Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Лукоморье. Курс боевого мага
Глава 6

Тимон лежал на своей кровати, задумчиво смотрел в потолок и постукивал себя по носку сапога моделью рапиры. Я протащился к своей кровати и со стоном, по идее, изображающим наслаждение, рухнул на нее. Мороженое я вызвал по наитию. У нас в городке оно продавалось не часто, и привозили его из не такого уж далекого стольного града. Я его обожал и помнил, что это такое в совершенстве. Поэтому я не сомневался, что эта пачка получится. Удивление Гариэль заключалось в том, что я вытащил эту пачку из другой реальности. Такого не получалось ни у одного из магов.

Тимон повернул голову, рассматривая меня, наслаждавшегося новой пачкой мороженого.

– Ну и что это такое? – вяло спросил он.

– Это мороженое.

– Чем мороженное?

– Морозом мороженное.

– Это что, заклинание такое? – заинтересовался Тимон.

– Нет. Это технология такая.

– А это что за зверь? – удивился Тимон.

Ну как ему это объяснить?

– Вот как колеса для ваших телег делают?

– Да откуда я знаю, как их делают?

– Хорошо. Возьмем для примера рапиру.

– Мы ее и так можем взять. Баз всяких примеров.

– Не мешай! Ты хочешь знать, что такое технология?

– Если это не заклинание, то не хочу!

Тимон уже сидел на кровати, глядя на меня. Я с удовольствием облизал деревянную палочку от мороженого и бросил ее в мусорное ведро у входа. Попал!

– Вот так. Не хотят знать, что такое технология. Значит, не знают, что такое мороженое и все остальное, созданное технологической цивилизацией,– выдал я фразу.

Тимон обалдело смотрел на меня. Я снова извлек из воздуха пачку мороженого и протянул Тимону.

– Ты осторожнее с этим! – озаботился Тимон, принимая у меня пачку и начиная ее разворачивать.– Все-таки из другой реальности третий раз подряд извлекаешь вещь. Это же какая трата энергии! Слабость не ощущаешь? Она же холодная!

Я прислушался к себе. Никаких неприятных ощущений. Наоборот, приятное послевкусие от лакомства. О чем я и не замедлил сообщить.

– А ты уверен, что у тебя третий уровень Дара? – покачал головой Тимон, осторожно пробуя мороженое.– У-у-у! Вкуснотища!

– Ты сам слышал,– ответил я,– та тетка сказала.

– Не тетка, а танесса Валеа,– поправил меня Тимон.– Секретарь Школы. Между прочим, это важная особа.

– Неважно! – отмахнулся я.– Ты мне лучше скажи, как они определяют уровень Дара?

– Есть специальный талисман,– сообщил мне Тимон.– Но маги высокого уровня могут определять и без него. По ауре. Не спрашивай меня как. Сам не знаю. Да. Тренироваться с рапирами будем каждый день.

– Ты что, смерти моей хочешь? – возмутился я.

– Почему? – изумился Тимон.

– Да после этой тренировки на мне места живого нет! Ты же меня даже этой деревяхой проткнешь насквозь.– Я кивнул на деревянное подобие шпаги в его руках.

– Ничего подобного! – горячо воскликнул Тимон.– Этим проткнуть человека нельзя. Хотя, может, есть какое-то заклинание для этого.

– Вот заклинаний не надо! – с достоинством сказал я.– Вообще, я сомневаюсь, что из меня получится фехтовальщик.

– Ну и зря! У тебя отличная реакция и координация. А техника – дело наживное,– обнадеживающе заверил Тимон.– Будешь тренироваться – научишься. И вообще, надо же мне с кем-то заниматься, а то и навыки утрачу.

– С Арантой занимайся.

– Ага! Я еще жить хочу!

Я с содроганием вспомнил сцену расправы в исполнении нашей вампирши. Надо будет вести себя с ней поосторожнее, а то как бы она меня со стаканом томатного сока не перепутала. И она еще собирается обучаться боевой магии! Впрочем, ее навыки да в сочетании с боевой магией… Ой-ой-ой!

– Ладно. Что там у нас на завтра? – обратился я к Тимону.

– Ну с утра потренируемся. А днем… А днем давай пойдем в музей магии. И девчонок с собой прихватим.

– Музей магии? – удивился я.– Вот уж не знал, что и магия может быть музейным экспонатом! И где этот музей находится?

– Если верить плану,– Тимон перевернулся на живот и разгладил лежащий на его кровати план Школы,– то это корпус под номером десять.


Мы стояли перед корпусом номер десять.

Если все остальные здания Школы поражали величиной и красотой, то это даже зданием назвать было трудно. Одноэтажная хибарка – пожалуй, самое точное определение для того, что мы имели удовольствие лицезреть. Если бы не табличка, гласящая о том, что это именно тот корпус и, естественно, музей, то мы бы прошли мимо и не заметили бы его.

– Это что, шутка? – неуверенно спросил Тимон.

Гариэль посмотрела в план Школы, который несла с собой в руках, и покачала головой.

– На плане обозначено, что это именно музей,– заявила она.

Мне лично после утренней экзекуции, устроенной Тимоном, было как-то все равно. Я проводил ревизию организма на предмет наличия и функционирования частей тела. Но один раз сегодня я его достал!

– Я в это,– Аранта выделила слово «это»,– не пойду. Чья идея была идти сегодня в музей? – Аранта грозно посмотрела на Тимона.

– Ну я увидел надпись «музей». Думал, что нам будет интересно.

– Раз уж мы здесь, то все-таки давайте зайдем,– предложила Гариэль.

– А может, ну его! – подал я здравую мысль.– Пойдем. Поваляемся на травке,– озвучил я под диктовку измученного организма.

– Давай все-таки зайдем! Много времени это не займет,– оптимистично предложил Тимон, видимо чувствуя себя неловко из-за музея.

Покоряясь судьбе, я вздохнул и поплелся к входу. Открыл дверь. Вошел. Упавшая челюсть звонко ударилась о каменный пол. Пространство внутри хибарки поражало своими размерами. Но как это получается? Мне очень захотелось выйти и снова посмотреть на здание музея снаружи. Позади раздался восхищенный вздох Гариэль:

– Пространственный карман! Искусство создания утеряно столетия назад!

– Здесь он напрямую подсоединен к линии сил, поэтому и существует до сих пор,– раздался писклявый голос справа от меня.

Я резко повернулся в сторону голоса. В трех шагах от нас стоял индивидуум и смотрел на нас. Так, невысокий – метр с кепкой. А ласты какие! Ступни у заговорившего были удивительно большими для его размера. Голые ноги густо заросли шерстью.

– А вы кто? – поинтересовался Тимон.

– Я смотритель музея, а вот вы кто? – парировал индивидуум.

– Мы пришли посмотреть музей,– вежливо сказала Гариэль.– Мы студиозы. Поступили на первый курс.

– В первый раз,– констатировал смотритель.– Да не пялься на меня так, парень! – обратился он ко мне.– Ты что, хоббитов до сих пор не видел?

– Не видел,– ответил обалдевший я.

– Ну тогда разрешите представиться. Торон Хробинс собственной персоной!

– А Фродо Беггинс вам случайно не знаком? – вырвалось у меня.

На лице Торона отразилась явная борьба со склерозом. Склероз победил. Торон тяжело вздохнул и виновато развел руками:

– Что-то знакомое, но никак не могу вспомнить. Мыслеобраз киньте!

– А как его кинуть? – удивился я.

– Да как всегда кидаете! – с досадой сказал хоббит.

– Ярко представь себе объект и сделай усилие, как будто толкаешь его в направлении Торона,– тихо подсказала Гариэль.

Я послушно представил физиономию Фродо из фильма «Властелин Колец» и мысленно попытался толкнуть этот образ смотрителю. Тот сморщился и сказал:

– Нет! Такого не знаю. И вообще, он на хоббита не похож.

Я посмотрел на смотрителя и вынужден был согласиться, что Торон очень не похож на Фродо. Впрочем, вряд ли создатели фильма имели возможность видеть живого хоббита.

Мы двинулись в первый зал. На входе была табличка: «Начало осмотра. Магия первобытных времен». Сразу бросилась в глаза диорама «Магический круг орков. Камлание. Макет». Утрамбованная земля. Несколько камней, выложенных кругом. На заднем плане какой-то биг борд, к которому за руки и ноги был пришпилен человек (что-то типа восковой фигуры). И несколько внушительных, неприятного вида ребят с бубнами, пляшущих вокруг макета костра. Мне они напомнили мужиков, как-то приехавших в лес на «мерседесе». Нажрались водки, чуть было не устроили лесной пожар. Милиционера, заглянувшего «на огонек», обматюкали с ног до головы. Тот, когда увидел их документы (по их словам – ксивы), только униженно кланялся и стоически переносил их сомнительные комплименты. Только те мужики были в шикарных костюмчиках и со значками депутатов, а так – вылитые орки!

Я присмотрелся к их мордам. Ну и уроды! А клыки, торчащие из-под верхней губы! Просто саблезубые тигры какие-то! В глазках навеки застыло безумие пляски. Мне вдруг стало жаль того несчастного на заднем плане. Я читал, что орки имели нехорошую привычку разнообразить свое меню человеческим мясом.

Дальше стояло что-то похожее на огромный деревянный бокал. На него опиралась обыкновенная метла. Подпись гласила: «Первобытные средства левитации. Действующие образцы. Трогать запрещено!»

Очень надо! Так, а это что?

Подпись: «Вид земли доэльфийской эпохи». Унылого вида равнина с холмами вдали. На переднем плане огромная лапа какого-то чудища. Я сморгнул. Лапа исчезла! Вместо нее на меня смотрел огромный глаз янтарного цвета с вертикальной чертой зрачка! Я остолбенел. Глаз моргнул. Издав вопль, который бы сделал честь пароходной сирене в тумане, я одним прыжком перемахнул скамейку, стоявшую в трех метрах от меня в центре зала, и залег за ней, делая отчаянные знаки друзьям, чтобы они быстрее бежали отсюда.

Хоббит подбежал к диорамному окну и заорал туда:

– Тебе что, делать больше нечего? Ты же ребят испугал! Они только поступили. Неопытные еще! А ну оборачивайся и выходи!

Я опасливо выглянул из-за скамейки. В окне на миг полыхнул яркий белый свет. Потом незаметная дверца рядом с окном диорамы открылась, и из нее вышел крепкий высокий мужчина в просторном одеянии, напоминающем древнеримские тоги, насколько я помню эти самые древнеримские тоги. Он глянул на нас янтарными глазами.

– Хризмон Тюрон тор Перрия Кроуншельд Прастима сен Рассия, можно просто тан Тюрон,– представился он,– научный консультант Школы.

– Он же – дракон-оборотень! – ворчливо добавил Торон.– Чего это тебе приспичило там в дракона оборачиваться?

– Так ведь я же создавал этот ландшафт,– оправдался тан Тюрон,– захотелось, так сказать, в естественной ипостаси постоять, ощутить, может быть, вспомнить.

– Чего? – аж подскочил хоббит.– Вспомнить? Да тебя тогда даже в проекте не было! Вспомнить! Ну и много ты навспоминал?

– Не верещи! – поморщился тан Тюрон.– Ты про наследственную память слышал?

– Про нее не слышал. А вот то, что ты там наследил,– это факт! И ребят напугал – это тоже факт!

Тан Тюрон виновато посмотрел на нас.

– Я же не знал, что они именно сейчас придут. Впрочем, раз они собираются стать боевыми магами, то страху не место в их душах!

– А откуда вы знаете, что мы собираемся быть боевыми магами? – поинтересовалась Аранта.

Тюрон лишь загадочно ухмыльнулся на этот вопрос.

– Вы сказали, что создавали этот ландшафт? – неожиданно вмешалась Гариэль.– Значит, и пространственный карман тоже вы создали?

– Да! – с достоинством ответил тан Тюрон.

– Научите? – спросила Гариэль.

– Возможно,– ответил Тюрон,– лет через двести, если заслужите.

– Лет через двести? – воскликнул я.– Да лет через двести нам будет не до пространственных карманов. Если мы вообще живы будем!

– У тебя не совсем верные представления о продолжительности жизни магов,– покровительственно сказал Тимон.– Чем больше Дар, тем длиннее жизнь.

– Паренек прав! – согласился Тюрон, кивнув Тимону.– Хотя боевые маги редко умирают собственной смертью. Но даже если вы и будете живы к тому моменту, то только двое из вас могут воспользоваться этим заклинанием. Оно доступно только при уровне не ниже второго.

– Двое? – переспросила Гариэль.– У меня первый, а у ребят ниже второго. Почему двое?

– А вот у этого – второй,– указал на меня Тюрон.

– Ну ничего себе,– поразился я,– то говорят, что у меня четвертый, потом оказывается, что третий, а сейчас уже и второй?

– Я так и думал! – удовлетворенно сказал тан Тюрон.– Прогрессируешь. Ты же из реальности Земля?

– Да, ну и что?

– Такое с теми, кто пришел оттуда, бывает. Правда, очень редко. Что-то мне подсказывает, что это еще не предел. Впрочем, хватит пока об этом. Хотите, я проведу для вас экскурсию по этому музею?

Ну еще бы мы не хотели! Экскурсовод из тана Тюрона был чудесный! Он знал о каждом экспонате буквально все!

Мы вошли в зал «Разумные расы». Эльфы, вампиры и хоббиты были мне уже знакомы, как и уже виденный мною в первом зале орк. Тан Тюрон рассказал, что орки до сих пор живут в Северных землях. Они не оставили мечты о захвате Южных земель, но, после того как хорошо получили по соплям, пока сидят тихо. Гномы вызвали у меня искренний интерес. Представленный в зале образец гнома был ростом мне по грудь и шире меня раза в два. Короче, дядя поперек себя шире. В мощных руках он сжимал огромную обоюдоострую секиру. Шикарные усы и борода скрывали черты лица. Маленькие глазки смотрели из-под широких кустистых бровей. Тан Тюрон, усмехаясь, сказал, что женщины гномов тоже имеют усы и бороду. Это заявление было встречено с удивлением, а у наших девушек и с возмущением.

– А вы видели когда-нибудь женщину-гнома? – спросил Тюрон у нас. Мы помотали головами, в смысле – нет.– Тогда прошу слушать и верить! – наставительно сказал тан Тюрон.

После этого мы прошли в зал эльфийской славы. Тюрон нам много рассказал об эльфах. Даже Гариэль услышала несколько новых для себя фактов. Во-первых, эльфы не перворожденные, как говорится во всех источниках. До эльфов были драконы и айраниты. Кто такие айраниты, Тюрон нам рассказывать не стал.

Во-вторых, эльфы не бессмертны. Вернее, эльфы живут очень долго. Живут, пока не устанут от жизни. Встречаются личности, которым более трех тысяч лет (при этом Гариэль поморщилась). Потом уходят в Арванаит. Тюрон вопросительно взглянул на Гариэль.

– Когда приходит время,– тихо сказала она,– мы спускаемся к Лесному заливу, садимся на ладью и плывем вслед уходящему Солнцу. Никто не знает куда. Знание приходит ко времени ухода.

Мы долго рассматривали гобелен, выполненный с изумительным мастерством. На нем была изображена группа Старших деревьев в переплетении подвесных мостиков и с домиками на ветвях. Жители этого городка были заняты повседневными делами.

Дальше мы прошли к экспозиции, посвященной трехсотлетней войне с орками. Тюрон рассказал об объединенном войске людей, гномов и эльфов, о подвигах сводного отряда под руководством лихого Эльтиэреля Волиандериа и его помощников Эранта Рыжебородого и Людвиога Меченосца.

Экспозиция, посвященная лесной нечисти, была осмотрена нами с большим интересом. Мы предполагаем немало бродить по лесам, и иметь дело с лесной нечистью может стать для нас делом житейским.

Потом Тюрон провел нас под воду. Буквально! Он показал нам подводную жизнь. Водяные, русалки и прочие обитатели подводного царства прошли перед нашими глазами.

Закончили осмотр мы в шахте гномов. Мы увидели горных духов – злейших врагов гномов.

Стоя перед таном Тюроном у выхода из музея, мы поблагодарили его за прекрасную экскурсию.

– А мы вас еще увидим? – игриво спросила Аранта, уставшая от чинного прохода по музею.

– Вполне возможно,– ответствовал тан Тюрон,– я веду магические превращения на старших курсах.

– Ух ты! А сколько вам лет? – спросил Тимон.

– Я еще молодой. Я моложе тана Гория. Он держал меня на руках, когда я был еще яйцом! – с гордостью сказал Тюрон.– Мне всего двести сорок лет.

– А сколько же ему?

– Неизвестно.

– А как получилось, что все драконы ушли, а вы остались? – спросила Гариэль.

– Когда-нибудь я расскажу эту историю,– грустно улыбнулся Тюрон,– но я еще молод и не теряю надежду найти это место и своих сородичей. До скорой встречи!


Вечером мы с Тимоном, попрощавшись с девушками, сидели на кроватях и, готовясь ко сну, делились впечатлениями.

– Я, честно говоря, не поверил тогда тану Алиму,– говорил я,– ну про кикимору. Я думал, что он шутит так. Она не выглядела такой страшной и коварной, какой ее описал тан Тюрон.

– Так ты ее видел не на болоте,– объяснял Тимон,– на сухой земле она не очень вредная, а вот на болоте! Да когда их несколько! У-ух!

– А орки не могут снова напасть на нас?

– Не знаю. Наверное, могут. Но у нас сейчас большие силы. Много магов. Темные, если орки нападут, объединятся со светлыми. Потом, у нас, оказывается, есть дракон. Пройдется по рядам орков – и поляна с жареным мясом готова!

– А почему он сказал, что у меня второй уровень?

Тимон некоторое время молча смотрел на меня, потом почухал тыковку и честно признался:

– Не знаю. Понимаешь,– продолжил он,– драконы в этих делах не ошибаются. Если он говорит, что у тебя второй уровень, то это так и не иначе! И потом, ты же сотворил боевой пульсар, а для этого необходим второй уровень.

– Но все говорят, что это было при спонтанном выбросе, а при нем всякое бывает.

– Чепуха,– поморщился Тимон.– Даже при спонтанном выбросе, если у тебя нет второго уровня, получится что-нибудь ниже второго, но никак не выше! Подожди! – Он посмотрел на меня круглыми глазами.– Ты же не знал заклинания!

Наступила моя очередь чухать тыковку.

– Ну не знал. И что?

– Я слышал,– неуверенно сказал Тимон,– что магические действия без заклинаний могут производить только высшие.

– Не выдумывай! – фыркнул я.– Если бы я был высшим, то сейчас тут бы не сидел!

– Может быть, может быть,– задумчиво сказал Тимон.– Ты все-таки поосторожнее будь!

– Поосторожнее в чем?

– А в желаниях. А то пожелаешь, чтобы я пропал,– бах, и меня нету!

Так. Шутить изволите? Я с нехорошим интересом осмотрел своего друга.

– Знаешь, Тимон, у меня сейчас что-то такого типа и возникло! Дай-ка я попробую!

– Эй-эй! Не надо! – Тимон всполошенно вскочил с кровати.– Я пошутил!

– А ты думай, когда подаешь ценные идеи!

– Да ладно тебе! – Тимон снова удобно расположился на кровати.


Сон не шел. Овец считать было в лом, пришлось думать, благо есть чем. Оставался один день до начала учебы. Это же надо! Прошло всего четыре дня, а сколько всего произошло! Я вдруг осознал, что уже не так сильно хочу домой, вернее, совсем не хочу. Здесь интереснее. Конечно, домой я вернусь из принципа, но для этого надо много знать и уметь. Я представил себе, как я – конечно, к тому времени могучий маг – появляюсь дома. Трепещите все! Ха! А все-таки неужели было уничтожено все, что связывало меня с домом? Ну не верится, что все не помнят и не верят! Это надо же было убрать все вещи, стереть всем память. Огромная работа! Чтобы мама или папа не помнили меня! Брат, с которым мы столько всего переделали и переломали! Не укладывается в голове! Ладно. Утро вечера мудренее…


Проснулся я внезапно. Скатился с кровати и тут же отскочил на пару шагов. Очень вовремя! Лента воды, распластавшись в воздухе, хлюпнулась на подушку, простыню и откинутое одеяло. Тимон с кружкой в руке ошарашенно смотрел на меня.

– Ну и что это, предположительно, значит? – опасно вежливым тоном спросил я, нашаривая правой рукой деревянную рапиру.

– Как ты это сделал? – внезапно севшим голосом спросил Тимон.– Только что ты спал, и вдруг уже стоишь там!

Сейчас я буду кого-то убивать!

– Неважно, как я это сделал! Важно то, что ты замочил мою постель! – Помахивая рапирой, я начал приближаться к Тимону.

– Но я же пошутил! – завопил Тимон, отскакивая от меня.

– Пошутил?! Да знаешь ли ты, что, не совсем проснувшийся, я смертельно опасен для окружающих, то есть тебя? Впрочем, нет! Сейчас я тебя убивать не буду! Сначала ты высушишь мне постель.

– А,– отмахнулся Тимон,– через час она сама высохнет.

– Учти, еще одна такая шутка, и я тебе на голову надену вон ту бадью с водой!

– А я тебя на дуэль вызову!

– Не вызовешь! – злорадно сказал я.– Я пока не дворянин!

– Да, действительно, патента у тебя нет,– опечалился Тимон.– Ну ничего! Я тебя после того, как ты получишь патент, вызову.

– А я твой вызов не приму! – нахально ответил я.

– Это как – не примешь? – Глаза Тимона изумленно округлились.– Дворянин обязан принять вызов!

– А я не хочу, чтобы над тобой смеялись! – пояснил я.– Посуди сам: как ты объяснишь повод? Ведро с водой на голову надел? Ха-ха! Дальше: если ты меня победишь – велика ли честь одолеть ученика, который рапиру только-только в руках научился держать! Ну а если я буду победу праздновать – сам понимаешь, тебе полный амбец настанет! Засмеют.

– Ну если так смотреть, то – да,– наморщил лоб Тимон.– Ничего! Пошли на тренировку! – Глаза Тимона загорелись в предвкушении садизма, который он сейчас применит по отношению ко мне.


Минут пятнадцать Тимон издевался надо мною по полной. Вот он извернулся, пошел на свой излюбленный прием. Не успеваю!!! Клинок идет прямо в грудь… Краски дня внезапно стали тусклее. Или показалось? Птичий гомон перешел в низкий гул. Острие клинка Тимона медленно приближается. Подбиваю его рапирой влево от себя, сам ухожу вправо. Он очень медленно реагирует… Снова вернулись краски. Птичий гомон ломанулся в уши ударной волной. Я стою, уткнув свою деревянную рапиру в живот друга, он недоуменно рассматривает мою рапиру и меня.

– Этого не может быть! – потрясенно бормочет он.– От этого приема не уходят! Как ты это сделал?

– Он вошел в темп! – заявила Аранта. Она, оказывается, стояла и наблюдала за нашей тренировкой.

– Какой темп? – Тимон был в прострации.

– Темп – это состояние ускоренных реакций и движений,– втолковывала Аранта,– вообще-то это состояние присуще только вампирам.

– Слушай! А ты случайно его не кусала? – забеспокоился Тимон.– А ну-ка, Коля, покажи шею!

– Не глупи! – взорвался я.– Кстати, в моей реальности это состояние свойственно не только вампирам, которых у нас нет, а и некоторым людям. Японские ниндзя, изучая ниндзюцу, специально разрабатывают и исполняют приемы, которые развивают этот самый темп. Откуда он у меня взялся, я не знаю!

– И потом, если бы я его укусила,– Аранта плотоядно взглянула на меня,– этого времени совершенно недостаточно для развития таких качеств. Потребуется лет семьдесят – восемьдесят, не меньше. Коля, давай я тебя кусну, а?

– Ты это прекрати! – сурово сказал я.– Я и так неплох!

– Ах, Коля! В тебе нет ни капли романтики! – томно сказала Аранта.


За нашими спинами кто-то прокашлялся, явно намекая на то, что нам следует обратить внимание на присутствующего здесь человека. Мы обернулись. Перед нами стояла танесса Валеа – секретарь Школы.

– Николай Петрович Бутенко? – сухо осведомилась она. В ответ на мой кивок она продолжила: – Тебя приглашает в свой кабинет тан Горий ад Хаснеб. Прошу тебя надеть парадную форму и следовать за мной.

Я недоумевающе уставился на секретаря.

– Что-то непонятно? – нетерпеливо спросила она.

– Тан Горий ад Хаснеб?

– Директор Школы.

– Но что я сделал? – У меня уже на уровне рефлексов отложилось, что вызов к директору школы связан с тем, что я что-то натворил.

– Не волнуйся, мальчик,– улыбнулась секретарь,– ты ничего не сделал, по крайней мере недозволенного. Причина другая.

– Какая?

– Увидишь.– Танесса повернулась кругом четко, не хуже солдата роты почетного караула.


Следуя за секретарем, я поднялся на второй этаж административного корпуса и прошагал вслед за ней в кабинет директора.

Очень хотелось бы сказать: «Над широким зеленым полем гордо реяли разноцветные знамена. Шумная толпа празднично одетых людей приветствовала меня, такого красивого во всем белом…» Ну и как там дальше?

На самом деле было всего два флага, которые уныло торчали в углу кабинета из подставки, слегка душноватый воздух и несколько человек, сидящих в креслах вдоль длинного, покрытого зеленым сукном стола. Когда я вошел, мне навстречу поднялся мужчина в темно-синей хламиде и шапочке того же цвета, сидевший во главе этой композиции.

– Николай Бутенко? – поинтересовался он.

– Да. А?..– вежливо ответил я.

– Тан Горий,– небрежно отрекомендовался он.

Тан Горий?! Он?! На руках нянчивший яйцо Тюрона двести сорок лет назад?! Не может быть! По всяким книжкам и особенно фильмам я составил мнение о тане Гории как о старике типа Даблдора или Гендальфа Серого, наконец. А тут передо мной стоял не юноша, конечно, но и далеко не старый человек. Только глаза… Да, глаза не вязались с общим видом. Много повидавшие, умные и ироничные. Такие глаза заглядывают в душу, мгновенно оценивают и выносят приговор. Люди с такими глазами запоминаются на всю жизнь. Мне на моем пусть и не таком долгом жизненном пути крайне редко встречались такие люди. Раз или два, не больше. Как-нибудь под настроение я и расскажу об этих встречах. Рядом с такими людьми чувствуешь себя сильным, уверенным, что ничего плохого не произойдет и ты сможешь сделать все.

– Лор Тород ад Корун, управляющий Кущиевским герцогством, прошу вас!

В ответ на это предложение тана Гория поднялся тучный мужчина, одетый со скромностью павлина. В руках он держал свиток, с которого на веревочке свисала большая бляха с какими-то рунами, нанесенными на ней. Развернув свиток, он глянул на меня из-под кустистых бровей, набрал воздуху в грудь и неожиданно высоким тенором заголосил:

– Согласно указу его величества Ритора Четвертого об уравнивании прав урожденных дворян с лицами, имеющими Дар магии, по повелению ныне здравствующего его величества Кронтая Первого студиозу Николаю Петровичу Бутенко жалуется дворянское ненаследное достоинство. Отныне выше рекомый Николай Петрович Бутенко имеет право на титул барона и именование Колин ад Бут, с ношением холодного оружия, грамоты и баронского перстня с именным символом. Ваш символ, тан?

Управляющий перевел дух после этой закрученной тирады и, склонив голову к плечу, выжидающе уставился на меня. Я, обалдевший от вышепроизнесенного, застывшим взглядом ответил на его ожидание. Тан Горий, поняв, в чем заключается проблема, поспешил мне на помощь:

– Вы можете выбрать любой объект, будь то животное, неодушевленный предмет или что-либо иное, который отныне будет вашим символом. По нему все будут знать, что это вы, а не кто-либо иной. Представьте себе этот символ и пошлите его мне. Вы знаете, как посылать мысленный образ?

Вспомнив хоббита Торона Хробинса, я кивнул. Перед глазами почему-то всплыла великолепная фотография в рамке на стене моей комнаты в реальности Земля. Голова сокола сапсана. Я сделал усилие, посылая изображение тану Горию. Тан Горий кивнул и провел рукой над перстнем, который ему протянул управляющий. После этого лэр Тород сложил грамоту и перстень на поднос и направился ко мне. Он остановился передо мной и снова заголосил:

– Именем его величества Кронтая Первого, примите эти символы дворянства и с честью пронесите их через всю жизнь, дабы вас с гордостью поминали потомки ваши!

У меня в голове раздался голос тана Гория: «Приложите правую руку ладонью к сердцу, склоните голову и скажите: «Принимаю сии знаки и клянусь с честью пронести звание дворянина и быть верным вассалом его величества» – это ритуальная фраза». Я произнес всю эту белиберду вслед за голосом тана Гория и принял поднос из рук лора Торода.

– Наденьте перстень на мизинец правой руки и носите его не снимая, ибо он является показателем вашего дворянского достоинства,– провозгласил управляющий.


Мы сидели в беседке. Я рассматривал перстень. На нем с изумительной точностью была выполнена голова сокола. Судя по всему, перстень был золотой. Тимон, сияющий, как новенький пятак, расхаживал перед беседкой и, вдохновенно размахивая руками, разглагольствовал о том, как хорошо быть дворянином.

– С дворянином поведешься – дворянства наберешься! – фыркнула Аранта. Я так и не понял, как она отнеслась к этому. Гариэль и Тимон, узнав о происшедшем, с радостью поздравили меня.

– Слушайте! Это же завтра начинаются занятия? – воскликнул я. Если всего несколько дней, проведенных здесь, оказались столь насыщенными, то что будет дальше?

– Ну да! – откликнулся Тимон.– А после первого курса, надеюсь, нас отправят на практику в Лукоморье.

– Лукоморье? – удивился я.– Это где?

Читать далее

Фрагмент для ознакомления предоставлен магазином LitRes.ru Купить полную версию
Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть