Было около полудня, когда Перри Мейсон остановил свою машину около отеля «Рэдферн». Он купил газету, развернул ее, а затем быстро пошел к двери, ведущей в фойе. Входя, Мейсон выставил перед собой газету, будто был поглощен какой-то статьей на спортивной полосе. Он шел не спеша, направляясь к лифту.
— Седьмой, — сказал Мейсон, держа газету так, что мог видеть только ноги девушки-лифтерши: его лицо было закрыто от нее газетой.
Кабина поехала вверх. Внезапно она спросила:
— А где ваш друг?
— О ком вы?
— Да о том, кто интересовался моей книжкой. Мейсон опустил газету и с интересом взглянул на девушку.
— О, — сказал он, — да это вы! Что вы здесь делаете?
— Управляю лифтом.
Это я вижу. Вы работаете двадцать четыре часа в сутки?
— Восемь часов. Мы меняемся каждые две недели. Сегодня как раз такой день. Я начала работать в пять утра и закончу дежурство в час дня.
— Как вы меня узнали? — удивленно спросил Мейсон.
— По ногам.
Мейсон задумчиво уставился на свои ботинки. Лифт остановился на седьмом этаже.
— А что с моими ботинками? — спросил Мейсон.
— Да не ботинки — ноги.
— Я думал, вы читали.
— Да, но я запоминаю ноги и… ну, я запомнила вашего приятеля. Где он теперь?
— Он у себя в офисе, или он был там, когда я видел его в последний раз.
— Он женат?
— Да нет.
— Он мне понравился.
— Я скажу ему.
— Нет, нет, не делайте этого! Я не это имела в виду. Я имела в виду…
Мейсон рассмеялся, когда она замолчала.
— Ну ладно, — сказал он. — Так что в моих ногах такого?..
— Манера стоять. У вас такая стойка, будто вы собираетесь кого-то пристрелить. Большинство людей переносят тяжесть тела на одну ногу или облокачиваются на перильца лифта, а вы — нет.
— Спасибо, что вы мне сказали это. Я постараюсь быть как все.
— Не делайте этого.
— Почему? Она улыбнулась:
— Это очень отличает вас от других. Мейсон задумчиво посмотрел на нее:
— Но вы же расположены к моему другу.
— Кто это сказал?
— Разве не вы?
На мгновение она надулась, затем сказала:
— Ладно, возможно, чуть-чуть. Вы — другой, недосягаемый… неприступный… А ваш друг более… ну более доступный. Но если вы скажете ему об этом, я исцарапаю вам лицо.
— А можно я скажу ему, что вы им заинтересовались?
— Нет.
— Где вы провели прошлую ночь? — спросил Мейсон.
— Черт возьми, мало того, что я должна была заступить сегодня утром, пришлось еще работать до поздней ночи из-за этой трагедии. Они хотят допросить других девочек.
— Когда вы говорите «трагедия», вы имеете в виду убийство?
— Ну-у!.. Нам же велели молчать. В лифте прозвенел звоночек.
— Ладно, спасибо, — сказал Мейсон. — Я скажу моему другу.
Она дерзко посмотрела на него:
— А куда это вы идете?
— Что вы имеете в виду?
— Да на седьмом этаже? Звоночек прозвенел вновь.
— Вы лучше поезжайте в лифте, — сказал Мейсон. Она засмеялась:
— Это я и имела в виду, говоря неприступный. Вы разговаривали со мной не потому, что заинтересовались мною, а потому, что не хотели, чтобы я знала, в какой номер вы идете. Отвечали все время уклончиво, ожидая, пока я поеду вниз. Ну ладно, пижон, я же сказала, что вы неприступны. Выходите! Она закрыла дверь лифта и поехала вниз.
Мейсон подошел к комнате 728 и повернул ручку. Дверь открылась. На стуле напротив, у стены, сидел мужчина, без туфель, положив ноги на кровать, с сигаретой во рту. Он посмотрел на Мейсона и кивнул. Мейсон прикрыл за собой дверь.
— Вы человек Дрейка? — спросил он. Мужчина произнес бесстрастно, но осторожно:
— Привет, — и встал со стула.
Мейсон оказался напротив вставшего ему навстречу человека:
— Вы меня знаете, а я вас — нет.
Он открыл свой бумажник и показал удостоверение.
— Насколько основательно вы осмотрели здесь все? — спросил Мейсон.
— Осмотрел, — сказал Инскип. — Все чисто.
— Давайте еще раз посмотрим. Софит есть?
— Там, в сумке.
Мейсон взял софит, наклонил его и тщательно осмотрел края ковра. Затем так же тщательно — умывальник в ванной.
— Вы что… здесь спите?
— Я не собираюсь спать, пока мне не позвонит Дрейк. Он сказал, что вы собираетесь прийти утром. Я ждал вас раньше и не хотел ложиться спать до вашего прихода. Когда вы уйдете, я вывешу за дверью табличку «Не мешайте» и засну часов на восемь. Однако если что-нибудь будет нужно, я готов.
— Перед тем как вы вселились, они, естественно, сменили постель?
— Конечно.
— Хорошо. Давайте осмотрим кровать. Вы с той, а я с этой стороны. Снимите простыню и все стащите на пол. Я хочу осмотреть матрац.
— О'кей, — сказал Инскип. — Вы начальник.
Они стащили с кровати простыни и одеяло. Мейсон тщательно изучил матрац.
— Я не знаю, что вы тут высматриваете, — удивился Инскип, — но слышал, что пуля прошла не насквозь. Смерть была мгновенной, почти не было крови, только чуть-чуть у места ранения. Все впитал свитер.
— Хорошо. Видимых повреждений не видно, — сказал Мейсон.
— Уж не думаете ли вы, что что-то произошло и в этой комнате?
— Не знаю.
Адвокат высветил софитом край матраца.
— Помогите мне, — сказал он Инскипу. — Нужно перевернуть его.
— Любое пятно и кровавые пятна проступят, если намочить простыни.
— Знаю, — сказал Мейсон.
— Я… Смотрите! Что это?
— Да будь я проклят, — изумился Инскип. Они вдвоем поставили матрац на край и увидели маленькую круглую дырочку.
— Похоже, кто-то стрелял сквозь матрац, причем револьвер был направлен под углом так, что пуля не могла вылететь.
— Давайте поищем ее, — сказал Мейсон.
— Как мы будем это делать? Мейсон просунул палец в отверстие.
— Так не получится. Давайте посмотрим, нет ли чего-нибудь, чем ее можно было бы вытащить.
— В туалете есть проволока для белья, — сказал Инскип, — а у меня есть кусачки, Я всегда их с собой таскаю: никогда не знаешь, что может понадобиться в нашем деле. Давайте-ка я!
Инскип отрезал прямой кусок проволоки, пока Мейсон держал матрац.
Детектив просунул проволоку в отверстие в матраце на несколько дюймов.
— Вот она. Я чувствую, проволока наткнулась на что-то твердое.
— Вы сможете подцепить ее этой проволокой и вытащить? — спросил Мейсон.
— Попытаюсь. Сделаю петлю.
Инскип воспользовался кусачками, затем снова засунул проволоку в дырку, задвигал ею туда-сюда, вверх-вниз.
— Кажется, что-то подцепил. — Он протащил это «что-то» пару дюймов, затем проволочка соскользнула. — Надо, наверное, уменьшить петельку.
Он вновь начал работать над проволочкой, затем засунул ее в отверстие.
— Сейчас я ее вытащу, — пообещал он.
Он потащил проволочку назад. Из отверстия вылез и упал между пружинами металлический предмет. Инскип определил:
— Пуля 38-го калибра.
Мейсон стоял неподвижно, его глаза были задумчиво полуприкрыты.
— Ну? — спросил Инскип.
— Давайте-ка застелим кровать, — сказал Мейсон. — Положите матрац на место.
— Что дальше?
— Возьмите острый нож и сделайте пометку на пуле, чтобы вы могли узнать ее. Лучше всего пометить у основания. Постарайтесь не слишком уродовать пулю.
— Что потом?
— Оставьте пулю у себя. Никому ее не давайте, что бы ни произошло.
— Нет, погодите, лучше возьмите ее себе, — сказал Инскип.
Мейсон отрицательно покачал головой:
— Мне бы не хотелось быть еще свидетелем плюс к тому, что я защитник. Я хочу, чтобы ее взяли вы. И хочу, чтобы она постоянно была при вас. Никому ее не давайте. Возьмите какую-нибудь мягкую ткань и заверните в нее пулю так, чтобы не стерлась ни одна царапина.
— Что дальше?
— А дальше мы кончим застилать постель, и вы отправитесь спать.
— Но как, черт возьми, эта пуля попала в матрац?
— А вот это-то мы как раз и собираемся выяснить.
— Нужно ли об этом кому-нибудь сообщить?
— Не сейчас, — сказал Мейсон. — Полиция засмеяла бы нас, заявив, что мы все подстроили.
— Позже будет много хуже, — заметил Инскип.
— Знаю, — ответил Мейсон. — Поэтому и хочу, чтобы вы взяли пулю. Какой у вас опыт? Вы давно занимаетесь этим делом?
— Да, достаточно давно. Я был заместителем шерифа некоторое время, затем уехал в Лас-Вегас и работал там. Служил в охране, когда мимо проезжал Нувэ Дэм. Я был властью, а теперь работаю частным детективом.
— Случались ли когда-нибудь неприятности?
— Нет.
— Ничего такого, что можно было бы на вас повесить? Вы неуязвимы в этом отношении?
Инскип отрицательно покачал головой:
— Я чист.
— Отлично, — сказал Мейсон. — Сохраните эту проволочку, чтобы вы могли показать ее, если понадобится.
— Что необычного в этой пуле? — спросил Инскип.
— Понятия не имею. Это то, чего я еще не знаю.
— Ладно, звоните в любое время.
— Вы собираетесь сообщить об этом в полицию? — спросил Мейсон.
— Да, мне бы хотелось, мистер Мейсон.
— Не делайте этого до десяти часов. Я хочу первым заявить об этом полиции, а затем можете вы…
— Давайте не будем говорить о расписании, — прервал его Инскип. — И поступим так: я сказал вам, что полиция должна узнать об этом, и вы ответили, что собираетесь сообщить туда. Ладно?
— Ладно, остановимся на этом. Я не уточнил — когда, не так ли?
— Да. Вы не уточнили время. Я сказал, чтобы вы сообщили в полицию. Вы ответили, что сообщите. Я понял это по-своему. Однако я не потребовал с вас никаких обещаний. Это, мол, была моя ошибка. Да, это ошибка!..
— Ошибка, — согласился Мейсон.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления