Мама в спальне, говорит с папой по телефону, а мы с Надей внизу, смотрим телевизор, поедая на двоих пинту мороженого с вареной сгущенкой. Сначала, когда я спросила, хочет ли она немного, Надя сказала «нет», хотя это ее любимое. Я знала, что она думала о наставлениях Ренни на тренировке группы поддержки. Я принесла картонное ведерко на диван, и она смотрела, как я слизываю мороженое с крышки.
– Совсем чуть-чуть, – сказала она наконец. Я знала, что так и будет. Все женщины в нашей семье – сластены.
Звенит сушилка, и я ставлю на паузу сериал, который мы смотрели. Иду в комнату для стирки, забрасываю чистую одежду в корзину и приношу ее в гостиную.
Я положила в сушилку специальные салфетки для сушки, и теперь одежда пахнет так уютно. Зарываюсь лицом в футболку и вдыхаю ее тепло. Начинаю складывать стопку футболок и тут вижу Надину майку. Я нанесла пятновыводитель там, где был след от клубничного дайкири, и оно отстиралось. О своем кашемировом свитере я даже не подумала. Просто положила его в мешок для химчистки с надеждой на лучшее.
– Вот твоя футболка, – говорю я, передавая ее сестре.
Надя бледнеет.
– М-м, спасибо.
– Я отстирала пятно, – добавляю я, внимательно глядя на нее. – Алекс сказал, кто-то в тебя врезался и облил алкоголем.
– Да. – Надя откусывает большой кусок от мороженого, избегая смотреть мне в глаза.
– А где футболка Алекса? Я искала ее у тебя в комнате, чтобы постирать и вернуть ему.
Сестра мешкает и потом говорит:
– Она у Джанель. Помнишь, я ночевала у нее после вечеринки? Я просила ее принести футболку сегодня в школу, но она забыла.
У меня вибрирует телефон. Это Эшлин. Все встречаются сегодня у ресторана «Галстук-Бабочка» после того, как Ренни закончит работу.
– Кто это? – спрашивает Надя. – Ты уходишь?
Я выключаю телефон, потому что это серьезно.
– Надя, скажи мне прямо сейчас. Ты пила у Алекса, хоть я и просила тебя этого не делать?
– Нет! – ее щеки вспыхивают двумя красными пятнами.
– Тогда поклянись! Поклянись нашей сестринской связью!
Надя не смотрит на меня.
– Лилия, хватит. Я же тебе сказала.
Мое сердце рвется пополам. Она не клянется, потому что лжет. Лжет мне в лицо как ни в чем не бывало. Я никогда не врала Наде, ни разу в жизни, ни разу. Я бы никогда с ней так не поступила.
– Я даю тебе еще один шанс. Говори мне правду прямо сейчас, Надя, или я все расскажу маме.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления