Read Manga Mint Manga Dorama TV Libre Book Find Anime Self Manga Self Lib GroupLe
Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Бриджит Джонс: грани разумного Bridget Jones: The Edge of Reason
Вторник, 28 января

58 кг, кол-во сигарет, выкуренных в присутствии Марка: 0 (оч. хор.), кол-во сигарет, выкуренных тайно: 7, кол-во невыкуренных сигарет: 47* (оч. хор.).

* Чуть не выкурила, но вовремя вспомнила, что курить бросила, поэтому именно эти сорок семь остались невыкуренными. Т. е. я не имею в виду общее кол-во сигарет в мире, оставшихся невыкуренными (такое было бы бредовое число, что на странице бы не поместилось).


8.00. Дома. Марк ушел к себе переодеться и собраться на работу, так что могу чуть-чуть покурить и набраться внутренних сил и уверенности, чтобы явиться на ужасную встречу с Финчем во всеоружии и с настроем на победу. Итак, моя цель – уравновешенность и спокойствие, а также… А-а-а-а! Звонок в дверь.


8.30. Оказалось, пришел посланный Магдой мастер, Гари. Проклятье, проклятье, проклятье! Совершенно забыла, что он должен прийти.

– А-а, здравствуйте, как хорошо, что вы пришли! Вы не могли бы десять минут погулять, а потом вернуться? Я тут кое-что не успела закончить, – протрещала я вся скрючившись, дабы скрыть тот факт, что, кроме ночной рубашки, на мне ничего нет.

Господи, и что же такое я могла не успеть закончить? Заниматься сексом? Взбивать яйца? Изготавливать на гончарном круге горшок, который ни в коем случае нельзя бросить, а то застынет не в той форме?

Когда снова раздался звонок в дверь, волосы у меня были еще мокрые, но зато хоть я была одета. Почувствовала угрызения совести, когда Гари глянул на меня и хмыкнул, намекая на праздность среднего класса, валяющегося в кровати, когда весь рабочий мир вовсю горбатится уже несколько часов и скоро будет обедать.

– Не хотите ли чашечку чая или кофе? – любезно осведомилась я.

– Ага. Чаю. Положите четыре куска сахара, но не размешивайте.

Я внимательно посмотрела на него, мысленно задаваясь вопросом: он что, шутит или это какой-то особый прием, вроде как курить сигареты не затягиваясь?

– Хорошо, – поспешила согласиться я, – хорошо. – И стала готовить ему чай, а Гари тем временем уселся за кухонный стол и закурил.

Когда чай заварился и я пошла его наливать, выяснилось, что ни молока, ни сахара у меня не имеется.

Он с недоверием посмотрел на меня, а потом перевел взгляд на ряды пустых бутылок из-под вина.

– Ни молока, ни сахара?

– Молоко… э-э… только что кончилось, а с сахаром у меня никто из знакомых чай не пьет… хотя, конечно, это замечательно… э-э… пить… с сахаром, – заблеяла я. – Давайте я выскочу в магазин.

Возвращаясь, я думала, что он уже приступил к работе или хотя бы вытащил из машины свои инструменты, однако он по-прежнему сидел на том же месте и, когда я вошла, затянул долгие и путаные россказни про ловлю карпов где-то в Хендоне. Ощущение было такое, словно мы на деловой встрече, но для создания непринужденной атмосферы говорим на какую-то постороннюю тему, а беседа заходит настолько далеко, что уже как-то неловко разрушать иллюзию, будто мы просто болтаем о том о сем и никаких серьезных вопросов обсуждать не требуется.

Наконец мне удалось прервать очередную невразумительную байку из рыбацкой жизни и вставить: «Ну что, я покажу вам, какую работу нужно сделать?» – и тут я сразу ощутила, насколько грубо и неправильно себя повела, показав, что совершенно не интересуюсь Гари как человеком и отношусь к нему только как к рабочему. Чтобы исправить содеянное, пришлось выслушивать историю с самого начала.


9.15. На работе. Ворвалась в офис, в истерике от того, что опоздала на пять минут, и обнаружила, что проклятого Ричарда Финча нет как нет. Вообще-то это хорошо, потому что появилось время еще раз продумать свою защиту. Странно, на работе вообще никого нет! Значит, каждый день, когда я как шальная мчусь сюда, переживая, что опять опаздываю, и думая, что все уже давно сидят на своих местах и просматривают газеты, они тоже опаздывают, – просто не настолько сильно, насколько я.

Так, сяду напишу основные тезисы для разговора с Финчем. Все тщательно продумаю, послушаюсь Марка.

«Ричард, вы пытались дискредитировать меня как журналиста…»

«Вы знаете, Ричард, как серьезно я отношусь к своей работе на телевидении…»

«Да шел бы ты в задницу, жирный…»

Нет, нет. Марк говорит, нужно думать о том, как совместить мои интересы с интересами Финча, – вот он, беспроигрышный подход, описанный в «Семи навыках преуспевающего человека». А-а-а-а-а!


11.15. В кабинет вломился Ричард Финч в мятом малиновом костюме с голубой подкладкой. Он изображал, будто скачет на лошади, задницей ко мне.

– Бриджит! Привет! Ты дерьмо полное, но тебе повезло! Начальству понравилось. Понравилось. Понравилось. Нам сделали предложение. Берем панельный костюмчик, берем шоу «Гладиаторы», берем кандидата на выборы в парламент. Берем кучу известных телеведущих.

– Что? – непонимающе спросила я.

Оказалось, для меня придумали особый проект: каждую неделю я буду пробовать новую профессию, напяливать соответствующий костюм и выставлять себя полной неумехой. Какое унижение! Естественно, я не преминула заметить, что, будучи журналистом-профессионалом, серьезно подхожу к своему делу и не стану так себя позорить. В результате он впал в мрачнейшее расположение духа и сказал, что подумает, представляю ли я вообще какую-либо ценность для его передачи.

20.00. День на работе прошел ужасно. Ричард Финч пытался убедить меня участвовать в программе, где я в малюсеньких шортиках встану рядом с изображением герцогини Йоркской, одетой в костюм для занятий фитнесом. Я попыталась воспользоваться тактикой беспроигрышности и заявила, что весьма польщена этим предложением, но куда лучше меня на эту роль подошла бы настоящая модель. И тут появляется Мэт из отдела графики (потрясающе привлекательный парень) и спрашивает, надо ли обвести в кадре мои бедра с целлюлитом.

– Да, конечно, если бедра герцогини тоже обвести, – ответил Ричард Финч.

На этом мое терпение закончилось. Пусть Ричард убедится, что в моем контракте не указано, будто меня можно унижать на экране, и что, сколько он меня ни упрашивай, я в такой программе участвовать не стану.

Пришла домой – позже обычного и очень уставшая, – а там все еще торчит Гари-мастер. На кухне полно немытой посуды, кругом валяются подгорелые тосты и журналы «Почта рыболова» и «Клевая рыбалка».

– Ну, как вам? – Гари с гордостью кивнул на творение рук своих.

– О, потрясающе, потрясающе! – восторженно воскликнула я, чувствуя, что у меня сводит рот. – Вот только… не могли бы вы сделать так, чтобы крепления у полок были расположены на одной линии?

Полки были повешены совершенно не симметрично, крепления воткнуты где придется, в общем, полный кошмар.

– Тут, понимаете, какая штука… у вас здесь электрический кабель проходит, так что, если я просверлю стену, где вы хотите, все замкнет, – начал Гари, и тут заверещал телефон.

– Алло?

– Вечер добрый, я попал на командный пункт? – С мобильного звонил Марк.

– Разве что я могу все вытащить и поставить в дырки заглушки, – гундосил Гари.

– Ты там не одна? – Голос Марка доносился сквозь какой-то треск и шум дорожного движения.

– Да нет, это просто… – Я уже хотела сказать: «Мастер пришел полки делать», но подумала, что это будет обидно для Гари, и потому ограничилась фразой: – Гари, приятель Магды.

– Что он у тебя делает?

– Тогда, конечно, вам понадобится все зашпаклевать, – продолжал свое Гари.

– Слушай, я в машине, мне говорить неудобно. Ты не хочешь сегодня поужинать с Джайлзом?

– Я уже пообещала подругам.

– О господи! Меня расчленят, разберут по косточкам и исследуют до последней клеточки.

– Да нет, что ты…

– Погоди, я проезжаю под мостом. – (Треск, треск, треск…) – Я тут видел твою подругу Ребекку. Очень милая.

– Не знала, что ты знаком с Ребеккой.

Дыхание у меня участилось.

Я бы не назвала Ребекку своей подругой, просто иногда мы встречаемся с ней в «192» вместе с Джуд и Шерон. Дело в том, что Ребекка – ядовитая медуза. Ведешь с ней милый и приятный разговор и вдруг чувствуешь, что тебя больно-больно ужалили, и сначала даже не понимаешь, в чем дело. К примеру, скажешь что-нибудь про джинсы, а она в ответ: «Да, когда на бедрах „галифе", важно, чтобы покрой был правильный, лучше всего „Дольче и Габбана"» – у самой-то у нее бедра как у новорожденного жирафа, – после чего спокойно переводит разговор на летние брючки от «Донна Каран».

– Бридж, ты куда пропала?

– Где… где ты видел Ребекку? – спросила я сдавленным писклявым голосом.

– Она вчера была у Барки Томпсона, я заглянул к нему на вечеринку. Ребекка мне представилась.

– Вчера?

– Да, я заскочил к нему, потому что ты задерживалась.

– И о чем вы с ней говорили? – спросила я, заметив, что Гари с сигаретой в зубах ухмыляется, глядя на меня.

– Ну, она поинтересовалась моей работой и очень хорошо отозвалась о тебе, – спокойно ответил Марк.

– Что именно она про меня сказала? – прошептала я.

– Сказала, что у тебя вольный дух… – Связь на секунду прервалась.

«Вольный дух»? В устах Ребекки это означает, что Бриджит спит с кем попало и жрет галлюциногенные грибы.

– А можно вообще проводку поменять, – снова загундосил Гари, будто я и не думала говорить по телефону.

– Ладно, лучше я тебя отпущу, раз ты сейчас занята, – снова послышался голос Марка. – Целую. Позвонить тебе еще раз попозже?

– Да-да, перезвони.

Я положила трубку. Перед глазами все плыло.

– Что, приударяет за другой? – У Гари очень вовремя случился приступ ясности ума.

Я свирепо глянула на него.

– Так что там с полками?

– В общем, если вы хотите, чтобы все было ровно, мне придется поменять проводку, а это значит, надо снимать штукатурку. Либо установить МДФ три на четыре. Короче, лучше бы вы мне сразу сказали, что вам нужно все симметрично, – пока я не начал. Но я могу сейчас все сделать. – Он окинул взглядом кухню. – Еда у вас найдется?

– Да нет, полки нормально смотрятся, просто отлично, меня все устраивает, – засуетилась я.

– Если вы мне сварите спагетти, я…

Заплатила Гари сто двадцать фунтов наличными,

только чтобы вытурить его наконец из дома. Господи, как же я задержалась. Черт, черт, опять телефон.


21.05. Это оказался папа – что странно, потому что все телефонные переговоры он обычно доверяет маме.

– Звоню спросить, как у тебя дела. – Голос у него звучал подозрительно.

– У меня все хорошо, – с беспокойством произнесла я. – А ты как?

– Очень неплохо. Очень неплохо. Много работы в саду, конечно. Очень занят, хотя зимой там, само собой, не так уж много дел… Ты-то как поживаешь?

– Хорошо, – повторила я. – А у тебя все нормально?

– Да-да, все прекрасно. А на работе, на работе как?

– И на работе все хорошо. Ну, то есть, конечно, кошмар, как всегда. Ну а у тебя-то все в порядке?

– У меня? Да, все хорошо. Скоро подснежники покажутся, один за другим: тух-тух-тух-тух-тух. У тебя-то все в норме?

– Да, все хорошо. А ты как?

Нас заедало таким образом еще несколько минут, и потом мне удалось наконец совершить прорыв:

– А мама как поживает?

– О, она, она…

Повисла долгая, мучительная пауза.

– Она едет в Кению. С Юной.

Вся гадость в том, что история с португальским каторжником Жулиу началась именно с маминой поездки на отдых в компании Юны.

– Ты тоже с ними едешь?

– Нет-нет, – с напускным безразличием сказал папа. – У меня нет ни малейшего желания сидеть зарабатывать рак кожи, потягивая пинья колада и глядя, как гологрудые танцовщицы выделываются перед похотливыми немытыми стариками.

– Но она тебе предлагала поехать?

– Э-э, вообще-то нет. Мама говорит, что она свободный человек и имеет право на личный выбор, что наши деньги – это ее деньги, что у нее должна быть возможность познавать мир и саму себя, когда ей вздумается.

– Ну, если этими двумя пунктами все и ограничивается… – замялась я. – Она любит тебя, папа. Ты же сам это видел, – я чуть не сказала «в последний раз», – в Рождество. Ей просто нужны иногда новые впечатления.

– Да-да, Бриджит, знаю. Но есть еще кое-что. И это ужасно. Можешь подождать секунду?

Я глянула на часы. Мне уже давным-давно пора было сидеть в «192», к тому же я не успела предупредить Джуд и Шерон, что Магда тоже придет. И при благоприятных-то обстоятельствах нелегко соединять вместе подруг из разных лагерей (разделение проходит по принципу «замужняя – незамужняя»), а Магда, помимо всего прочего, еще и родила недавно ребенка. Боюсь, на душевном состоянии Джуд это отразится не самым лучшим образом.

– Извини. Сходил дверь закрыть. – Папа вернулся к трубке. – Так вот, – заговорщицким тоном продолжал он, – я случайно услышал сегодня, как мама говорила по телефону; видимо, звонила в отель в Кении. Она сказала… сказала…

– Спокойно, спокойно. Что она сказала?

– Она сказала: «Только пусть будут повыше и, пожалуйста, пожестче. Мы хотим хорошо отдохнуть».

Боже правый.

– Что же я… – папа почти рыдал, – буду спокойно слушать, как моя жена нанимает себе жиголо?

Я растерялась. Какой совет дать собственному отцу по поводу жиголонанимательских устремлений собственной матери? Подобный вопрос не рассматривается ни в одной из прочитанных мною книг.

В итоге я не нашла ничего лучше, кроме как попытаться пробудить в папе веру в свои силы, а также посоветовать ему не заводить с мамой разговоров сейчас, а отложить все до утра, чтобы иметь возможность немного успокоиться и отстраниться от эмоций, – сама я никогда бы не смогла этого осуществить, прекрасно понимаю.

Теперь я опаздывала уже сверх всякой меры. Сказала папе, что у Джуд душевный кризис.

– Все, все, иди-иди! Поговорим, когда у тебя будет время. Волноваться я не стану! – засуетился он. – Пойду поработаю в саду, пока дождя нет.

Говорил он невнятно и не совсем своим голосом.

– Папа, сейчас девять вечера и зима на дворе.

– Ах, ладно. – Он, кажется, опешил. – Чудненько. Пойду тогда виски выпью.

Надеюсь, с ним все будет в порядке.

Читать далее

Фрагмент для ознакомления предоставлен магазином LitRes.ru Купить полную версию
Отзывы и Комментарии
комментарий