Солнце только что взошло и теперь светило в окно поезда, окрасив окрестности в оранжевый цвет.
Наслаждаясь приятным покачиванием вагона, Акуцу встречал тихое утро. Это был поезд дальнего следования сети «Нейшнл рейл»[18]«Нейшнл рейл» – коммерческое обозначение, используемое Ассоциацией железнодорожных транспортных компаний Великобритании в качестве общего названия для 20 частных пассажирских железнодорожных перевозчиков страны.. Вагон первого класса был оборудован удобными кожаными креслами и столиками на двух и четырех человек. Кроме Акуцу, в вагоне ехал элегантный джентльмен средних лет, читающий газету, а также компания мужчин и женщин в деловых костюмах – по-видимому, бизнесмены; из примерно двадцати мест была занята только половина.
Элегантный проводник принес тарелку, на которой лежал сэндвич с колбасой; Акуцу кивком поблагодарил его. Сэндвич представлял собой два куска колбасы между тремя кусками хлеба, но, когда Акуцу попробовал его, добавив кетчупа, вопреки ожиданиям, оказалось вкусно. Завтрак вместе с неограниченными напитками входил в стоимость билета. Акуцу выпил апельсиновый сок и впервые за долгое время почувствовал умиротво-рение.
Начало сегодняшнего утра было суматошным. Акуцу вышел из отеля еще до восхода солнца и был поражен, насколько не по-летнему холодно было на улице. Съежившись, он направился к станции «Паддингтон». Это большая станция, поэтому входов в метро там несколько, в зависимости от линии. Акуцу, в соответствии с информацией, которую он выяснил накануне, воспользовавшись компьютером в отеле, пошел к линии Хаммерсмит-энд-Сити, но почему-то вход на нее оказался закрыт железной решеткой. Увидев объявление, на котором от руки было написано «Временно закрыто», Акуцу сразу подумал, уж не забастовка ли.
– Мне нужно добраться до «Кингс-Кросс», – обратился он к сотруднику, стоящему за решеткой.
Тот объяснил, что возникли неполадки в работе системы электричества, поэтому нужно воспользоваться другой линией. В панике Акуцу поймал такси, но то ли нарочно, то ли по невнимательности водитель поехал не туда. В результате, хотя он вышел заранее, чтобы прогуляться по вокзалу Кингс-Кросс, хорошо знакомой по книгам о Гарри Поттере, у него не только не осталось на это времени, но он едва успел заскочить в поезд, отправлявшийся с прилегающего вокзала Сент-Панкрас.
Звук открывшихся автоматических дверей разбудил его. Похоже, джентльмен, читавший газету, вернулся из туалета. Акуцу посмотрел на часы и, обнаружив, что проспал больше часа, удивился. Видимо, накопилась усталость. Группы в деловых костюмах уже не было.
За окном проносились освещенные солнцем сочные луга, на которых паслись многочисленные коричневые коровы. Вдали среди деревьев мелькали каменные дома с треугольными крышами. На какой-то момент Акуцу был очарован английскими пейзажами. Благодаря тому, что удалось немного вздремнуть, он чувствовал легкость в теле. Это стоило цены за билет, которую он заплатил.
После того как на станции «Лонг Итон» вышел джентльмен, а на следующей, «Дерби», – женщина средних лет, Акуцу остался один в вагоне. Был слышен только стук колес, и равнинный пейзаж показался ему слегка пустынным. Через полчаса поезд остановился на конечной остановке.
Шеффилд встретил его ясной погодой. Найдя трамвайную остановку около станции, Акуцу сел в трамвай, заплатил за проезд жизнерадостному кондуктору и сел на свободное место. Трамвай медленно двигался по рельсам, проложенным через брусчатку. Они проехали большой собор, построенный в типичном европейском стиле, но, кроме него, запоминающихся зданий в общем-то и не было, разве что иногда бросались в глаза иероглифы на рекламе, скорее всего, предназначенной для китайцев. Становилось понятно, почему город, по численности населения входящий в пятерку крупнейших городов Англии, не упоминается в путеводителях.
На остановке у университета Акуцу вышел из трамвая вместе со студентами. Небо было до прозрачности светло-голубым, но вокруг собирались коварные облака. Акуцу шел на встречу с Софи Морис, которая преподавала здесь на факультете журналистики. Он рассчитывал на «эффект неожиданности», поэтому не связался с ней заранее, но, поскольку опыта сложных интервью у него не было, он совершенно не рассчитывал на успех.
У университета не имелось единого кампуса. Учебные корпуса, в которых располагались различные факультеты, разбросало по городу. По обе стороны от остановки выстроились впечатляющие кирпичные здания, и было совершенно непонятно, в каком направлении идти. Акуцу обнаружил схему территории и установил по ней расположение факультета журналистики.
Здание оказалось сравнительно новым, со стеклянными дверями. Конечно, для университета, количество студентов которого превышает 20 тысяч человек, оно было довольно небольшим. Акуцу остановился у расположенного прямо перед входом книжного магазина и стал ждать, когда начнут выходить студенты. Он собирался предварительно выяснить, что представляла собой Софи.
Первыми вышли две девушки, за ними – трое юношей и девушек: все были китайцами. Акуцу толком не сумел объяснить цель своих расспросов, поэтому не добился ничего, кроме недоуменных взглядов. Затем появились два белых молодых человека, но в руках они держали спортивные сумки и, бросив на ходу: «Мы спешим, спросите в приемной», быстро ушли.
Когда Акуцу, стоя у книжного магазина, раздумывал, не поменять ли ему тактику, он увидел еще одного студента азиатской внешности. Это был коротко постриженный молодой человек с рюкзаком за спиной. Акуцу почему-то подумал, что это японец. «Добрый день», – окликнул он, в ответ молодой человек удивленно произнес: «Здравствуйте».
– Я из газеты «Дайнити»… Вы не могли бы уделить мне немного времени?
– Неужели? Я работал в «Дайнити».
Родная речь подействовала на Акуцу успокаивающе. Вручив визитку, он рассказал, что ищет профессора Софи Морис.
– Я приехал в Лондон для журналистского расследования и неожиданно услышал про профессора Морис. Вот, решил сам убедиться, что она действительно существует.
– И поэтому специально приехали в Шеффилд? Такой долгий путь… Ну, в общем, профессор Морис действительно работает здесь, и я хожу на ее лекции.
– Какая у вас специальность?
– Я в основном занимаюсь всем, что связано со свободой слова. Изучаю вопросы цензуры, участвую в дебатах…
Бойкость молодого человека бросалась в глаза. Акуцу был совсем другим; он стал журналистом, ни о чем серьезно не задумываясь. Поэтому сейчас решил сменить тему.
– Что за человек профессор Морис? Если я неожиданно к ней нагряну, не испугается?
– Про ее личную жизнь я не знаю, но она разумный и спокойный человек. И, думаю, будет рада пообщаться с японским журналистом. А, подождите минутку… Я спрошу, где она сейчас.
Молодой человек повернулся и вошел в корпус. Акуцу подумал, что в нем есть и целеустремленность и легкость, поэтому он наверняка станет превосходным журналистом.
Юноша вернулся меньше чем через пять минут.
– Говорят, она в парке. – Он приветливо улыбнулся.
– В парке?
– Профессор Морис любит размышлять или читать в парке. Я тоже как-то встретил ее тут неподалеку. В Шеффилде нет ничего интересного, зато природа здесь богатая.
– Отсюда близко?
– Пройдете через остановку трамвая, на северо-западе будет Уэстон-парк. А к нему примыкает парк Крукс-Вэлли.
– Крукс… Повторите, пожалуйста.
– Парк Крукс-Вэлли. Там есть большой пруд… правда, на самом деле это вроде дамбы. В общем, ориентиры – пруд и детская площадка.
– Понял. Лично встречусь и поговорю с ней. Спасибо за помощь.
– Не за что. Простите, у меня тоже есть одна просьба…
– Да, пожалуйста.
– По возвращении в Японию я хотел бы расспросить вас о редакции газеты.
– Конечно. Если я вас устрою. Когда вернетесь, можете написать на почту, указанную на моей визитке.
Распрощавшись с юношей, Акуцу в приподнятом настроении пошел по солнечному городу. С каких это пор он стал чувствовать себя бодрее после разговора с молодежью? «Странно, я рассуждаю как старик…»
Хотя он и уточнил расположение парка по карте, но, уверенно шагая по улице, все-таки заблудился. Район был тихий, с широкими дорогами; наверное, здесь комфортно жить. Но университетские здания и жилые дома были очень похожи, поэтому Акуцу постепенно перестал понимать, в каком направлении двигается.
Наверное, он шел около двадцати минут. Перед большим строением в европейском стиле замедлил шаг. Архитектура здания с треугольной крышей и неровными стенами была прекрасна. Узнав, что это обычное общежитие, Акуцу был обескуражен. Как же сильно оно отличается от его университетского обиталища!
Температура повысилась, и уже с трудом припоминалось, что утром было довольно холодно; даже выступил пот. Когда Акуцу стал спускаться вниз по пологому склону, с которого открылась хорошая перспектива, с правой стороны он увидел пруд и парк с детской площадкой.
– Ну наконец-то! – радостно произнес вслух Акуцу и поспешил ко входу.
Низкие ворота зеленого цвета были распахнуты, и он тут же оказался внутри. Напротив коротко постриженного аккуратного газона виднелся пруд, возле которого сидели с удочками несколько мужчин. Действительно, назвать все это дамбой язык не повернулся бы.
Неподалеку от рыбачащих мужчин Акуцу заметил белокурую женщину, с аппетитом уплетающую сэндвич. «Это точно она», – решил он и, вытерев носовым платком пот с лица, накинул куртку.
– Прошу прощения, что помешал… Профессор Софи Морис, не так ли?
Несмотря на то что с ней неожиданно заговорил незнакомец, женщина с улыбкой кивнула. Морщины в уголках глаз и на шее выдавали ее возраст, но при этом в глазах сквозили молодость и любопытство.
– Да. У вас какое-то дело ко мне?
– Меня зовут Акуцу, я журналист из японской газеты «Дайнити».
– Я ее знаю. Крупная газета, не так ли? Вы приехали, чтобы взять интервью?
Акуцу утвердительно ответил и, спросив позволения у Софи, присел рядом. На противоположном берегу пруда высился элегантный особняк. От берега и до самого здания через газон протянулась тропинка s-образной формы, и от этого пейзажа, который вполне можно было увидеть в каком-нибудь европейском фильме, веяло достоинством и эстетизмом.
– То белое здание – что это?
– Ресторан. Посмотрите, перед ним терраса.
После того как вместо формальных вежливых фраз Акуцу высоко отозвался о величественности английских архитектурных сооружений, он тут же решил перейти к главной теме.
– Вы помните о деле, связанном с похищением главы компании-производителя пива Фредди Хайнекена?
– Конечно. Я ведь тогда работала в газете. Хотя мне не пришлось непосредственно заниматься им, но дело было интересное.
– По моим данным, был некий китаец, который расспрашивал об этом происшествии в Амстердаме. Вам что-то известно об этом?
– Китаец? Но преступниками были местные молодые люди…
– Верно, однако, будучи в Лондоне, я получил информацию, что китаец, проживавший в китайском квартале в Сохо, шпионил в Голландии, и за ним следили местная полиция, а также британская разведка МИ-6.
– Нет, я впервые слышу об этом.
У Акуцу появилось неприятное предчувствие, но он решил выложить козырь.
– Вы действительно ничего не слышали об этом? Мне ужасно неловко, но я располагаю информацией, что вас с этим китайцем связывали близкие отношения.
Софи, продолжая держать в руках сэндвич, расхохоталась.
– Кто вам сказал такую чушь? Жаль, что вы поверили и специально проделали такой путь, чтобы приехать в Шеффилд…
– Чушь?
– Именно. Это ведь произошло в восемьдесят втором или в восемьдесят третьем году, так? Мне ужасно хочется сказать, что я еще не родилась в то время, однако я все-таки воздержусь. Но то, что в то время у меня не было близких отношений с китайцем, это точно.
Глядя на абсолютно спокойную Софи, Акуцу лишь выдавил из себя:
– Ах, вот как, – и замолчал.
Чтобы найти загадочного мужчину, он проделал путь из Осаки до Шеффилда, и все зря. О чем же он будет писать? И тем более как будет оправдываться перед Тории? У него нет никакой информации… У Акуцу опустились руки.
– Извините, что не смогла помочь вам. Может, хотя бы угостить вас сэндвичем?
Софи протянула ему маленький ланчбокс. Акуцу поблагодарил ее и взял обычный кусок хлеба с беконом и огурцом. Глядя на сверкающую на солнце поверхность пруда, он подумал, что, может, ему стоит перебраться на противоположный берег и с горя выпить в том ресторане…
Действительно, для чего он приехал? В голове всплыло лицо Колина, который ел в тайском ресторане полностью за его счет… С неприятным чувством Акуцу откусил от сэндвича.
Вкуса он не почувствовал.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления