— Как можно научиться плетению маны лучше, чем попытаться выжить и выбраться из тюрьмы, в которой есть магический артефакт блокирующий магическое плетение?
— Эээээ?! — побледнело лицо Киеля. — Кто такое будет делать? Не слишком ли это опасно?!
Его слова вырвали Элару из ее странного настроения и она странно на него посмотрела. Она плотно сжала зубы, не давая себе болтать дальше.
«Ради благосклонности судьбы... она же говорит не о своем личном опыта... верно?»
Киель закрыл глаза и потер виски.
«Да кто... я даже не понимаю.. что?»
Элару, наконец, заметила, что ее речь не возымела желаемого эффекта, она кашлянула, для привлечения внимания, пока он не справился с оцепенением и решила сменить тему.
— В общем, по словам папы, я гений.
Глаза Киеля холодно блеснули.
— Не меняй тему! — а потом он сказал еле слышно. — Ты же говорила, что ты не разыскиваемая преступница!
Она посмотрела в ответ странным взглядом.
— А я и не преступница.
Он ожидал, что Элару продолжила, но она не стала. Только почувствовав морозную ауру вокруг него, решила объяснить.
— Не будь дураком, — она закатила глаза. — Меня никто не арестовывал и в тюрьму не бросал.
Только выдохнув, Киель понял, что затаил дыхание. Его «обнаружитель лжи» молчал. «Слава богам!». Он заметил, что его губы пересохли и отхлебнул медового напитка.
— Папа тайно меня туда провел.
Мед, который только что был у него во рту, пошел обратно веером брызг, создавая красивую радугу в мягком освещении таверны.
Напиток оказался на мясе и даже капал на пол со стола. Он быстро прикрыл рот рукой, пытаясь придать себе вид благовоспитанного дворянина. Но подавить сильный кашель было не просто. Его легкие словно горели, горло чесалось, а глаза помокрели от слез, при попытках сохранить нейтральное лицо.
«Да уж, явно ее папаша повинен в ее плохом воспитании»
Киель не знал, что хуже: стекающее каплями со стола достоинство или что слюная не достала до Элару и не прихватила и ее достоинство за компанию.
Элару, кажется, не заметила направленный на нее убийственный взгляд. Она посмотрела на него взволнованно и, щелкнув пальцами, создала барьер.
— Эй, эй, нет никакого достоинства в смерти, партнер. Расслабься, а то так и задохнуться недолго.
Киель больше не мог сдерживаться и закашлялся. И все еще пытался это скрыть. К счастью, сидели они в малоприметном углу, на который никто не обращал внимания. Поскольку они были очень привлекательны, Киель боялся, что будут выделяться на общем фоне, как бриллианты, среди обычных камней и на них сосредоточится все внимание.
Но из-за барьера никто ничего не услышал и внимания он не привлек.
Он искренне хотел обкашлять Элару, но эта хитрая лисица, похоже, обладала шестым чувством и, как раз в этот момент, обошла его, чтобы похлопать по спине.
— Спокойно... спокойно.
— Не трогай... меня, — прохрипел Киель между кашлем.
Она отстранилась и дала ему пару минут спокойствия, чтобы он мог прийти в себя.
Было бы намного лучше, если бы на ее лице не было выражения: «Почтим минутой молчания трагическую судьбу Киеля».
Киель потер пульсирующие виски пальцами, а потом, когда не смог прекратить прожигать Элару взглядом, прикрыл глаза рукой и некоторое время так посидел.
Через несколько минут, когда Элару почувствовала, что опасности миновала, она заговорила.
— Ты в порядке, приятель? Это был душераздирающий кашель! Может подлечить тебя заклинанием? Да и чего ты раскашлялся?
— Чего я раскашлялся? Проникновение в тюрьму — такое же серьезное преступление, как побег из нее! — прошипел Киель через стиснутые зубы.
— Нет, если тебя не поймали, — ухмыльнулась она.
— Законы так не работают! — он с трудом сдержался и не ударил кулаком по столу.
Она жевала мясо и улыбалась.
— Твое мясо остынет. Конечно, ты можешь подогреть его магией, но не стоит баловать себя и делать все магией.
«Кто бы говорил!!!»
— Ой, подожди., оно уже остыло. Медовый напиток, который ты на него пролил, остудил мясо.
Киель чувствовал себя так, словно несколько раз приложился головой о стену. Последние капли самообладания испарились и он даже не заботился о том, что они на публике. Он даже не мог понять, как подобает себя вести в подобных ситуациях.
Быстрым движением, он схватил бокал Элару и выпил ее напиток в ее тарелку.
Элару посмотрела на него круглыми от шока глазами. На ее лице была смесь эмоций: «Я не поняла, что случилось» и «Кто ты и что ты сделал с Киелем?».
Киель не помнил, когда в последний раз чувствовал такое самодовольство, как при виде ее удивленного лица. Наконец-то он смог ей отплатить. Наконец он смог перебороть ее постоянную невозмутимость. И чем шире становились ее глаза, тем меньше в нем оставалось злости и чувства стыда.
Выйдя из ступора, она спросила жалобным голосом:
— Зачем ты испортил мое мясо?! И почему использовал для этого мой напиток?
Киель фыркнул, сдерживая смех:
— А что, мне свой тратить? Ты испортила мое мясо, а я твое. Мы квиты.
Элару обиженно надулась.
— Так нечестно! Ты сам пролил свой напиток на мясо!
— Нет, это из-за тебя получилось, — повел бровью Киель.
— Ты не можешь меня в этом винить! Если ты напорешься на мой кулак, тоже на меня вину повесишь?
Киель снова приподнял бровь.
Единственный вариант, когда я напорюсь на твой кулак, если я буду бежать в твою стороны, а ты сожмешь кулак прямо передо мной. А это, по большому счету, будет обычный удар. Так что, конечно обвиню.
Она не собиралась сдаваться так просто.
— А если случайное ранение, тоже заставишь меня страдать?
— Я же не бессердечный. Я прощу тебя, поскольку ты девушка...
Как только он сказал эти слова, почувствовал острую боль в лодыжке. «Вот суч...!!!». Эта лиса его пнула!
Чисто на рефлексах, он ответил тем же. Но она была готова и отставила ногу, да еще подразнилась.
— Ты же сказал, что простишь.
— Я сказал, что прощу, если это будет случайность.
— Откуда ты знаешь, что это не случайность? Ты даже не сомневаешься ни капли!
— Я же не идиот!
Элару надулась и посмотрела на него грустно, словно ребенок, у которого забрали конфетку. Ее уши жалобно повисли. когда она посмотрела в свою тарелку.
— Какая растрата продукта. Кто-то умер ради этого...
Киель закатил глаза. Когда его мясо было испорчено, все было нормально, а как ее — так сразу драму устроила.
— Утонуть в медовике — не худшая смерть.
— Говоришь, как настоящий алкоголик, — она продолжала дуться и смотреть обвиняюще.
— Только медовик без алкоголя, — уголок его рта дернулся.
Элару поднесла палец к губам.
— Тссс! Давай дадим минуту молчания павшему комраду.
«Какое ребячество! Ее что, подменили? Куда делся хитрый демон?». Киель не удержался и сказал:
— Это же просто кусок мяса. Все равно, он бы смешался с напитком у тебя в желудке. По большому счету, никакой разницы.
Ее глаза стали круглыми, как блюдца и смотрела она на Киеля, словно на нее снизошло просветление. Она посмотрела на тарелку и подцепив кусочек мяса, отправила его в рот.
Теперь настала очередь Киеля удивляться.Она и правда собиралась его съесть?
Ему не нужен был дар телепатии, для понимания, как работают ее мысли: «Верно, они смешаются, или сейчас, или в желудке, так что, без разницы».
Когда мясо оказалось у нее во рту, Элару застыла, потом пожевала и проглотила. Киель думал, что она продолжит есть, но Элару положила вилку.
— Не то, совсем не то.
Оба посмотрели на испорченный ужин. Весь стол был покрыт липким напитком, а куски мяса плавали в тарелках, как корабли.
Они осмотрелись. «Спасибо богам за звуковою изоляцию». Похоже, пока никто не заметил. Пока.
Потом они посмотрели друг на друга. Снова на столы и снова друг на друга.
Первой рассмеялась Элару.
И Киель даже не понял, когда рассмеялся сам.
Они смеялись и смеялись, хохотали до боли в животе, смеялись до слез.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления