Read Manga Mint Manga Dorama TV Libre Book Find Anime Self Manga GroupLe
Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Исчезающие в темноте
Глава 6

Рита никогда не считала себя уверенным водителем. Она сдала на права сразу после колледжа, собираясь купить себе какую-нибудь подержанную машину, но эти мечты так и остались мечтами. Даже старые машины стоили немало. При желании, конечно, собрать на нее можно было, но желание у Риты оказалось не настолько сильным. Она прекрасно обходилась общественным транспортом, зато была избавлена от проблем с парковкой, заправкой, налогами и прочими вещами, на которые ей периодически жаловались приятели-автовладельцы. Однако Марк не захотел садиться за руль своей машины, поэтому пришлось это сделать ей.

С понедельника, сразу как закончились выходные, Ксения и Лера начали искать подходящих людей в городе, используя где медицинские связи Ксении, где дар Леры, а Рите и Марку достались деревни. Вчера они успели посетить три, находившиеся ближе всего к Санкт-Петербургу, но там не оказалось никого, кто подходил бы под их описание. Точнее, во второй жил один человек с синдромом Дауна, но, едва увидев его фотографию, Марк уверенно заявил, что это не он. Парнишке было всего тринадцать лет. Марк же утверждал, что его персональному призраку больше: лет восемнадцать-двадцать.

Сегодня они решили посетить еще две деревни, находившиеся в восточном направлении. Первая снова оказалась холостым выстрелом, но на нее они потратили непростительное количество времени, поскольку сначала не было на месте фельдшера, затем он долго не мог понять, что от него хотят. По запаху перегара, исходившему от него, Марк и Рита легко догадались о причинах такой «тормознутости».

В Соснянку, которая находилась еще в восьмидесяти километрах восточнее, они выехали уже после трех часов. Судя по сведениям из Интернета, эта деревня была меньше предыдущих, но свой ФАП имела, поэтому они надеялись там что-нибудь узнать.

– Сегодня ты неплохо ведешь, – с улыбкой заметил Марк, когда они отъехали на несколько километров от предыдущего поселка.

Рита скептически хмыкнула. На ее взгляд, она водила отвратительно: тащилась за медленными машинами, боялась обгонять, а когда все же решалась, делала это так резко, что пару раз получала недовольный сигнал от других водителей, которых невольно подрезала, неправильно рассчитав дистанцию в зеркале. Рабочий день еще не завершился, а потому сейчас трасса была почти пустой, и она могла наконец немного расслабиться.

– Нужно было тебе ехать с Лерой, – сказала она, но без обиды в голосе.

– Ну уж нет, – Марк рассмеялся. – Каждый раз, садясь с ней в машину, я мысленно прощаюсь с жизнью. Я еле заставил ее выучить элементарные правила, но и те она игнорирует. Еще со мной ездит более или менее, видимо, щадя мою психику после той аварии, а что делает сама – мне страшно представить. Полагаю, все ее штрафы – это даже не половина того, что она вытворяет на дороге.

– И у нее еще не отобрали права? – удивилась Рита, внимательно следя за дорогой и выражая эмоции лишь слегка приподнятыми бровями. – Или она ездит без них?

– У нее их полный стол.

Рита все же не удержалась и бросила на него удивленный взгляд. Оказалось, на пустой дороге это не так и страшно: машина не стремится уйти в кювет сразу, как только водитель на мгновение отвлекается.

– Она ведь тебе говорила, что официально мертва? – Марк спросил это таким тоном, что Рита поняла: Лера ему рассказала об их разговоре. – Когда Ксения делала ей новые документы, сделала и права. И не одни. На самом деле Лера очень способная девочка. Бестолковая, взбалмошная, но способная. У нее прекрасная память, она быстро обучается. За год она освоила то, на что у других уходит много лет. Все остальное лишь пробелы в воспитании. Ее ведь никто не воспитывал, никто ничему не учил. Хорошо хоть не держали все время в изоляторе и еду под дверь не подсовывали. У нее нет представления о семье, об ответственности, нормах поведения в обществе. Шесть лет назад, когда я познакомился с ней, она была диким волчонком. То, что ты видишь сейчас, это уже огромный прогресс. Хотя, конечно, с ней еще работать и работать, прежде чем можно будет позволить жить самостоятельно.

Рита снова бросила на него короткий взгляд. На этот раз заинтересованный. Марк сжимал обеими руками трость и смотрел сквозь лобовое стекло, как ей казалось, прямо в прошлое.

– Почему ты решил помочь ей?

– Не знаю, – он пожал плечами. – Мне стало ее жалко. Первый раз я лежал в больнице около месяца, но к ней не подходил, хотя видел ее каждый день. На тот момент меня больше волновало свое психическое здоровье, чем чужое. Санитары выводили ее утром уже с завязанными глазами на пару часов, которые она все время сидела в углу, ни с кем не разговаривая. Да и ее все боялись, иногда только дразнили. На обед ее уводили в палату, затем вечером снова приводили. Однажды кто-то разозлил ее, она сорвала с себя повязку, и всех просто разметало по коридору. Ты себе не представляешь, какой ужас творился у нее в голове. Я даже не помню, чем закончился тот день. Ксения говорила, кто-то из санитаров смог доползти до нее и закрыть ей глаза. Нас всех собирали по всему отделению, кололи транквилизаторы. Ее на несколько недель посадили в изолятор. Когда выпустили – не знаю, я к тому времени уже выписался. Голоса в моей голове, как я тогда считал, под воздействием лекарств утихли, и я думать забыл о какой-то там девчонке. А когда через несколько месяцев организм оклемался, и духи снова явились ко мне, я пошел обратно. Лежал уже три месяца, вот тогда и обратил на нее внимание. Делать было все равно нечего. На самом деле, ничем помогать ей я не собирался, она меня просто заинтересовала своей необычностью и своим одиночеством. Сам не заметил, как привязался, честно, – он улыбнулся и состроил комичную рожицу.

Рита рассмеялась в ответ.

– По правде говоря, я страшно удивилась, когда Лера сказала, что ты сам пришел к врачу, – осторожно заметила она, давая ему шанс либо рассказать, либо перевести разговор на другую тему, однако Марк, видимо, был вовсе не против обсудить это с ней.

– А куда же мне еще было идти? – усмехнулся он, но Рите показалось, что на этот раз улыбка была несколько искусственной. – Я же не сразу понял, что эти голоса – не мое больное воображение.

– А как понял?

Марк некоторое время молчал, подбирая слова.

– Просто начал замечать, что иногда голоса дают реальные подсказки. Говорят что-то такое, чего я не могу знать, но могу проверить. И это оказывалось правдой. Рассказал Ксении. Она была и моим врачом тоже, но я не знал, что она умеет гадать и интересуется экстрасенсорикой. Пара экспериментов – и оказалось, что я просто-напросто медиум. А еще через год она придумала этот план: она увольняется, Лера «умирает», а я ухожу в полную ремиссию. Мы долго готовились, но зато все получилось. А потом открыли магический салон.

Рита нахмурилась.

– Зачем ей это?

– Ты просто не представляешь, какие деньги приносит «магия». Особенно когда в одном месте собираются три человека с экстрасенсорными способностями. Ксения никогда бы столько не заработала врачом даже в элитной психушке, а деньги она любит.

– А вы? Тоже ради денег?

– Можно и так сказать. – Марк опять улыбнулся. – Лера «отрабатывает долг». Я не знаю, в какую сумму Ксении обошлись история с ее самоубийством и новый пакет документов, но мне кажется, она уже все отработала. Просто ей идти некуда. И страшно. Она ведь никогда не жила одна.

Рита посмотрела на него, но он предугадал ее вопрос.

– А мне тоже идти некуда. У меня в анамнезе пять лет психического заболевания, с ним на приличную работу не устроишься. Плюс я инвалид, – Марк приподнял чуть выше трость. – Да и не хочу я работать с девяти до шести пять дней в неделю. Сидеть на шее у родителей в моем возрасте тоже как-то странно.

– А живопись? Ты ведь раньше ею зарабатывал?

– Я ее забросил, пока лечился. Рисовал только несложные картинки для Леры иногда. Под таблетками писать сложно, выходит сплошной авангардизм, а прослыть очередным шизофреником, пишущим кошмары из своей головы, я не хотел. За это время обо мне забыли, и я не готов заново зарабатывать себе имя.

– Медиумом быть проще? – не удержалась Рита.

– Намного, – подтвердил Марк, и в его голосе проскользнули ледяные нотки.

В салоне автомобиля повисла неловкая пауза. Марк угрюмо уставился в окно, Рита тоже предпочитала молчать: они уперлись в небольшую очередь из автомобилей, которые собрались за медленно движущимся грузовиком, а потому ей предстояло в скором времени пойти на обгон.

Когда же сложная ситуация на дороге осталась позади, Рита бросила несколько взглядов на Марка, решая, как бы исправить ситуацию, но в голову как назло ничего не приходило. В какой-то степени она была очарована им, она не собиралась скрывать это от самой себя. И даже его признание в том, что медиумом быть проще, чем заново зарабатывать себе имя в мире искусства, не омрачило тот романтичный образ, который она себе уже нарисовала. Поэтому ей не хотелось снова задевать его необдуманными словами.

– Лера говорила, что ею интересовались какие-то люди, проводили опыты и все такое. Это правда? – спросила она, стараясь, чтобы вопрос прозвучал легко и непринужденно.

Наверное, ей это удалось, потому что Марк повернулся к ней с недоверчивой улыбкой и улетевшими под светлую челку бровями.

– Серьезно? Она так тебе и сказала?

Рита кивнула, вдруг почувствовав себя доверчивой идиоткой. По тону Марка она уже поняла, что это неправда.

– Лерка любит придумывать всякую ерунду, фантазия у нее работает прекрасно. Впрочем, я не могу знать наверняка. Когда мы познакомились, ей было уже девятнадцать. После совершеннолетия ее из интерната перевели в клинику, а что было раньше, я не знаю. По крайней мере, Ксения не упоминала ничего такого, и в ее документах нет записей о том, что она жила где-то вне интерната. Но мне, наверное, стоит расспросить тебя подробнее о том, что еще она тебе наговорила, – он задорно улыбнулся, – чтобы избежать каких-нибудь недопониманий в будущем.

– Больше вроде бы ничего такого, – улыбнулась в ответ Рита. – Разве что еще только о своих родителях.

Марк мгновенно напрягся, это не укрылось от нее, хоть она и продолжала следить за дорогой.

– Что именно она говорила? – его голос тоже прозвучал напряженно, и в нем не было уже ни тени улыбки.

Рита задумалась, вспоминая.

– То, что они ее бросили, а себе завели другого ребенка.

– И все?

– Да. Марк, в чем дело?

– Понимаешь, у Леры есть навязчивая идея. Она ненавидит своих родителей и хочет отомстить, уничтожить, как она сама говорит. Ксения считает, что это желание – словно ниточка, которая помогает ей выжить. Представь, каково ей было сначала в интернате, а затем в больнице. Она была совсем одна, никому не нужная. Ни родных, ни даже друзей. Да и сейчас ей непросто. У нее никого, кроме нас, нет, она не умеет жить в этом мире, не знает людей, не знает законов. И эта ненависть к родителям помогает ей не свихнуться окончательно и ничего с собой не сделать. Это как цель. Но если рано или поздно она их найдет, я не поручусь за их безопасность. Поэтому все сведения о ее семье Ксения держит под замком, даже я не знаю, кто ее родители. Так безопаснее. И для них, и для Леры.

Рита согласно кивнула, задумавшись о том, что он сказал. Она плохо знала Леру, чтобы понять, на что та способна, но хорошо помнила ее голос, пропитанный ненавистью, когда она рассказывала ей о родителях. И если даже Марк и Ксения, которые знают ее гораздо лучше, предпочитают держать эти сведения от нее подальше, то Рите вообще не стоит об этом даже заговаривать.

– А кто оплачивал ее содержание в клинике? Я ведь так понимаю, клиника была дорогой?

– Ты себе не представляешь, насколько, – снова улыбнулся Марк. – Но, если честно, я без понятия, кто платил за Леру. – Он вдруг замолчал, о чем-то задумавшись. – А ведь это на самом деле интересный вопрос…

* * *

Больше о Лере они не говорили. Рита, боясь опять ляпнуть что-нибудь не то, перевела разговор на обыденные темы, и оставшийся путь пролетел незаметно, хотя до поворота с указателем «Соснянка» они доехали лишь через два часа после того, как покинули предыдущую деревню. Дорога, даже пустая, оставляла желать лучшего, и Рита не рисковала ехать по ней слишком быстро. Путь пролегал через многочисленные деревни, где приходилось снижать скорость еще больше.

Соснянка оказалась довольно маленькой и пустой деревней, несмотря на время, приближающееся к вечеру. На центральной улице лежал старый, сильно потрепанный временем и погодными условиями асфальт, остальные же улицы, пересекавшие ее то тут, то там, были и вовсе грунтовыми. По обе стороны каждой из них располагались одноэтажные деревянные домики, окруженные небольшими дворами и огородами. Рита и Марк не заметили ни одного строения из кирпича. Оставалось только догадываться, каким образом в такой маленькой деревне оказался ФАП. Разве что соседние поселения, относящиеся к нему же, были еще меньше. По опыту посещений предыдущих деревень они уже знали, что достаточно ехать по главной улице, как непременно наткнешься на нужное здание. Оно могло быть как отдельным, так и объединенным с еще каким-нибудь важным деревенским объектом. В Соснянке оно оказалось отдельным, но таким же деревянным и одноэтажным, как и остальные дома. Узнать ФАП они смогли только по соответствующей вывеске. На улице еще не стемнело, поэтому свет в окнах не горел, даже если кто-то и находился внутри.

Рита припарковала машину у самого входа, чтобы Марку было недалеко идти. Даже она с самого утра чувствовала в воздухе приближение грозы, а Лера еще накануне предупредила ее о том, как страдает в такие периоды Марк. Правда, она то и дело поглядывала на него, но не видела никаких признаков того, что нога у него болит сильнее, чем обычно. Впрочем, откуда ей знать, как она болит обычно и как ловко он это скрывает?

Им снова не повезло: дверь оказалась заперта, а на двери висела лаконичная записка: «Уехала на вызова».

– Эта хоть записку оставила, – хмыкнул Марк, подергав ручку. В прошлой деревне фельдшер себя подобным не утруждал.

– Будем ждать? – спросила Рита.

– А какие у нас варианты? Снова переться завтра в такую даль лично у меня желания нет.

У Риты подобного желания тоже не было, поэтому они вернулись в машину, решив никуда не уезжать, чтобы не пропустить появление фельдшера. Часы показывали почти шесть вечера, но обоим казалось, что местный эскулап должен заскочить на ФАП хотя бы на минутку, прежде чем окончательно уйти домой.

Постепенно деревня заполнилась людьми: они шли по улице и по одному, и группами, видимо, возвращаясь с работы. Некоторые бросали на чужую машину заинтересованные взгляды, но затем спешили по своим делам дальше: многих дома ждали семьи, а еще предстояло зайти в магазин и приготовить ужин.

Фельдшер появилась возле ФАПа лишь в девять вечера, когда улицы снова опустели, а во многих домах уже зажегся свет. Им оказалась полная женщина лет пятидесяти в застиранном цветастом сарафане и с неаккуратным хвостиком из жидких волос на голове. В руках она вела велосипед, к багажнику которого была прикреплена большая коричневая сумка. Едва увидев женщину, Рита и Марк одновременно решили, что к ней придется применять план «В».

Еще до того, как поехать в первую деревню, они предположили, что просто так сведениями о больных людях, если такие и будут, с ними никто делиться не станет, а потому придумали несколько вариантов в зависимости от того, кто окажется фельдшером.

В первой деревне их встретила молоденькая девочка, только-только окончившая колледж и непонятно каким ветром занесенная на ФАП. Глядя на нее, Рита вдруг подумала, что вариант со «скорой» не так уж и плох. Однако какая юная особа не попадет под обаяние очаровательного блондина с карими глазами и невероятной улыбкой, пусть даже он сильно хромает и вообще приехал с другой девушкой? О том, что на вверенной ей территории подобных пациентов нет, Рита и Марк узнали спустя максимум минут десять. Восемь из которых Марк потратил на флирт и улыбки.

Нечто подобное произошло и во второй деревне, только фельдшер там была чуть старше, и пациент нашелся. Правда, не тот, что им нужен.

В третьем месте, которое они посетили сегодня утром, фельдшер оказался более колоритным. Это был мужчина уже предпенсионного возраста, проработавший там половину жизни, и эту же половину пивший огненную воду вместе с деревенскими мужиками. Едва только увидев двух городских «проверяющих», он был готов всячески им услужить, только бы они закрыли глаза на его опоздание, жуткий перегар, вплывший вместе с ним в кабинет, и месяцами незаполненные журналы. А уж когда Марк, обращаясь к Рите, спросил, будет ли она сверять списание спирта с нормативами, фельдшер хотел показать им не только диспансерные карты, но и лично познакомить с каждым из нужных пациентов. Правда, ни одного нужного у него на участке не оказалось.

В Соснянке же фельдшер, едва увидев трость в руках молодого мужчины, вышедшего из автомобиля, сделала такое сочувственное лицо, что Марк сразу понял: план «В» можно еще и доработать, чтобы наверняка.

– Добрый день, – он вежливо улыбнулся, сдобрив улыбку еще и толикой смущения и чуть сильнее оперевшись на трость. – Мы из социальной службы. Меня зовут Марк Гедеонович, и моя коллега Маргарита Александровна.

Рита бросила на него заинтересованный взгляд. Ее ни капли не удивило, что он верно угадал ее отчество. Если он на самом деле общался с ее родителями, а в этом у нее с каждым днем оставалось все меньше сомнений, то прекрасно знает имя ее отца, а вот его собственное отчество заставило ее удивиться. Однако ей пришлось быстро стереть с лица это выражение, чтобы фельдшер ни о чем не догадалась.

– Проходите, проходите, – засуетилась та. – Простите, что заставила вас ждать, в соседней деревне две семьи слегло. Поели шашлыков, что называется. Меня Еленой Николаевной звать.

– Ничего страшного, сами виноваты, что не позвонили заранее.

Елена Николаевна покачала головой, снова сочувствующе посмотрев на трость Марка, как будто ему пришлось весь день простоять под дверью, а не сидеть в уютной машине с музыкой, кондиционером и бутылкой воды. Она быстро отперла дверь и пропустила своих гостей в полутемное помещение, где пахло лекарствами, кварцевой лампой и чуть-чуть – затхлостью. Миновав узкий коридор, они оказались в небольшом кабинете, в котором стояли только стол, три стула и стеллаж с папками и документами.

Марк, продолжая роль, с видимым облегчением опустился на один из стульев. Елена Николаевна и Рита заняли два оставшихся.

– Чем я могу вам помочь? – спросила фельдшер, и в ее голосе действительно слышалась готовность оказать необходимую помощь.

– Дело в том, что недалеко от Санкт-Петербурга открывается новый санаторий для людей с хромосомными заболеваниями, – начала Рита заранее приготовленную легенду. – С ними занимаются, развлекают их, подлечивают немного разные хроники, если требуется. Да и семьям иногда необходим перерыв, сами понимаете.

Елена Николаевна энергично закивала головой.

– По нашим документам на вашей территории числится человек с синдромом Дауна, – подхватил Марк, вытащив из сумки обычную картонную папку, в которую они еще позавчера распечатали какие-то документы из Интернета, чтобы производить большее впечатление.

– Есть, есть такой, – снова закивала Елена Николаевна. – Павлик Симонов. Только он взрослый уже, восемнадцать весной исполнилось.

– Ничего страшного, – заверил ее Марк. – В санатории два отделения: детское и взрослое. Нам бы посмотреть его карту, если можно, чтобы убедиться, что он нам подходит. В путевках есть некоторые ограничения. Иначе мы бы просто позвонили вам.

Елена Николаевна подскочила с места, словно ей самой было восемнадцать, подошла к шкафу и принялась рыться в нем, приговаривая, как повезло бедному Павлику, который никуда дальше соседних деревень и районной больницы не выезжал. Марк уже сомневался в том, что и Павлик тот, кто им нужен. Если он и есть его призрак, то должен быть мертв. И уж фельдшер-то об этом знала бы. Однако стоило проверить все до конца.

Елена Николаевна наконец положила на стол увесистую медицинскую карту, и Марк первым делом попытался прочитать домашний адрес Павлика. Следовало навестить его и узнать, не может ли он каким-то образом выходить из своего тела. Марк читал о таком, хотя сам никогда не сталкивался, но это могло бы быть достаточным объяснением. К сожалению, блокнот лежал к нему вверх ногами, и почерк на нем был слишком неразборчивым.

– Только… – Елена Николаевна вдруг замялась, как будто вспомнила что-то, и неуверенно посмотрела сначала на Марка, а затем на Риту.

Марк тут же напрягся, как собака, почуявшая дичь. Что-то внутри него говорило, что они на правильном пути.

– Павлик пропал около месяца назад. Ко мне и участковый приходил, и люди из деревни его искали. Насколько я знаю, пока не нашли. Павлик и раньше мог уйти из дома, а потом его соседи из окрестных деревень привозили, но чтобы так надолго – никогда еще не было. Он очень фильмы про путешествия любил, все мечтал до Северного полюса добраться.

Марк посмотрел на Риту, и взгляд у него был очень выразительным.

– Так что если ваша путевка не горит, то может, как вернется…

– Не горит, – заверил фельдшера Марк.

Рита тем временем взяла карту, медленно пролистала ее, делая вид, что вчитывается в диагнозы, а затем спокойно переписала адрес себе на листок, посчитав, что это не будет выглядеть подозрительным.

– Не подскажете, как найти его родителей? – спросила она, с сомнением глядя на листок. – Хотим поговорить с ними, а у вас в деревне даже улица не везде написана, где уж там номер дома.

Читать далее

Фрагмент для ознакомления предоставлен магазином LitRes.ru Купить полную версию
Отзывы и Комментарии
комментарий

Комментарии

Добавить комментарий