, и безжалостно отравляет ей жизнь. До сих пор Аврора стойко сносила ее выходки.

– Проклятие! Только такого рода неприятностей нам сейчас и не хватало!

– Я знаю. Я посоветовала Авроре не обращать на девушку внимания, хотя подобное трудно сделать. Она не понимает, почему эта мерзавка так поступает, и я боюсь, что нам придется глаз не спускать с Мэралайн, потому что она у меня вызывает большое недоверие.

– У меня тоже. – Он вздохнул. – Я слышал, что она шлюха и согласна отдаться любому мужчине, лишь бы он был богат.

– Наверняка так оно и ест в. Она хитрая. Но довольно о ней. Аврора завоевала популярность среди мужчин при дворе.

Джайлз нахмурился и пожал плечами.

– Рад слышать. Я хочу, чтобы она приобрела уверенность в себе, вращаясь среди придворных, и чтобы они ей полностью доверяли.

Констанция улыбнулась.

– Один молодой человек проявляет к ней особенно большое внимание.

– Вот как? – небрежно проронил он. – Кто такой?

– Не припомню сейчас его имени, – солгала Констанция, и глазом не моргнув, – но он всего на два года старше ее. Они хорошо смотрятся вместе – он темноволосый, она белокурая – и после театрального представления протанцевали вместе почти всю ночь. Он пообещал навестить ее и выполнил свое обещание.

Блэклоу не сказал ни слова, но стал мрачнее тучи. А Констанция продолжала:

– Он такой воспитанный юноша и из очень уважаемой семьи. К тому же...

Блэклоу с такой силой поставил бокал на стол, что разбил его вдребезги.

– Довольно, Констанция. – Он встал, не обращая внимания на осколки. – Мне пора. Я еще многое должен успеть сделать до рассвета.

– Ладно. Сказать Авроре, что ты приезжал?

– Не надо... В следующий раз я приеду и повидаюсь с ней.

– Ты рискуешь, Джайлз. – Она пересекла комнату и, взяв его за руки, заглянула ему в глаза.

Он помедлил, потом наклонился и прикоснулся губами к ее губам. Потом накинул плащ, надел на лицо маску, надвинул шляпу и ушел, бесшумно закрыв за собой дверь.

Она возвратилась к камину, мысленно спрашивая себя: почему она не назвала ему имени юноши? Почему? Тем более что он сам хотел, чтобы Аврора познакомилась с Ричардом де Сейревиллом?

– Можно задать тебе один вопрос, отец? – спросила Роксана Норвилл однажды вечером, перед тем как идти спать.

Руперт Норвилл взглянул на дочь, оторвавшись от кружки эля. Не вызывало сомнения, что ярко-рыжие волосы его дочь унаследовала от него, как и плотное телосложение, обещавшее, что с возрастом она станет весьма дородной матроной.

– Что за вопрос, малышка? – удивился Норвилл, потому что Роксана крайне редко задавала вопросы, как и ее мать. Но возможно теперь, когда дочь при дворе, у нее расширился круг интересов?

– Как распознать ведьму?

– Что? – Норвилл даже поперхнулся от неожиданности.

Дочь взглянула на него невинными светло-голубыми глазами.

– Если кто-нибудь подозревает кого-нибудь в колдовстве, то как убедиться, справедливо ли подозрение?

– Ты говоришь об очень серьезном обвинении, дитя мое.

– Я знаю, отец, мой вопрос не праздный.

– Ну, обычно ведьмами бывают старые женщины...

– А молодая женщина может быть ведьмой? Скажем, девушка моего возраста или чуть старше меня?

– Да. Обычно они живут одни в лесу и умеют исцелять или наводить порчу. Почти все они богоотступницы.

– А в городах ведьмы могут жить?

Он кивнул.

– И еще: обычно у ведьмы есть прирученное животное.

– Зачем?

– Оно помогает ей творить черные дела.

Роксана охнула.

– Я знаю одну девушку, у которой есть кошка, черная кошка.

– Ну, кошки живут во многих домах.

– Но она разговаривает с кошкой, отец, а та ее понимает, как человек, и ходит за ней по пятам, как собака.

Уперев в колени руки, он наклонился к дочери.

– Расскажи-ка подробнее.

Роксана улыбнулась.

Глава 7

– Как тебе нравится наш прекрасный город, деревенская кузина? – спросила Мэралайн таким сладким голоском, какого Аврора никогда не слышала. Не может быть, чтобы люди так разговаривали!

Аврора оторвалась на мгновение от рукоделия.

– Мне здесь очень нравится, Мэралайн Чемблет, я считаю, что Лондон великолепен, а Ричмонд – самое прекрасное место на земле.

Сегодня выдался тихий вечер во дворце, и Аврора радовалась покою. Она очень устала.

– Да, так оно и есть, а на следующей неделе мы переезжаем в Нонсач – тоже замечательное место. – Не спросив позволения у Авроры, светловолосая девушка села рядом с ней и принялась разглядывать ее рукоделие. – Ты аккуратно кладешь стежки, и швы получаются очень ровные, словом, все очень мило.

– Спасибо, – поблагодарила Аврора. Она понимала, что Мэралайн вовсе не хотела похвалить ее работу, но Аврора намеревалась сохранять с девушкой вежливые отношения, несмотря ни на что.

– У меня, например, не хватает терпения заниматься такими пустяками. Мне такие занятия кажутся... мещанством.

– Все не так просто, – объяснила Аврора. – Нитка может запутаться и порваться. Надо сохранять терпение и быть внимательной.

– Я понимаю.

Некоторое время они молчали, потом Мэралайн театрально вздохнула и взглянула на Аврору.

– Я не могла не подслушать ваш разговор с Ричардом де Сейревиллом две недели тому назад, – небрежным тоном произнесла Мэралайн. – Меня удивило, что ты так мало знаешь о религии.

– Мой отец проявляет терпимость в вопросах религии и меня всю жизнь окружали и протестанты, и католики. Они все являлись моими друзьями и всегда лояльно относились к королевской власти. Мой отец не видел причины выступать против наших друзей-католиков.

– Значит, твой отец глуп, – лукаво заявила она.

– Не думаю.

– Только глупец считает, что к католикам можно относиться так же, как к протестантам. Только глупец доверяет им.

– Только глупец делает такие обобщения, когда речь идет о том, чего он не понимает.

Мэралайн покраснела до корней волос.

– Я знала и католиков, и протестантов, причем одни казались ничем не хуже и не лучше других, – отчетливо произнесла Аврора. – Осмелюсь напомнить тебе, что в основе протестантской религии лежит католичество.

– Я знаю. И я знаю кое-что еще, деревенская кузина.

– Что такое ты знаешь? – Аврора пыталась говорить спокойным тоном, но ей становилось все труднее сохранять его. Может быть, светловолосая девушка узнала, что она не та, за кого себя выдает? Или что она знает Джайлза Блэклоу?

– С какой стати я буду тебе говорить?

– Мэралайн, не будь дурочкой, – произнесла Аврора. У девушки снова вспыхнули щеки. «Скорее я веду себя, как дурочка», – подумала Аврора, понимая, что с достоинством прекратить разговор уже не удастся.

– То, что я знаю, очень важно, и я могу кое-кому рассказать о том, что ты сочувствуешь католикам.

– Я не считаю, что одна из религий лучше другой, но не могу понять, почему обе религии не могут мирно сосуществовать друг с другом. Больше я не хочу сегодня разговаривать на эту тему, – заключила она и снова взялась за иголку.

– Посмотрим.

– Ах, Мэралайн, – раздался вдруг голос, – вижу, ты знакомишь нашу новую подругу с городским образом жизни.

Мэралайн вздрогнула как ужаленная.

За ее спиной стояла молодая девушка, возможно, несколькими годами старше Авроры. Она улыбалась. Красавицей ее нельзя было назвать, но необычайно доброе выражение лица ее поражало. Большие карие, широко расставленные глаза, прямой нос, твердая линия губ, решительный подбородок обрамляли темно-русые волосы, уложенные в простую прическу. Платье цвета бургундского вина с белым воротником почти не имело украшений. Только в ушах блестели жемчужные сережки. Она носила черные кожаные туфельки на низком каблуке. Девушка Авроре показалась очень элегантной.

– Не суйся не в свое дело.

– Как пожелаешь, Мэралайн. – Девушка продолжала улыбаться. – Так о чем шла речь?

– Ни о чем. – Мэралайн повернулась к Авроре. – Я еще поговорю с тобой... когда мы будем одни. – Она поднялась и обиженно удалилась.

– Спасибо, – сердечно поблагодарила незнакомку Аврора. – Вы вовремя пришли мне на выручку.

– Вы выглядели немного испуганной. Мэралайн, хотя и гордится своими манерами, – ужасная невежа.

– Спасибо еще раз. Но я не знаю имени своей спасительницы.

– Фейт Хоупуэлл, к вашим услугам, – представилась девушка. – А вы Аврора ле Грей. Я слышала о вас много хорошего.

– Вы очень добры.

– Нет, – ответила девушка, поблескивая глазами, – я всего лишь констатирую факт. – Она бросила взгляд вслед удаляющейся Мэралайн. – Вам следует быть с ней осторожной.

– Мне уже говорили.

– Совет хороший, причем сейчас он особенно актуален. Глаз с нее не спускайте. Она не любит меня и всех, кого я защищаю, а теперь она, несомненно, терпеть не может и вас.

– Но она меня даже не знает!

– Сначала Мэралайн видела в вас соперницу, привлекающую внимание мужчин. То, что вы не кокетка, значения не имеет. Кроме флирта и интриг, она ничего не умеет, но в них она настоящая мастерица.

Аврора не успела ответить, так как девушка, бросив взгляд в другой конец комнаты, проговорила:

– А вот и мои родители. Мне пора. Но мы с вами еще увидимся, не так ли?

– Непременно. И благодарю вас еще раз, госпожа Хоупуэлл.

– Прошу вас, зовите меня Фейт.

– А вы меня Авророй.

Они обменялись улыбками, и девушка стала пробираться через переполненную людьми комнату к своим родителям. Аврора некоторое время наблюдала за ними, удивляясь их непривычно скромной одежде темных тонов, редко встречающейся во дворце. Аврора подумала, что они, наверное, пуритане. Наконец, она вернулась к своему рукоделию. Но ей больше не хотелось вышивать, и она стала глядеть в огонь, надеясь, что сегодняшняя стычка с Мэралайн не будет иметь никаких последствий.

Глава 8

– Фейт, что мне делать? – спросила Аврора. Люси, свернувшись калачиком, спала у нее на коленях. Фейт, которая пришла в комнату Авроры несколько минут назад, приподняла бровь.

– О чем ты?

– Обо мне распространяют слухи.

– Это дело рук Мэралайн.

– Но у меня нет доказательств.

– Они и не нужны. И так видно, что за всем стоит она. А о чем слухи?

– Среди всего прочего меня обвиняют в сочувствии католикам.

– А ты сочувствуешь им?

– Я считаю, что они имеют право исповедовать свою религию, как и англиканцы и пуритане. Я не понимаю, почему некоторым не дает покоя, какую религию исповедуют другие люди.

– Некоторым ничто не доставляет большего удовольствия, чем вмешательство в жизни других людей.

– А вот и Ричард. Добрый вечер, – улыбнулась Аврора юноше, склонившемуся к ее руке. – Вы знакомы с Фейт Хоупуэлл?

Он поклонился, обернувшись к девушке.

– Да, мы недавно познакомились.

– Садитесь, пожалуйста, Ричард.

Он опустился на стул в нескольких футах от нее.

– Вы что-то очень серьезны сегодня.

– До меня дошли слухи, которые распространяют обо мне. Источником их, несомненно, является Мэралайн Чемблет. Фейт и я как раз сейчас обдумывали, что мне делать. У вас есть какие-нибудь предложения?

– Пока не опровергайте ничего, потому что многих может насторожить ваша поспешность. Думаю, если слухи будут разрастаться, нам придется обратиться к королеве.

– Нет, не надо к королеве, – испугалась Аврора. – Королева слишком занята.

– Да, она занята, но Мэралайн входит в ее свиту, а ее величество должна знать, что одна из ее фрейлин ведет себя недостойно. Поведение фрейлин отражается непосредственно на ее величестве.

– А ты что думаешь, Фейт?

Фейт окинула строгим взглядом юношу и девушку.

– Отличное предложение. Помни, Аврора, что мы с Ричардом твои друзья и будем поддерживать тебя, что бы ни случилось.

Аврора с благодарностью улыбнулась им, а сама подумала: интересно, как бы они поступили, если бы узнали, что она проникла ко двору обманным путем? Кто из них тогда назвал бы себя ее другом?

Слухи, давая пищу досужим сплетникам, продолжали циркулировать при дворе. Некоторые из них доходили до ушей Авроры по нескольку раз, существенно измененные, обросшие подробностями и сильно приукрашенные по пути более изощренными сплетниками, чем Мэралайн Чемблет. И все они имели намерение унизить ее. Она понимала, что после стычки с Мэралайн поговорить с ней с глазу на глаз не удастся, поэтому ей оставалось лишь высоко держать голову и делать вид, будто ничего не происходит. Она надеялась, что ее поведение опровергнет злые россказни.

Хотелось бы знать, что делать. Интересно, где Блэклоу, когда ей так нужен совет? Она по нему очень скучала. Прошло уже несколько месяцев, с тех пор как он навещал ее, и ей не хватало его голоса, его прикосновения, его поцелуев. Она и понятия не имела, что он уже несколько раз побывал у Констанции.

Глава 9

Весной двор переехал в Нонсач. Если раньше Авроре казалось, что прекраснее Ричмонда ничего не может быть, то, увидев новый дворец, она быстро изменила свое мнение. Для того чтобы построить его, Генрих VIII приказал снести деревню Каддингтон в Суррее. Расположенный неподалеку от Ричмонда и Хэмптона, дворец представлял собой невероятно сложное сооружение со множеством башенок и бельведеров, с часами необычной формы и декоративными дымовыми трубами, с куполами, с фальшивыми зубчатыми стенами и бойницами. Во времена Генриха, когда разгоняли монастыри, разрушили до основания молельный дом приорства Мертон, и сотни тонн камня переправлялись оттуда и использовались в качестве строительного материала для постройки Нонсача. Дворец возводился вокруг центральной точки, которой служил внутренний двор. В него входили через ворота, охраняемые привратником, и поднимались вверх по нескольким ступеням лестницы. Стены внутреннего двора, до половины обшитые деревом, украсили великолепной лепниной. В дальнем конце внутреннего двора располагались две восьмигранные башни, верхние этажи которых превратили в павильоны со множеством окон. Остроконечные свинцовые крыши заканчивались шпилями с флюгерами. Общинные земли нескольких соседних приходов – около 1700 акров, отчужденные в целях устройства двух парков, стали впоследствии домом для выпущенных сюда более тысячи оленей.

Аврора с первого взгляда влюбилась в Нонсач, похожий на сказочный дворец, перенесенный сюда из какой-то экзотической страны. Пусть другие придворные смеялись над ним, называя его «безумной прихотью Генриха», ей он казался великолепным. Как и в Ричмонде, она отправилась побродить по дворцу и поразилась обилием укромных уголков в здании, множеством загадочных комнат непонятного назначения, выходивших в длинные коридоры и на галереи. Все комнаты, меблированные с необычайной роскошью, имели на стенах гобелены поразительно тонкой работы и изделия из серебра и золота, изготовленные руками непревзойденных мастеров.

Отведенные Авроре во дворце комнаты вновь оказались смежными с комнатами Констанции, и к концу недели жизнь Авроры вновь вошла в привычное русло, как и в Ричмонде. Она виделась с теми же людьми и слышала те же злые сплетни о себе. Казалось, что количество слухов даже увеличилось. Аврора наконец решила обратиться к Констанции.

– Если при дворе станет слишком неуютно, мы всегда можем на некоторое время вернуться домой, – ответила та.

– А что, если другие сочтут такой поступок трусостью или подумают, что слухи – правда, и потому я сбежала? – спросила Аврора.

– Вполне возможно, хотя поверят не все. Далеко не каждый при дворе прислушивается к тому, что говорит Мэралайн Чемблет.

– В таком случае, что вы посоветуете мне делать?

– Ждать. Если ты не будешь реагировать, она устанет играть и переключится на кого-нибудь другого, выберет новую жертву. Наберись терпения и просто жди.

Просто жди, подумала Аврора. Легко сказать, а на самом деле очень трудно. Аврора опасалась, что Мэралайн подлая игра еще долго не наскучит.

Глава 10

– Как тебе нравится Нонсач?

Аврора, которую неожиданно оторвали от чтения, подняла глаза и увидела Мэралайн. Светловолосая девушка улыбалась, что насторожило Аврору. Она не любила, когда Мэралайн удавалось застать ее в одиночестве.

– Мне он нравится. А тебе?

– Мне кажется, он построен в слишком уж восточном стиле. Не так, как должен выглядеть настоящий английский дворец.

Аврора промолчала.

– Что ты молчишь? Тебе кошка язык откусила?

– Вовсе нет. Просто сказать больше нечего. – Аврора решила оставаться вежливой во что бы то ни стало.

– Кстати, о кошках... – Девушка не закончила фразу, но ее улыбка сделалась еще шире. – Насколько мне известно, у тебя живет кошка.

– Да, – настороженна ответила Аврора. – Откуда тебе известно, Мэралайн? – Она вспомнила, что говорила о ней всего двум-трем знакомым при дворе. Видимо, каким-то образом ее слова дошли до ушей Мэралайн. – Что в этом плохого? Некоторые из придворных привезли с собой собак.

– С собаками нет никаких проблем. Какого цвета твоя кошка? Я сама обожаю кошек.

– Черная.

– Да ну? Наверное, очень красивая?

– Да.

– И умная? Ты научила ее каким-нибудь трюкам?

– Нет.

– Совсем никаким? Очень жаль. Я надеялась, что ты мне покажешь, что она умеет. Ну да ладно. Приглядывай за своей кошкой... Случалось, что кошки во дворце исчезали бесследно. – Сделав свое мрачное предсказание, Мэралайн ушла.

«Интересно, что она имела в виду?» – подумала озадаченная Аврора, возвращаясь к прерванному чтению.


В конце апреля двор переехал в Виндзорский дворец, который служил резиденцией английских королей дольше, чем любой другой дворец в Англии. В 1080 году Вильгельм Завоеватель соорудил окруженную насыпью центральную цитадель крепости. В начале своего существования Виндзорский дворец был не более чем деревянной крепостью норманнов, обнесенной земляным валом и укрепленной частоколом. Король проводил там много времени, охотясь в лесах, расположенных к югу.

Генрих II приказал построить первые каменные здания, включая и центральную жилую часть, но первым королем, превратившим замок в комфортабельную резиденцию, стал Эдуард III. Шли годы, и к Виндзорскому дворцу пристраивались дополнительные здания и башни. Часовню, строительство которой начали в 1472 году, украшали узорчатые стекла и тонкая резьба по камню. Генрих VIII не внес почти никаких изменений в убранство королевских апартаментов, и многие придворные считали Виндзор весьма мрачным по сравнению с Ричмондом и Нонсачем. Однако Елизавете Виндзорский дворец нравился тем, что она считала его более безопасным местом по сравнению с другими дворцами.

После переезда в Виндзор жизнь снова потекла своим чередом.

Аврора теперь редко видела Мэралайн, что казалось ей весьма подозрительным. Ей не нравилось, когда светловолосая девушка чуть ли не навязывалась ей в друзья, но и выпускать ее из поля зрения она опасалась. Наверняка Мэралайн что-то затевает.

– Не тревожься, – успокоила ее Фейт, с которой Аврора поделилась своими подозрениями. – Если ее нет поблизости, надо только радоваться. Возможно, Мэралайн просто устала от своей игры.

Ричард поддержал Фейт, но, несмотря на разумные доводы своих друзей, Аврора не могла избавиться от чувства тревоги.

В последние дни апреля должно было состояться театральное представление. Авроре предложили в нем принять участие. И хотя она волновалась, но пребывала в радостном волнении и сумела хорошо сыграть свою роль, заслужив множество комплиментов от своих поклонников, в том числе и от Констанции.

После представления Аврора отвела Констанцию в сторонку, чтобы поговорить с глазу на глаз.

– Есть ли какие-нибудь вести от нашего путешествующего друга?

– Нет. Я уже давненько не получала от него никаких вестей. – Констанция не сказала Авроре, что Блэклоу несколько раз приезжал к ней. Она не хотела нервировать Аврору. Охвативший ее сначала гнев понемногу прошел, и теперь ей хотелось защитить свою юную подопечную.

– Интересно, где он сейчас?

– Занят делами, – улыбнулась Констанция.

– Да, конечно, у него дела, – улыбнулась в ответ Аврора, но улыбка получилась вымученная. Ее тревожило его долгое отсутствие.

– К тому же, – Констанция наклонилась к самому уху Авроры, чтобы их кто-нибудь не услышал, – в Виндзорский дворец труднее проникнуть, чем в другие дворцы. Так что не жди, что мы будем часто видеть его здесь.

Аврора кивнула. Но видеть Блэклоу ей захотелось еще сильнее.


Накануне своего девятнадцатого дня рождения Аврора неожиданно подслушала разговор, который страшно ее расстроил.

– Я слышала потрясающую новость! – говорила Роксана Норвилл, обращаясь к Элис Вон. – Мой отец только что вернулся из Лондона и рассказал, что на дороге, ведущей в Тайберн, застрелили какого-то разбойника.

Элис охнула.

– Вот бы посмотреть, как его убивали, – мечтательно произнесла Роксана. – Отец говорит, что все вокруг было забрызгано кровью! – Глаза у Роксаны блестели, она облизывала пересохшие губы.

Аврора с отвращением отвела взгляд, девушки ушли, и Аврора успела лишь услышать, что разбойник ехал один. Она сразу же подумала о Блэклоу.

Весь вечер Аврора расспрашивала каждого, кто появлялся при дворе, о подробностях услышанного происшествия. Наконец, она нашла человека, который приехал всего час тому назад и сам оказался свидетелем убийства. Он смог сообщить ей кое-какие подробности. Описание внешности разбойника повергло ее в ужас и отчаяние. Аврора сразу же отправилась к Констанции. Пожаловавшись на головную боль, она спросила, нельзя ли им вернуться в Грейвуд. Увидев, что Аврора бледна, как мел, Констанция спросила, что случилось. Девушка ответила, что у нее мигрень. Констанция обещала предоставить ей такую возможность в один из ближайших дней. Аврора кивнула и отправилась к себе.

У себя в комнате она упала на кровать, и слезы хлынули из ее глаз. Даже Люси не смогла утешить хозяйку. В голове бродили страшные мысли. Ее любимый мертв... убит... он никогда больше не обнимет ее, не поцелует.

Аврора плакала, до тех пор пока не заснула в изнеможении.

Глава 11

К ее руке прикоснулось что-то щекочущее, и Аврора сразу же проснулась, пытаясь сбросить неприятное существо, показавшееся ей спросонья пауком. Но она вдруг почувствовала теплую человеческую руку, которая легонько гладила ее, пытаясь разбудить.

Аврора села в постели. Испуганная, она пыталась сохранить спокойствие.

– Кто здесь?

– Джайлз.

– Джайлз?

Вскрикнув от радости, Аврора бросилась в его объятия, осыпая поцелуями его губы и щеки. Крепко прижавшись к нему, она прошептала:

– Я думала, что тебя нет в живых. Я слышала, на прошлой неделе убили разбойника, и описание его внешности совпадает с твоим. Я очень давно тебя не видела и подумала, что убили тебя.

– Могло и такое случиться, – сдержанно согласился он.

– Но что произошло? Кого убили? Почему ты так долго не приходил?

– Той ночью я ехал по той же дороге. Королевские солдаты устроили там засаду, но судьба распорядилась так, что разбойник, ехавший впереди меня, нарвался на нее и его застрелили. Услышав впереди выстрелы, я сообразил, что произошло, повернул коня и сразу же вернулся в Лондон. Только на следующий день, услышав описание внешности разбойника, я понял, что он похож на меня.

– Слава Богу, что все кончилось хорошо, – пробормотала она.

– Я тоже так считаю, – заметил он, взъерошив ее волосы и поцеловав в плечо. Кошка потерлась о них обоих, спрыгнула с кровати и отправилась на теплое местечко перед камином.

– Я рада, что ты здесь. Но как тебе удалось проникнуть во дворец?

– У меня есть свои способы, – усмехнулся он. Она приникла к его губам, впитывая их ни с чем не сравнимый вкус.

– Я хочу тебя. Ну, пожалуйста, Джайлз, – прошептала она.

Он нежно провел языком по ее губам, и они сразу же раскрылись ему навстречу. Она тихо застонала и прижалась к нему. Ей так его не хватало!

Дыхание ее участилось, и теперь тишину комнаты нарушали лишь потрескивание дров в камине да ритмичный звук их дыхания. По ее телу пробежала дрожь, она напряглась, тихо застонала. Он наклонился и нежно поцеловал ее грудь. Его нежное прикосновение вызвало у нее вздох наслаждения.

Наклонившись, он стал проделывать поцелуями дорожку по ноге, а дойдя до изящной ступни, перебрался на другую ногу и так же неторопливо возвратился по ней вверх.

Она гладила его волосы, лицо, плечи, время от времени легонько царапая ногтями кожу. Услышав, как он резко втянул в себя воздух, она улыбнулась, понимая, что и в нем тоже поднимается горячая волна страсти.

– Я хочу тебя, Джайлз, я люблю тебя, – снова шепнула она, дрожа от нетерпения.

Он покрыл ее всю горячими поцелуями. Ее руки скользнули вниз и обхватили его давно готовое к бою орудие любви. Он судорожно глотнул воздух. Его дыхание участилось, и она, задрожав в сладостном предвкушении, широко раскинула ноги. Когда он вошел в ее плоть, она застонала и изо всех сил прижала к себе его тело, выгнувшись ему навстречу. С каждым рывком он погружался в нее все глубже. Их тела, влажные от пота, стали двигаться в одном ритме. Время для них остановилось, существовали только они, ничто другое не имело значения.

Ей хотелось, чтобы великолепный момент их абсолютной близости длился вечно. Но пик страсти миновал, дрожь в телах понемногу утихла, и их губы слились в еще одном завершающем поцелуе.

Глава 12

Отдохнув и придя в себя после сладких мгновений любви, Аврора наконец заговорила. Ей нужно очень многое сказать ему, посоветоваться.

– Не знаю, с чего начать, – призналась Аврора. – Тебя так давно не было, – с упреком добавила она.

Не отреагировав на упрек, он посоветовал:

– В таком случае начни с самого начала, любовь моя. Тебе нравится жизнь при дворе? – спросил он, приподнявшись на локте, чтобы видеть ее лицо в слабом свете камина. Он уже успел подложить в огонь еще одно полено; кошка, спавшая на коврике перед огнем, открыла один глаз и тут же заснула снова.

Ее губы дрогнули в улыбке.

– Мне нравилось бы здесь больше, если бы ты оставался со мной.

– Не думаю. – Он легонько поцеловал ее. – Но ты не ответила на мой вопрос. Скажи мне лучше, с кем ты здесь познакомилась. Я хочу знать, пользуется ли моя умница и красавица успехом.

– Мне кажется, я познакомилась при дворе со всеми, разумеется, кроме королевы. Констанция говорит, что к знакомству с ней я еще не готова. Но я несколько раз видела ее издали. Я подружилась с очень приятной девушкой моего возраста или немного старше меня. Ее зовут Фейт Хоупуэлл. Ты ее знаешь?

– Я знаю ее отца и мать. Оба они из хороших семей. Стивен Хоупуэлл – человек, на которого можно положиться, если тебе потребуется помощь. В отличие от большинства других придворных он держит свое слово.

Почему-то ей показалось, что он говорил с некоторой иронией, но она не стала спрашивать о ее причине. Он и раньше не раз оставлял без ответа ее вопросы. И сейчас наверняка не ответит.

– Мы с ней довольно часто видимся, и я всегда ей рада. Мне кажется, что при дворе, несмотря на множество людей вокруг, человеку очень одиноко без друга. Есть здесь и еще одна девушка, которую моим другом нельзя назвать. Ее имя Мэралайн Чемблет. Видимо, я чем-то обидела ее, хотя сама не знаю чем.

– Думаю, не надо прилагать особых усилий, чтобы заслужить ее ненависть.

– Значит, ты ее знаешь?

– Я о ней слышал.

– Мне кажется, что она распространяет обо мне нехорошие слухи, хотя я не могу доказать этого. Но кроме нее, просто некому.

– Что за слухи?

Она рассмеялась, хотя смех прозвучал не так весело, как хотелось бы.

– Не беспокойся, любимый. Мы с ней... разошлись во мнениях... по религиозным вопросам. И вскоре после разговора с ней до меня стали доходить слухи обо мне, которые она черпала из бесед со мной, но уже в таком перевернутом виде, что я просто теряюсь, откуда она это берет.

– Будь осторожна, Аврора. Такие разногласия имели и более серьезные последствия, чем появление слухов.

– Констанция уже предупредила меня относительно Мэралайн, как и Фейт. Ричард тоже предупредил. Он ее терпеть не может.

– Какой Ричард?

Она почувствовала, что он явно заинтересовался. Уж не ревнует ли он? Она не возражала бы, если бы он немного помучился ревностью.

– Ричард де Сейревилл, еще один мой новый друг. За последние недели он мне очень помог освоиться при дворе. Он, Фейт и я частенько бываем вместе, читаем друг другу, ездим верхом или просто прогуливаемся по дворцу.

– Де Сейревилл...

Ей не понравилось, что он произнес фамилию как-то насмешливо.

– Ты его знаешь?

– Нет, молодого человека я не знаю, дорогая моя. Только его семью. Когда-то я знал его отца... и мать. – Выражение его лица было абсолютно непроницаемым. – Ты познакомилась с леди де Сейревилл?

– Еще не познакомилась, хотя Ричард хочет в ближайшее время пригласить меня отужинать с его семьей.

Его родители некоторое время не бывали при дворе. Они жили в загородном поместье и только недавно вернулись в город.

– Непременно побывай у них, – настоятельно порекомендовал он и, перекатившись на спину, заложил руки за голову. – Уверен, что там тебя сумеют развлечь. Де Сейревиллы всегда славились своим умением развлечь гостей. Мне следовало бы предугадать, что с ними ты познакомишься в первую очередь.

Аврора почувствовала, что Блэклоу борется с собой: ему хотелось что-то рассказать ей, но он не мог. А ей хотелось, чтобы он знал, что с ней он может говорить обо всем без утайки. Она тронула его за руку.

– Джайлз? Ты ничего не хочешь рассказать мне о де Сейревиллах?

– Нет.

– Я подумала...

– Не о чем думать. Де Сейревиллы – еще одна семья из моего прошлого. А теперь поспи немного, любимая, или мне придется покрыть тебя поцелуями.

– Мне очень понравилась твоя мысль, – засмеялась она, придвинувшись поближе к нему.

Глава 13

Как и раньше, Блэклоу ушел от Авроры задолго до рассвета. Она еще немного подремала, но поднялась рано, чувствуя себя так, как будто не спала вовсе. Она умылась, оделась и вскоре уже сидела за завтраком с Констанцией. Ей очень хотелось бы поделиться с ней радостью, что у нее побывал Джайлз, но она не могла. Аврора знала о чувствах Констанции к Джайлзу.

Все еще может измениться, утешала себя Аврора. Ведь за последние несколько недель она видела своими глазами, как за Констанцией ухаживает один довольно красивый мужчина ее возраста. Возможно, у них всего лишь легкий флирт, но он может перейти в нечто более серьезное, на что Аврора надеялась, желая добра Констанции.

Все утро Аврора занималась разными делами. После полудня она извинилась и отправилась в свою комнату переодеться. Ей хотелось немного поспать, но она договорилась с друзьями поехать в два часа прогуляться верхом. Подойдя к Ричарду и Фейт, Аврора зевнула.

– Неужели мы такая скучная компания? – поддразнил ее Ричард, когда они направились к конюшне.

– Ничуть, – снова зевнула Аврора.

– Мне кажется, леди что-то слишком горячо оправдывается, – весело заметила Фейт.

– Нет!

– Вот видишь? – торжествующе поглядела на Ричарда Фейт. Они рассмеялись, а Фейт, приглядевшись к подруге, озабоченно спросила:

– С тобой все в порядке? Ты что-то очень бледна.

– Я устала, – поведала Аврора. – Прошлой ночью я мало спала.

– Наверное, волновалась в предвкушении нашей поездки верхом?

– Вы правы, Ричард.

Все трое снова расхохотались. Вскоре подошли и другие участники прогулки и, сев на лошадей, они выехали из дворца. В теплую весеннюю погоду друзья обычно несколько раз в неделю катались верхом по лесам и перелескам, окружающим Виндзор.

Вскоре после Пасхи двор переехал в Гринвич. Они плыли по Темзе, и Аврора испытывала радостное возбуждение. Кто бы мог подумать два года назад, что маленькая испуганная оборванка из Брайдуэлла успеет за один-единственный год пожить в четырех разных дворцах?

Гринвичский дворец, расположенный в большой излучине Темзы, начал свое существование в качестве охотничьего дома Белла-Корт, построенного младшим братом Генриха V. Когда он перешел в руки королевы Маргариты Анжуйской, в его окна впервые вставили стекла, а полы выложили глиняной плиткой. Снаружи дом украсили колонны с изображением ее геральдического цветка и построили мол, обеспечивающий выход на реку при любой высоте прилива. Как только корона приобрела Белла-Корт, его переименовали в Плезанс (Удовольствие). В 1485 году Генрих Тюдор вновь изменил его название на Гринвичский дворец; при нем фасад дворца целиком выложили красным кирпичом. Его сын, Генрих VIII, добавил плац для проведения турниров и оружейную мастерскую.

Королева Елизавета, родившаяся здесь, испытывала трогательную привязанность к своему Гринвичскому дворцу, расположенному совсем рядом с королевскими верфями, стараясь вносить в него дальнейшие улучшения. Сторонница создания великого флота, она часто бывала в Гринвиче и задерживалась здесь на несколько месяцев.

Летом королева и ее двор участвовали в своих знаменитых кортежах, цель которых заключалась в том, чтобы вывезти монархиню из плавящегося от летней жары города в самые жаркие месяцы, когда многие вельможи отправлялись в свои поместья.

Вместо того чтобы останавливаться в собственных дворцах и оплачивать еду и выпивку целой оравы придворных, Елизавета предпочитала посещать дворянские поместья, разбросанные по всей Англии. Они-то и оплачивали расходы королевы и ее многочисленной дворни.

Из королевской казны хозяину такие расходы никак не возмещались, если даже после королевского визита он становился банкротом.

Де Сейревиллы тем временем собирались летом отправиться в свое северное поместье, чтобы не возвращаться ко двору до осени. Аврора понимала, что если она хочет познакомиться с родителями Ричарда, то нужно поторопиться, тем более что она должна, увидев их, понять причину столь загадочного отношения к ним Блэклоу.

Глава 14

Ричарду удалось организовать встречу Авроры с его родителями только несколько недель спустя. Сама не зная почему, Аврора очень нервничала, ведь Ричард ей всего-навсего друг. Однако временами ей казалось, что у Ричарда на уме не просто дружба. К тому же и Констанция считала его подходящим женихом для Авроры.

Ухаживания Ричарда приводили Аврору в замешательство. Он ей нравился, но она его не любила так, как следовало любить будущего мужа.

Готовясь к ужину у де Сейревиллов, она приняла горячую ванну, вымыла волосы и долго расчесывала их щеткой, пока они не заблестели. Аврора выбрала платье с пышной юбкой из бархата цвета бургундского с лифом из серого бархата, рукавами, отделанными серебряным кружевом, и крошечными серебряными пуговками в форме морских раковин. К серебряному пояску она подвесила зеркальце в серебряной оправе и веер, который подарила ей Констанция. На ноги она надела черные туфельки без задников.

Аврора встретилась с Ричардом в небольшой столовой дома де Сейревиллов и с любопытством огляделась вокруг.

– Они еще не пришли, но скоро будут, – улыбнулся он. – Ты сегодня красива, как всегда, Аврора. – Пламя свечей отражалось в ее серебряных заколках на волосах, и они сверкали всеми цветами радуги. Он наклонился и поцеловал ее руку.

Она улыбнулась.

– Надеюсь, что понравлюсь им, – проговорила она, и по лицу Ричарда расплылась радостная улыбка.

– Я не сомневаюсь.

Теперь оставалось лишь надеяться, что они невзлюбят ее с первого взгляда, подумала Аврора.

Несколько минут спустя прибыли родители. Авроре сразу же понравилась Филиппа де Сейревилл – женщина среднего роста, сохранившая стройность фигуры после многих лет замужества. Ее длинные темные волосы, зачесанные назад, открывали нежное лицо с матовой кожей цвета слоновой кости и большими синими глазами. Мать Ричарда выглядела почти ровесницей своего сына и буквально поражала своей красотой, хотя показалась Авроре печальной.

Темно-красное платье с лифом и изящными длинными рукавами, отделанными золотым кружевом, прекрасно сидело на ее великолепной фигуре. Ее пальцы украшали несколько золотых колец.

Отец Ричарда показался Авроре потрясающе красивым мужчиной, хотя и немного коренастым. Его белокурую бородку и аккуратно подстриженные усы еще не тронула седина. У него, как и у его жены, были синие глаза, но ее глаза казались теплыми, открытыми и немного печальными, тогда как взгляд его синих глаз отличался ледяной холодностью. Когда он слишком долго рассматривал Аврору, у нее мороз пробежал по коже, словно кто-то холодной рукой провел по ее спине.

Старший де Сейревилл, одетый весьма пышно в зеленые и золотые тона, носил покрой одежды, подчеркивающий его широкие плечи и узкие бедра. На его груди и ухоженных руках сверкали золотые украшения.

Аврора с удивлением заметила, что Ричард совсем не похож на отца, что, наверное, к лучшему.

– Добрый вечер, – произнес Томас де Сейревилл, низко склонившись к ее руке. – Я рад познакомиться с вами, госпожа ле Грей. Я много слышал о вас от своего сына.

Аврора вежливо улыбнулась, пытаясь скрыть смущение. Он так пристально уставился на нее, что казалось, будто он ее раздевает.

Не прошло и нескольких минут, как Томас де Сейревилл заговорил, как оказалось, на свою излюбленную тему: о самом себе. В течение часа Аврора узнала, что он мастерски владеет холодным оружием, большой любитель соколиной охоты и конного спорта, талантливый музыкант и поэт. Не скрывая чрезвычайно высокого мнения о собственной внешности и о себе, он время от времени останавливался перед зеркалом, чтобы пригладить бородку и полюбоваться собой.

За столом Томас де Сейревилл вел себя по отношению к жене и сыну словно деспот. Филиппа едва успела приступить к еде, как он потребовал, чтобы она принесла ему другую рюмку. Обед проходил в напряженной обстановке.

Испытывая неловкость, Аврора опустила глаза и молчала. Молчал и Ричард, но Аврора чувствовала, что он тоже возмущен поведением отца. Филиппа разговаривала за столом с сыном и с Авророй и почти не разговаривала с мужем.

Нет, их брак нельзя назвать счастливым, решила Аврора. Они не любят друг друга.

К тому же отец Ричарда во время ужина стал флиртовать с ней, что привело ее в полное замешательство. Ей пришлось не поднимать глаз от тарелки и по возможности кратко отвечать на его вопросы.

Однако когда они прощались, он склонился к ее руке, надолго задержав ее в своей. Авроре вдруг показалось, что встреча в доме де Сейревиллов произошла неспроста и сулит что-то страшное.

– Что случилось, зачем ты хотел встретиться со мной? – спросил Томас де Сейревилл.

– Я рад, что ты нашел время прийти, несмотря на свою занятость, – проговорил Норвилл. – Я знаю, что ты некоторое время отсутствовал, уезжая из Лондона, поэтому решил, что тебе следует кое-что знать.

Де Сейревилл, сидевший в кресле перед камином, удивленно посмотрел на Руперта.

– Что именно мне следует знать, старина?

– О девушке... приятельнице Ричарда, – продолжал Норвилл.

– Авроре ле Грей? – резким тоном переспросил де Сейревилл, сведя на переносице брови и задумчиво поглаживая усы.

Она показалась ему весьма хорошенькой, хотя, на его взгляд, слишком скромной. Он даже не понимал, чем она могла привлечь его сына. Но Ричард всегда отличался странными вкусами.

– О ней самой, – уточнил Норвилл. – При дворе ходят слухи, что она, возможно, замешана в каких-то... темных делах.

– Темных делах?

– В колдовстве.

– Есть доказательства? – спросил он. Этот болван Норвилл уж очень суеверен, плохо воспитан и совсем не умен. Ишь чего придумал – колдовство! Интересно, что он затевает на сей раз?

– У нее живет черная кошка, с которой она разговаривает. Она почти повсюду берет ее с собой, и животное ее понимает.

– Понятно.

– Есть и еще кое-что.

– Не сомневаюсь.

– Я слышал от Роксаны.

– А она от кого слышала?

– От других девушек... в том числе от Мэралайн.

– А-а, от Мэралайн. – Де Сейревилл про себя усмехнулся. Следовало сразу догадаться, кто приложил свою нежную ручку к таким слухам.

– Ну что ж, я разберусь, Норвилл, а пока не говори больше никому ни слова. Понятно?

– Разумеется. Рад снова увидеть тебя, Томас, – кивнул на прощание Норвилл и ушел, предварительно зорко посмотрев по сторонам, будто боялся, что кто-нибудь его увидит.

Итак, Мэралайн распускает слух о том, что Аврора ведьма? Можно будет, пожалуй, использовать подобную информацию в собственных интересах, подумал де Сейревилл и усмехнулся.

Глава 15

Констанция хотела, чтобы представление Авроры королеве Елизавете состоялось до того, как первый кортеж правительницы отправится в свое ежегодное летнее турне. Аврора попыталась убедить ее, что она еще не готова, но Констанция лишь покачала головой.

– Ты просто нервничаешь, – заявила она. – Я тоже нервничала в твоем возрасте перед таким событием.

В течение следующей недели портниха день и ночь трудилась над ее платьем, а сама она с каждой ночью спала все меньше и меньше. Ела она тоже мало. Когда, наконец, настал день представления, Аврора так нервничала, что не могла одеваться, и Констанции пришлось помогать ей.

– Как я выгляжу? – спросила Аврора, когда они закончили. Она медленно повернулась вокруг, вопросительно глядя на Констанцию.

– Ты выглядишь... великолепно. Настоящая красавица. – Аврора и впрямь еще никогда не выглядела столь очаровательно. Платье Авроры из белого бархата с лифом из серебристой ткани, расшитой крошечными жемчужинами, сидело на ней как влитое. Тысячи речных жемчужин украшали широкие рукава, колье из идеально подобранных жемчужин обвивало ее шею, в ушах поблескивали жемчужные серьги с бриллиантами. Дополняли наряд белые туфельки без задников. Трудно было узнать в красивой девушке изможденную девочку, которую привезли из Брайдуэлла.

Констанция умышленно надела темно-коричневое платье, которое уже разок надевала при дворе. Сегодня она хотела, чтобы ничто не отвлекало внимания от ее протеже. Любопытно посмотреть на выражение лица Мэралайн, когда та увидит Аврору, подумала она. Ей едва ли понравится ее вид.

– Ну как, моя дорогая? – спросила, нежно улыбнувшись, Констанция. – Готова?

– Думаю, что готова. – Аврора сделала глубокий вдох и улыбнулась. Не впервые за все время она пожалела, что рядом нет Джайлза.

– Вот и хорошо. А теперь идем.

Аврора кивнула и призвала на помощь всю свою храбрость.


– Нам повезло, что впереди нас не очень много народа, – шепнула Констанция, выглянув из-за спины дородной дамы, стоявшей перед ними. – Она не успеет утомиться.

Аврора кивнула, чувствуя, что говорить не в состоянии. Они с Констанцией уже около трех часов ждали вместе с другими девушками в большом зале на нижнем этаже, Церемония представления ее королевскому величеству началась ровно в девять и ни секундой раньше. Аврора всячески пыталась, хотя и безуспешно, скрыть свое волнение, которое усиливалось с каждой минутой.

Что, если королева посмотрит на нее и рассмеется? Или решит, что Аврора не нужна ей при дворе? Как она сможет вынести такое? Однако Мэралайн ведь оставили при дворе. Почему же ее не оставят?

Подошла и ее очередь, и Аврора, к великому неудовольствию, увидела Мэралайн, которая вместе с несколькими девушками-фрейлинами стояла рядом с королевой.

Аврора торопливо отвела взгляд, но успела заметить, как Мэралайн холодно взглянула на нее и что-то сказала одной из своих подружек. Но тут Констанция потянула ее за руку и, сделав несколько шагов, они оказались перед королевой Англии.

Монархиня восседала на массивном троне. Ее огненно-рыжие волосы, уложенные в замысловатую прическу, напоминали золотой слиток. От зорких ярко-синих глаз под тяжеловатыми веками ничто не могло укрыться.

Хотя королева была уже не первой молодости, она все еще оставалась красивой, и в ней чувствовалась энергичная и сильная личность. Высокий лоб говорил о ее незаурядном уме. Благодаря дамским ухищрениям кожа ее казалась белой как снег, щеки – румяными, как будто она то и дело краснела, а губы – сочными и яркими.

Королева выглядела великолепно: платье монархини, изготовленное из тяжелой парчи, расшитой красными и золотыми нитями, украшали сотни жемчужин, топазов и рубинов. При каждом ее движении платье сверкало, как маленькое солнце, на котором белел плоеный воротник, отделанный по краю золотой тесьмой. Драгоценные камни сверкали повсюду: в волосах королевы, ее ушах, на пальцах и тонкой шее.

– Итак, – окинула пристальным взглядом Аврору Елизавета, – эта юная особа и есть ваша кузина, о которой вы мне говорили, леди Уэсткотт, не так ли? – Ярко-синие глаза заскользили по ней, не упуская ни одной детали.

– Именно так, ваше королевское величество.

Аврора сделала глубокий реверанс.

– Вежливое дитя. Сразу видно, что недавно при дворе. – Синие глаза сверкнули добродушным юмором, когда она заметила, что уголки губ Авроры дрогнули в улыбке. – Как тебя зовут, дитя?

– Аврора ле Грей, ваше величество.

– Ле Грей? – Рыжеватые брови королевы задумчиво сошлись на переносице. – Ей-богу, знакомое имя. Какой-то дворянин с севера? Или мне изменяет память?

– Моего отца зовут Вильгельм ле Грей. В настоящее время он путешествует по другим странам. Он занимается исследованиями.

– А-а, один из тех. У меня их много при дворе. – Королева перевела взгляд на высокого темноволосого мужчину, стоявшего неподалеку от трона, который поклонился, заметив, что она взглянула на него. – Не знаю уж, кто их ко мне присылает – дьявол или Бог.

Ее слова вызвали вежливый смех у тех, кто стоял вокруг Авроры, причем больше всех смеялся поклонившийся ей мужчина. Интересно, кто он такой, подумала Аврора. Надо будет спросить у Констанции. Казалось, он совсем не боялся королеву и своим поведением напомнил Авроре Блэклоу.

– Ну что ж, я рада видеть тебя, дитя. Не робей в нашем обществе. Приходи к нам еще.

– Благодарю вас, ваше величество. – Аврора снова присела в реверансе. Констанция взяла ее за руку и увела.

Как только они отошли на некоторое расстояние от трона, Аврора глубоко вздохнула и прислонилась к стене. Она дрожала и, чтобы унять дрожь, крепко сжала руки.

Констанция улыбнулась и потрепала ее по руке.

– Видишь, все не так уж страшно, как тебе представлялось.

– Пожалуй, – медленно произнесла Аврора. – Но все равно я рада, что все позади. Она производит глубокое впечатление. Спасибо, что вы представили ей меня.

– Я рада за тебя, дорогая моя. А королева действительно производит глубокое впечатление и бывает очень доброй по отношению к тем, кто ей понравится. Но она очень злопамятна. Никогда не серди ее и не превращай в своего врага. Она никогда ничего не забывает и не прощает.

Аврора кивнула, хотя подумала, что едва ли ей придется близко соприкасаться с королевой. Уж Мэралайн постарается, чтобы она никогда не стала фрейлиной!

– Что за мужчину я видела возле королевского трона?

– Сэр Вальтер Рейли, довольно известный исследователь – один из ее фаворитов.

– Он немного напоминает Джайлза. – Ну, вот она и произнесла его имя. Констанция улыбнулась.

– Мне тоже так кажется. А теперь идем и поищем чего-нибудь выпить.

Аврора кивнула и последовала за Констанцией к столу с прохладительными напитками. Представление состоялось, подумала она. Значит, самое страшное позади.

Глава 16

Теплые летние месяцы вскоре сменились прохладной осенней погодой. В конце сентября при дворе, снова возвратившемся в Виндзор, готовились к осеннему балу-маскараду. Все только и говорили о нем. Аврора и Фейт тоже начали обдумывать свои костюмы.

– У тебя нет выбора, Аврора! – воскликнула Фейт. – Ты так красива, что просто обязана изображать Айрис. Все мужчины при дворе влюбятся в тебя.

– Ты преувеличиваешь, Фейт! Айрис – богиня радуги? Думаю, что для нее потребовался бы очень сложный костюм, и я не уверена, что смогла бы его сделать. Не лучше ли мне изобразить Аврору, богиню утренней зари?

– Нет, так нельзя. Тебе следует выбрать что-нибудь совсем другое, ведь Аврора – твое имя.

Аврора улыбнулась, подумав: что сказали бы Фейт, Ричард и другие ее друзья, если бы узнали, что Аврора – не ее настоящее имя? Она редко вспоминала о прошлом. За годы, истекшие с тех пор как ее взяли из Брайдуэлла, она и впрямь стала другим человеком – Авророй ле Грей.

– Ладно, я буду Айрис. А ты, Фейт? Кем будешь ты?

– Эхом, – ответила Фейт.

– Нет, нет, – возразила Аврора. – Ты не можешь быть нимфой, которая молча страдала от любви, если только это не соответствует действительности. – Она взглянула на зардевшееся личико подруги и приподняла бровь. – Кажется, ты что-то от меня скрываешь?

– Нет, нет, Аврора! Но возможно, ты права, и мне не следует останавливать выбор на Эхе. Но кем в таком случае мне быть? – Фейт не смотрела в глаза Авроре. – А что, если я буду Авророй?

Аврора рассмеялась.

– Хорошая мысль! То, что надо!

С того дня Фейт, Констанция и Аврора не покладая рук трудились над изготовлением костюмов. Накануне бала они потратили целых три часа, чтобы одеться. Констанция предстала в костюме Ламии, ливийской королевы, возлюбленной Юпитера, и девушки в один голос заявили, что она прекрасна, как настоящая богиня. Фейт с головы до ног оделась в мягкие лимонно-желтые тона, а костюм Авроры радовал глаз нежными цветами радуги. Надев маски, три женщины вошли в большой зал, освещенный золотистым светом нескольких тысяч свечей.

Множество придворных с супругами прогуливались по залу. Все они, разодетые в дорогие меха, шелка и украшенные драгоценностями, имели поистине экзотические костюмы.

Констанция, которую пригласил танцевать один из ее старых знакомых, почти сразу же покинула их. Фейт и Аврора осторожно пробирались сквозь толпу, пытаясь угадать, кто скрывается под той или иной маской. Некоторых им удавалось угадать сразу, но многих они так и не узнали. Вычурные костюмы и не менее затейливые маски надежно скрывали настоящие лица.

Наконец, они устали отгадывать прячущихся под маской и отправились к столам с закусками отведать деликатесов. На столах стояли плоские блюда, доверху наполненные ломтиками оленины, мясом фазанов, цыплят. В больших чашах красовались спелые заморские фрукты, отдельно лежали пирожные, изготовленные в форме рыб и морских звезд.

Откусив кусочек засахаренного миндаля, Аврора искоса взглянула на подругу.

– Итак, значит, ты по ком-то страдаешь.

– Аврора!

– Тс-с! Сегодня меня зовут Айрис.

– Хорошо, Айрис. Сейчас не время говорить о таких вещах.

– А по-моему, очень подходящее время. Так кто же из достойных джентльменов является виновником твоих страданий? – Она окинула взглядом придворных в масках.

– Здесь его нет... – Фейт замолчала. – Ты устроила мне ловушку, – упрекнула Аврору Фейт.

Подруги весело рассмеялись, и Аврора протянула Фейт грушу из марципана.

– Держи. Потом, когда мы останемся одни, расскажешь мне о своей безответной любви.

Фейт кивнула. К ним подошел джентльмен, одетый в золотой костюм с плоеным воротником, отороченным золотым кружевом. Золотая маска в форме солнца скрывала его лицо.

– Могу ли я пригласить вас на танец?

Аврора улыбнулась, узнав голос Ричарда.

– Разумеется, сэр Солнце.

Он взял ее за руку и повел к другим танцующим парам. Во время танца он пристально смотрел на нее, отчего она почувствовала себя неловко и была рада, когда танец закончился. Он пригласил ее на следующий танец, потом на третий, но когда на четвертый танец ее пригласил, опередив его, какой-то другой джентльмен, Аврора очень обрадовалась.

Она танцевала весь вечер, сделав всего несколько коротких передышек. Один раз она присела на стул с бокалом вина и огляделась вокруг в поисках Фейт. Она увидела, что Фейт танцует с молодым джентльменом. Он кого-то напоминал Авроре, но у нее не было времени раздумывать, потому что следующий партнер пригласил ее на танец.

К полуночи Авроре захотелось отдохнуть, и она спряталась в укромном уголке за колонной. Немного расслабившись, она стала наблюдать за тем, что происходит в зале. Кто бы мог подумать, что она будет танцевать на маскараде?

На ее плечо опустилась чья-то рука, и Аврора, охнув от неожиданности, круто повернулась. За ее спиной стоял высокий мужчина весь в черном, в простой черной маске. Она сразу же узнала его. У нее екнуло сердце.

– Позвольте пригласить вас на танец, богиня?

– Разумеется... извините, не могу угадать, кого вы изображаете? – осведомилась она.

– Я Хейдс, который пришел за своей невестой.

– Его невеста – Персефона, а не Айрис. Вы перепутали две разные истории.

– Перепутал – ну и что? – пробормотал он, и она поняла, что он улыбается.

Он обнял ее за талию, и вскоре они смешались с другими танцующий парами. Аврора не могла оторвать взгляд от Блэклоу. За долгое время они встретились впервые, и когда их пальцы слегка соприкасались, она испытывала счастье. Желание вспыхивало у нее от одного его вида. Она надеялась, что они смогут побыть вместе еще часок-другой после бала-маскарада.

Во время танца они говорили на различные отвлеченные темы. Взяв ее за локоть, он вывел ее на балкон. Ночной, по-осеннему холодный воздух дохнул на них, светила полная луна, на черном бархате неба сверкали звезды. Лунная дорожка сверкала на водной поверхности. Свежий ветерок приятно охлаждал после душного бального зала!

Однако Аврору подобные красоты не занимали. Она сразу же повернулась к своему партнеру по танцам.

– Приход сюда – непозволительная глупость с вашей стороны, милорд, – выговорила она.

– Я не мог удержаться, любовь моя.

Он шагнул к ней и раскрыл объятия... И вдруг они оба услышали рядом какой-то звук.

Мэралайн, сняв маску, вышла на балкон и удивленно уставилась на них.

– О Господи, надеюсь, я не прервала серьезной беседы, – рассмеялась она каким-то визгливым голосом, словно была навеселе.

– Нет, не беспокойся.

– Оказывается, здесь ты, Аврора? – Мэралайн захихикала. – Я и не знала.

– А я не знала, что ты здесь, Мэралайн. – Аврора взглядом предупредила Блэклоу, чтобы он помалкивал.

– Что-то я не узнаю твоего партнера по танцам. Он такой высокий и красивый.

– Красивый? Но ты не видишь его лица. А вдруг он уродливый, как тролль, Мэралайн?

– Я так не думаю. – Девушка снова захихикала.

– А что касается имени, то на сегодняшний вечер это лорд Хейдс, – отрекомендовала своего кавалера Аврора и взяла его под руку.

Мэралайн ничего не сказала, только поежилась, будто ей стало холодно.

– А теперь извини нас, – сухо произнесла Аврора и вместе с Блэклоу ушла с балкона. Она не видела, но скорее почувствовала, что девушка смотрит им вслед. Аврора пришла в ярость: мерзавка Мэралайн их прервала!

Снова оказавшись в переполненном людьми зале, Аврора взглянула на Блэклоу, но он чуть заметно покачал головой, показывая, что сейчас не время обсуждать случившееся. Он снова повел ее танцевать и, наклонившись к самому уху, прошептал:

– Я приду к тебе завтра ночью.

После танца он неохотно уступил ее Ричарду, и Аврора потеряла из виду своего таинственного возлюбленного.

Только в пятом часу утра Аврора и Констанция вернулись в свои комнаты. Аврора так устала, что едва нашла силы снять с себя платье, вынуть из волос шпильки и забраться в постель. Однако несмотря на усталость, заснула она не сразу.

Будущей ночью она снова увидится с Джайлзом. Они будут вместе.

Ей не давала покоя случайная встреча с Мэралайн. Разумеется, она не смогла по голосу опознать партнера Авроры. Мэралайн решила, наверное, что у нее тайный любовник. Аврора долго думала, как избавиться от преследований Мэралайн. Так ничего не придумав; она вскоре заснула и во сне увидела Блэклоу.

Глава 17

– Повтори мне еще раз, что ты видела и слышала, – приказал Томас де Сейревилл.

Мэралайн, голая, едва прикрытая до пояса простыней, лежала в постели, а полуодетый де Сейревилл сидел, откинувшись на подушку рядом с ней.

Он приподнялся на локте, и она вновь описала всю сцену, которую наблюдала на балконе. К сожалению, она чем-то выдала свое присутствие, насторожив парочку. Однако она быстро сообразила, как исправить положение, и притворилась пьяной.

– Как ты неосторожна, – заметил де Сейревилл, гладя ее полные груди.

– Я знаю, Томас, – капризно согласилась она. – Но мне по крайней мере удалось кое-что подслушать для тебя.

– Да, но насколько все серьезно, хотелось бы мне знать? – Он задумчиво, сам не замечая, что делает, так сильно ущипнул ее напрягшийся сосок, что она вскрикнула от боли и оттолкнула его руку.

– Осторожнее, Том. У меня легко появляются синяки.

Он что-то пробормотал, погруженный в свои мысли.

– А ты уверена, что с нею находился не Ричард?

– Уверена. Его я видела в зале, как раз перед тем как она выскользнула на балкон с другим мужчиной. Именно он и привлек мое внимание. Что за вероломная су...

– Хватит, дорогая, – остановил он ее, не слишком нежно зажимая ей рот рукой. – Ты ведь знаешь, что я не люблю, когда ты произносишь бранные слова.

Ее глаза трогательно наполнились слезами, поэтому он убрал от ее рта руку и поцеловал в подставленные губы. Рука его скользнула под простыню, сделав ей больно. Лицо девушки некрасиво сморщилось, голова резко дернулась.

– Ты ведь знаешь, что я предпочитаю, когда ты делаешь это не сразу.

– Почему? – Он усмехнулся, но глаза смотрели недобро. – Оглянуться не успеешь, как я воткну в тебя свой жезл, так почему бы тебе не приготовиться? – Она надула губки, но умоляющее выражение лица на него не подействовало, а лишь рассмешило. Его рука под простыней принялась ритмично двигаться, и Мэралайн начала ерзать и корчиться, чувствуя, как его пальцы вторглись в самый центр ее женственности и то погружаются, то выходят оттуда. Ее ноги раздвинулись еще шире, и он снова усмехнулся, потом до крови поцеловал ее в губы.

– Войди в меня, – прошептала она. – Я хочу, Том. Ты видишь, как я распалилась.

– Подожди, поспи пока, распутница, мне надо подумать. – Он встал и подошел к камину.

Сердито посмотрев ему вслед, Мэралайн натянула простыню до подбородка и принялась утешать себя сама. Де Сейревилл не обращал внимания ни на ее манипуляции, ни на последовавшие за ними сладострастные стоны.

Итак, леди Аврору видели на маскараде с мужчиной, которого Мэралайн не удалось опознать. А у Мэралайн отличная память на лица. К сожалению, на нем была надета маска. Мужчина представился лишь как лорд Хейдс. Весьма подходящее прозвище, если то, что рассказывает Мэралайн об Авроре ле Грей, окажется правдой.

Она сказала также, что мужчина не произнес ни слова. Аврора поспешила предупредить его, чтобы он молчал. Как видно, голос мог выдать его. Значит, Мэралайн знала мужчину? Возможно, и нет. Как бы то ни было, а информация очень интересная.

Сам не зная почему, де Сейревилл не доверял ле Грей. Он нутром чуял, что здесь что-то не так, а связь с неопознанным мужчиной, казалось, лишний раз подтверждала, что его подозрения не являются беспочвенными.

Он усмехнулся. У него свои способы сбора информации. Он оглянулся на любовницу, которая, насытившись играми с собой, казалось, спала. Но он-то знал, что она лишь притворяется спящей.

Сбросив с себя остатки одежды, он подошел к кровати и резким движением откинул одеяло. Мэралайн, крикнув в притворном испуге, попыталась прикрыть голое тело руками. Он рассмеялся, и звук недоброго смеха эхом отразился от стен комнаты.

Он лег на нее и грубо вторгся в ее плоть.

Глава 18

На следующую ночь за выходящими в коридор комнатами наблюдал мужчина, спрятавшийся в темном углу. Ему приказали, если потребуется, ждать всю ночь, и он твердо намеревался заработать свой гонорар. Его зоркие глаза сразу же заметили незнакомца, который, внимательно оглядевшись вокруг, скользнул в темный коридор. Наблюдатель прижался к стене и стал ждать. Незнакомец стукнул в одну из дверей, которая сразу же открылась, и вошел внутрь.

Наблюдатель выждал несколько минут, потом подошел поближе к комнатам. Зная, что дверь будет заперта изнутри, он усмехнулся и, пройдя по коридору, завернул за угол. Толкнув массивную дверь, которая почти бесшумно открылась, он оказался в пыльном, заваленном мусором и опавшими листьями старом коридоре, которым давно никто не пользовался.

В считанные секунды он нашел нужное место, потому что заранее заучил план коридора. Скорчившись в три погибели, он приник глазом к небольшому отверстию в стене и тут же услышал тихий голос женщины и голос мужчины, произнесший ее имя.

Аврора.

Однако, как он ни старался, слов разобрать не мог. Он ждал, надеясь, что они скажут что-нибудь такое, о чем можно доложить нанявшему его человеку. Он только услышал звуки, указывающие на их занятие любовью.

Некоторое время спустя он вышел из потайного коридорчика и возвратился на первоначальный наблюдательный пункт. Стряхнув пыль с одежды, он снова принялся ждать. Вскоре дверь тихо отворилась, и незнакомец выскользнул из комнаты. Наблюдатель незаметно последовал за ним. Судя по всему, человек тоже хорошо знал планировку дворца, потому что шел не главными коридорами, а теми, которыми давно никто не пользовался. Выбравшись из дворца, незнакомец сел на коня, и наблюдатель потерял его из виду.

Однако, подумал он, де Сейревилл, наверное, будет доволен, узнав, что юную леди Аврору ночью посетил мужчина.

Наблюдатель дежурил перед комнатами каждую ночь в течение недели, но больше ни разу не видел незнакомца. По указанию своего хозяина он продолжал наблюдение, и на девятую ночь его терпение было вознаграждено. Все происходило по той же схеме, как и прежде.

Незнакомец, старавшийся, чтобы его не увидели, не появлялся после визита три дня, потом появился только через две недели. Потом через месяц. Докладывая увиденное во всех подробностях Томасу де Сейревиллу, наблюдатель получал каждый раз щедрую плату за свои труды и, как просил наниматель, продолжал наблюдение.

– Итак, – подытожила Мэралайн, сидя на коленях у любовника, – значит, девушку каждую ночь посещает мужчина.

Де Сейревилл вздохнул.

– Не каждую ночь. Я уже говорил тебе. Он посещает ее через нерегулярные интервалы. – Сейревилл нахмурил брови и забарабанил пальцами по крышке стола.

Мэралайн заерзала, пытаясь привлечь его внимание, но он игнорировал ее заигрывания. Вдруг она рассмеялась. Добропорядочному бедняге Ричарду уже наставили рога, подумала она. Ах, как он будет краснеть и бледнеть, когда она расскажет ему, что за штучка его Аврора!

Мэралайн снова фыркнула. Она строила свои планы относительно единственного сына прославленного семейства Сейревиллов с намерением выйти замуж за Ричарда, оставаясь любовницей старшего де Сейревилла. Все равно, чтобы удовлетворить ее аппетиты, и двоих мужчин будет маловато.

– Что ты собираешься предпринять, любимый?

– Я должен узнать, что за человек ее посещает, и использовать полученную информацию против леди Авроры наряду с информацией о том, что она занимается черной магией. Ты согласна со мной, дорогая?

– Конечно, – шепнула она, обдав его горячим дыханием, и обласкала языком мочку его уха. – Я буду рада, когда она лишится благосклонности королевы. Королева видела ее несколько раз и с похвалой отзывается о благонравной маленькой сучке.

Он усмехнулся.

– Таких женщин, как ты, только зависть может заставить показать свою подлинную сущность.

Она рассмеялась.

– Да, я признаюсь, что завидую. Но ведь ее триумф недолго будет продолжаться.

Он налил бокал вина – один на двоих.

– А пока, моя дорогая, у меня есть для тебя еще одно поручение. Распусти-ка новые слухи о девчонке. Слухи нам обоим могут пригодиться в будущем.

– Слушаю и повинуюсь, любовь моя, – скорчила она очаровательную гримаску и облизнула губы, так что они влажно заблестели в свете камина. Де Сейревилл немедленно ощутил пульсирующую реакцию в паху. Любовники улыбнулись друг другу, и Мэралайн, с кошачьей фацией поднявшись с его колен, потянула его за собой к кровати.

Она принялась медленно раздеваться, радостно ловя на себе его похотливый взгляд. Раздевшись, она легла на постель и широко раскинула ноги, готовая принять своего повелителя.

Читать далее

Отзывы и Комментарии