Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Десять тысяч лет в ледяной глыбе
ГЛАВА 1

Один среди полярных льдов. — Последние мысли замерзающего человека. — Воскрешение из мертвых. — Изумление. — Чудо или галлюцинация? [1]Галлюцинация — обман чувств (слуховые, зрительные), чаще — вследствие психических расстройств. — Необычайная впечатлительность. — Странные полеты между небом и землей. — Найден общий язык — китайский. — Живой анахронизм [2]Анахронизм — пережиток старины.. — Нет больше Европы. — Негры и китайцы. — Кто же они, эти люди с огромными головами? — Левитация [3]Левитация — способность человека подняться и висеть в воздухе вопреки силе тяжести; доступна весьма немногим (и при определенных условиях) последователям индийской религиозной системы — йогам. Отрицается учеными так называемого материалистического направления..


Кругом трещал и с грохотом разламывался паковый[4]Пак — толстый и плотный многолетний лед в полярных водах, труднопроходимый для судов. лед. Голубоватые граненые глыбы самых причудливых форм сталкивались, скользили, отскакивали, снова образовывали монолит[5]Монолит — нечто цельное, как бы высеченное из единого куска. и снова раскалывались.

Слабый свет загорался на горизонте. Темно-синий небесный свод, усеянный необычайно яркими звездами, неумолимо нависал над ледяным адом, угрюмым и безнадежно безлюдным.

Среди этого чудовищного хаоса[6]Хаос — в древних представлениях: стихия, существовавшая до сотворения мира; полный беспорядок, неразбериха., такого ужасного, что описать его просто невозможно, на льдине умирал человек. Воистину умирал в полнейшем одиночестве!

Последний оставшийся в живых член полярной экспедиции, он видел и как затерло во льдах его корабль, и как одни его товарищи умерли от голода, а других поглотила пучина.

Ему негде укрыться, нечего есть, неоткуда ждать помощи — ни малейшей надежды на спасение.

Не в силах больше бороться, зная, что наступил его смертный час, закутавшись в меховую одежду, неподвижно лежал он на льдине в ожидании конца.

Невзирая на страшные муки, отягченные еще и мыслями о гибели экспедиции, исполненный какого-то особого величия, перебирал он в памяти свои последние дни, испытывая горькую усладу на пути в небытие.

В это мгновение свет, слегка золотивший ледяные гребни, вдруг загорелся так ярко, что на багряном небе потускнели звезды. Снопы лучей, очень яркие, — глаза с трудом могли их выдержать, — медленно плыли в прозрачных струях эфира[7]Эфир — в представлении древних: тончайшая материя, особая среда, наполняющая мировое пространство., возжигая разноцветные искры во льдах, как в огромных драгоценных камнях.

Человек, усмехнувшись, прошептал:

— Добро пожаловать, северное сияние! Я умру среди твоего великолепия, как и положено в апофеозе![8]Апофеоз — торжественное завершение события.

Замерзали конечности, довольно быстро леденело тело. Холод пронизывал все сильнее. Человек стал совершенно неподвижным, но жизнь еще теплилась. В некотором роде страдания, вызванные жутким холодом, который делает твердой ртуть, а спирт доводит до консистенции[9]Консистенция — степень плотности, твердости, крепости чего-либо. сиропа, даже усилились. Начиналась дезорганизация[10]Дезорганизация — расстройство организации, нарушение порядка., столь болезненная, что можно было сойти с ума.

Представьте себе человека, погруженного в сосуд с водой, нагретой до 70 градусов Цельсия. Поскольку температура его тела ниже — только 37 градусов, — то вода тотчас начнет передавать ему часть своего тепла. В результате нагревания произойдет полная дезорганизация жизненных процессов, и человек довольно быстро погибнет в ужасных муках. Вещества, из которых состоит организм, не могут существовать при такой высокой температуре.

Если, наоборот, поместить человека в среду, охлажденную до минус 70 градусов, то тело начнет отдавать ей свое тепло, замерзнет, и все процессы в нем остановятся.

Дезорганизация произойдет и от чрезмерного нагревания, и от переохлаждения.

