Виола через силу размахивала тростью из дерева Исилл. Раны одна за другой увеличивались, а глаза девочки краснели.
– Должно быть, это больно.
Для А Рин Тундра был всего лишь ребёнком.
Тем временем мальчик оценивал ситуацию. «Если бы я кричал с самого начала, дворецкий заподозрил бы что-то неладное».
Порка продолжалась ещё некоторое время. Как и ожидалось, Дженон подслушивал их из соседней комнаты.
– Похоже, леди учит его послушанию.
Дворецкий медленно встал и приложил ухо к стене.
– Насколько же это больно?
Тундра тихо стонал. Он слышал своё хриплое дыхание, пока сдерживал боль.
Дженон увидел в мальчике упрямство из-за полыхающего гневом взгляда. Если такой человек стонет, его избивают от души.
– Насколько же жестокой вы можете быть…
Убивать несложно, сложно услышать от упрямого человека хотя бы писк. Дженон видел много подобных людей. Даже если они ломаются, то не прогибаются.
Дворецкий отнёс Тундру именно к такому разряду людей.
– Полагаю, вы заставите его признать поражение.
Глаза дворецкого сузились, очертив форму полукруга.
– А вы очень похожи на Веррату, леди.
***
Пока Тундра стонал, кто-то успел войти в комнату.
– Виола! Тебе весело?
Это был Вицен. Глаза мальчика блестели, у него был вид хищника, нашедшего себе добычу.
– Хе-хе-хе.
Вицен заметил, что Тундра с трудом сдерживал стоны, поэтому смотрел на мальчика с любопытством.
– Ты уже играешь?
– Нет, приручаю.
Виола отложила трость Исилла. Она не знала, почему Вицен пришёл к ней. «Непонятно, что он ещё задумал».
Виола немного нервничала.
– Зачем ты пришёл?
– Мне стало любопытно, как у тебя дела с игрушкой.
Вицен прищурился. Казалось, он заметил в Виоле нечто подозрительное.
– Но это…
Он был в ярости.
– Ты собираешься дать ему лекарства?
– …
Пока Виола пребывала в шоке, Вицен продолжал.
– Он ранен. Ты дашь ему лекарство?
– Это имеет значение?
– Да, это важно.
Виола была озадачена. «Что важно?»
Глаза Вицена сузились от недовольства.
– Лучше не давай ему лекарства.
– Почему?
– Если дашь, я убью его.
– Зачем?
Вицену становилось больно от её слов.
– Просто!
– Просто что?
– Просто! Просто! Просто! Просто! Я убью его! Хорошо?
Глаза Вицена были полны печали, а его уши покраснели.
Виола села на стул. Её мутило при виде Вицена, который вел себя глупо, но она старалась этого не показывать. К счастью, Вицен был плох в словесных перепалках.
– Лечу я свои игрушки или нет, тебе-то какое дело. Однако брат, убивающий мою игрушку, это совсем другой разговор. Это значит, ты решил посягнуть на моё имущество.
– Это не имеет значения. Важно только то, даёшь ты другим лекарства или нет.
– Почему же? Приведи аргумент.
– Потому что…
Лицо Вицена покраснело как у морковки.
– Потому что это был мой первый раз!
Виола на мгновение растерялась, она не нашла, что ответить. Девочка думала над тем, правильно ли её брат употребляет выражения. Однако мысли Вицена были непорочны.
– Ты не хочешь, чтобы кто-то украл твой первый опыт?
Вицен кивнул.
– Брат, ты понимаешь, что принуждаешь меня?
– Принуждение? Ни в коем случае.
Это была явная ложь. Он прекрасно понимал, что Виола имела в виду.
– Я думала, что Веррату – благоразумная и рассудительная семья. Но я немного разочарована в брате. Тебя это устраивает?
– Разочарована?
Выражение лица Вицена стало мрачным. Казалось, он хотел продемонстрировать своё величие после победы над бандитами. «Я немного разочарована…»
– Приведи аргументы, чтобы я могла тебя понять. До тех пор я буду делать так, как мне захочется. Я имею в виду, вести себя как Веррату.
– Всё было бы по-другому, если бы ты просто притворялась, что хочешь помочь ему.
Виола улыбнулась.
– С этого момента я не буду больше наносить мазь на твои раны.
– Тогда я попрошу прощения особым образом.
Вицен внезапно изменил стратегию.
– Что?
– Даже если ты дашь кому-то лекарство, я прощу тебя, но только ненадолго.
– Ты снова вынуждаешь меня действовать согласно твоей прихоти?
– Что? Нет! Я имею в виду… Лечи кого угодно!
В гневе Вицен хлопнул дверью и ушёл.
– Я действительно убью тебя. Встретимся, когда тебе исполнится десять лет.
Он сказал это искренне. Однако после возвращения в комнату Вицена охватили странные чувства. Потому что… Для детей в этом доме было естественно убивать друг друга. Но после того как Вицен вспомнил маленькую ручку, наносившую мазь на его раны… «Я должен убить её?» Почему-то он не хотел этого делать. «Я правда должен?» Разве она не была тоже Веррату? Должен ли он? Вицен не знал. Он хотел, чтобы кто-то сказал ему, как правильно поступить. В сознании мальчика начало что-то меняться.
***
После ухода Вицена Дженон открыл дверь в комнату Виолы. Он подошёл к раненому Тундре.
– Мальчик атаковал леди, которой я служу. Он даже приставил кинжал к её горлу.
В одно мгновение тело Виолы вздрогнуло. Она почувствовала ауру Дженона. Это было жутко, ей показалось, что она попала в ад.
– Если бы леди не была столь снисходительной, я бы вырвал все твои зубы, а затем разорвал рот и, наконец, убил бы тебя.
У Виолы сердце ушло в пятки. «Нелегко к этому привыкнуть». Это вновь было испытание Дженона. Похожая фраза была в новелле. «Моя леди не была столько милостива, поэтому я перережу тебе глотку». Слова были немного другими, но суть осталась та же. Для Веррату «великодушие» было роскошью. Чтобы ты мог им пользоваться, тебе нужна сила. Проявлять великодушие могут только люди уровня Герона, иначе человек просто глуп и слаб.
– Дженон, – начала Виола.
– Да, леди.
– «Встань на колени.
– Я должен поставить мальчика на колени?
Виола намеренно молчала. Время шло.
– Ах, вы меня попросили встать на колени.
Дженон подошёл прямо к Виоле и начал медленно опускаться. Девочка ударила его по щеке.
– Не испытывай меня. В следующий раз я тебя просто убью».
Так было в оригинале.
Виола посмотрела Тундру, лежащего около неё. Дворецкий был её человеком, поэтому она подумала, что ругать его перед мальчиком будет неправильно.
– Дженон, следуй за мной.
Помещение Виолы было таким же огромным, как и у Вицена. Оно было разделено на гостиную и несколько комнат.
Дженон молча следовал за Виолой. Она закрыла за собой дверь. Тундру не было видно, потому что он находился в другой комнате.
– Дженон.
– Да, леди.
Дженон не особо сопротивлялся, когда Виола ставила его на колени. «Должна ли я ударить его? Нет, я не могу это сделать». Тем не менее, Виола решилась на это. Её мысли не имели значения. Дворецкий только что проверял её, поэтому она должна быть сильно расстроенной. Нужно было вести себя как Веррату.
*Шлёп*
Она влепила Дженону пощёчину. Виола не знала, как сильно нужно было замахнуться, поэтому ударила так сильно, как только могла. Поскольку дворецкий победил 20 имперских рыцарей, она подумала, что с ним будет всё в порядке.
Шея Дженона оказалась повёрнута набок. Его губы слегка приоткрылись. В одно мгновение изо рта дворецкого полилась кровь, а на щеке остался отпечаток ладоней. Щека выглядел так, будто её обожгли кипящей водой.
«Мне жаль». Она должна вести себя как Веррату. Девочка ударила дворецкого слишком сильно, но какой смысл был жалеть об этом сейчас. Виола притворилась настолько спокойной, насколько это было возможно.
– Должно быть, весело проверять, насколько я достойна быть Веррату. Однако не делай этого при других. Подобное заставляет чувствовать меня недостойной.
– Извините.
– Ты можешь просто наблюдать за мной.
– Простите. В качестве извинения заберите мои руки.
«Нет!» Почему он такой серьёзный? Виола хотела плакать, но должна была смеяться.
– Ты думаешь, сможешь заслужить прощение, отрубив себе руки?
– Если я убью себя, вы меня простите?
По спине Виолы скатились холодные капли пота. Она не спросила, серьёзно ли он собирается это сделать, потому что знала, что дворецкий даст положительный ответ.
– Тогда ты не сможешь мне прислуживать.
– Вы правы.
– Если тебе отрубят руки, это повлияет на эффективность работы.
– Вы снова правы.
Лицо Виолы побледнело, пока она говорила слова, не соответствовавшие характеру героини из новеллы.
– Работай лучше. Я оставляю в живых того, кто посмел меня проверять, только ради работы.
– Благодарю вас, леди.
Дженон заметил, что Виола побледнела, но он не понял почему. «Вы намеренно контролируете свою силу». Дженон понимал Виолу Веррату. Если бы девочка была вне себя, он бы увидел в её глазах жажду крови. Однако сейчас Виола контролировала своё безумие, должно быть, была в хорошем настроении. Виола была в безвыходной ситуации. С неё крупными каплями лился пот, но она обладала самоконтролем. Семилетняя девочка контролировала свой гнев настолько, насколько это было возможно, и обращала ситуацию в свою пользу. Виола Веррату не была убийцей-психопаткой. «Потрясающе». Жестокость и харизма в сочетании с её находчивостью. Никто в Веррату в семилетнем возрасте не был также умел.
Дженон встал.
Следовало отметить ещё один факт.
– Зачем вы привели меня сюда… Чтобы не уронить моё достоинство перед игрушкой?
– Прежде всего, ты мой единственный и самый близкий друг.
– Благодарю.
Дженон чувствовал себя странно. Виола была на редкость похожа на Веррату. Он почувствовал это, когда она ударила его. Этот ребенок был похож на Веррату больше того, кто им родился.
«Она внимательна к мелочам». Возникла необычная ситуация. Её поведение было очень похоже на Веррату, но так отличалось от них. Тот, кто родился в герцогской семье, не придавал бы большого значения ситуации, когда наказывал слуг. Кроме того, он был «единственным и самым близким другом». Это было приятно слышать. «Леди – очень странный человек». Размышления об истинной сущности Веррату зашли в тупик.
Дженон усмехнулся.
– Я думаю, леди должна стать герцогиней. Я действительно так считаю.
Виола вздохнула. Она выжила сегодня. Это было немного чересчур, но… Что ж, как есть.
***
Дженон вернулся в комнату и написал в дневник то, что сегодня произошло.
«Она ударила меня по щеке».
Сознание дворецкого прояснилось. «Откуда такая сила… в таком маленьком ребенке?» Слова герцога о том, что она родилась под «Звездой-убийцей», имели смысл. Кости на лице Дженона сломались из-за удара, но он мгновенно защитил себя маной. Это была не детская сила, скорее рыцаря, который умело обращается с маной.
«У неё талант».
«Удивительно, что она не обучалась владению маной».
«По моему личному мнению, её качества сравнимы с первой леди Веррату или даже выше её».
Дженон вспомнил еще один факт.
«При первой встрече с господином Виценом, когда Виола бросила перо, оно оказалось пропитано маной. Вицен собрал вокруг себя ману и защитился, но леди легко пробила его щит. Это случилось, потому что перо Виолы было пропитано маной».
Он также добавил: «Она родилась с чистой маной и пользуется ею с лёгкостью».
«Несомненно, у неё больше маны, чем у господина Вицена».
Кажется, Виола ещё сама не знала, на что была способна.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления