Алекс открыла глаза. К её изумлению, она стояла на туче, а кругом бушевала гроза. Дождь хлестал со всех сторон, и она промокла до нитки. Алекс обхватила себя руками, дрожа от ледяного ветра. Прямо у неё под ногами блеснула ослепительная молния. Гром грохотал так, словно вокруг палили из сотен пушек.
Девушка не знала, где она и как сюда попала. У неё будто отшибло память. Последнее, что она помнила, – это как стояла в главном зале дворца и спорила с Советом насчёт Человека в маске… и чем дальше заходил спор, тем сильнее она злилась… Коннера спросили, верит ли он ей, а дальше был провал. Всё, что случилось после этого, вспоминалось мимолётными вспышками, но мало-помалу сложилась цельная картина.
– О нет! – ахнула Алекс. – Что же я натворила?
Она словно вспоминала приснившийся кошмарный сон. Совет низложил её, лишив титула Феи-крёстной, а ею овладел гнев, и она напала на фей!
По мере того как разум Алекс прояснялся, гроза стала утихать. Дождь перестал, холодный ветер больше не дул. Алекс огляделась, пытаясь понять, где она очутилась, но вокруг сколько хватало глаз простирались свинцовые тучи.
Алекс повернулась и пошла вперёд по облакам, словно ступая по пушистому зыбучему песку. Вдали виднелся силуэт громадного здания с башнями. Прищурившись, девушка разглядела огромную деревянную дверь и сразу узнала это место.
– Это же замок великана!
Тут у неё душа ушла в пятки: Алекс вспомнила, как они с друзьями чудом избежали когтей и зубов живущего здесь кота-великана. Сперва она хотела бежать отсюда сломя голову, но потом решила, что лучше места для убежища не придумать. Вряд ли феи из Совета станут искать её здесь. Возможно, именно поэтому она и взлетела в небо.
Так что она пошла дальше и вскоре ступила на мощёную дорожку, ведущую ко входу в замок. Алекс опустилась было на четвереньки, чтобы проползти под дверью, как в прошлый раз, но вовремя вспомнила, что с тех пор многому научилась. Она махнула рукой перед дверью, и та начала открываться.
Когда щель стала достаточно широкой, Алекс проскользнула внутрь, и дверь захлопнулась. Замок остался таким, каким она его запомнила. Каждая каменная плита на полу была размером с площадь, ступени гигантской лестницы возвышались, словно небоскрёбы. В один только парадный зал уместился бы весь Дворец фей.
Кое-что, однако, изменилось.
В прошлый раз пол был усеян сотнями птичьих скелетов (оставшихся от жертв кота-великана), но сейчас здесь царили чистота и порядок. Вообще, замок выглядел обжитым. Занервничав, Алекс сглотнула: кажется, в замке теперь жил не только кот-великан.
Она вошла в комнату справа от парадного зала и оказалась в обеденном зале. Мебель здесь была размером с дом. В очаге горела груда целых древесных стволов, будто дрова. Рядом с камином стояло высоченное кресло. Оно было повёрнуто спинкой к Алекс, но та сразу поняла, что в нём кто-то или что-то сидит.
– Га-га-га-а-а?
От неожиданности Алекс подпрыгнула. Наверху, на спинке кресла, сидел знакомый гусь. Хоть он был огромный, по сравнению с замком казался совсем крошечным.
– Лестер? – Алекс удивилась. – Ты что тут делаешь?
Обрадовавшись, гусь взъерошил перья.
– Га-га-га!
– Что такое, парень? – послышался из кресла хриплый голос.
Алекс облегчённо выдохнула. Она оказалась среди друзей.
– Матушка Гусыня? Это вы? – позвала Алекс.
– Алекс? Что ты здесь делаешь?
– Я у вас то же самое хотела спросить.
– Лестер, будь добр, подсоби нашей девочке, – велела Матушка Гусыня.
Гусь плавно слетел на пол, и Алекс взобралась ему на спину. Потом он полетел к сиденью кресла, расположенному на высоте балкона. Матушка Гусыня сидела в своём кресле-качалке, возле которого стояла её походная корзина, и прикладывалась к большому термосу, наполненному, вне всяких сомнений, её любимой шипучкой.
– Ш-ш-ш-ш!
Алекс вздрогнула. На подлокотнике кресла, выгнув спину дугой и сердито сверкая глазами, стоял кот-великан. Очевидно, он помнил её с первой встречи. Кот поднял лапу и выпустил когти, готовый броситься на жертву.
– Успокойся, Джордж Клуни, – сказала Гусыня коту. – Она мой друг и ничего тебе не сделает! Не вынуждай меня снова брызгать на тебя водой!
Кот-великан втянул когти и сел, присмирев, однако продолжал недобро коситься на Алекс. Она удивилась такому послушанию.
– Этот кот теперь ваш, что ли? – спросила девушка.
– Я не хотела его приручать, но кто-то должен был научить эту меховую тушу хорошим манерам. Когда мы только пришли сюда, он чуть не сожрал Лестера. Но я посадила его на строгую диету: теперь он ест только рыбу и зерно.
Кот бросил на Лестера хищный взгляд. Видимо, соблазн по-прежнему был велик.
– И вы назвали его Джордж Клуни? – рассмеялась Алекс.
– Ага, в честь одного из моих парней из Другого мира.
– Он был вашим парнем? – Алекс вздёрнула брови. За пару лет она узнала уже столько историй Матушки Гусыни, что было удивительно, как она умудрилась сохранить эту в секрете.
– Ой, я постоянно забываю, что ты сама из Другого мира, – хихикнула Матушка Гусыня. – Может же старушка помечтать, да? – Она щёлкнула пальцами, и рядом появилось ещё одно кресло-качалка. – Садись, детка! Рада тебя видеть.
Алекс села, тоже радуясь, что встретилась со старой знакомой.
В последние несколько месяцев Матушка Гусыня всё реже и реже появлялась в королевстве. Она почему-то старалась обходить Дворец фей стороной, и близнецы волновались, что когда-нибудь она пропадёт насовсем.
– Мы очень давно вас не видели, – сказала Алекс. – Вы прятались здесь?
– Да, пряталась. – Матушка Гусыня тяжко вздохнула. – Прости, что пропала, Алекс. Я безумно скучаю и по тебе, и по Коннеру, но после смерти вашей бабушки мне невыносимо находиться во дворце.
Алекс понимала её как никто другой, поэтому не могла винить.
– Уж поверьте, я знаю. А почему вы выбрали именно это место?
– Мне тут нравится. Потолки высокие, Лестеру удобно летать, здесь очень тихо, а в ясные дни открывается бесподобный вид, и ещё у нас с покойным великаном одинаковые предпочтения в выпивке. – Матушка Гусыня махнула рукой на стоявший в углу комнаты гигантский столик на колёсиках, заставленный бутылками ростом с Алекс, которые были наполнены любимым напитком Гусыни. – Этих запасов на всю жизнь хватит!
– Вас очень не хватает во дворце. Вы ещё вернётесь?
Матушка Гусыня задумалась.
– Не знаю. Я пока не решила. Каждую ночь я ложусь спать с мыслью, что назавтра проснусь и захочу вернуться к людям, но этого не случается. Думаю, мне нужно чуть больше времени.
Матушка Гусыня сделала приличный глоток своего пойла. Алекс заметила у неё на коленях небольшую книжку в кожаном переплёте.
– Что вы читаете? – спросила она.
– А, это? Да просто свой старый дневник. Приключений у меня было с лихвой. Раньше я всё записывала: всегда надеялась, что однажды, когда стану старой или наконец получу пожизненное, кому-то будет интересно прочитать о моих похождениях.
– Можно посмотреть? – спросила Алекс.
Матушка Гусыня улыбнулась и протянула ей книжицу. Алекс стала перелистывать пожелтевшие от времени страницы. Над многими записями стояли даты многовековой давности как Другого мира, так и сказочного. Ещё там встречались рисунки, засушенные цветы, листья и письма, заложенные между страниц.
– Вы прожили насыщенную жизнь, – заметила Алекс. Древний дневник произвёл на неё сильное впечатление.
– Да, она была насыщенной, – кивнула Гусыня. – Именно, что была…
То, что она говорит о себе в прошедшем времени, встревожило Алекс.
– Была? Почему вы говорите так, будто жизнь кончена? Вы же не поставили на себе крест?
Матушка Гусыня вздохнула и устремила затуманенный взгляд на огонь в камине. Казалось, она сильно грустит, Алекс ещё не видела Гусыню такой опечаленной.
– Старость – не радость, вот что я скажу. Когда была моложе, я мечтала жить вечно. Любая преграда была мне по плечу, всё, что только было в мире неизведанного, влекло меня это испробовать. Но когда я достигла почтенного возраста, всё вокруг начало исчезать. Один за другим мои друзья уходили в мир иной, и вскоре никого из них не осталось. Мир непрестанно меняется, и однажды внезапно приходит осознание, что изменился он без твоего участия. И, как ни старайся, за ним уже не поспеть. Приключения закончены, а ты остаёшься один-одинёшенек с воспоминаниями о былом. И тогда ты просто ждёшь… и ждёшь… и ждёшь, пока не настанет твой черёд встретиться с создателем – или «вернуться к магии», как всегда говорила твоя бабушка. А когда этот день настаёт, ты всей душой надеешься, что там тебя ждёт кто-то знакомый.
Алекс слушала Гусыню с тяжёлым сердцем.
– Но, Матушка Гусыня, это же не так! В вас жизнь бьёт ключом, и приключения не закончены, просто они будут другими.
– Спасибо, дорогуша, – улыбнулась Матушка Гусыня. – Очень надеюсь, что ты права. Ну а теперь ты скажи: что привело тебя в великанью виллу?
Алекс крепко зажмурилась, стараясь не заплакать.
– Совет фей меня низложил, лишив титула Феи-крёстной. Я всё испортила.
Матушка Гусыня поперхнулась шипучкой.
– Что? – выдавила она, кашляя. – Разве так можно?
– Судя по всему, да.
– С какого перепугу они это сделали? Ты же одна из самых могущественных фей, что видел свет!
– Они считают, что мои поиски Человека в маске зашли слишком далеко и что от меня один вред, – объяснила Алекс.
– Вот уж вряд ли. Они всегда полагали, что сидеть сложа руки лучше, чем действовать, и тем самым навредить или выставить себя в плохом свете. А ты этого не боишься.
– Нет, они правы, – призналась Алекс. – В последнее время, если я из-за чего-то сильно переживаю, то теряю самообладание и не контролирую свои силы. Когда феи из Совета объявили своё решение, я напала на них и бросалась молниями! Такое чувство, будто кто-то овладел моим телом и разумом, а я смотрела на всё со стороны.
– Ого, – проговорила Матушка Гусыня. – Извини, что меня там не было.
– Всё-таки они правы, что так поступили. – Алекс стали одолевать сомнения. – Может, лучше мне не быть Феей-крёстной. Теперь они могут сосредоточиться на поисках пропавших детей из Углового и Прекрасного королевств.
– Я помню, как однажды пропало много молодёжи во время одного рок-фестиваля, но это другой случай. Ты не бросишь поиски Человека в маске, верно?
Алекс покачала головой.
– Я не могу. Никто мне не верит, но я знаю, что он мой папа. Сколько бы феи ни пытались меня убедить, что мне это показалось, я уверена, что видела его. У него папины глаза, нос, рот… Кто ещё это мог быть? Я не смогу спокойно жить, пока не найду его.
Матушка Гусыня смотрела на Алекс с сочувствием. Ей очень хотелось рассказать девочке правду, но она пообещала покойной Фее-крёстной сохранить её тайну, и нарушать своё обещание не собиралась.
Гусыня взяла руку Алекс в свою.
– Я тебе верю, милая.
Алекс смотрела на неё, сияя от радости.
– Правда?
– Я много чего невероятного в жизни повидала. Порой кажется, что в происходящем нет смысла, а люди не хотят принимать это как данность, но странные дела всё равно случаются. Раз ты говоришь, что видела отца, значит, ты его видела, и точка.
Алекс была так благодарна, что чуть не заплакала.
– А что мне теперь делать? Меня разыскивают по всем королевствам. Феи из Совета уже наверняка бросились меня выслеживать.
Картинно закатив глаза, Матушка Гусыня отмахнулась от Алекс.
– Да если б мне давали золотой всякий раз, как Совет дуется на меня из-за какого-то пустяка, я б уже давно выплатила все карточные долги в обоих мирах. Будь я на твоём месте, то расценивала бы это низложение как дар свыше. Ты больше не Фея-крёстная и не связана с Советом – великолепно! Теперь ты можешь играть по своим правилам. Пускай люди тебя боятся. Их страх перерастёт в восхищение, когда ты отыщешь Человека в маске и докажешь, что была права с самого начала. И что тогда скажет Совет? Они больше никогда не посмеют тебе указывать, что делать. – Матушка Гусыня глотнула ещё пойла и кивнула, уверенная в своей правоте. – И знаешь что? Я тебе помогу.
– Поможете?
Матушка Гусыня лукаво улыбнулась.
– Мне всегда хотелось утереть нос этим чванливым разноцветным всезнайкам. Я в деле.
Впервые за очень долгое время Алекс расплылась в улыбке.
– И мы будем играть по своим правилам. Мне нравится такой план.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления