Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Очень полезная книга
Глава 7, которая напоминает тем, кто вообразил себя венцом творения: против природы не попрешь!

От семозийских гевзойские земли отличались своим обжитым и благоустроенным видом, лишь немного подпорченным осенней распутицей. Жили здесь люди, снурлы и низкорослые бородатые венхи, которых Иван поначалу принял за гномов. Нет, тут же растолковали ему спутники, никакие это не гномы. Гномы живут только в горах, и природа у них совершенно другая, и нравы, и обычаи. А это – именно венхи, и нет для венха худшего оскорбления, чем быть принятыми за гнома. И наоборот, обзови гнома венхом – сразу узнаешь, сколь остра у него секира. Если же в подобной ситуации окажется венх, он, конечно, за оружие хвататься не станет по причине врожденного миролюбия и уравновешенности характера. Но и уважать тебя тоже не станет, хорошего отношения от него уже не жди.

– И как же их различать? – осведомился Иван озадаченно. Не усматривал он никакой разницы между первыми – теми, что встречались на улицах гевзойских придорожных селений, и вторыми, известными ему из фольклора родного мира.

– Ну с женщинами и детьми вообще просто, – пояснил Кьетт. – У венхских нет вообще никакой растительности на лице, а у гномьих – длинная щетина, редкая и курчавая, очень неопрятного вида. С мужчинами немного сложнее, внешне они действительно похожи. Но гномы всегда заплетают бороду в одну или две косы, никогда ее не стригут, отращивая до неимоверной длины, украшают бусинами, колокольчиками, драгоценными заколками и вообще носятся с ней как дурни с писаной торбой. Венхи к бородам своим совершенно равнодушны, постригают «лопатой», довольно коротко – не длиннее уровня груди. Кроме того, они не имеют привычки постоянно ворчать, не шалеют при виде золота, и вообще по всем статьям куда более мирный, уживчивый и приятный народ.

В последнем Иван имел возможность убедиться неоднократно. Люди Гевзои всегда брали за постой серебром. Венхи же чтили законы гостеприимства и приютить странника, накормить, обогреть и снабдить всем необходимым для дальнейшего пути почитали своим долгом. Именно поэтому Иван, при полной поддержке спутников, предпочитал останавливаться у людей – неловко было дары принимать от совершенно незнакомых и не сказать что очень богатых венхов. Лучше уж людям переплатить, чем жить на халяву.

Были, правда, еще снурлы, но к ним не заглядывали вовсе – Кьетт стеснялся, опасался напугать то ли драным своим видом, то ли хищной природой. «Мимо иду – они и то косятся, а представьте, если в дом ввалюсь?» Дома у снурлов были опрятными, по форме напоминали эскимосские иглу, но выстроены были не из снега и льда, а из искристого сланца и размер имели более внушительный – до пяти метров в поперечнике.

– У тебя в родном мире тоже такой? – не без зависти полюбопытствовал Кьетт у Болимса, очень уж ему эти строения понравились своим добротным и уютным видом. На родине он подобных не встречал, флангальдские снурлы боялись драконьих налетов и уже полвека селились только под землей.

Влек отрицательно покачал головой.

– Я же в городе живу, седьмой этаж доходного дома. Комната, кухня и кладовка есть. У нас весь район – человечьей застройки. Престижнее считается. Все-таки я юрист… будущий.

– Жаль! В смысле не то, что ты юрист, а что домика у тебя такого нет. Очень колоритные домики, сам бы жил! А современную человечью застройку я не люблю.

– Чем же это она тебе не угодила? – счел нужным оскорбиться Иван.

– На психику давит. И в подъездах вечно воняет.

Последнее утверждение Иван оспорить не мог и в архитектурную беседу двух нелюдей больше не встревал.


На тринадцатый день пути случилось непредвиденное. Болимс Влек захотел жениться.

С самого утра он вел себя странно. Обычно тихий, робкий и очень нерасторопный, он вдруг сделался взвинченным и суетливым. За столом у степенной пожилой четы венхов (люди в деревне Кайзара оказались жлобами и за постой запросили золотом, таких трат путники наши позволить себе уже не могли – в дороге и без того здорово поиздержались, а еще должно было на мага хватить) снурл едва мог усидеть на месте. Он возился и подпрыгивал, то и дело выглядывая в окно, нервно колотил по скамье хвостом, нечаянно обмакнул кусок жареной рыбы в яблочное повидло и все время торопил: ну что мы медлим, ну когда уже поедем?

– Ты что, с цепи сорвался сегодня? – потерял терпение Иван. – Дай доесть спокойно. Дорога никуда не убежит.

Пухлое, чуть зеленоватое от природы лицо снурла пошло красными пятнами от смущения.

– Ты не понимаешь, – забормотал он. – Я должен спешить… Мне нельзя здесь оставаться… Она меня чует, и я ее чую… Я скоро вообще ничего не буду соображать! И не знаю, что тогда… Поедемте уже, а? – Он чуть не плакал.

От слов таких по спине Ивана побежали мурашки.

– Кто тебя чует? Те, что были в лесу? От которых мы убегали? – все не шел у него из головы тот загадочный случай.

– Нет и нет! Не они! Не они и не они! Нет-нет-нет! Не они, тут совсем дру-го-е! – вдруг запел снурл резким петушиным тенором на разудалый мотив. И хвостом забарабанил в такт. И еще руками принялся выделывать некие танцующие движения в народном стиле.

Ивану стало совсем жутко. Ему еще никогда не приходилось иметь дела с буйнопомешанными. А снурл выглядел именно таким. И сходство это еще усилилось, когда он резко сорвался с места, выхватил из-за печи хозяйскую метлу и с ней унесся прочь.

– Ч…что это с ним? – дрогнувшим голосом выговорил Иван. – Зачем ему м…метла? – Никакой более умный вопрос в тот момент в голову не пришел. Беспомощно взглянул на Кьетта, который не соизволил встать к столу «по причине подорванного соплеменниками здоровья» и завтракал прямо на лежанке, куда сердобольная хозяйка принесла ему поднос с яичницей и киселем.

Читать далее

Фрагмент для ознакомления предоставлен магазином LitRes.ru Купить полную версию
Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть