Read Manga Mint Manga Dorama TV Libre Book Find Anime Self Manga GroupLe
Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Исчезающие в темноте
Глава 4

До озера они добрались уже в темноте, что в это время года означало далеко за полночь. Чуть не пропустив нужный поворот, Лера резко вывернула руль влево, и большой внедорожник едва не опрокинулся на бок. Она скосила глаза на пассажирское сиденье, но Марк как будто ничего и не заметил. Он смотрел в лобовое стекло и никак не отреагировал на ее опасный маневр, хотя обычно страшно ругался за такое.

Лера не любила водить его машину. Огромный неповоротливый джип с трудом отзывался на желания водителя, в отличие от ее юркой маленькой машинки. Хотя Лера не могла не признать, что не любит этот автомобиль и за кое-что другое. Он был подарком Марку от его родителей. Когда Марк рассказал об этом, ей хотелось выцарапать этим странным людям глаза, что она непременно и сделала бы, если бы могла покинуть стены психиатрической клиники, где тогда находилась. Как можно дарить машину сыну, который едва ходит?! Да, она с автоматической коробкой передач, а правая нога у него восстановилась почти полностью, но Лера прекрасно знала, что после той аварии Марк ни разу за руль не садился, хотя его вины в ней не было. А может, именно поэтому и не садился. Страшно, когда твоя жизнь висит на волоске по твоей глупости. Еще страшнее, когда это случается по глупости чужой. Будь ты хоть сто раз осторожен, кто сказал, что это защитит тебя? Вот этот джип и проводил большую часть времени в гараже, ездила на нем только Лера и только на озеро, потому что на другой машине к нему было не проехать.

Она не имела ни малейшего представления, как называется озеро, сколько здесь обычно народу днем в хорошую погоду и открыто ли оно вообще для посещения. К своему любимому месту, которое Марк показал ей прошлым летом, когда учил жить в этом мире, им приходилось добираться через лес по полному бездорожью. Беспроблемно проехать здесь можно было только летом в сухую погоду, либо зимой, когда земля достаточно промерзала, чтобы колеса не застревали в жидкой грязи. После дождя, как сегодня, Лера предпочла бы остаться в городе, но Марк настаивал отправиться на озеро. Похоже, этот призрак его совсем достал, а отказ Риты только усугубил и без того плохое настроение, в котором он пребывал весь последний месяц.

Еще через несколько километров дороги, а точнее, бездорожья, они наконец выехали к берегу лесного озера. Дождь давно прекратился, даже тучи почти рассеялись, и выглянула полная луна, отражавшаяся в спокойных водах озера, а потому здесь было намного светлее, чем в лесу. Даже в темных очках Лера умудрялась различать дорогу.

Озеро было небольшим по размеру, но очень глубоким и холодным. По крайней мере, так говорил Марк, когда иногда окунался в него. Лера плавать не умела, даже воды боялась, поэтому не рисковала заходить дальше метра от берега, где вода уже доходила ей до пояса. Здесь почти не было песчаного пляжа, лес подходил к самой кромке воды, но в одном месте все же пролегала узкая полоска песка, где они обычно и разбивали палатку, если ночь обещала быть дождливой.

Не успела Лера заглушить двигатель, как Марк тут же стащил с себя кроссовки и носки, подкатал штанины джинсов, прихватил заранее припасенную бутылку виски и вылез наружу, оставив трость в машине. Пока он медленно ковылял к воде, зарываясь босыми ногами в песок, Лера вытащила из багажника палатку и несколько теплых одеял. Ставить палатку она научилась давно, да это и не требовало особых умений, поскольку они брали самую простую и легкую, которая могла защитить разве что от дождя и ветра. Согревали их обычно другие вещи: теплые одеяла, занятия любовью и алкоголь. Они никогда не приезжали сюда без бутылки хорошего виски. Марк слишком сильно уставал от общения с мертвыми, и в последнее время их визиты на озеро участились.

Расправившись с насущными делами, Лера тоже сняла кроссовки и села рядом с Марком. К этому времени бутылка была пуста уже на треть.

– Ничего себе ты пьешь, – проворчала Лера. Впрочем, без осуждения в голосе. Затем взяла у него из рук бутылку и сделала глоток. Виски обжег горло и тяжелым камнем упал в желудок. Она не любила вкус крепкого алкоголя, но любила его действие на организм: мысли начинали путаться в голове, не складываясь в привычные устрашающие картинки, зато фантазии городов и морей наливались красками, становились ярче и насыщеннее.

– Чем раньше я напьюсь, тем быстрее он заткнется, – мрачно отозвался Марк, рассматривая лунную дорожку на поверхности озера.

Лера с тревогой посмотрела на него.

– Ты слышишь его даже здесь?

– Я слышу его везде. – Марк забрал у нее бутылку и снова отпил из нее. – Вчера вечером как начал орать, так не затыкается. То громче, то тише, но почти без перерыва.

Лера понимающе кивнула, зябко поежившись от холода: небольшие волны озерной воды добегали до них, смачивая босые ступни. Ей с самого утра показалось, что Марк прилично надрался на ночь, поскольку даже к приходу Риты никак не мог проснуться. Жалела она только, что сделал он это без нее. Она никогда не бросала его в желании напиться, избавляясь от собственных демонов.

– И что он говорит?

– Да все то же, – Марк поморщился и сделал еще один глоток. – «Помоги». И больше ничего. Как заведенная игрушка.

– Надо заставить Риту помочь нам, – уверенно заявила Лера.

Марк нетерпеливо покачал головой, поскольку сразу ответить не смог, очередной раз приложившись к горлышку бутылки.

– Пошла она, – ответил он, наконец проглотив виски. – И все они. И она, и Ксения, и этот призрак. Надоели. Не хочу сегодня о них думать. – Он повернулся к Лере, протянул ей бутылку и улыбнулся. – Знаешь что? Хочу в Рим! Прямо сейчас. Но пустой, без людей. Только вековые камни, солнце, я и ты.

Лера рассмеялась, отпила немного, чтобы затуманить голову еще больше и не населить случайно свой Рим чудовищами, разрывающими ее мозг, а затем поднялась на ноги и протянула Марку руку.

– Тогда за мной, отважный путешественник!

Марк с удовольствием принял ее помощь, стоя на ногах несколько нетвердо, потому что ел в последний раз еще утром, а почти полбутылки виски на голодный желудок уже ощутимо подействовали не только на голову, но и ноги. Он протянул руку, аккуратно снял с лица Леры темные очки, и его тут же окатило горячей волной ее дара. Он давно привык к этому ощущению, поэтому даже не пошатнулся.

Мгновение спустя мир изменился: больше не было ни леса, ни озера, ни полной луны в темном небе. Они стояли посреди огромного моста, босиком на раскаленном асфальте, яркое солнце нещадно палило сверху, и вокруг не было ни души. Марку было даже плевать на то, что Лера перепутала Рим с Нью-Йорком, он был согласен и на него. Главное, что здесь не было ни Риты, ни Ксении, ни невидимой души, заглушающей его мысли. Даже нога, казалось, болела чуть меньше. Марк притянул Леру к себе и коснулся ее губ, тоже имеющих привкус виски. Отзываясь на его желание, она прильнула к нему, и над мостом, жестоко разрывая тишину, грянула какая-то музыка, которую Марк не смог распознать: скорее всего, это было смешение нескольких композиций. Лера, на которую за последний год свалилось слишком много новой информации, часто путала музыку и делала из нее своеобразные миксы.

Она оторвалась от его губ и побежала к центру моста, раскинув руки в стороны и кружась в танце. Ее никогда не учили танцевать, но ей казалось, что это и неважно. Главное двигаться в такт музыке и получать удовольствие. Тем более в этом мире не было ни единого человека, кроме Марка, кто мог бы ее увидеть, а его она не стеснялась. Танцевать она обожала, но ей редко доводилось это делать: в клубы Ксения ее одну не отпускала, а Марк предпочитал озеро.

Голова кружилась от выпитого, и даже ее вечные монстры притихли. Судя по широкой улыбке Марка, который сидел прямо на асфальте, прислонившись спиной к ограждению, и наблюдал за ней, заткнулся и его призрак.

Она не знала, сколько прошло времени, прежде чем закончились силы, и музыка снова стихла. Она сама не заметила, как оказалась рядом с Марком на асфальте, чувствовала только его горячее дыхание на своем лице, пальцы на своей коже. Ее фантазия, разгоряченная алкоголем, смогла в полной мере наполнить реальность, и асфальт казался таким горячим и мягким, что его комфортно было касаться обнаженной спиной, хотя на самом деле он был холодным песком на берегу лесного озера.

Лера не помнила, зачем вообще ей пришло в голову открыть глаза, ведь она могла поддерживать эту выдуманную реальность, наслаждаясь происходящим, и с закрытыми глазами, но стоило ей это сделать, как она увидела по другую сторону моста темную фигуру. Человек стоял далеко, и она не могла рассмотреть его лица, лишь длинный черный балахон, но этого хватило, чтобы испугаться. Здесь не должно быть людей, она была в этом уверена. Она снова зажмурилась, но, когда открыла глаза, фигура так и не исчезла. Она не была одним из ее монстров, это Лера тоже знала. Какая-то сторонняя сущность в созданном ею мире. Никогда раньше такого не случалось, и это пугало ее. Марк ничего не видел, и она не стала ни говорить ему, ни останавливать его. Лишь какое-то время спустя нащупала рукой лежащие рядом очки и надела их на нос, возвращая обоих на пустынный берег озера.

– Зачем? – обессиленно спросил Марк, приоткрыв один глаз и с досадой посмотрев на нее. – Мне нравилось там, мы могли бы остаться еще ненадолго.

– Потом. Мы вернемся. Сейчас мне надо немного протрезветь, я не могла удерживать видение, – солгала Лера, но Марку хватило этого объяснения.

Она быстро натянула на себя одежду, заставила его перейти в палатку, укрыла одеялом, но сама вернулась на улицу. Странный незнакомец не давал ей покоя. Оставшись одна, она позволила себе снять очки и внимательно оглядеться вокруг. И мост, и берег озера выглядели пустынными, как всегда. За все время, что они приезжали сюда, они ни разу не видели не то что людей, но даже следов их пребывания. Как будто никто не знал об этом месте или не мог сюда добраться. Лера нашла свои кроссовки, прихватила из машины фонарь и решительно направилась в сторону от палатки. Марк уже будет спать до утра, его теперь пушкой не разбудишь. А ей нужно обойти озеро по периметру и найти того, кто наблюдал за ними. Потому что если она никого не найдет, значит, незнакомец присутствовал только в выдуманном мире. А это очень, очень пугало.

* * *

Звонок в дверь раздался как раз в тот момент, когда Рита упаковала в рюкзак запасной свитер и принялась застегивать вечно заедающую молнию, чертыхаясь и обещая себе с первой же зарплаты купить новый рюкзак.

Провалявшись ночь без сна, она твердо решила все же поехать на дачу к бабушке, благо впереди маячили выходные, и ни на какое собеседование в ближайшие дни ее точно не позовут, так что упустить приличную работу она не опасалась. Ей просто необходим был свежий воздух и несколько дней в тишине, чтобы привести мысли в порядок и восстановить душевное равновесие. Надо было уехать еще вчера, но она не решилась показываться на глаза слишком проницательной бабушке в таком раздрае.

Она знала, что поступила правильно, отказавшись участвовать в авантюре этих ненормальных магов-колдунов. Придумать же такое: убить, а затем воскресить человека! И тем не менее что-то внутри нее никак не могло успокоиться, нашептывая, что она отняла у человека последнюю надежду. Она помнила глаза Марка, когда он смотрел на нее и просил о помощи, и понимала, что для него это очень важно. Это казалось ненормальным, противоестественным с ее точки зрения, но необходимым – с его. И она хотела убежать от этого.

Услышав звонок в дверь, Рита поставила рюкзак на пол и посмотрела в сторону выхода из гостиной. Она не ждала никого в гости. С бабушкой разговаривала несколько часов назад, предупреждала, что приедет, немногочисленные подруги не являлись в гости без звонка, а соседи в основном находились на работе.

К ее огромному удивлению, на пороге стояла Лера собственной персоной. Футболку с принтом в связи с резким похолоданием сменила теплая толстовка с капюшоном, накинутым на голову. Черные волосы по-прежнему свисали по краям лица, челка падала на глаза, скрытые за темными очками. В тусклом свете парадной Рите показалось, что лицо Леры выглядит несколько помятым, как будто девушка всю ночь не спала или много пила. Откуда ей было знать, что и то, и другое является правдой?

– Лера? – удивилась она, так и стоя на пороге.

– Угу, – буркнула та. – Пройти дашь?

– Я ухожу уже.

– Уйдешь позже.

Рита не сдвинулась с места, только сложила руки на груди и упрямо нахмурилась, демонстрируя, что не собирается уступать назойливой гостье.

– Нам не о чем говорить, я Марку вчера все сказала.

– Не вынуждай меня применять силу.

Рита ничего не успела ответить хамке, как распахнулась дверь соседней квартиры, и из нее вышел сосед Витя: парень лет двадцати пяти, который, насколько Рита знала, работал где-то в автосервисе. Он относился к той категории людей, с которыми она предпочла бы не встречаться в темной подворотне, даже прожив много лет на одной лестничной площадке, а потому избегала и обычного общения. Завидев Леру, Витя остановился, окинул ее оценивающим взглядом с ног до головы, прислонился плечом к стене и восхищенно присвистнул.

– Вот это подружки у тебя, Ритка. Познакомишь?

– Отвали, – велела Лера, бросив на него презрительный взгляд.

– А че дерзкая такая? – тут же встал в позу сосед. – Хамить старшим кто научил?

Рите показалось, что Лера едва слышно вздохнула, а затем коснулась рукой оправы очков и на несколько секунд опустила их с глаз. Витя в то же мгновение отпрянул от нее, не удержался на ногах и шлепнулся на задницу, испуганно закрывшись руками. Лера тут же вернула очки на место.

– Я же сказала: отвали, – спокойно повторила она как ни в чем не бывало.

– Ты че творишь?! – завизжал Витя каким-то чужим, по-женски звонким голосом. – Я на тебя сейчас ментов вызову!

Лера громко рассмеялась.

– Ну давай. Будешь рассказывать – не упусти подробности.

Рита схватила ее за руку и быстро втащила в квартиру, захлопнув дверь.

– Вот так бы сразу, – ухмыльнулась Лера, сбрасывая балетки и без разрешения проходя в гостиную.

Рите ничего не оставалось, как последовать за ней. По всей видимости, на ближайшую электричку она опоздает, придется ехать следующей, а потом еще несколько километров шагать пешком через лесополосу к деревне, потому что на автобус она уже не успеет.

– А у тебя тут миленько, – заявила Лера, с интересом оглядываясь по сторонам.

Рита испытала глухое раздражение и даже как будто неловкость за старую мебель, салфетки на столах и чайные сервизы за стеклом серванта, но тут же разозлилась на себя за это чувство. Это их с бабушкой дом, и он выглядит так, как им обеим нравится.

Она присела на краешек дивана, как будто в любой момент готовилась снова встать, и коротко спросила:

– Что ты хочешь?

– Это же очевидно, – Лера широко улыбнулась. – Чтобы ты помогла Марку.

– Убила его?

– Наоборот.

Рита упрямо замотала головой.

– Я не собираюсь в этом участвовать.

– Почему?

– Это уголовно наказуемо.

– Наказуемо убивать, а тебе нужно лишь воскресить.

– А вдруг у меня не получится?

– Мы готовы пойти на риск.

– Я не готова.

И тут Лера сделала то, чего Рита никак от нее не ожидала: она присела рядом с ней на пол, взяла в ладони ее руки, до этого лежавшие на коленях, и заглянула в глаза, напоминая маленькую собачку, брошенную на морозе, которая с надеждой смотрит на каждого, кто ныряет в спасительно-теплые парадные. Сквозь темные очки Рите удалось разглядеть ее глаза, и реальность мгновенно начала уплывать, поэтому она поспешно отвела взгляд.

– Рита, пожалуйста. Помоги ему.

Рита вздохнула. Бабушка всегда говорила, что ей нужно научиться отказывать людям, если их просьбы ей не нравятся, но у нее почти никогда не получалось.

– Но почему я?

– Потому что никто другой этого сделать не может. Только ты обладаешь таким даром, мы многих проверили. Ксения может попробовать оживить его всякими этими фибрилляторами, но это слишком опасно, ты же понимаешь. Поверь, – Лера сильнее сжала ее руки, – если бы это могла сделать я, я бы сделала, не прося никого другого.

– Ты не похожа на человека, жаждущего помогать другим, – только и сказала Рита.

– Потому что я и не такой человек, в отличие от тебя. Но если есть среди людей кто-то, достойный моей помощи, то это Марк. Только ради него я в лепешку расшибусь.

Рита с удивлением посмотрела на нее и не сдержала любопытства:

– Почему он?

Лера отпустила ее руки и пересела на диван рядом с ней.

– Я покажу тебе.

Она сняла очки, и гостиная в ту же секунду исчезла. Рита увидела просторный холл, чем-то напоминающий больничный. Стены здесь были выкрашены светлой краской, через огромное окно падал солнечный свет, придавая помещению уютный вид. Мягкие диваны и кресла располагались напротив большого телевизора, а рядом с ними росли растения в деревянных кадках. У стены стояло несколько больших столов, застеленных накрахмаленными скатертями. На них лежали альбомы, цветные карандаши, краски, спицы, нитки для вязания и прочие принадлежности для несложного рукоделия. В холле находились и несколько человек – мужчины и женщины разного возраста. Все они были одеты в милые домашние костюмы ярких цветов. Рита приметила и троих крупных мужчин в форменной одежде медработников. Это еще больше убедило ее в том, что она видит больницу. Наличие крепких санитаров, приглядывающих за порядком, и решетка за огромным окном давали понять, что больница эта психиатрическая.

Однако не это привлекало ее внимание. В самом дальнем углу, скрытом от посторонних глаз большой пальмой, сидела девочка. В отличие от остальных, она была одета в длинную ночную сорочку. Темные, чисто вымытые, но не расчесанные волосы свисали по бокам бледного лица, а глаза были завязаны плотной тканью. Она сидела на полу, прижав колени к груди и натянув на них сорочку. На вид ей было лет семнадцать, но она держала в руках тряпичную куклу, принимаясь иногда выкручивать ей руки и ноги. В субтильной фигурке Рита без труда узнала Леру. Даже со стороны было видно, что остальные пациенты и санитары старались держаться подальше, иногда бросая на нее испуганные взгляды и тут же поспешно отворачиваясь.

Затем картинка сменилась. Точнее, разницы Рита почти не увидела: все те же стены, пациенты в ярких костюмах, Лера в углу, только за большим окном пушистыми хлопьями падал снег, а в центре холла стояла высокая разноцветная елка. Видимо, время приближалось к Новому году. Спустя несколько минут к сидящей на полу Лере медленно подошел светловолосый мужчина в темно-сером спортивном костюме с тростью в одной руке и большой папкой в другой. Марк. Он присел рядом с Лерой и коснулся ее пальцев, лежащих поверх сорочки. Она тут же отдернула руку, сжавшись в комок и спрятав лицо в коленях, как будто пыталась закрыться от него еще больше. Марк посидел немного рядом, возможно, что-то говорил – звуков Рита не слышала – а затем положил папку на пол рядом с Лерой, поднялся на ноги и ушел.

В следующей показанной Рите картинке Лера сидела одна на кровати в маленькой одноместной палате без окон. Глаза ее больше не были завязаны, а в руках она держала ту самую папку, которую дал ей Марк. В папке оказались рисунки. Наверное, его. На больших белых листах то яркими красками были нарисованы леса и поля, то обычным простым карандашом сделаны наброски улиц и домов. Лера жадно рассматривала каждый рисунок, иногда наклоняясь так близко, словно пыталась почувствовать его аромат, трогала пальцами, повторяя контуры изображений.

И снова больничный холл. Все тот же угол. Марк рядом с Лерой, только теперь она уже не сторонится его, а даже несмело улыбается в ответ на какие-то его слова. Марк протягивает руки и осторожно, как будто опасаясь разбить хрупкое стекло, снимает с ее головы повязку. Ее глаза крепко зажмурены, а пальцы нервно сминают ткань сорочки. Марк вытаскивает из кармана большие темные очки и аккуратно надевает их Лере. Несколько секунд они сидят молча, а затем начинают смеяться. Рита поняла, что именно Марк придумал этот фокус с очками, позволяя тем самым Лере не проецировать на других людей образы из головы.

И вот они уже снова сидят на кровати в тесной палате. Лера в темных очках листает большой яркий альбом с иллюстрациями разных городов. Марк периодически задерживает ее внимание на каком-нибудь из них, что-то говорит и показывает пальцем. Лера послушно кивает и широко улыбается.

Лера вернула очки на нос, и Рита снова оказалась в своей гостиной. Несколько секунд она молчала, разглядывая лицо сидящей рядом девушки и пытаясь разложить увиденное в голове.

– Что это было за место? – наконец спросила она. – Какая-то больница?

– Психиатрическая, – как ни в чем не бывало кивнула Лера. – Частная, жутко дорогая и элитная, но суть от этого не меняется.

– Ты лежала в ней?

– Я в ней жила. Родители сдали меня в приют, когда мне не было еще и трех, – при этих словах лицо Леры исказилось самой натуральной ненавистью. – Как только я научилась более или менее связно мыслить, я показывала окружающим картинки из своей головы. Вот они и испугались. Отказались от меня и никогда не навещали. Это же так просто: отказаться от одного ребенка и родить другого взамен бракованного.

Лера смотрела на нее, явно ожидая какой-то реакции, но Рита не знала, что сказать.

– Меня держали в отдельной комнате, не разрешали играть с другими детьми, – продолжила Лера. – Да и взрослые старались заходить поменьше. Я почти все время была одна, ни с кем не общалась. Я ненавидела их всех, поэтому ничего хорошего в моей голове не рождалось. И в те редкие минуты, когда кто-то встречался со мной взглядом, я в полной мере выплескивала на них свою ненависть. Меня боялись и ненавидели еще больше. А потом – мне было лет шесть или семь, я точно не помню – за мной пришли. Завязали глаза и перевезли в другое место. И вот там со мной общались! Много, долго, нудно. Цепляли к голове какие-то провода и датчики, заставляли что-то делать. Орали часто, иногда били. И я ненавидела их еще сильнее. И картинки в моей голове становились еще ужаснее. Так прошло еще несколько лет. Потом меня вернули обратно в приют. Опять держали взаперти и не разговаривали со мной, но теперь я была этому уже рада. Я тогда не понимала ничего, это уже потом Ксения мне сказала, что моим «даром» интересовались какие-то люди. Они пытались понять, как меня можно использовать, но так и не смогли мною управлять, поэтому вернули обратно. Хотя все еще периодически наблюдали и, наверное, надеялись, что во взрослом возрасте со мной будет проще договориться. Но не вышло. Когда мне исполнилось восемнадцать, из детского приюта меня перевели в ту клинику, что ты видела. Полагаю, мое пребывание там было оплачено теми же странными людьми. Там я и познакомилась с Марком и Ксенией. Ксения работала врачом, она ведь психиатр на самом деле, а не колдунья.

– Да уж об этом я догадалась, – усмехнулась Рита. – Значит, после того, как Марк придумал фокус с очками, тебя выпустили?

– Ну прям таки, – фыркнула Лера. – Разбегутся они. Та Валерия Меркулова умерла полтора года назад. Прыгнула с крыши, когда ее нечаянно оставили без присмотра, и разбилась насмерть. А я другая.

– Это Марк с Ксенией сделали?

– Ксения. Ей не улыбалось всю жизнь работать в психушке, хоть и элитной, вот она и пронюхала, что с моими способностями сможет заработать. А заодно и Марка к себе привязала. На нем, знаешь ли, тоже можно клиентов привлечь. Разговор с духами в паре с видениями – прекрасный способ заработать.

– Погоди-погоди, – Рита прижала пальцы к вискам и на несколько секунд прикрыла глаза. Все это казалось каким-то бредом. Впрочем, уже третий ее день подряд походил на бредовый сон. – А Марк там как оказался?

Лера приподняла брови, как будто Рита спросила глупость.

– А ты сама подумай, – с легкой иронией в голосе предложила она. – Чувак попал в аварию, долго лежал в больнице, с травмой головы в том числе, а затем начал слышать голоса, которых больше никто не слышит. Где ему самое место после такого?

Рита понимающе кивнула.

– Его тоже отправили в эту вашу элитную психушку?

– Он сам пришел. В этом весь Марк. Он подумал, что болен, поставил себе диагноз и пришел лечиться. И знаешь, его ведь на самом деле лечили. Таблетки приглушали голоса, и на них он не слышал мертвых. Ему ставили ремиссию и выписывали. Потом он переставал пить лекарства, и все начиналось заново. Пока Ксения не разобралась, что это никакая не шизофрения. Но знаешь, – Лера вдруг мечтательно улыбнулась, – я обожала те месяцы, когда он был в клинике. Он единственный общался со мной. Даже после того, как я начала носить очки. Он показывал мне все эти альбомы, рисовал для меня картины, рассказывал о городах, в которых я никогда не была. Потом даже притащил для меня телевизор и показывал разные документальные фильмы. Он научил меня видеть в голове не только кошмары, понимаешь? Он не дал мне окончательно сойти с ума от ненависти. Вытащил меня из той ямы, в которую все так тщательно запихивали почти двадцать лет. И если кто-то в этом мире достоин помощи, то это он, потому что он лучший из людей.

Рита снова кивнула.

– Хорошо, – наконец сказала она, испытывая причудливый клубок из мыслей и чувств, – хорошо, я помогу ему.

Читать далее

Фрагмент для ознакомления предоставлен магазином LitRes.ru Купить полную версию
Отзывы и Комментарии
комментарий

Комментарии

Добавить комментарий