Возьмите в руку кусок отвердевшей ртути или кусок раскаленного железа. В первом случае коже грозит распад ввиду мгновенного и сильного оттока тепла; во втором — ввиду его быстрого и сильного притока. В обоих случаях будет ощущение ожога.

— Ожог… замерзание… — глухо стонал умирающий.

Его белое как мрамор лицо больше не выражало никаких чувств. Сердце билось все тише и тише, а грудная клетка больше не вздымалась в такт дыханию. Широко открытые, обрамленные заиндевелыми ресницами глаза, не мигая, глядели на лучезарные огни северного сияния, а лиловые, потрескавшиеся от страшных поцелуев полярного ветра губы были полуоткрыты и сведены судорогой. По окаменевшим каналам артерий и вен медленно пробивалась сквозь окоченевшие мышцы кровь, которая вот-вот остановится и застынет, став похожей на коралловую[11]Кораллы — неподвижные морские животные, прикрепленные ко дну; живут колониями. После их смерти известковые скелеты образуют острова и рифы (надводные и подводные камни). ветвь. Нервы до последнего мгновения сохраняли некоторую чувствительность и передавали свои импульсы[12]Импульс — здесь: побуждение, первоначальный толчок. мозгу.

Прежде чем громада вечных льдов замуровала его навсегда, человек еще успел сказать себе:

— Вот и все! Кончаются мои страдания! Я ухожу в вечность! Наконец-то!

И тело, ставшее льдинкой, маленький атом, затерянный в чудовищных напластованиях паковых льдов, еще плотнее приникало к уносящей его глыбе, еще глубже навеки вжималось в нее…


Но кто осмелился осквернить эту страшную гробницу?

Каким непостижимым чудом это тело, зацементированное среди хаоса, его поглотившего, сотрясала сейчас едва заметная дрожь?

Годы, столетия или только минуты истекли с того момента, когда, завороженный северным сиянием, один в море льдов, человек почувствовал, что гибнет? Сомнений не оставалось — он жил.

Невнятный гул достиг ушей, блуждающий взгляд различил неясные тени, мельтешащие вокруг; мягкое тепло омывало онемевшие члены, казалось, все его существо растворилось в бесконечном блаженстве.

Еще долго мускулы были тверды как камень. Еще долго сердце отказывалось устойчиво биться, глаза оставались неподвижными, черты лица — лишенными живого выражения.

Но вскоре предметы приобрели более четкие очертания, чувства обострились.

Человек, еще недавно умиравший, а теперь — воскресший, начал двигаться, шептать какие-то слова, наконец, удивление, более того — изумление отразилось на его лице.

Высвобожденный из меховых одежд, которые ранее укрывали его с головы до пят так, что с трудом можно было различить лицо, он предстал теперь в облике мужчины, дошедшего до крайнего предела старости. Но старости бодрой, лишенной признаков дряхлости или немощи.

Его высокий выпуклый лоб, почти лишенный морщин, был увенчан длинной и густой седеющей шевелюрой, жесткие волосы в беспорядке спускались на затылок. Черные глаза были затенены кустистыми бровями, их глубокий взгляд обладал магнетической силой[13]Магнетическая сила — здесь: существовавшее в XIX веке представление о наличии в организме человека особых токов, способных влиять на психику других. То достоверное, что содержалось в этих взглядах, современная наука использует при лечении гипнозом.. Нос, имеющий форму огромного клюва, придавал профилю некое величие, усиленное бородой бургомистра[14]Бургомистр — глава городского самоуправления в некоторых европейских государствах., покрывавшей все лицо и спускавшейся до середины груди.

На его слова, произносимые все еще глухо, невнятно, косноязычно, отвечали необыкновенно мягкие и нежные голоса на неведомом языке, чьи музыкальные звуки, казалось, не могла исторгать человеческая гортань. Эту чудесную мелодию могли производить только бархатные молоточки, ударяющие по хрусталю.

Тем не менее некто произносил слоги, хотя для слуха старика они имели лишь чисто фонетическое[15]Фонетический — звуковой строй языка; в данном случае речь идет о звуках, лишенных содержания. значение, не будучи связанными — так чудилось ему — ни с одним распространенным на нашей планете языком.

Под воздействием частых и легких касаний, напоминавших очень слабые, хоть и ощутимые электрические разряды, старик зашевелился и заговорил более внятно.

Он чувствовал, что к нему мало-помалу возвращается жизнь и, странная вещь, по мере того, как длился контакт между ним и группой окружавших его людей, в него вливались новые силы.

Но люди ли это были?

Не стал ли он игрушкой иллюзии[16]Иллюзия — обман чувств; то, что кажется., кошмара? Вправе ли он, так далеко углубившийся в мрачное царство смерти, доверяться своим чувствам?

Приподнявшись, он с удивлением, граничащим с помешательством, обнаружил, что некоторые из тех, кто хлопотал вокруг, не касались ногами земли. Как бы подвешенные на невидимых нитях на высоте от нескольких сантиметров до метра, они скользили, как тени, и движения их были совершенно естественны и даже гармоничны. Существа шевелили ногами и руками, наклоняли или поворачивали головы, перемещались вперед, назад, поднимались и опускались с такой легкостью, как если бы и вовсе не отрывались от земли.

— Конечно же это мне снится! — внезапно воскликнул старец как бы в надежде, что звук собственного голоса вернет его к действительности. — Где я нахожусь? Кто вы такие?

Заслышав хриплый голос, странные создания замолчали, больше не слышались их голоса, такие певучие, что это даже вызывало тревогу.

Их изнеженный слух, приученный к ласковым звукам, был словно не в состоянии выдержать подобной какофонии[17]Какофония — неблагозвучие., и они тотчас же удалились, бесшумно скользя, будто бесплотные тени. Некоторые из них, более храбрые или менее впечатлительные, замерли у стены, очертившей место действия, другие тихо исчезли в широких промоинах в этой стене, воспарив надо льдом.

Не зная, что и думать о такой удивительной способности передвигаться, опровергающей все законы физики, старик продолжил:

— Я — последний, кто остался в живых из участников полярной экспедиции. Мое имя достаточно хорошо известно в науке, так что среди вас наверняка найдется хоть кто-нибудь, слышавший обо мне. К тому же газеты всего мира писали о подготовке к этой злосчастной экспедиции и сообщали дату отплытия. Меня зовут Синтез, я — швед. Скажите мне, где я нахожусь и кто вы, спасшие мне жизнь?

Никакого ответа!

Зрители были неподвижны, они как привидения или зависли между небом и землей, или сновали туда-сюда через широкие промоины, сквозь которые виднелись сполохи северного сияния.

Свою речь господин Синтез произнес по-английски, полагая, что его поймут ввиду широкого распространения этого языка. Видя всю тщетность усилий, он повторил ее по-немецки, однако снова оскорбил своими варварскими вокабулами[18]Вокабула — отдельное слово иностранного языка, вставленное в речь. чувствительный слух своих спасителей.

Они тем не менее были настроены очень дружелюбно.

Господин Синтез воспроизвел свою речь по-французски. Ничего! Затем — по-итальянски, по-русски, по-испански, на новогреческом, на арабском, на хинди[19]Хинди — один из самых распространенных языков Индии, в настоящее время является государственным языком., на древнееврейском… Снова безрезультатно!

— Либо эти люди принадлежат к иной расе, либо я нахожусь на чужой планете, либо я окончательно сошел с ума! Увы, последняя гипотеза[20]Гипотеза — предположительное суждение о закономерной связи явлений; гипотетический — предположительный, не имеющий точного значения. кажется мне наиболее вероятной. Подумать только — я напрасно тщился объясниться на всех мыслимых наречиях!.. Кроме одного, впрочем… Что, если заговорить с ними по-китайски?

И швед, уже проявивший себя недюжинным полиглотом[21]Полиглот — человек, свободно владеющий многими языками., блестяще завершил серию опытов, обрисовав свое положение на чистейшем хван-хва, который является, как известно, диалектом, на котором изъясняются мандарины[22]Мандарин — здесь: данное португальцами название чиновникам феодального Китая. в центральных провинциях Поднебесной империи[23]Поднебесная империя — самоназвание Китая в торжественных случаях, в художественной литературе., а именно в Пекине[24]Пекин — столица Китая (под разными названиями и с одним кратким перерывом) с 1279 года. Основан за тысячу лет до н. э., Нанкине[25]Нанкин — город и порт в Китае на р. Янцзы. Основан в 47–2 году до н. э. и т. д.

Он еще больше, если только это было возможно, смягчил тембр голоса, боясь спугнуть людей-недотрог, которые с любопытством все плотнее его окружали.

О чудо! Попытка увенчалась неожиданным успехом! Его поняли! Правда, не все, не полностью, однако ему ответили на том же языке; они смогли наконец обменяться некоторыми мыслями.

Господин Синтез, который думал, и совершенно справедливо, что владеет хван-хва в таком же совершенстве, как ученейший из грамотеев, каким только когда-либо гордилась Центральная империя, вдруг осознал, что изрекает варварские, устаревшие идиомы[26]Идиома — оборот речи, непереводимый дословно на другие языки., существовавшие лишь в силу традиции…

— Может ли быть такое, — обратился он к низенькому старичку в очках, который, невзирая на преклонный возраст, ловко перемещался вокруг него, — чтобы язык, незыблемый со времен седой древности, вдруг претерпел такие резкие изменения?

— Он стал почти совсем другим, — прошелестел старичок. — Однако успокойтесь, мао-чин[27]Дословно: «Волосатое тело». Так современные китайцы называют айно, полудиких людей, живущих на островах Восточной Азии. (Примеч. авт.) , у нас много лингвистов[28]Лингвист — специалист по лингвистике, науке о языке; языковед., которые прекрасно разбираются в языке предков.

— Мао-чин? Это вы меня к ним причисляете?

— Разумеется. И в этом нет ничего для вас обидного, учитывая необыкновенную, действительно исключительную густоту вашего волосяного покрова. Откровенно говоря, среди наших современных айно[29]Айно (правильнее айны) — малочисленная народность, живущая на острове Хоккайдо в Японии. не найдется ни единого, кто смог бы с вами соперничать.

— Постойте-ка, что за странное недоразумение происходит сейчас между нами?! Я уже имел честь вам докладывать, что я швед. Следовательно, не имею ничего общего с айно. Черт возьми, лосиный мех, в который я в данный момент закутан, вовсе не является моей кожей!

— Швед? — ласково переспросил человечек. — Я вас не понимаю.

— Не понимаете?

— Нет!

— Вы не знаете, что такое Швеция?

— К моему крайнему сожалению, не имею ни малейшего понятия.

— А что такое Англия? Франция?.. Германия?.. Россия???

— Эти слова пробуждают во мне лишь какие-то смутные воспоминания… Это названия давно исчезнувших стран, не так ли?..

— Европа! — срывающимся голосом воскликнул швед.

— Европы больше не существует, — мелодично отозвался старичок в очках.

— Еще раз спрашиваю, — стоял на своем господин Синтез, предполагавший, что стал жертвой кошмара, — где я нахожусь?

— Вы находитесь… на десятом градусе северной широты…

— А на каком градусе долготы?

— Приблизительно на одиннадцатом с половиной градусе западной долготы.

— Скажите, пожалуйста, на каком меридиане?

— На меридиане Тимбукту[30]Тимбукту (Томбукту) — город в государстве Мали в Западной Африке. Основан в XI–XII веках. В конце XIX века (действие повести начинается в 1886 году) здесь насчитывалось 7–8 тысяч жителей. В 1893 году захвачен французами., — отвечал пораженный подобным вопросом старичок.

— Тимбукту?! У Тимбукту свой меридиан?!

— Разумеется… Ведь Тимбукту — столица Западного Китая.

Сколь чудесным ни было воскрешение из мертвых замерзшего во льдах человека, оно казалось не более неправдоподобным, чем те вещи, с которыми он нынче сталкивался. Под влиянием обоих факторов, и телесного и духовного, к старику внезапно вернулась энергия и умственные способности.

Он жив! Не задаваясь вопросом, каким образом возвратился к жизни, отложив на потом решение этой, пусть и основополагающей, проблемы, старик, скользя, с трудом поднялся на ноги и замер, рассматривая окружавшие его существа, здание, где происходила эта удивительная сцена. При беглом взгляде эти люди не принадлежали ни к одному определенному биологическому типу. Были ли они неграми? Или китайцами? Ни теми, ни другими. Или, если угодно, и теми и другими.

Их кожа, окрашенная не так, как это подобало бы черной расе[31]Расы человеческие — подразделения вида человек разумный (homo sapiens). Характеризуются общими наследственными физическими особенностями, связанными с единством происхождения и определенной областью распространения. Основные группы рас: негроидная, европеоидная, монголоидная. Все расы обладают равными биологическими возможностями для достижения высокого уровня цивилизованности., в то же время не отличалась и желтизной, присущей монголоидной расе. Эти весьма приглушенные цветовые оттенки, слитые воедино, порождали редкий в своей гармонии светло-коричневый цвет.

Неимоверно густые черные волосы не курчавились жестко, как у негров, а напоминали скорее кудри мулатов[32]Мулаты — потомки от браков представителей европейской расы и негров.. Черты лица запечатлели характерные особенности обеих рас.

Глаза на скуластых лицах с несколько приплюснутыми носами были откровенно раскосыми, губы — припухлыми и мясистыми, зубы — ослепительно белыми.

Короче говоря, это были чудесные африкано-китайские метисы[33]Метисы — потомки от смешанных браков представителей любых различных рас..

Но вот что сразу поражало наблюдателя — огромный, немыслимый объем черепа. Если рост у них был в среднем один метр семьдесят два сантиметра, то размер черепа вдвое превышал размер головы господина Синтеза. Такая шокирующая[34]Шокировать — приводить окружающих в смущение своим поведением, внешним видом. с точки зрения нашей эстетики[35]Эстетика — здесь: представление людей о красоте; учение о красоте. диспропорция[36]Диспропорция — несоразмерность, несоответствие частей чего-либо друг другу. подчеркивалась еще необычайной тонкостью суставов, изяществом и женственной грациозностью конечностей.

Швед взирал на них с понятным любопытством и с трудом мог поверить, что эти крошечные ручки, миниатюрные ножки, виднеющиеся из белых туник[37]Туника — длинная нижняя одежда у древних римлян., похожих на алжирские балахоны без рукавов, принадлежат тем же особям, что и чудовищно громадные головы. Тем не менее это было именно так.

— Никаких сомнений — эти люди летают над землей, — пробормотал старик. — Я не сплю… Это точно. Всем им, без исключения, присуще это редкое качество… В мое время это называли левитацией… Мой друг, пандит[38]Пандит (от санскр. «пандита» — ученый) — почетное звание ученого брахмана, члена высшей жреческой касты в Индии. Кришна, обладал этой способностью… И ею же овладели некоторые из его последователей. Но в такой степени ее не достиг никто. Они могли парить в воздухе очень редко и, как правило, недолго. В то время, как для этих людей она, сдается мне, является естественным состоянием… Чудесным modus vivendi [39]Способ существования (лат.). (Примеч. перев.) , средством, столь подходящим для их расы и позволяющим им вести несколько воздушный образ жизни, мгновенно перемещаясь из одной точки в другую, избегая постоянного соприкосновения с землей. Существует ли какое-либо соотношение между этой таинственной силой и гипертрофией[40]Гипертрофия — здесь: чрезмерное увеличение объема какого-либо органа или части тела. их мозга? Я хочу это знать.

Затем громко, по-китайски, ни к кому не обращаясь, господин Синтез сказал:

— В тысяча восемьсот восемьдесят шестом году я уснул среди полярных льдов. Прежде чем объяснить, как я сегодня себя чувствую среди вас, скажите, в каком году я пробудился…

— В одиннадцать тысяч восемьсот восемьдесят шестом, — без запинки отозвалось поющее горло старика в очках, зависшего в двух метрах над землей.

Читать далее

Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть