Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Мёртвые звезды
Глава пятая. Телеметрический детектив

Всё не так плохо, всё гораздо хуже…

Народная мудрость

Моргулис. Опыт личного общения

Личная встреча оказалась несколько более содержательна, чем изучение досье Моргулиса С. С. Но всего лишь несколько…

Сегодня утром – после завершения сорокаминутной аудиенции у ГП – напарники отправились в кабинет полковника Моргулиса. Как бы полковника – ни Лось, ни Стрельцов просто не могли считать начальника здешней охранки коллегой, да еще старшим по званию.

Вообще-то Стрельцов перед визитом на КРТ подозревал, что побеседовать доведется лишь с Моргулисом: всем известно, что рабочий день таких крупных фигур телевизионной тусовки, как ГП и Жорж Измайлов, начинается после обеда, – а восемь утра для них не просто раннее утро, но глубокая ночь… Однако встреча состоялась-таки. Если учесть, что после убийства Чистовой-Кузякиной к тому времени прошло семьдесят с лишним часов, можно сделать вывод: ГП поднялся в непредставимую для себя рань и безжалостно поднял лучшего своего шоумена с единственной целью – продемонстрировать ФСР, как он, генеральный продюсер, озабочен успехом расследования…

Но общение с Моргулисом заставило усомниться в истинности помянутого вывода. Казалось, ТВ-полковник абсолютно не заинтересован в раскрытии дела. Ничем, упаси господи, не собирается препятствовать, – но не заинтересован. Любая информация? – пожалуйста! Очень скоро во смарт-чипы Стрельцова и Лося оказались загружены кучи, груды, прямо-таки терриконы информации – все записи, сделанные всеми бортовыми камерами «Немезиды», стационарными и переносными, полные досье всех участников шоу, подробнейшие отчеты о мерах безопасности, принимаемых в ходе предполетной подготовки… И прочее, и прочее, и прочее…

Станислав Моргулис – высокий голубоглазый блондин – сидел за своим столом и, казалось, с трудом сдерживал ехидную усмешку: ну и что, коллеги, вы со всем этим будете делать? Прекрасно понимал, что даже штат аналитиков, трудолюбиво пялящихся на экраны, делу не поможет: заметить какую-то зацепку, нестыковку в разговорах и действиях участников космического шоу может лишь человек, самолично просмотревший все бесконечные записи. Может – но едва ли заметит, тут работы на пару месяцев непрерывного просмотра, и под конец все в голове смешается в такую кашу, что станет не до анализа… Сам господин полковник за весь разговор не выдвинул ни единой версии о причинах и виновниках покушений на борту ДОС.

– Есть какие-нибудь вопросы, коллеги? – поинтересовался Моргулис, когда закончилась перекачка объемистых файлов с информацией. И наконец позволил себе улыбнуться – чуть-чуть, самыми кончиками губ.

Лось, до сих пор принимавший в беседе минимальное участие, задал вопрос, несколько неожиданный для Стрельцова:

– Рекламные ролики с участием Чистовой снимались на «Немезиде»?

– Нет, конечно же, – ответил Моргулис, не задумываясь. – Вся реклама сделана заранее, на Земле. Создание подобных клипов – ответственное и дорогостоящее дело, ни дилетантам, ни автоматике не справиться.

– Но ведь она принимала душ действительно в невесомости? – гнул свою линию Лось.

Моргулис на мгновение замялся.

– Тонкости съемочного процесса не входят в мою компетенцию. Возможно, клипмейкеры и Настя отправлялись на орбиталку… Или душевую кабину для клипа смонтировали в самолете-имитаторе невесомости. Не знаю подробностей… Мне уточнить для вас этот момент?

– Не сто́ит… – помотал головой Лось. – Больше вопросов не имею.

Стрельцов оказался более любознателен.

– Мы можем провести допросы участников шоу? – спросил он. – Не по возвращении – сейчас, при помощи дальней связи?

Спросил и сам мысленно поморщился: телеметрический детектив получается… Следователи лицезреют место преступления и жертву на стерео, допрашивают подозреваемых при помощи радиосвязи, – а потом, собрав улики и доказательства, седлают «шаттл» и пускаются в погоню за убийцей… Космическая оперетка какая-то.

Моргулис помолчал, барабаня по столу кончиками пальцев. Интересно, это он заразился такой манерой от ГП, – или наоборот?

Наконец господин полковник сформулировал вежливый отказ:

– К сожалению, здесь встают проблемы технического плана… Как вы знаете, «Немезида» движется по весьма вытянутой орбите, весьма отличающейся от орбит большинства спутников, – примерно так же вращаются кометы вокруг Солнца. Расстояние увеличивается с каждым днем, и наши антенны в Ново-Останкино уже не способны обеспечить стабильную связь… Два дня назад мы перешли на арендованную государственную аппаратуру – ЦДС «Хеопс» под Петербургом. Цены на аренду там… хм… прямо скажем, космические. Мы едва успеваем передавать записи бортовых съемок в сжатом, пакетном режиме. Едва ли совет директоров пойдет на аренду дополнительного аппаратного времени – как раз сейчас, когда шоу «Наши звезды» потребовало больших незапланированных вложений. Неустойки компаниям-рекламодателям очень велики…

Он вновь улыбнулся, на сей раз сочувственно: дескать, рад бы, но…

– То есть два дня назад начались затруднения со связью – и в тот же день была застрелена Чистова-Кузякина? – уточнил Стрельцов.

– Именно так, – подтвердил Моргулис. И вновь предпочел оставить без каких-либо комментариев это совпадение. Или не совпадение…

– Если ФСР договорится с командованием «Хеопса» о дополнительном времени… – медленно начал Стрельцов.

Моргулис закончил фразу:

– …тогда, разумеется, никаких препятствий со стороны КРТ не возникнет. Допрашивайте на здоровье. Но советую поторопиться с решением этого вопроса: до следующего голосования всего лишь девять дней, вероятны новые эксцессы…

– Опять кто-то выбывает? – удивился Стрельцов. – Что-то больно часто…

– Нет, на этот раз определяется не аутсайдер, – лидер зрительских симпатий. Тот, кто получит иммунитет от выбывания на пять последующих туров. Ну и неплохую сумму на счет, разумеется. Однако если с этим лидером произойдет что-то незапланированное – нам будет нелегко объяснить зрителям, отчего он вдруг выбыл из игры.

Стрельцов подумал, что наверняка лидер уже определен заранее, и едва ли это будущая победительница – никто не будет раскрывать карты заранее, и в финальной части зрителей ждет запутанная интрига с непредсказуемым исходом… Затем он задал еще несколько вопросов технического плана, в основном касающихся того, как и кем доставлялись на «Немезиду» запасы, необходимые для полуторагодичного полета. Напоследок спросил:

– Еще хотелось бы узнать об истинной судьбе выбывших участников…

Моргулис удивленно приподнял брови.

– Как раз здесь никаких секретов нет… Все происходит именно так, как продекларировано. Проигравший выбывает – из игры и из жизни. Совершает добровольный суицид согласно «Закону об эвтаназии».

Стрельцову отчего-то показалось, что Моргулис солгал, отвечая на последний вопрос.

Подмосковье, неизвестно чьё частное владение, 15 июня 2028 года, 09:57

– Моргулис – не прибалтийская фамилия, – сказал Лось полуутвердительно.

– Не прибалтийская, – согласился Стрельцов. – Скорее такую фамилию мог бы носить еврей… Причем не из-за черты оседлости – но откуда-нибудь из Бессарабии или Румынии.

– Мамаша его, судя по фото, тоже далеко не нордического типа… Тогда вопрос: в кого же он уродился этакой белокурой бестией? Может, «папик» и в самом деле его папаша?

После изучения досье напарники, не сговариваясь, пришли к выводу: крутой карьерный взлет мадам Моргулис (а впоследствии и Моргулиса-младшего) объясняется многолетней протекцией со стороны «папика» – любовника, предпочитавшего не афишировать эту связь… Причем, по всему судя, «папик» весьма плодотворно трудился в КГБ, а затем подался на вольные хлеба в частный бизнес – сохранив при этом старые связи.

– Тогда любопытный расклад может получиться, – сказал Стрельцов. – Если Марина и в самом деле ждала ребенка не от мужа, а от «папика», а тот имел достаточно власти и влияния – мог ведь и подставить Сергея Моргулиса, получив информацию о готовящейся акции УНИТА…

Впрочем, все эти логические построения давно уже не актуальны. Если «папик» сейчас еще жив, наверняка не при делах. Ведь сорок лет назад он служил в Анголе явно не юным лейтенантиком… Скорее всего, был в чинах, и семьей отягощен, – иначе не стал бы столько лет конспирировать связь с любимой женщиной. Ну и возраст соответствующий…

И все-таки Стрельцов сказал:

– Составлю запрос в архив. Пусть посмотрят, кто из наших сидел в Анголе десять лет, а потом работал в Смоленске…

– Хочешь при нужде вытряхнуть скелет из шкафа? – мгновенно понял задумку напарника Лось. – Воздействовать на Моргулиса семейными тайнами?

Судя по тону, он весьма сомневался в эффективности такого воздействия.

Стрельцов пожал плечами. Подстелить соломки никогда не помешает.

Лось добавил:

– Знаешь, как зовут Моргулиса на КРТ между своими? По инициалам: Эс-Эс. А подчиненных, соответственно, эсэсовцами.

– Не иначе как за особо гуманные методы работы, – предположил Стрельцов.

На этой оптимистичной ноте они завершили разговор о загадочном прошлом полковника Станислава Моргулиса – перешли к делам дня сегодняшнего, к плану ближайших действий…

– Это называется «толочь воду в ступе», – полчаса спустя подвел Стрельцов итог обмену мнениями. – Потому что Барсук не утвердит план оперативных мероприятий без открытия дела. А как нам его открыть? Кто нам его откроет? Какая прокуратура? Если «терпила» болтается с вышибленными мозгами черт знает где, в экстерриториальной невесомости… Нет, Леша, все так и задумано: вроде и декор соблюден, тивишники в ФСР обратились честь по чести. Но сделать нам ничего не дадут. НИ-ЧЕ-ГО. А крайними окажемся мы с тобой. Именно мы – две проштрафившиеся пешки, которыми и пожертвовать не жалко…

Лось молчал, а по его мимике Стрельцов давненько уже не пытался угадать реакцию напарника.

Затем они поднялись с травянистого пригорка и направились к машине, опять-таки молча. День предстоял нелегкий.

Стрельцов вдруг остановился, и лицо у него стало нехорошим. Что-то не то… Что-то не так стало в окружающем мире – наблюдаемая картинка на миг подернулась мутной зыбкостью, и чуть иначе запел птичий хор, и чуть по-другому зазвучали бесшабашные трели кузнечиков… Миг прошел, и всё стало по-прежнему, но Стрельцов уже догадался…

– С-с-суки… – прохрипел он, и ломанулся в кусты – в те самые, из которых появился охранник-мордоворот.

Лось протиснулся туда минутой позже. И увидел, как Стрельцов с остервенением пинает корпус большого стационарного голопроектора. Неподалеку стояла другая аппаратура – синтезаторы звуков и запахов.

– Пойдем, Андрюша, – потянул Лось напарника за рукав. Тот прошипел что-то неразборчивое, но явно злобное.

Тот же самый пейзаж с этой точки наблюдения разительно отличался от того, который они видели со своего пригорка: ни луга, ни рощицы, ни змеящейся вдали речки… На краю бескрайнего, заросшего борщевиком поля громоздились какие-то разломанные металлопластиковые конструкции, вдали тянулись к небу башни Реутовской БЭЦ, окутанные дымкой испарений…

Несколько шагов назад – и вновь перед глазами встала буколическая картинка, ничем не отличающаяся от реальности. Удары ногами ничего не нарушили, техника здесь стояла вполне вандалоустойчивая… Можно было пройти в разные стороны и проверить, насколько велики размеры настоящего лесочка. Но Стрельцов не захотел. Внутри было пусто и мерзко. Подойдя к машине, вспомнил, повернулся к Лосю:

– Выпусти этого, – кивнул на багажник. – Какая там к черту подстава, проекторы да синтезаторы сторожит…

Выруливая на трассу, он вспомнил давний рассказ бабушки Даши. О том, как ее шокировало – в достаточно пожилом уже возрасте, – известие, что киноактер Жан Маре, красавец-мужчина и кумир ее юных лет, на деле был гомиком. Причем не просто гомиком, а президентом Европейской лиги гомосексуалистов. «Как в душу насрали, – сказала тогда бабушка, не стеснявшаяся сильных выражений. – Девчонкой была, лет так в четырнадцать, – снилось ведь порой, что он мой первый … Тьфу!»

– Как закончим эту бодягу, – сказал Лось, глядя куда-то вдаль, – пиши-ка, Андрюха, рапорт, – и к нам, в Туркестан. Там хоть всё настоящее… Правда, го́ловы тоже не понарошку отрезают…

Москва, Малая Лубянка, штаб-квартира ФСР, 15 июня 2028 года, 09:57

Опасения Стрельцова не оправдались. На службе его уже ждало постановление о возбуждении литерного дела. Заверил его своей подписью не кто-нибудь – сам глава Управления ФСР на транспорте, генерал-лейтенант Кирпичников. В общем-то логично: транспортом при желании можно назвать любой предмет, доставляющий грузы либо пассажиров из одной точки пространства в другую: хоть ядро барона Мюнхгаузена, хоть планету Земля, рассекающую мировое пространство. И уж тем более дальнюю орбитальную станцию «Немезида-17».

План оперативных мероприятий Стрельцов и Лось вчерне составили еще по дороге – в четыре руки на своих ноутбуках, передоверив управление автопилоту. Через час, внеся правки и коррективы, распечатали и понесли начальству на подпись.

Барсук (в миру известный как генерал-майор Юрий Владленович Барсев) долго изучал документ, беззвучно шевеля губами. Напарники терпеливо ждали. Стрельцов думал, что за минувшие пять лет – именно столько он провел вдалеке от столицы – Барсук совсем не изменился. Ни внешне, ни манерами… Все тот же толстый одышливый дядька, словно законсервировавшийся на шестидесяти с хвостиком.

Наконец начальник поднял голову, взглянул на подчиненных. Взъерошил характерным, тоже не изменившимся за годы жестом остатки шевелюры – седой венчик вокруг обширной лысины. Вздохнул и достал из нагрудного кармана свой знаменитый на все Управление маркер. Сейчас начнет сокращать и урезать, понял Стрельцов.

– Думаете, совсем я старый стал? – спросил Барсук. – Думаете, ничего не понимаю? Зачем три бригады наружки просите? Думаете, сокращу до двух, а вам того и надо? О-хо-хо…

Он сделал пометку на одном пункте оперплана. Затем на втором, на третьем… Что-то исправлял, что-то дописывал. И лишь одну строку густо зачеркнул – всю, целиком, несколькими жирными линиями.

– Не будет вам договоренности с «Хеопсом». Ишь, взяли моду – за казенный счет через половину Галактики разговоры вести! Да вы представляете, во сколько ваши допросы выльются?

Похоже, в астрономии и прочих касающихся космоса науках генерал-майор был не силен. Но Стрельцов не стал поправлять начальника – дескать, расстояние до «Немезиды» несравнимо даже с половиной Солнечной системы, не говоря уж о Галактике. Начал осторожно:

– Но ведь без допросов… – и осекся, изумленный.

Нет, не показалось… Барсук вновь подмигнул напарникам с самым заговорщицким видом. Ну и что бы это значило?

– Насчет допросов на КРТ дави́те, не стесняйтесь,– сказал генерал-майор, как отрезал. – Они нагадили, им и подтирать. Ну, или…

Барсук не договорил, однако же последовало его третье подмигивание, – на тот случай, если подчиненные совсем уж отупели вдали от столичной жизни.

– Исправить, и мне на подпись, – закруглил разговор Барсук, возвращая документ. – Свободны.

Несмотря на ворчание, количество бригад наружного наблюдения сократилось не до одной – до двух, Стрельцов даже удивился… В коридоре он сказал напарнику:

– Это «жу-жу-жу» неспроста… с чего бы он так размигался?

Вопрос прозвучал риторически, и ответа Стрельцов не ждал, но Лось сказал с задумчивой неприязнью:

– Перед обменом Джумгаева-младшего мне точно так же подмигивали… чем кончилось, сам знаешь.

Сообразил, в чем дело, Стрельцов лишь в помещении, отведенном группе «Немезида» (пока что группа состояла из двух человек, но после утверждения оперплана должны были появиться прикомандированные сотрудники).

– Слу-у-у-у-шай, Леша… Я старый склеротик… На «Хеопсе» ведь Влад служит! Безпекой командует!

Лось тут же продемонстрировал, что и ему склероз не чужд:

– Какой Влад?

– Да Влад же! Владислав Дашкевич! Влад-Гюрза! Двадцать первый год, Кривой Рог, младоукры… Вспомнил?

– А-а-а… Так бы и сказал сразу: Гюрза… Еще бы не помнить.

Действительно, помнить стоило… Именно там, в свежепровозглашенной Донецко-Криворожской республике, в крохотном городке Желтые Воды, Лось лишился своего лица… А Гюрза (и Стрельцов тоже) был среди четверых, вытащивших его из пекла, не дав лишиться всего остального. Такое не позабудешь.

Стрельцов продолжал:

– Он всех там, в пирамиде, знает как облупленных, кого за какую ниточку дернуть… Думаю, сможет помочь. А ведь Барсук мог именно на такой вариант намекать: кому-то на Малой Лубянке очень не нравятся наши дела с КРТ, вот и ставит палки в колеса, но мы все равно допрашиваем всех ребятишек с «Немезиды», причем помимо Моргулиса! Бесплатно, на личных контактах.

– Угу… А потом Барсук при помощи нашей информации сводит счеты с этим «кем-то». Если удачно – нам по конфетке. Если нет – в такую тундру нас загонят, что твой Баренцбург Парижем покажется…

Но Стрельцов уже загорелся. Подскочил к компьютеру.

– Брось. Дальше Кушки не сошлют, меньше взвода не дадут… – приговаривал он, настраивая под себя хандер. – Так, так… Что за чертовщина… А если так… Хм-м… Ну, засекретили… Что за код такой по форме эм-эйч-эр-двенадцать? Сталкивался когда-нибудь?

Лось покачал головой. И посоветовал:

– Не мучайся. Набирай номер, сейчас продиктую…

Стрельцов уставился недоуменно.

– Ты помнишь его ИКД??! Через семь лет?!

– Я и твой помню… С тех же времен. – И Лось начал размеренно диктовать цифры.

Соединяли отчего-то неимоверно долго – словно звонок шел не через коммутатор Федеральной службы расследований, дающий всем вызовам своих абонентов высший приоритет, а через какую-нибудь задрипанную сельскую АТС.

Наконец соединили…

– Привет, Гюрза! – сказал Стрельцов возникшему на экране человеку. Сказал запросто, словно виделись они по меньшей мере раз в неделю. – А ничего у тебя тачка, продвинутая. Поговорить сейчас можешь?

Читать далее

Фрагмент для ознакомления предоставлен магазином LitRes.ru Купить полную версию
Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть