Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Лунный зверь: История лис Hunter's Moon
Глава 8

Камио разбудил грохот железа и гудение какой-то машины. Лису, заточенному в мусорном бачке, эти звуки показались ужасающими. Обезумев от страха, он пытался прогрызть стенки своей металлической тюрьмы. Вдруг кто-то сдвинул бачок с места и поднял крышку. Камио немедля выпрыгнул; ослепленный ярким сиянием дня, он налетел прямо на человека и едва не сбил его с ног. Раздался испуганный человеческий лай, бачок опрокинулся. Но Камио не стал любоваться эффектом, который произвело его внезапное появление. Он со всех ног бросился по аллее, добежал до забора и одним прыжком перемахнул через него. Даже оказавшись на другой улице, лис все еще слышал несущийся ему вслед человеческий лай и визг.

Охваченный паникой, Камио позабыл обо всем и выскочил на проезжую часть. В ту же секунду что-то сильно ударило его в плечо, и он кувырком полетел в водосточную канаву. Когда он попытался встать, голова у него закружилась, и он опять повалился в грязь. До оглушенного лиса слабо доносился человеческий лай, потом он почувствовал, что его схватили и поднимают. Хотя прикосновение рук было мягким и бережным, Камио извернулся, пытаясь вцепиться человеку в палец. Затем его опустили на что-то мягкое, и вскоре он ощутил, что это мягкое движется и сам он движется тоже.

Постепенно к лису вернулись слух и зрение, он смог поднять голову. Выяснилось, что он очутился в какой-то крошечной странной комнатке, а рядом – человек. Человек внимательно смотрел вперед, в одно из окон, которые окружали их со всех сторон. Камио выглянул в то окно, что было слева от него. За стеклом пролетал город, вспышки света перемежались полосами тьмы. У лиса вновь закружилась голова, и он бессильно опустил морду на лапы. Человек, сидевший впереди, несколько раз обернулся, и Камио успел различить, что у него темные веки и ярко-красные губы. «Э, да это самка», – сообразил лис. Во время пребывания в зоопарке он хорошо изучил человечью породу и знал, что существует особая разновидность ярколицых человеческих самок. Самцы, как правило, предпочитали их бледнолицым. Человечьи самки, за исключением тех, что служили в зоопарке, всегда казались лису довольно приятными и безобидными созданиями. Правда, некоторые из них, как видно, желая ввести в заблуждение врагов, наряжались в шкуры других животных, к примеру норок. Изредка в таких странных нарядах щеголяли даже самцы. Этот обычай представлялся лису глупым и непонятным, и он был рад, что самка, поймавшая его, обходилась без подобных ухищрений.

Внезапно движение прекратилось, и самка, повернувшись к Камио, уставилась на него. Камио оскалил зубы и зарычал, так что ее раскрашенное лицо побелело от страха. Она выскочила наружу, захлопнув дверь перед самым носом у пленника. Несколько секунд Камио яростно рвал когтями мягкие стенки своей новой тюрьмы и, едва не ломая зубы, пытался прогрызть дырку в полу. Убедившись, что вырваться из заточения невозможно, лис приник к стеклу и увидел, что самка привела на подмогу самца. Оба глазели на него, как, бывало, глазели посетители в зоопарке. По белой шкуре он моментально определил, к какой породе относится человек, – в зоопарке ему приходилось с такими сталкиваться. От этих белых добра не жди – они хватают тебя и непонятно за что начинают мучить. Вкалывают в шкуру иглы, брызгают в нос какой-то гадостью, распространяющей омерзительную вонь, впихивают в рот твердые противные шарики.

«Надо вырваться отсюда во что бы то ни стало, – промелькнуло в голове у Камио, – или белый усыпит меня». Они всегда усыпляют зверей, чтобы без помех перевезти их куда-нибудь. Камио прекрасно знал, куда его отправят, – назад в зоопарк.

Люди меж тем увлеченно перелаивались, при этом белый мучитель тряс головой, а самка размахивала руками. Неожиданно дверь распахнулась – путь к свободе был открыт. Камио остолбенел. Несколько секунд он не двигался с места, подозревая, что это новая хитрость. Потом, вспомнив, что терять ему нечего, лис спрыгнул на тротуар и неторопливо, с достоинством двинулся вдоль по улице. Никто не бросился за ним в погоню, и, обернувшись, он увидел, что самка машет ему рукой.

– Странные все же твари, – бормотал Камио себе под нос. – Сначала хватают тебя и везут незнамо куда и зачем. – Теперь-то он рассмотрел, что его тюрьмой была машина. – Потом отпускают на все четыре стороны. Да, поди разберись с этими людьми.

Дойдя до конца улицы, лис наткнулся на высокий дощатый забор. Между досками он обнаружил щель, втиснул в нее свое гибкое тело и оказался на краю огромной квадратной ямы. Повсюду – и на дне котлована, и по краям – застыли какие-то машины. Сейчас все они бездействовали. Лис вздохнул с облегчением. У него есть время осмотреться и собраться с силами. По земляному склону он спустился на дно котлована. Здесь его было невозможно заметить из окон домов, стоявших неподалеку от забора.

Напившись из маленькой лужицы, Камио наконец утолил жажду, которая мучила его уже давно. Потом он наставил нос по ветру и сразу уловил запах другой лисы, скорее всего самки. Камио пошел на запах и действительно вскоре увидел лисицу, которая спала на куче тряпья. Он тронул ее носом, и она проснулась.

– Привет, – сказал Камио.

– Привет, – процедила она, приоткрыв один глаз. – Что надо?

Камио, не ожидавший столь неприветливой встречи, на секунду растерялся, но потом вспомнил, что он здесь чужак, не знает здешних обычаев и ему еще предстоит завоевать расположение местных лис. Вполне естественно, они будут с подозрением относиться к лису, который вторгся на их территорию.

– Да ничего мне не надо, – примирительно заметил Камио. – Просто я давно не говорил с лисой, вот и все.

– Зря теряешь время, – раздраженно пробурчала лисица. – Меня ты не интересуешь, тем более и выговор у тебя какой-то дурацкий. Я видала и почище. Да и вообще, сейчас не время. И место не подходящее.

Сначала он не понял, о чем это она, но потом сообразил – лисица решила, что он предлагает ей стать его подругой.

– Да пойми ты, я хочу только поболтать, и ничего больше.

– Вот как? – И она зевнула.

Камио заметил, что шуба у нее всклокоченная, лохматая и пахнет так, как пахнет невылизанный, неухоженный мех. Она явно не следила за собой, а это, по убеждению Камио, составляло первейшую обязанность каждой порядочной лисы.

– И для этого ты меня разбудил?

– Говорю тебе, я давно не общался с лисами. Много лет назад люди поймали меня, увезли прочь от дома и заперли в клетку. Я сидел там безвылазно, а люди и их детеныши пялили на меня глаза. Я не мог даже словом перемолвиться с другой лисой. Сам не знаю, сколько времени провел в заточении. Расскажи мне, что это за город? И куда подевались все койоты и еноты? Пока что я встречал только кошек и собак.

– Какие еще койноты? Несешь чушь. Я пришла сюда отдохнуть и вовсе не хочу, чтобы меня донимали глупыми расспросами. Ищи своих койнотов в другом месте.

– Да не нужны они мне вовсе. Просто я думал, что… Скажи, а что здесь творится? Почему не видно людей? – Камио указал носом на застывшие машины. – Люди наверняка работали в этой огромной яме, что-то строили. Но где они теперь?

– Это почти что отдушка , – пробормотала лисица. – Люди здесь бывают, но не часто. Они уходят по ночам, и еще каждый седьмой день. Только не спрашивай меня куда и почему. Все, что я знаю, – обычно люди толкутся в этой яме, а на седьмой день, видишь сам, – ни одного. Вот так. А теперь, может быть, ты будешь так любезен и оставишь меня в покое?

–  Отдушка ? Впервые слышу это слово. Вот что значит очутиться вдали от родных краев. И много здесь таких мест? Отдушек ? Или почти что отдушек ?

– В этой части города полно. Шесть дней подряд люди работают там на своих машинах, а на седьмой там пусто и тихо.

Неприветливость лисицы постепенно улетучивалась, возможность просветить неопытного лиса насчет городских нравов и обычаев явно доставляла ей удовольствие.

– Сам-то ты откуда? – осведомилась она. – Говор у тебя чудной. Я такого никогда не слыхала. И мех темный. Ты из деревни, что ли? А может, из лесу?

– Не совсем.

– «Не совсем», – передразнила она. – Значит, ты из деревни, но не совсем. Так, что ли?

– Я сам толком не знаю, откуда я. То есть знаю, что родился не здесь, но где она, моя родина, далеко ли отсюда – это мне неизвестно.

– Заруби себе на носу – с этими ямами, что роют люди, надо быть настороже. Они всякие бывают. Некоторые пять дней подряд – настоящие отдушки , а на шестой и седьмой день там полно людей. Вижу, ты совсем сбился с толку? Что ж, придется разъяснить тебе хорошенько. В отдушке вроде этой люди работают на огромных машинах, а в тех, других, они орудуют лопатами. Маленькие такие лопатки, не больше человеческой ладони. А еще у них есть маленькие щеточки, и все, что люди выроют из земли, они бережно очищают этими щеточками. А здесь, – и лисица махнула головой в сторону котлована, – они стараются вырыть земли побольше, и их совершенно не волнует, что там окажется. Похоже, они заранее знают: если там что и попадется, это хлам и трястись над ним нечего. Удивительно, правда?

– Да, удивительно. И очень интересно. А можно по виду сразу определить, что это за… отдушка ? – с запинкой выговорил Камио незнакомое слово.

– Ясно, можно. Те, что бывают отдушками лишь один день из семи, очень большие, вроде этого. Пятидневные куда меньше, и там не одна здоровенная яма, а много, и все разного размера. Еще там вечно валяются всякие рулетки и веревки… хотя этой ерунды и здесь хватает. В общем, сам смекнешь, что к чему, или получишь лопатой в бок.

С этими словами лисица поднялась и лениво направилась к ближайшей лужице; напившись, она вновь вернулась к Камио. Некоторое время она изучающе рассматривала лиса и наконец спросила:

– Скажи, а подруга у тебя есть?

Камио заметил, что зубы и язык лисицы покрыты яркими желтыми пятнышками. «Уж не ест ли она, чего доброго, дурманных желтых грибов?» – подумал он. Ими ведь можно отравиться насмерть. Но прямо спросить об этом лис постеснялся, опасаясь, что его сочтут невежей. Потом, когда они познакомятся поближе, он обязательно выяснит насчет дурманных грибов, решил Камио.

– Сейчас я один, – ответил он и в свою очередь внимательно взглянул на лисицу. Не первой молодости. Разжирела, и мех начал редеть. Конечно, это не главное. Он сам давно не лисенок, к тому же сейчас линяет. Пожалуй, к лету вид у обоих будет довольно жалкий. Вряд ли их сочтут красивой парочкой, скорее наоборот.

– У меня тоже никого нет, – заявила лисица. – Был приятель, да сбежал с одной… – Тут она ввернула крепкое словечко. – Толку с него все равно было немного. Они здесь, в живопырке , все такие, хилый народ. Сама-то я из лесу, как и ты…

Камио уже открыл рот, чтобы возразить, но подумал, что это лишь запутает дело, и промолчал.

– Знаю, там у вас в лесах привыкли находить себе пару раз и навсегда. Конечно, у нас, в живопырке , такое тоже иногда случается. Но теперь здесь развелось столько лис, можно менять дружков и подружек хоть каждый год. Ну и связи, ясно, уже не такие прочные. По виду ты лис что надо…

– Спасибо, – проронил Камио.

Ему было неловко. Эта циничная, острая на язык особа не слишком пришлась ему по душе. Может, это и предрассудок, подумал он, а все же лисицу украшает сдержанность и скромность. Взять хоть его бывшую подругу, ту, что увернулась от сетей, в которых запутался Камио, и осталась на свободе. Сообразительности и хитрости ей было не занимать, но она вовсе не походила на эту развязную замухрышку.

– Долго ты собираешься здесь пробыть?

– Ну, на день-то точно останусь. Хочется побольше разузнать о городской жизни.

– Понятно.

Она придвинулась к нему ближе и улеглась так, чтобы их тела соприкасались. Камио не возражал, хотя лисица порядком придавила его. Так они лежали часа два, согревая друг друга.

– Знаешь, я как-то слыхал про чудесную страну, – сквозь сон пробормотал Камио. – Деревья там высоченные, и у них огромные плоские листья, которые бросают на землю густую тень. А небо яркое, просторное, высокое и всегда синее-синее. Конечно, дождь там тоже бывает – иногда льет по нескольку дней. Но земля сразу впитывает воду. А реки порой переполняются и выходят из берегов. Мутные, коричневые реки, и там полно крокодилов, гиппопотамов…

– Кого-кого?

– Ну таких зверей. Здесь их нет, они живут только в той стране. А здесь их встретишь разве что в зоопарке. Да, там, в Стране Львов, стране гор и пустынь, почти нет людей. Жизнь там течет медленно, будто в полусне, и в то же время даже воздух словно будоражит тебя… Да, любой тамошний шакал скажет, в Стране Львов особый воздух… дурманящий. А людей нет. Или совсем, совсем мало. Да и те гоняются только за слонами и носорогами.

– Какими-какими рогами?

– Понимаешь, это такие… В общем, неважно. Их надо видеть своими глазами. Те, что жили в зоопарке, все посходили с ума, представляешь… Наверное, я бы тоже тронулся, если бы меня увезли из такой дивной страны… Там столько простора – можно бежать целыми днями и не встретить ни города, ни даже маленькой деревеньки. Хотел бы я там побывать! Хотя, спору нет, еду легче добыть в городе, где людей что муравьев.

– В живопырке , – вставила лисица, прервав поток его мечтаний. – Кстати, о еде. Не пора ли нам подкрепиться?

– По-моему, самое время, – согласился Камио.

Он сразу почувствовал, что успел проголодаться.

– Меня зовут О-тассо, – сообщила новая знакомая, вялой поступью направляясь к дыре в заборе. – А тебя?

– Камио.

– А-камио?

– Нет, просто Камио.

– Смешное имя. Откуда ты, говоришь?

– Из лесу, – торопливо ответил он, не желая возобновлять запутанный, неловкий разговор. – А куда мы пойдем на промысел? Прошлой ночью мне не повезло: только залез в мусорный бачок, как меня захлопнули крышкой. Просидел там до утра. Удовольствие сомнительное.

О-тассо оскалила зубы:

– Нет, таскать объедки из бачков – это скучно. А мы с тобой не только поедим, но и повеселимся. Здесь поблизости есть одно местечко – люди берут там горячую еду и несут домой. Туда и пойдем.

Она выскользнула на улицу, и Камио вслед за ней. При мысли о теплой еде желудок его сжимался. Он терпеть не мог теплого. Холодное куда вкуснее. К тому же холодную еду намного проще добыть. В бачках все быстро остывает. Но лисица замыслила что-то другое.

Камио и О-тассо, миновав несколько пустынных улиц, оказались в узеньком переулке, вымощенном булыжником. Там находился маленький ресторанчик – в нем не было столиков, за которыми люди едят. Посетители покупали еду и уносили с собой. Камио знал про такие заведения – около них всегда можно найти аппетитные гамбургеры, приправленные соусом.

Правда, ресторан, к которому привела его новая знакомая, распространял какой-то необычный запах. Ароматы, носившиеся в воздухе, были слишком приятными и острыми. Люди выносили еду в особых блестящих коробочках. О-тассо сделала лису знак припасть к земле и затаиться в тени у дверей. Сама она поступила точно так же. Прояснившиеся, блестящие глаза лисицы были устремлены на дверь, откуда выходили посетители.

– Сейчас полакомимся на славу, – беспрестанно бормотала она себе под нос. – Вот уж будет объеденье. До чего люблю горяченькое…

– Может, нам лучше ждать у задних дверей? – спустя некоторое время прошептал Камио. Но лисица в ответ лишь сверкнула глазами, и он понял – сейчас с ней лучше не спорить.

Сквозь застекленную дверь Камио видел темнокожих людей, которые не покладая рук суетились в клубах пара. Стены ресторана были обиты темно-красной тканью, тут и там висели картины, изображающие что-то вроде водопадов. Конечно, лису не удалось разглядеть их как следует, он ведь не мог долго задерживать взгляд на неподвижных предметах. Зато запахи он ощущал явственно, необычайные, резкие, экзотические запахи. «Интересно, что за еда скрывается в этих блестящих коробках?» – размышлял лис.

Люди с коробками в руках выходили из ресторана по двое и по трое. О-тассо все ждала подходящего момента. Наконец в дверь вошел одинокий посетитель. О-тассо потянула воздух носом и напряглась, приготовившись к решительным действиям.

– Отлично, – прошептала она. – То, что нам надо. Когда он выйдет, ты его отвлечешь, а я выхвачу пакет. Как только я скажу «пора», беги за мной, но…

Лисица смолкла, потому что человек уже выходил из ресторана.

– Пора!

С невероятной скоростью лисица устремилась вперед, а недоумевающий Камио покорно последовал за ней.

О-тассо, словно в лунатическом сне, бросилась прямо на человека, подпрыгнула и выхватила у него еду. С коробкой в зубах она кинулась наутек. Камио ничего не оставалось, как бежать вслед.

Человек, пронзительно залаяв, налетел на лиса и пнул его в бок. Впрочем, удар был не настолько сильным, чтобы сбить Камио с ног. Из ресторана выскочили еще двое и тоже бросились в погоню. О-тассо тем временем скрылась из виду.

С бешено колотящимся сердцем Камио мчался по улице. Наконец он свернул за угол и понял, что ему удалось улизнуть от преследователей. Тем же самым путем, который они недавно проделали вместе с О-тассо, он добрался до дощатого забора и шмыгнул в дыру. Воздух был пропитан пряным ароматом, так что лис не сомневался – на расстоянии нескольких миль каждый человек способен догадаться по запаху, где искать украденную еду. О-тассо, устроившись на дне котлована, с жадностью пожирала содержимое блестящей коробки.

Увидев его, она подняла голову:

– А, пришел. Давай ешь. Я тебе оставила половину.

Сунув нос в коробку, Камио понял, что лисица его надула. Там оставались лишь жалкие объедки. Подумать только, из-за этой ничтожной добычи он только что рисковал жизнью! Да, в голове у О-тассо явно завелись жучки. Конечно, воровать еду – самое привычное дело для любой городской лисы. Но выхватывать ее прямо из рук у людей – это ж надо совсем спятить. Иного слова не подберешь.

Камио взял в рот кусок мяса, покрытый желтым соусом. В следующее мгновение лису показалось, что мозги его расплавились и брызнули сквозь уши в ноздри. Горячо!

Горячо! Горячо! Горячо!

Проглоченный кусок обжег чувствительный рот лиса, его горло и внутренности, опалил перечным огнем все нежные вкусовые центры. Слезящиеся глаза Камио готовы было выскочить из орбит.

– Ах-ах-ах-ах-а! – застонал он.

О-тассо понимающе кивнула:

– Здорово, правда? Потрясающее ощущение!

Камио стремглав бросился к ближайшей луже и принялся пить, пытаясь затушить бушевавший в животе пожар. Вернувшись, он обнаружил, что лисица доела все остававшееся в коробке до последней крошки.

– Ох, извини, – рассеянно заметила она, словно сделала это ненароком. – Ничего, мы еще добудем, для тебя. На этот раз ты будешь вырывать, а я отвлекать. Пожалуй, мы с тобой неплохо сработаемся, а?

– Что это за штука? – выдавил из себя осипший Камио.

– Ну, не знаю, как она называется, эта еда. Она хороша свеженькой, с пылу с жару. Иначе совсем не то. В бачках все слишком быстро остывает, так что я туда не суюсь. Вкуснятина, правда? Горяченькая, остренькая. Я обожаю горяченькое. Ела бы да ела. Ничего другого я теперь и в рот не беру. Честно говоря, – задумчиво продолжала она, взглянув на понурого Камио, – поначалу у тебя в кишках будет твориться черт знает что. Света белого не взвидишь! Но к этому скоро привыкаешь. Надо прочувствовать вкус и языком, и нутром, тогда и получишь настоящее наслаждение. Ох, как я люблю горяченькое! И чтоб острого соусу побольше!

Теперь-то Камио понимал, почему друг О-тассо сбежал с другой лисицей. Эта чокнутая сама искала опасностей на свою голову – и все ради огненной дряни, способной прожечь камень, не то что желудок. Камио был отнюдь не робкого десятка, но он считал: если идешь на риск, в конце тебя должна ждать награда, а не наказание.

– Знаешь, я уже сыт, – сказал он. – Больше не хочу. Я и не был особенно голоден. На сегодня, думаю, хватит. Сходим туда завтра, ладно?

Лисица явно была разочарована, но не стала возражать и свернулась калачиком на куче тряпья.

– Ладно. Разбуди меня, когда придут люди. Хотя я сама проснусь. Эти проклятые машины так ревут, что никакого покоя от них нет. Ничего, Камио, скоро ты привыкнешь к жизни в живопырке . Я научу тебя всему, что сама знаю. Ведь когда у нас появятся детеныши, тебе придется одному добывать еду для всей семьи.

– Какую еду? Обычную или…

– Зачем нам обычная? – возмутилась О-тассо. – Нам нужна настоящая, горячая. Вырастим крепких, сильных детенышей. Нет, ты будешь приносить нам горячую, только горячую.

– Хорошо, – торопливо согласился лис. – Горячую так горячую.

Как только О-тассо уснула, Камио украдкой выскользнул через дыру в заборе. Нет, жизнь в этом городе совсем не похожа на жизнь в предместье, к которой он привык, размышлял про себя лис. Надо убираться отсюда прочь, туда, где еда прохладнее и вкуснее.

Неторопливой рысцой лис шел по вечерним улицам. Изредка ему встречались кошки и другие лисы, но люди почти не попадались. В этот странный седьмой день центр города отличался от предместья особенно разительно. В предместьях, вспоминал Камио, люди с утра высыпают из домов, копошатся на лужайках, возятся в садах, моют машины. Повсюду снуют собаки, а в полдень люди, принаряженные, в белых шляпах, важно шествуют к церквам. (Кстати, в другие дни, не в седьмой, церкви почти всегда пусты и в них можно без помех спрятаться). Потом люди принимаются ходить из дома в дом, друг к другу в гости. Здесь же, в центре, все люди словно сквозь землю провалились. Впрочем, Камио не имел ничего против.

«Неплохо бы найти один из этих, как их, отдушек , про которые рассказывала О-тассо», – мечтал он. Что может быть лучше места, где люди появляются лишь изредка, небольшими группами. У него на родине такие места, разумеется, тоже встречались, например вблизи от железных дорог. Только у тамошних лис не было для них специальных слов. Дома у Камио лисы разделяли все места на земле на опасные и безопасные. «Здесь опасно?» – первым делом спрашивали они при встрече с койотом или енотом. Все дикие животные, живущие в пригороде, считали своим долгом ответить на этот вопрос, даже если его задал извечный враг. Потом вы можете сражаться до смерти, но сперва следует ответить, не угрожает ли вам здесь людское вторжение.

–  Отдушка, живопырка , напридумывали словечек, – бурчал Камио.

В этом городе животным, похоже, не приходилось сражаться друг с другом за пропитание так яростно, как у него на родине. Там, бывало, и двадцать ярдов не пробежишь, не встретив другого зверя. Хотя, спору нет, и еды там было больше. Здесь же главными городскими обитателями, как видно, были бродячие кошки, которые слонялись по улицам, как привидения. Судя по виду, злобы и коварства этим созданиям занимать не приходилось. Некоторые выглядели так, словно их разорвали на куски, а после наспех сшили. У многих не хватало глаз, ушей, а то и хвостов, на боках и на спинах были вырваны клочья шерсти. «Да, похоже, нрав у местных жителей крутой», – решил Камио.

Он брел по улицам, продуваемым ветром, и все больше убеждался – новый дом ему лучше искать не в этом городе. Из пропахших влажной землей аллей и бульваров бродячие кошки сверлили его холодными, немигающими, словно электрические лампочки, глазами. Стоило ему войти в парк, другие лисы бросали на него свирепые взгляды, ясно говорившие, что чужаку надо убираться подобру-поздорову. Покрытые паршой собаки вряд ли были способны загрызть Камио, зато вполне могли заразить его чесоткой. Нет, город оказался совсем не таким, как ожидал лис.

Читать далее

Фрагмент для ознакомления предоставлен магазином LitRes.ru Купить полную версию
Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть