Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Короли Лероса
Глава 3

Покинув дворцовую комнату Ивора, герцог Иктон неспешной походкой направился вдоль широкого коридора, едва слышно мурлыча под нос какую-то мелодию. На лице его, как и подобало ситуации, лежала тяжелая печать скорби. Попутно он принимал уважительные поклоны и соболезнования от многочисленных обитателей огромного замка. В преддверии похорон придворные неслышными тенями скользили по широким залам, а в укромных коридорах собирались в перешептывающиеся стайки. Каждый из них уже знал о том, что герцог Волчьих гор назначен регентом до совершеннолетия Кайла Торнола.

Иктон давно мечтал почувствовать себя хозяином этого великолепного здания, и сегодня его мечта сбылась. Несмотря на печать тяжелой утраты, лежавшей на его челе, внутренне он ликовал – минимум два года он будет полноправным властителем Лероса! А дальше видно будет…

Что же касается Эктора… Пусть катится в царство мрачного Охтама! Грехов в своей насыщенной насилием и войнами жизни старый ловелас натворил достаточно. Или, если боги все же благоволят ему, – в чертоги Четверых. Скорее всего, так и будет – этому напыщенному красавчику всегда было предоставлено все самое лучшее, что только могла преподнести жизнь! Любовь отца, в то время как сдержанный и не привыкший к показу своих чувств младший, Иктон, мог рассчитывать лишь на благосклонность… Не для младшего вековой малахитовый трон, блиставший в полумраке зала штандартом Торнолов – золотым трилистником. Для Иктона – серое поместье близ Волчьих гор, которое смотрелось как насмешка над отпрыском королевской крови… Поклонение и почитание подданных… Все это было его, Эктора! И, конечно, ОНА – самое большое разочарование в жизни, которое Иктон никогда не простит своему старшему брату и королю! Сыновья… Было время, когда Иктон со щемящей грудь тоской пытался представить себе радость отцовства. В пасть Охтама все это! Наступил наконец такой момент, когда и он в полной мере насладится всем этим! Великолепный и сказочно прекрасный Санирад – вот место, достойное его, а не холодное и серое поместье у подножия Волчьих гор. Осталось лишь определить судьбы щенков его старшего брата… С младшим пока не все так однозначно… Возможно, он еще сыграет свою роль. А вот Кайл! При воспоминании об этом ненавистном калеке глаза наместника потемнели… Да, воистину он заслуживает уготованной ему участи!

Исполненный самых радужных надежд, Иктон достиг помещения, где располагалась его личная охрана, открыл дверь и выкрикнул имена Тейна и Луборга – братьев, стоявших у герцога на особом счету. Молодой оруженосец, вытянувшийся при его появлении в струну, побелел от страха и трясущимся пальцем указал на дверь противоположной комнаты, откуда доносились весьма красноречивые вздохи и крики.

Иктон ногой распахнул покой и скривился в презрительной гримасе. Но огонь похоти, на миг озаривший его бесцветные глаза, довольно красноречиво говорил о том, что особой неловкости при виде подобного зрелища регент не испытал.

Крепкие и схожие лицом мужчины вдвоем приходовали полную и растрепанную служанку. Тейн, забросив пышные юбки на спину дородной красавицы, пристроился сзади, а его гороподобный брат хлестал стонущую распутницу своим возбужденным орудием по горевшим от румянца щекам.

Этих двоих он когда-то давно спас от виселицы, и поэтому воины были преданы ему. Прикажи он – и они без раздумий отдадут за него свою жизнь. Кроме бесподобного владения любым видом оружия, у обоих было еще одно весьма ценное качество – они умели держать язык за зубами. Редко кому-либо удавалось услышать от них хотя бы слово. Даже Иктона порой бесила эта черта характера – верные воины предпочитали язык жестов.

При появлении герцога беснующаяся троица застыла в весьма нелепых позах.

– Немедленно одевайтесь и идите за мной! – негромко произнес Иктон и, хлопнув дверью, покинул гнездо разврата…

Чуть позже, распахнув двери шикарных покоев принца Кайла и пропустив в помещение своих воинов, герцог сам закрыл дверь на тяжелый засов и приказал Луборгу, преданно смотревшему на него мутно-серыми глазами:

– Останешься у двери!

– Что случилось, ваша светлость? – испуганно спросил пожилой слуга принца, Катор, склонившись в уважительном поклоне.

– А случилось то, старик, что принц срочно переезжает в другие покои! – резко ответил Иктон и криво усмехнулся.

– Дядя, что происходит?! – подал голос со своей постели проснувшийся Кайл.

Герцог резко повернулся к Тейну:

– Заткни ему на время рот! И оттащи в другую комнату…

Рыцарь удивленно взглянул на своего господина, но поспешил исполнить приказ – он приблизился к постели Кайла и, схватив его за руку своей мощной пятерней, сдернул принца на пол и потащил в соседнюю комнату. Потрясенный происходящим, Катор схватился за сердце и жалобно произнес:

– Молю вас, герцог, объясните…

Иктон стремительно приблизился к пожилому человеку, схватил его за отвороты камзола и прошипел:

– Молчи, старая крыса! Молчи и внимательно меня слушай!

Катор мгновенно сориентировался и послушно кивнул, бросив взгляд на обездвиженные ноги принца, скрывающиеся за поворотом в коридор.

– Принц Кайл, ввиду внезапно постигшего его умопомрачения, переезжает из своих покоев в более скромную обитель. Причину я тебе уже объяснил – наследник опасен для окружающих. А вот ты, – зловещим шепотом произнес Иктон, – должен будешь сделать сегодня непростой выбор…

– Какой? – едва слышно выдавил из себя верный слуга Кайла.

– Так ли ты верен своему господину, как гласит об этом молва? – сощурил холодные глаза герцог.

– Да, господин, я с малых лет воспитывал сына короля. Что…

– Хочешь ли ты и впредь опекать своего ненаглядного принца? – жестко перебил его Иктон.

– Конечно, господин! – с жаром ответил пожилой слуга.

– Готов ли ты ради этого лишиться своего языка? – Герцог пронзил старика пристальным взглядом.

– Но… – взмолился было старик.

– Я спросил тебя?! – повысил голос Иктон.

– Да… – промолвил старик и затрясся в беззвучных рыданьях.

– Луборг, ты все слышал? – обернулся к дверям герцог.

Здоровенный детина нерешительно отошел от дверей и вопросительно взглянул на своего господина. В ответ тот лишь коротко кивнул. Луборг огляделся вокруг, заметил возле тлеющего очага каминные щипцы и, прихватив их, навис над старым слугой. Катор молитвенно сложил ладони и обратился к герцогу:

– Ваша светлость, позвольте мне выпить – боюсь, что сердце не выдержит непереносимой боли…

– Пошевеливайся! – согласился Иктон и нетерпеливо переступил с ноги на ногу.

Катор поспешно бросился к шкафу с напитками и, выбрав кувшин с самым крепким вином, едва ли не залпом опорожнил его на добрую половину.

– Я… я готов, – произнес он надрывным тоном минуту спустя, чувствуя, как крепкий напиток разливается по жилам.

Луборг взял пожилого человека за шиворот и прислонил его к стене. Толстыми пальцами он разжал челюсти Катора и, захватив грязными щипцами кончик его языка, потянул на себя. Старик зажмурил глаза, из которых ручьями текли слезы, и издал протяжный стон. В мгновение ока Луборг вытащил кинжал и отхватил у старика половину языка. Со сдавленным криком Катор медленно сполз по стене на пол. От страшной боли он лишился чувств. Из приоткрытого рта на грудь полилась струя крови…

Со знанием дела Луборг сунул кочергу в затухающие угли. Когда она накалилась, он взял ее и вновь приблизился к Катору. Похлопав слугу по щекам и взглянув в его потерянные глаза, изувер тихо посоветовал:

– Если не хочешь истечь кровью, открывай рот.

Катор растерянно кивнул и безвольно разжал челюсти. С его губ тут же хлынул алый поток. Луборг ловко воткнул окончание кочерги в кровоточащую плоть. Голова слуги непроизвольно дернулась, он сдавленно взвыл и мгновение спустя впал в полуобморочное состояние.

– Тейн! – позвал Иктон. – Тащи парня сюда!

Через мгновение исполнительный подручный втащил в комнату связанного по рукам и ногам Кайла с кляпом во рту. Глаза принца метали молнии, а торс отчаянно выгибался, пытаясь вырваться из крепких рук Тейна.

– Брось его в закрытые носилки! – скомандовал герцог, не удостоив Кайла даже мимолетным взглядом.

Через несколько минут странная процессия покинула покои принца Кайла. Впереди с горящим взором потемневших глаз следовал герцог Иктон. Следовавшие за ним Тейн и Луборг тащили высокие закрытые плотной тканью носилки. Замыкал шествие шатающийся и едва державшийся на ногах Катор, плотно сжимавший свои окровавленные губы и время от времени тайком сплевывающий кровавые сгустки за пазуху темно-синего камзола, покрытого бурыми пятнами. Иктор свернул в менее оживленный коридор и стремительно зашагал в сторону укромной лестницы, ведущей в подвалы. В этот момент им навстречу попался Диамон, возвращавшийся из своей кладовой с бутылью травяного настоя. Окинув пристальным взглядом повстречавшихся ему людей, он удивленно воскликнул:

– Ваша светлость, что произошло и куда вы следуете?

– С дороги, выживший из ума книгочей, который не смог спасти своего короля! – прошипел Иктон.

– Это носилки Кайла? – не обращая внимания на слова герцога, возмущенно спросил лекарь, и тут взгляд его остановился на Каторе, который держался за стену. – Катор, друг мой, что с тобой?!

– Стража! – громко позвал герцог.

Через несколько секунд в коридор вбежали два стражника в серебристых доспехах.

– Возьмите этого сумасшедшего, дайте ему собрать свои пожитки и вышвырните вон из дворца! – задыхаясь от ярости, прошипел герцог, выведенный из себя тем, что наткнулся на всеми уважаемого врачевателя.

Стражники в нерешительности переглянулись – выкинуть из дворца Диамона? Подняв на них угрожающий взор, Луборг тихо произнес:

– Тупицы, вы хотите ослушаться приказа великого регента и герцога Волчьих гор?! Если через час этот старик все еще будет во дворце, завтра вы оба будете болтаться на виселице!

Стражники тут же опасливо подобрались и, взяв Диамона под руки, повели его по коридору.

– Прошу прощения, мастер, но мы не можем ослушаться приказа! – с сожалением вздохнул один из них, виновато взглянув на лекаря.

– Я все понимаю, – сдержанно ответил Диамон и безропотно последовал дальше…

Тем временем герцог и его мрачная процессия спускались все глубже в подземелья. Они миновали тот уровень, где содержались особо опасные преступники, и продолжали спускаться, пока не достигли узкого тупикового коридора, заканчивающегося обшарпанной дверью. Герцог с трудом распахнул ее, скептически осмотрел влажные стены, покрытые плесенью, две ветхие кровати и дыру в полу, предназначенную для справления нужды.

– Добро пожаловать в новый дом! – иронично произнес он и обратился к Катору: – Будете отныне жить здесь. Еду и воду вам будут приносить раз в сутки.

Катор промычал что-то и с ненавистью взглянул на герцога…


Едва гроб с телом покойного Эктора Торнола оказался в гробнице, служители Четверых вышли наружу и закрыли ее массивные металлические двери. Жрец продел в золоченые петли серебристую толстую нить, завязал ее особым узлом и полил концы сургучом. Молоденький монах с благоговением поднес ему раскрытый ларец, из которого жрец извлек печать с символом Четверых и оставил ее крупный оттиск на остывающей красноватой массе.

Многочисленная траурная процессия потянулась к широкой лестнице, ведущей из усыпальницы династии Торнолов, располагавшейся в подземельях храма.

Великий регент и младший сын Эктора, Дибор, намеренно задержались в мрачном помещении и, дождавшись, когда последние из представителей знати скрылись за поворотом, медленно двинулись следом.

– Вот и все, мой будущий король, – тихим голосом произнес Иктон. – Ваш отец отошел в царство Четверых, брат – во мрак подземелья. Через два года вы займете достойное ваших врожденных способностей положение.

– Как ты думаешь, дядя, – со страхом в голосе произнес Дибор, – боги накажут нас за содеянное зло?

– Никогда так не думай, Дибор! – веско ответил герцог. – Помни, мы поступили так для блага государства, которому в данный момент нужна жесткая рука! Кочевники Западных степей собирают огромное войско и вскоре предъявят свои претензии на побережье Безумного моря. Полудикие племена Либорейских гор, узнав о смерти Эктора, будут совершать набеги на наши восточные окраины, разоряя и выжигая поместья и деревни. А ваш отец в последние несколько лет, почивая на лаврах, только тем и занимался, что пил вино и развлекался с придворными шлюхами. Ваш брат слишком мягок, чтобы управлять таким великим королевством, к тому же он парализован, и никакие лекари уже не поставят его на ноги. Вы истинный претендент на престол Лероса!

– Брат… – задумчиво ответил Дибор. – Он не честолюбив и, возможно, сам отказался бы от трона в мою пользу. Хотя… Власть меняет людей… Но, надеюсь, ему ты не причинишь никакого вреда?

– Две смерти подряд, препятствующие вашему восхождению на трон, будут выглядеть весьма подозрительно. – Глаза Иктона загорелись недобрым огнем, когда он говорил о Кайле Торноле. – Пока я объявил его сумасшедшим…

«А в подземелье… Сырость подвала и мрак сделают свое дело. Я не думаю, что этот выродок королевской крови протянет там больше полугода…» – Он мысленно завершил свой приговор наследнику и невольно улыбнулся.

– И что, – пронзительно взглянул на дядю племянник, – по-твоему, никому не покажется странным внезапное сумасшествие Кайла?

– Да, – чело герцога слегка омрачилось. – Тут могут возникнуть проблемы. Несколько твоих родственников и придворных интересовались сегодня здоровьем принца и возможностью навестить его. Я сослался на буйные припадки и даже заставил Луборга подтвердить, что Кайл хотел ударить меня ножом. Но умы людей подчас весьма недоверчивы, особенно – когда дело касается власти. Именно поэтому сейчас мы должны отвлечь их. Война, устранение внутренних распрей – вот что нам сегодня нужно. Наиболее заинтересованных лиц мы отошлем на дальние рубежи Лероса – усмирять возможных противников. Постепенно, до тех пор, пока Кайл не отправится вслед за Эктором, о нем должны забыть. Ну а если кто-то забыть не захочет, то я позабочусь о его судьбе, – глаза Иктона зловеще сверкнули…


Через два месяца подготовка великой армии Лероса достигла апогея. После объявленной мобилизации непрерывный поток рекрутов из самого Санирада и многочисленных провинциальных областей заполнил собой три десятка лагерей для новобранцев. Угодные регенту высокопоставленные особы были поставлены во главе крупных вооруженных до зубов отрядов и направлены на защиту рубежей Лероса.

Но не только границы интересовали воцарившегося на троне деспота королевской крови… Он, как никогда ранее, жаждал исполнить время своего правления небывалым величием! Весь мир, как это было в прежние, давно забытые времена, должен был склониться перед Леросом. Развратник и пьяница Эктор совершил недопустимое – он позволил некоторым усомниться в величии древнего королевства! Да и народ, изнеженный благоденствием и весьма относительным процветанием, уже, по мнению Иктона, не столь усердно выражал свою преданность короне. Вольноязычие простолюдинов, граничащее с неповиновением, – кто мог подумать о подобном ранее?! Мелкие купцы, сбившиеся в гильдии, пробовали выставлять короне условия, все более походившие на требования! Дворяне, окружившие себя собственными вооруженными отрядами, численность которых уже была сопоставима с войсками самого Лероса! Все это в кратчайшие сроки должно быть немедленно прекращено! Люди… да что там люди, весь мир держится лишь на страхе и беспрекословном повиновении. Лишь в этом может быть истинный порядок! Свобода порождает хаос.

Внутренняя политика государства также требовала значительных людских ресурсов: междоусобные конфликты, обострившиеся после смерти Эктора; неизвестная ранее болезнь, охватившая южные районы государства… Захваченные стремительно развивающимися событиями, люди и правда постепенно забывали о принце Кайле…

Читать далее

Фрагмент для ознакомления предоставлен магазином LitRes.ru Купить полную версию
Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть