Онлайн чтение книги Охотники из небесной пещеры Hunters of the Sky Cave
17

На подходе флиттеров к туманности Флэндри услышал, как завыли пленные ардазирхо. Даже у Свантозика, который бывал здесь и раньше и выказывал стойкий агностицизм, шерсть на загривке встала дыбом, и он облизывал пересохшие губы. Лишенных способности видеть красную часть спектра, должно быть, охватил ужас при виде того, как разрастается огромная чернота. Вот она поглотила все звезды, и только приборы показывают, что есть еще что-то внутри этого абсолютного мрака. И пребудет древний миф, поскольку в подсознании каждого урдаху здесь — Врата Смерти. Несомненно, это было одной из причин того, почему мерсейцы выбрали именно эту туманность для своего логовища, из которого они направляли судьбу Ардазира. Лишающий воли страх должен был низвести Вожаков стай до роли жалких марионеток.

И потом, с житейской точки зрения, те, кого вызывали сюда, чтобы выслушать, как идут дела, и отдать распоряжения по дальнейшим действиям, практически были слепыми. И чего сами не видели, о том не рассказывали и другим — откуда тут взяться сомнениям?

Сам-то Флэндри видел зловещее великолепие: справа и слева вырисовывались уступы и поля, погруженные в полнейшее безмолвие, каньоны и крутые кручи, вырванные из мрака красной подсветкой. Если судить беспристрастно, то, как он знал, туманность представляла собой почти полный вакуум даже в самых плотных на вид местах и что картина сменяющих друг друга пещер порождена исключительно размерами и расстояниями, а вот глаза говорили ему, что он плывет в глубь Страны Теней, где стены и крыши подобно солнечным системам необозримо велики, и ощущение собственной малости потрясло его.

По мере того как корабли уходили все дальше в глубь туманности, мгла сгущалась, насыщеннее становилось и свечение, пока наконец Флэндри не увидел прямо по курсу лик инфрасолнца — большой размытый диск насыщенного малинового цвета, испещренный траурными пятнами и полосами и окаймленный невероятными арабесками протуберанцев. Здесь, в сердце туманности, пыль и газ сгущались, и новая звезда приобретала свой очертания.

Пока что она светилась просто за счет гравитациооной энергии, по мере сжатия испуская тепло. В большей своей части эта титаническая масса все еще была прозрачно разреженной, но вот плотность ее ядра, должно быть, уже приближалась к величине квантового коллапса, а температура в центре достигала нескольких миллионов градусов. В скором времени — через несколько миллионов лет, когда человек станет ископаемым и даже ветер не сохранит памяти о нем — разгорятся атомные костры, и новым сиянием разгорится этот уголок небес.

Свантозик взглянул на приборы своего корабля.

— Мы ориентируемся по этим трем космическим источникам излучения, — сказал Свантозик, показывая на приборы, но его слова потонули в напряженной тишине. — Когда мы подходим ближе к… штабу… мы передаем свои позывные, и нас ведут до места но приводному лучу.

— Хорошо. — На испуганно-сердитый взгляд инопланетянина Флэндри ответил равным сочувствующим взглядом. — А что делать после посадки, сами знаете.

— Знаю. — Свантозик поднял свою худую, погасшего вида морду. — Больше я никого не предам — вот вам мое слово, капитан. Я бы остался верным и Вожакам стай, если бы не счел, что вы правы и что они запродали урдаху.

Флэндри кивнул и положил руку на плечо ардазирца — оно слегка подрагивало под его ладонью. Хотя он чувствовал, что Свантозик и впрямь говорит искренне, он все же оставил двух человек на призовом корабле, чтобы те проследили, не преходяща ли эта искренность. Конечно, Свантозик мог принести себя в жертву и передать предупреждение, а то и солгать насчет того, что во всей туманности только один пост, но приходилось идти на определенный риск.

Флэндри прошел по абордажной трубе на свой корабль, трубу убрали, и оба аппарата какое-то время шли на параллельных курсах.

«Несотворенные миры!» Такая малюсенькая зацепка, что Флэндри ничуть не удавался 6 м, выйди он на ложный след. Но… уже не одно столетие известно, что когда вращающаяся масса уплотнится в достаточной степени, то начинают приобретать форму и вращающиеся вокруг центрального ядра планеты.

В тусклом сияния разбухшего солнца Флэндри увидел цель своего полета, казавшуюся пока чем-то вроде пылегазового пояса, вобравшего в своя каменные обломки, громадные и вытянувшиеся но концентрической орбите бусинами местных очагов концентрации. Постепенно силы притяжения и спин сводят их вместе. Лед и первичные углеводороды, осевшие в условиях жесточайшего холода на твердых частицах, при столкновении их соединят, а не дадут разбиться друг о друта, разлететься в стороны при ударе. В зародыше новело мира не было видно ничего интересного — вот разве что самый большой нуклеус — темное, все изрубцованное и испещренное льдом, безумно перекрученное астероидное тело, словно окруженное роем танцующих светляков — метеоритов размерами поменьше самого тела, от свалы до пылинки, которые медленно оседали на астероид.

Флэндри прошел в рубку и сел рядом с Чайвзом.

— Насколько я могу судить, — сказал он, — это будет планета типа Терры.

— Не оставить ли вам записку будущим ее обитателям, cap? — с невозмутимым видом спросил шалмуанец.

Флэндри расхохотался просто от напряжения и с расстановкой добавил:

— Кстати, можешь представить, что могло произойти на Терре до того, как она образовалась.

Чайвз вытянул руку. От льющегося на них красного света его зеленая кожа приобрела какой-то отвратительный оттенок.

— Думаю, это мерсейский маяк, сэр, Фяэндрн посмотрел на приборы:

— Готовьсь. Разбежались.

Он не хотел, чтобы вражеский радар показал на своем экране, что подловат два корабля, и потому дал Сванхозику уйти вперед, потеряв его на виду, а сам послал «Хулиган» окольным путем

— Нам лучше выйти где-нибудь километрах в десяти от их базы, чтобы наверняка оказаться вне поля ил видимости, — сказал он. — Ты засек их координаты, Чайвз?

— Вроде бы да, cэp. Неравномерность вращения вентрального астероида затрудняет точное определение, но… Позвольте мне, сэр, проложить курс, пока вы выходите в этот район.

Флэндри взял управление кораблем на себя, если так можно выразиться при полетах в космосе. Приборы и средства автоматики с быстродействием и точностью совершения операций, о которых человеку остается только мечтать, все равно будут выполнять большую часть работы, но в незнакомей, все время меняющейся обстановке главные решения принимает человеческий мозг. «Если пройти сквозь вон то ледяное облако, удастся ли уклониться от столкновения с этим каменным роем?»

Даже простой удар по упругому защитному силовому полю мог поставить космический корабль на грань гибели, вызвав опасные напряжения в металле аппарата.

На фоне неясно вырисовывающихся картин туманности Флэндри увидел, как два источенных метеорита вдут прямо на него, кувыркаясь в полете, словно железные кубики. Он сбросил скорость и включил ускоренный «спуск» — метеориты прошли мимо.

Иззубренный вращающийся конус длиной километров пять шел прямо в лоб, но Флэндри удалось проскользнуть в нескольких метрах от его поверхности. Что-то промчалось мимо так быстро, что глаз отметил только загадочную огненную вспышку. Еще что-то стукнуло у миделя, и от удара Флэндри лязгнул зубами. Маленькая круговерть замерзших газов — комета — высветилась на экране красноватым бураном.

И тут перед ним вырос основной астероид. Чайвз выкрикнул цифровые данные, и «Хулиган» заскользил над суровым ландшафтом.

— Приехали, — закричал Чайвз, и Флэндри нажал на «стоп»: —…Сэр, — добавил шалмуанец.

Флэндри осторожно повел корабль вниз. Наступила полная тишина. За бортом царил мрак. Сели.

— Останешься на корабле, — сказал Флэндри, и на зеленом лице Чайвза проступило возмущение. — Это приказ, — добавил он, зная, как ранит напарника, но выбора у него не было. — Может так случиться, что придется деру давать, если дела пойдут неважно, кому-то надо будет доложить Уолтону.

— Слушаюсь, сэр, — произнес Чайвз чуть слышно, и, когда Флэндри пошел к выходу, он так и сидел, склонившись над пультом.

Вся команда, за исключением тех двоих, что остались при Свантозике, уже была облачена в боевые доспехи. На кентавроподобной спине донаррийца была установлена атомная гаубица, а при ней готовый открыть огонь человек. Узлы ракетной пусковой установки несли на своих спинах два горзуни. Шотлан распевал боевую песню, размахивая своим любимым всесокрушающим ломом. Находившиеся при нем пять человек, бряцая металлом, построились в шеренгу. Флэндри, тоже надев скафандр, повел отряд.

Они вышли в беззвездную темень, и только светящиеся циферблаты детекторов да проблесковый луч маяка, мутной лужицей видимый в вакууме, подтверждали, что со зрением все в порядке. По мере того как они привыкали к темноте, Флэндри начал различать слабенькое, словно отраженное от облаков свечение над головой, и кровавые капли, когда на кружащие вокруг астероида метеориты падали отсветы солнца. Сила тяжести была столь незначительной, что даже в бронированном скафандре он чувствовал себя почти что невесомым. А сила инерции осталась прежней, и было такое ощущение, словно идешь по дну какого-то бесконечного океана.

Он проверил, работает ли переносной трассер для обнаружения нейтрино. В этой круговерти материи, присущей всякой туманности, все приборы давали искаженные данные, в каждом спектре заявляла о себе пыль растянувшимся на миллион лет криком входящего в жизнь новорожденного. Но явно впереди была атомная электростанция, и быть она могла только в одном месте.

— Действовать сообща, — приказал Флэндри, — не разбредаться и в эфир, конечно, не выходить. Вперед.

И они вприпрыжку понеслись по невидимой поверхности — изрытой, иногда скользкой от покрывших ее замерзших газов. Вот она задрожала, и гул передался через подошвы по всему телу — развалился какой-то валун.

Тут поднялось солнце, громадное и расплывчатое, во всем своем великолепии, над линией горизонта, и его янтарный свет полился на лед и железо. Оно ползло вверх прямо на глазах. Отряд Флэндри рассыпался, перейдя к другой тактике: они перебегали от укрытия к укрытию, от скалистого выступа к неглубокому кратеру, пережидали и снова совершали перебежку по ровному участку. В своих темных бронескафандрах они были подобны движущимся теням среди множества других теней.

Показался мерсейский купол — синяя полусфера, окрасившаяся в пурпурные тона при царившем освещении и приютившаяся в неглубоком, широком кратере. На высотках вокруг кратера были установлены генераторы антиполя для создания силового навеса от метеоритного дождя. На короткое время его отключили, чтобы дать сесть Свантозику — его приземистый черный флиттер сел у крутого откоса в двух километрах от купола. Небольшой быстроходный боевой корабль, чисто мерсейский — еще одно последнее доказательство, — рассчитанный душ на двадцать, стоял рядом с куполом. Носовое орудие корабля было нацелено на корабль ардазирхо. Обычная предосторожность, ведь других средств защиты не было. А чего мерсейцам здесь бояться?

Флэцдри присел на корточки и настроил свою радиостанцию. Радиус действия радиостанции Свантозика был достаточен для того, чтобы и он смог слышать переговоры между кораблем и куполом. «…Нет, милорды, я прибыл сюда не по собственной инициативе. Я счел, что положение на Виксене не терпит промедления, и решил, что необходимо немедленно поставить вас об этом в известность, а не терять время на полеты на Ардазир…» Так, просто лепет, обман наобум, чтобы выиграть время и дать Флэндри напасть.

Флэндри устроил перекличку своей команды, они по очереди дали знак, что здесь и слышат его, и он повел всех вперед. Силовое защитное поле не доходило до земли, и они, проскочив под ним, поползли к куполу. Неровная, закрытая плотными тенями скалистая поверхность служила отличнейшим прикрытием.

План Флэцдри был прост: он прокрадется прямо к куполу и бросит в него взрывное устройство небольшой мощности. Воздух вырвется наружу, мерсейцы погибнут, и он сможет потом на досуге изучать их документы. При таком малочисленном отряде и спешке он не мог позволить себе роскошь рыцарского поведения.

«…таким образом, вы видите, милорды, мне стало ясно, что терране…»

«Всем надеть скафандры! Мы подвергаемся нападению!»

Громкий звук отозвался в наушниках Флэндри — на мерсейском языке, но кричал явно не мерсеец, судя по голосу. Невероятно, но каким-то образом они обнаружили его приближение.

«Ардазирхо против нас! Уничтожить их!»

Флэцдри пустился бегом к куполу, а в следующее мгновение земля закачалась под ногами. Несмотря на всю защиту, которую давал скафандр, он почувствовал удар в солнечное сплетение. Ему показалось, будто и с закрытыми глазами, прикрыв их рукой, он все равно увидел мгновенную термоядерную вспышку.

Ударной волны не последовало — из-за отсутствия атмосферы, и выстрелом только стерло с поверхности корабль Свантозика. Распыленный металл взвился в вихре, сгустился и стальным крошевом обрушился на астероид, который вздрогнул и замер. Флэндри прыгнул вперед. В горле у него застрял сухой комок. Он понимал, испытывая при этом легкое чувство вины, что больше скорбит по Свантозику из Джанир Йа, чем по двум людям.

«…атакующие примерно в 60 градусах севернее точки восхода солнца, в 300 метрах от купола…»

Орудийная башня мерсейского корабля развернулась в его сторону. Уже мчался во весь опор донарриец, и облаченный в защитный скафандр человек на его спине, крепко вцепившись в орудие, готовился к выстрелу. И когда орудие противника нашло себе цель, заговорила атомная гаубица.

На этот раз взрыв был не таким сильным, но солнце померкло В этом безмолвном голубовато-белом адском сиянии. Верхняя половина корабля взметнулась огненным облаком, обратилась в шар, сначала белый, потом лиловый и, наконец, розовато-красный, который затем расползся и пропал в небе туманности.

Корма корабля покачалась из стороны в сторону, обрубок заливало расплавленной сталью, затем он медленно накренился, ударился о дно кратера и покатился, сотрясая почву, к скалам, ударился о них, покачался и замер.

Когда Флэндри открыл глаза, снова лился холодный тусклый свет.

— В атаку! — закричал он во все горло.

Донарриец вприпрыжку несся назад. Горзуни, присев на корточки, в считанные секунды собрали пусковую установку и нацелили ракету с химическим зарядом на купол.

— Огонь! — крикнул Флэндри, и команда эхом отозвалась у него в скафандре, заглушая космические шумы и гул.

Полыхнул огонь в точке попадания ракеты и повалил дым — в куполе зияла дыра, из которой вырывался воздух, и содержащаяся в нем вода замерзала и тонким слоем тумана повисала над кратером. Очень медленно при притяжении на астероиде он стал оседать, так что, когда команда бросилась в атаку, каждого окружала легкая дымка.

Мерсейцы выскочили из купола. Их было около двух десятков, как показалось Флэндри, тех, кто успел после предупреждения натянуть на себя скафандр. Мерсейцы, большие и черные, с сочлененными пластинами на хвостах, неслись, пригибаясь к земле, яростно топая на ходу. Под безликими скафандрами, должно быть, разверстые в реве тяжелые пасти — их хриплые крики гремели в его шлемофоне.

Он бегом бросился вперед, разрывы выпущенных противником зарядов накрыли его светящейся простыней, и, несмотря на всю защиту, которую давал ему скафандр, он чувствовал жар этого сияния и нервная дрожь охватила его. И тут он выскочил на линию обороны мерсейцев.

И оказался один на один с похожим на динозавра существом. Пламя из бластера мерсейца, сведенное в тонкий луч, въелось в кирасу Флэцдри, который выстрелил из своего энергетического пистолета и попал прямо в оружие противника. Мерсеец заревел и попытался прикрыть свое оружие бронированной перчаткой. Но Флэндри продолжал держать луч, и боевая перчатка засияла ярким светом. Мерсеец выпустил из рук бластер, вскричав от боли, резко, при такой-то силе тяжести, прыгнул вперед, развернулся и рубанул хвостом.

Удар свалил Флэндри с ног, его протащило по земле, и он с такой силой ударился о купол, что его оглушило, и он бессильно замер. Мерсеец подался к нему, потянулся могучими руками за оружием терраннна, и Флэндри пустил в ход прием дзюдо: он с силой ударил запястьем руки между большим и указательным пальцами мерсейца, а другой рукой все тыкал пистолетом в мерсейца, пока ему не удалось попасть в смотровую щель, и тогда он нажал на спусковой крючок. Мерсеец подался назад, Флэндри вслед за ним, вплотную, не давая обезумевшему противнику высвободиться. Секунда, две, три, четыре — и наконец луч его пистолета прорезал суперстекло. Отвратительно медленно мерсеец упал.

В горле у Флэндри ужасно першило. Он вгляделся в длинные красные полосы дымки, пытаясь понять, что происходит. Его люди все еще были в меньшинстве, но разрыв этот быстро сокращался. Донарриец с силой сшибал мерсейцев с ног, швырял их о скалы, тряс и молотил их стакой силой, что они погибали просто от сотрясения мозга. Стоя плечом к плечу, горзуни палили из бластеров всеми своими руками, так что никакой металл не мог выдержать такого концентрированного огня. Шотлан нечеловечески быстро прыгал, и его всесокрушающий лом летал по воздуху подобно боевому топору — удар, еще удар по уязвимым сочленениям, молотить до тех пор, пока что-нибудь не поддастся и воздух не вырвется из скафандра. А терране работали как заводные, мрачно поливая все из бластеров и пулевых ружей, меча гранаты и вырывая оружие из рук мерсейцев приемами каратэ. На земле лежали тела двух убитых человек. Еще одного с силой ударило о купол, и Флэндри услышал в шлемофон, как тот закричал от боли. Но куда больше по кратеру было разбросано вражеских трупов. Терране побеждали Несмотря ни на что, они побеждали. Но…

Флэндри обежал взглядом все вокруг. Кто-то невесть как вдруг понял, что отряд опытных космических бойцов продвигается под превосходным прикрытием к куполу. Флэцдри не знал такого способа, чтобы узнать об этом без помощи приборов, а он их не обнаружил. Разве что…

Конечно же. Он увидел, как кто-то высокий и худощавый взбирается по склону. На короткое время он вырисовался на фоне кровавого солнца, а затем пропал из виду.

Так, значит, Айхарайх сидел в куполе.

Никого из людей ему из боя брать нельзя, даже если бы это было возможно, и Флэндри помчался за Айхарайхом сам.

В три прыжка он выскочил на кромку кратера, и его взору открылось нагромождение черных валунов. Не было заметно никакого движения, но в этой Стране Теней невооруженным глазом на расстоянии трудно было хоть что-то разглядеть. Однако он знал, в какую сторону направился Айхарайх — сейчас был только один путь выбраться из туманности, а нужную ему информацию херейонит добыл из людских голов.

И Флэндри пустился в путь. Прыжок, но не высоко, а то неизвестно, опустишься ли вообще, прыгать надо в длину и низко над поверхностью — и черный железный мир летит под тобой, а антрацитовое солнце снова заходит, и мир погружается во мрак безмолвия, смерти, неприкаянности. Умрешь здесь, и твое тело будет погребено под низвергающимся материком, частицы твоего существа навечно будут заточены в ядре какой-нибудь планеты.

Вспыхнул луч, резанул по его скафандру, и, еще не успев сообразить, он упал на землю. Флэндри лежал в небольшом, укрытом тенью кратере и вглядывался в непроглядную тьму на поверхности гигантского метеорита; и солнце было где-то сзади. И вот на этом склоне…

«Ты можешь идти быстрее меня, — пришли к нему слова Айхарайха. — Ты мог бы добраться до своего корабля и предупредить своего подчиненного. А я, конечно, смогу попасть на корабль только хитростью. Он услышит, как я говорю по радио твоим голосом о том, что известно только вам двоим, а увидит меня, лишь впустив меня в корабль, и это будет слишком поздно для него. Но сначала я должен дать завершение твоей жизни, капитан Флэндри».

Человек еще крепче вжался в темноту и почувствовал, как почти абсолютный холод породы пробивается сквозь скафандр и бежит по коже.

— Ты уже не раз пытался сделать это, — ответил Флэндри.

— Да, я действительно думал, что тем вечером в «Хрустальной Луне» я попрощался с тобой навсегда. — Смешок Айхарайха прозвучал чистой музыкой. — Мне представлялось, что тебя, по всей вероятности, пошлют на Юпитер — я тщательно изучил мысли адмирала Фенросса, — а Хорксу были даны указания погубить ближайшего посланца с Терры. Но на празднество я пришел в большей степени потому, что я сентиментален, а ведь ты был украшением моей действительности, и я не мог отказать себе в удовольствии в последний раз переговорить с тобой…

— Друг мой, — проскрипел в ответ Флэндри, — ты сентиментален как глыба замерзшего гелия. Ты просто хотел известить нас о своем присутствии. Ты заранее знал, что твое присутствие встревожит нас настолько, что мы сосредоточим все свое внимание на Сираксе, куда, как ты намекнул, ты вроде бы собирался отправиться, оставшееся — на Имире, куда оно было направлено твоей превосходной отвлекающей операцией. Ты заставил наших людей из разведки крутиться вокруг Юпитера, мчаться в звездное скопление Сиракс в лихорадочных поисках дел рук твоих, и все для того, чтобы без помех манипулировать Ардазиром.

— Моему эгоизму очень будет не хватать тебя, — холодно проговорил Айхарайх. — В этот век упадка только ты можешь в полной мере оценить мои усилия или по-умному осудить их, если я провалюсь. На этот раз никак нельзя было предвидеть, что ты выживешь на Юпитере. Последовавшее за этим твое назначение на Виксен, естественно, обернулось для нас катастрофой, но… — Пробудился философ, и Флэндри ясно представил себе, как затуманились красненькие глазки Айхарайха видением тех беспредельных далей, которые людям и представить себе невозможно. — Нет в этом бесспорности. Жизнь во всей своей совокупности все время не дается нам, ускользает, и в этой таинственности покоится сама ее суть. Как мне жалко бессмертного Бога!

Флэндри выскочил из кратера.

Оружие Айхарайха полыхнуло огнем, но луч, рассыпавшись искрами, отразился от брони. Поддался рефлексу — совершил промах. Теперь Флэндри знал, где Айхарайх, херейониту некуда было деваться. Как приятно сознавать в этой мясорубке миров, что противник, который видел на двадцать лет вперед и управлял, словно невидимый рок, целыми народами, тоже иногда делает ошибки.

Флэндри прыгнул и обрушился на Айхарайха.

В упор полыхнул заряд из бластера. Флэндри рубанул ребром ладони по запястью Айхарайха, и хотя оно не треснуло — защитил скафандр, — зато оружие полетело в темноту. Флэндри схватился за свой пистолет, но Айхарайх разгадал его намерение и бросился в рукопашную схватку. Заходящее солнце поливало его своим зловещим светом, и в этом свете Айхарайх видел лучше, чем Флэцдри, а через несколько секунд, когда наступит мрак, человек и вовсе ослепнет, а херейонит сможет одержать верх.

Айхарайх поставил человеку подножку и толкнул его. Флэндри повалился на землю, а его противник подался назад, но Флэндри падал довольно медленно и успел схватить Айхарайха за пояс, и они вместе покатились по склону. В шлемофоне слышалось свистящее дыхание Айхарайха — соколиный свист. Даже в своем громоздком скафандре он казался каким-то текучим, только с трудом его можно было удержать руками.

Они упали на дно кратера. Флэндри обхватил ногами ноги Айхарайха, изловчившись, оказался на спине противника, схватил его руки, просунул одну руку под скафандром — задушить, конечно, не мог, но мог не дать ему двигаться, обеими руками ухватился за запястье одной из рук Айхарайха — и с силой дернул.

В шлемофоне раздалась трель, и сопротивление прекратилось. Флэндри лежал на противнике и ловил воздух ртом. Солнце село, и темнота сомкнулась вокруг них.

— Боюсь, ты сломал мне локтевой сустав, — сказал Айхарайх. — Я вынужден признать себя побежденным.

— Извини, — сказал Флэндри, и он сказал это совершенно искренне. — Я не хотел.

— В конце концов, — вздохнул Айхарайх, и такой душевной усталости еще никогда не доводилось слышать Флэндри, — я проиграл не лучшему уму, и не в высшем суде, а в результате того низменного факта, что твоя планета крупнее моей, а потому и мускулы у тебя покрепче. Нелегко будет ввести это в гармоничную действительность.

Флэндри достал из кобуры свой бластер и принялся сваривать вместе рукава их скафандров. Сломана рука или нет, он не собирается рисковать. Не очень-то хорошо, что этот великий недремлющий ум какое-то время, необходимое для того, чтобы добраться до корабля, будет в непосредственной близости от его мозга.

Айхарайх заговорил снова легко, словно забавляясь:

— Я тут кое о чем вспомнил, что придется вам по душе. Так вот, поскольку вы все равно вычитаете это в наших бумагах, скажу тебе сейчас же, что правители урдаху прибудут сюда на встречу через пять земных суток.

Флэндри весь напрягся, проникшись гордостью за самого себя. Один выстрел из пушки — и Ардазир обезглавлен!

Постепенно напряжение и горделивость пропали. Он наконец надежно прикрепил к себе пленника, и они помогли друг другу встать.

— Пойдем, — сказал терранин, — мне еще работать надо.


Читать далее

Пол Андерсон. Охотники из небесной пещеры
1 04.04.13
2 04.04.13
3 04.04.13
4 04.04.13
5 04.04.13
6 04.04.13
7 04.04.13
8 04.04.13
9 04.04.13
10 04.04.13
11 04.04.13
12 04.04.13
13 04.04.13
14 04.04.13
15 04.04.13
16 04.04.13
17 04.04.13
18 04.04.13

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления

закрыть