Ян Му сосредоточился на совершенствовании. Осанка его пряма, а голова отчистилась от ненужных, тревожных мыслей. Духовная энергия медленно собиралась вокруг тела, просачиваясь в меридианы и проходя круг за кругом, оседала в дяньтяне. Старейшина неторопливо сложил ладони к заученной до автоматизма печати, позволяя скоплению стать гуще, а потоку усилиться. Очищая, позволяя Ци течь по меридианам, Ян Му постепенно укреплял полученную базу.
Пока он практиковался, Сяо Хуан не знал, чем себя занять. Сперва он тихо бродил по комнате, выглядывая в окно, после чего сел у кровати и, сложив руки на мягком матрасе, уставился на спящую в тряпке кроху.
Наполнивший желудок полезной водой, зверь сладко спал. Казалось, он успел немного подрасти и на его гладкой сероватой коже появились маленькие светлые волоски. Что удивительно, ведь такие появлялись на щенках только к семнадцатому - восемнадцатому дню после рождения. А тут практически сразу, но очень маленькие, светлые и тонкие. Если не приглядываться, то заметить их будет сложно.
Сяо Хуан долго наблюдал за малышом, разглядывая его то с одного, то с другого угла. Кроха так крепко и сладко спал, что утёнок не удержался и, протянув руку, аккуратно ткнул щенка в пухленький живот.
Кожа ребенка оказалась почти горячей и мягкой, одним словом, приятной на ощупь. Настолько, что пробудила в новоявленном человеке толику озорства. Конечно же, Сяо Хуан не собирался делать что-то грубое. Он просто приложил пальцем по мягкому животику щенка, принявшись его гладить и чуть проминать. Играться с малышом, ожидая от того как-либо реакций.
Но щенок не проснулся. Надоедливые пальцы почти не потревожили его сон. Сквозь дрему, он, судя по всему, лишь почувствовал прикосновения, поэтому перевернулся и, оказавшись к утёнку спиной, продолжил сон.
Однако Сяо Хуан вошёл во вкус. Он позволил крохе рефлекторно ухватиться за его палец и потихоньку перевернул брюшком к себе. Занятие казалось утёнку невероятно забавным. В кое-то веке в окружении появился кто-то меньше него, да ещё и такой милый.
Утёнок то поглаживал, то тихонечко сжимал лапки крохотного чуда, будто занимался самым весёлым на свете делом. Но вдруг тело ребенка дернулось и начало излучать молочно-белый свет. Такой яркий и неестественный, что Сяо Хуан прищурился. Он хотел вытащить щенка из странного ореола, но, протянув руку, получил удар. Настолько сильный, что пришлось тут же отдёрнуть пальцы и, чтобы избавиться от боли, хорошенько те потереть.
Мальчишка немного отполз и с любопытством взглянул на свечение. Ореол щенка становился всё ярче, и вскоре Сяо Хуан перестал различать очертания крохи. Место на кровати заняла небольшая светящаяся полусфера. Если присмотреться, то можно было понять, что она пульсирует и не собирается растворяться в воздухе. А ведь Сяо Хуан пообещал Ян Му присмотреть за щенком!
Парнишка рванул к малышу, пытаясь вытащить его из опасного, неизвестного свечения, но едва кончики его пальцев достигли ореола, как получили ощутимый предупреждающий удар. На этот раз куда сильнее и новоявленный человек отдернул руки.
Цыкнув, Сяо Хуан взглянул на кончики пальцев и обнаружил на тех кровоточащие порезы. Вот теперь он в самом деле испугался за жизнь малыша и хотел разбудить Ян Му. Быть может, тому удастся спасти ребёнка, но тут же себя одёрнул. Вариант хоть и мог дать надежду щенку на спасение, но также наверняка сильно повредил старейшине.
Ян Му не спал, а погрузился в медитацию. Как бы утёнок ни боялся, он знал, что нельзя мешать практике совершенствования. Что если человек находится на грани прорыва? Что если сейчас энергия проходит очередной круг в его меридианах? Прерывать занятия монаха опасно! Он может получить откат и даже внутренние травмы. И это уже не говоря о том, что все усилия во время сессии обнуляться.
Свет, будто притягивая к себе энергию, становился всё ярче и агрессивнее, заставляя утёнка в панике бродить вокруг кровати. Несчастный растерялся и не знал, что делать: попробовать разбудить Ян Му или, может быть, пожертвовать пальцами и вытащить щенка? В момент, когда он разве что не рвал на себе волосы, совершенствующийся открыл глаза и тут же обернулся к светящемуся кокону.
Ян Му закончил упражнение и почувствовал колоссальный прилив энергии рядом. Он немедля скосил взгляд, и глаза его широко распахнулись. Новорожденного сына поглотил свет!
- Что здесь происходит?! - поражённый до глубины души старейшина, без промедления обратился к паникующему утёнку.
- Я... я не знаю! - заикался новоявленный человек, в то время как его ошарашенный взгляд переходил со света на Ян Му и обратно, - Я... раньше я дотронулся до его живота. Он был такой милый, что я продолжал его гладить и вот что из этого вышло…
С глубочайшим чувством вины признался Сяо Хуан. Опустив голову, он трижды проклял себя за то, что коснулся ребёнка, чувствуя себя виноватым в привлечении странной энергии.
Ян Му нахмурился, но не стал ругаться. Как практик с высоким познанием мира, он знал, что обычные касания не могли привести к чему-то подобному. Энергия вокруг щенка слишком мощная и агрессивная. Старейшина и сам вряд ли сможет как-то повлиять на ход ситуации. Сможет только наблюдать, как его новорожденного сына поглощает неизвестный свет…
Неужели эта маленькой жизни не суждено прожить хотя бы несколько дней? Неужели он сгинет сегодня? Сейчас?..
От подобных мыслей у Ян Му сжалось сердце и ком подступил к горлу. Даже если это зверь и отпрыск Ши Дисюаня, это всё ещё его сын! Тот, кто рос в его животе. Первый родственник за две последние жизни!
Ян Му на мгновение прикрыл глаза и преисполнился решительности. Он не знал, какую беду накликал и что произошло во время его практики, но обязан всё исправить. Обязан спасти малыша, чего бы ему это не стоило!
Сделав глубокий вдох, старейшина призвал на помощь силу базы совершенствования, позволив накопленной за неделю энергии сконцентрироваться в его ладонях. Окутанные плотной рябью руки потянулись к малышу, но с хлопком были отброшены. Ян Му буквально отскочил от сияющего кокона, с ужасом поглядывая на онемевшие, трясущиеся ладони.
Энергия вокруг ребенка оказалась сильнее, чем он предполагал! Но это не значит, что старейшина оставит попытки спасти сына! Вновь набирая в грудь воздуха, он собирался использовать больше сил, но вдруг, свет стал рассеиваться. Медленно, причудливо, заставляя во все глаза наблюдать за процессом. Вскоре проявились очертания ребёнка, но на этот раз не щенка, а человеческого малыша!
- Ничего себе! - воскликнул Сяо Хуан, а Ян Му замер, с удивлением разглядывая упитанного, белого и мягкого младенца на кровати.
- Разве новорожденные звери способны самостоятельно трансформироваться? - тихо спросил Ян Му, не отводя взгляда от малыша.
Не менее удивленный произошедшим, утёнок, разинув рот, только спустя несколько мгновений мотнул головой.
Каким бы сильным ни был шок, старейшина быстро подошёл к кровати и взял на руки плачущего сына. Теперь того было куда удобнее прижимать к груди и нежно поглаживать по спине. Прежде он никогда не ухаживал за детьми и не держал на руках, но видел, как это делают женщины, поэтому приблизительно понимал, что от него требуется.
Покачивая кроху, Ян Му не переставал его гладить и пытаться успокоить тихой, запомнившейся ещё по первой жизни, колыбельной. Сам он конечно этого не заметил, но его взгляд преисполнился нежностью и любовью к постепенно успокаивающемуся малышу.
Старейшина так и не понял, что послужило причиной столь раннего превращения малыша. Он не давал сыну траву трансформации и никогда не слышал, чтобы звери в столь юном возрасте меняли форму. Тем более что совершенствование малыша точно не достигло формирования золотого ядра. Но, как бы там ни было, чудо соответствовало нынешним планам Ян Му. Лучше он будет носить с собой человеческого ребенка, чем будет держать на ладони новорожденного щенка.
Поцеловав сына, Ян Му вдруг понял, что счастлив: «Я стал отцом!». Ранее держа на руках щенка, старейшина также испытывал теплые чувства, но сейчас, когда на руках у него пригрелся ребёнок его же вида, радость устремилась к небесам, заполняя сердце мужчины всепоглощающей любовью.
Это его сын!
Ян Му немного отстранился и взглянул на розовое личико ребенка. Такое милое и мягкое на вид, что не поцеловать его было бы кощунством. Поэтому старейшина не отказал себе в удовольствии.
Как же это чудесно! У него появился сын! Только его ребенок! Его кровь и плоть!
Сяо Хуан, предусмотрительно прикрыв рот, во все глаза наблюдал за счастьем Ян Му и невольно поджал губы. С тех пор как он стал человеком, обожаемый старейшина ни разу его не поцеловал. Он тоже хочет внимания Ян Му! Он тоже хочет, чтобы его поцеловали!
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления