Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Особняк
Глава 2

На следующий день Петр Петрович читал истории болезни пациентов у себя в кабинете. Это была светлая комната с высоким потолком и огромными окнами, в углу которой стоял добротный стол из сосны и мягкое кресло, обитое потертой кожей. Простенький шкаф у окна с многочисленными папками бумаг и медицинских энциклопедий дополнял картину.

В дверь тихонько постучали. На приглашение войти в кабинет заглянул худенький паренек со светлыми волосами и лицом, усеянным многочисленными веснушками.

– А, это ты, Митрий. Входи, входи. Давно тебя жду. Ну, принес справку?

Парнишка подошел к столу и протянул доктору листок бумаги.

– Как вы велели. Прибежал в госпиталь к доктору Морозову, и как только получил справку, сразу назад.

– Хорошо, – доктор внимательно изучил содержание документа, – судя по всему, все многим лучше, чем следовало ожидать.

Ночью привезли рабочего с визовского завода с рвотой и высокой температурой. У Петра было подозрение на острую инфекцию, однако, если верить справке, пациент просто отравился жареными грибами, что съел дома.

Петр удовлетворенно сложил листок в тоненькую папочку и деловито сложил руки в замок.

– Митрий, у меня для тебя новое поручение. Ты должен сходить на Главный Проспект в Аптеку и купить лекарства по списку, который я тебе сейчас напишу. Это для моего подопечного, что живет на Пушкинской улице.

Доктор взял из нижнего ящика стола маленький желтый листочек и стал заполнять его ровным размашистым почерком.

– Купи и отвези по указанному адресу.

Паренек, переминаясь с ноги на ногу, громко шмыгнул носом.

– Что с тобой? – доктор внимательно посмотрел на Митрия.

– Ничего, просто устал немного.

– Ну, ничего, ничего. Выполнишь поручение и можешь быть свободен до самого вечера. А после почитаешь труды Сократа.

Петр протянул ему заполненный листок и кожаный мешочек с монетами. Митрий убрал мешочек в карман и направился к двери.

Десять лет назад Петр случайно заметил мальчика на Торговой площади. У того были взъерошенные волосы, в которых кишмя кишели вши, перепачканная мордашка, изодранные штаны и босые ноги. Ребенок был сильно истощен.

В поисках еды он блуждал в узких рядах рынка. Заглядывал за прилавки, где стояли мешки и ящики. Оглядывал торговые палатки и столы. Иногда громко просил милостыню у покупателей, но те только отмахивались от надоедливого попрошайки.

Полная продавщица в чепце и фартуке вынула из прилавка таз с отходами и плеснула содержимое на мальчугана.

– Кыш! Отребье.

Мальчик едва успел отскочить, но босой ногой наступил на башмак одной из покупательниц. Та заверещала и замахнулась на мальчика огромной корзиной. Ребенок чудом увернулся от удара и бросился бежать.

Петру стало жаль маленького беспризорника. Опираясь на трость, он уверенно последовал за мальчуганом в проулок.

Ребенок сидел на лестнице дома и тихонько плакал. Петр Петрович медленно приблизился и сложил руки на трость. Чтобы привлечь внимание ребенка, мужчина откашлялся.

Мальчишка поднял голову и испугано посмотрел на незнакомца. Он хотел уже бежать, но добродушное лицо и мягкая улыбка благородного мужчины не дали ему этого сделать. Незнакомец просто стоял и смотрел ему в глаза.

– Давно околачиваешься на городских улицах?

Мальчик молчал. Ему было страшно и в то же время любопытно. Доктор продолжил:

– Сколько тебе лет?

– Шесть.

– Хорошо, – Петр удовлетворенно улыбнулся, – для шестилетнего ты неплохо бегаешь.

Ребенок продолжал на него смотреть во все глаза.

– У тебя есть родители?

– Да, родители, еще четыре брата и три сестры.

Ребенок говорил внятно и четко.

– Далеко живут?

– Нет, здесь рядом.

Что-то было в этом мальчике такое, что задевало глубоко внутри. Что-то совершено особенное.

– Проводи меня к ним, я должен с ними кое-что обсудить.

Мальчик встал и вытер нос тыльной стороной ладони.

– Вы, наверное, хотите им на меня пожаловаться? Если так, то это совершенно напрасно, я ничего такого не сделал.

– Нет, нет, нет, – Петр продолжил серьезным тоном. – У меня к ним другой разговор.

Мальчик нерешительно почесал затылок, но все-таки сделал несколько шагов в сторону рынка.

– Отец все время пропадает с дружками на Хлебной площади. Мать должна быть дома. Обещайте, что не станете на меня жаловаться, а то мне несдобровать.

Петр пообещал, и мальчик направился вперед, показывая дорогу. Вместе они обошли рыночную площадь и свернули на Симановскую улицу.

Пока шли, мужчина смотрел на тоненькую фигурку мальчишки и думал о том, что должен сказать его матери. Должно быть, она будет совсем рада его предложению.

Мальчик свернул к двухэтажному дому и остановился перед лестницей черного хода.

– Нам наверх, – и двинулся по ступенькам, не оглядываясь на спутника.

– Твои родители снимают комнату?

– Нет, нас приютил двоюродный брат отца. Он управляющий этого дома.

Наверху из-за тоненькой двери послышался детский плач. Очевидно, дома кто-то был. Петр остановился у двери и посмотрел на мальчика. Он заметно нервничал, хотя и старался не подать вида.

Тоненькая рука толкнула дверь вперед, и та с громким скрипом отворилась. Внутри было темно, пахло затхлостью и грязным бельем.

– Мам, я дома, – однако вовнутрь он так и не решился войти.

В глубине квартиры послышались торопливые шаги. Что-то со звоном упало на пол, снова заплакал ребенок и послышался женский голос:

– Ну сколько раз было сказано, не трогай со стены таз, прибьет ведь! Митрий, зараза, ты где?

– Я здесь, мам, – отозвался мальчишка, продолжая стоять на месте, – выйди на улицу.

– Я что тебе, сопливая девчонка бегать туда-сюда? Вот как уши-то сейчас надергаю, враз поумнеешь.

Наконец из квартиры, на ходу вытирая руки о фартук, вышла костлявая особа с выцветавшими голубыми глазами, растрепанными волосами и раскрасневшимся лицом. Женщина была уставшей, если не сказать измотанной.

Мать сначала кинулась к Митрию, но в последний момент заметила незнакомца, который с большим интересом наблюдал за ней, и вдруг остановилась:

– Вы к кому?

– Разрешите представиться: Петр Петрович Шепелев. Доктор.

И он приподнял свою шляпу в знак приветствия. Женщина кокетливо отступила назад, при этом поправляя растрепанные волосы.

Между тем Петр продолжил:

– Я пришел именно к вам, с важным делом. У вас найдется минутка, чтобы выслушать?

– Да, конечно, – и она повернулась к мальчугану. – Митрий, пошел в дом!

Мальчик быстро прошмыгнул внутрь. Мужчина продолжил:

– Ваш ребенок очень способный. Вы думаете отдавать его учиться?

– Ну это навряд ли. У меня много детей, и мы живем впроголодь. Денег на еду-то не хватает, что уж об остальном говорить. Не до образования нам, без него проживем.

– Я так и понял. Мальчик ваш очень истощен и нуждается в хорошем питании. У меня к вам предложение.

– Слушаю.

– У меня много работы и мне нужен помощник. Посыльный. Человек, способный доставлять пакеты, выполнять мелкие поручения и, главное, делать это быстро. Ваш мальчик мне подходит.

– Митрий? – женщина усмехнулась. – Да, что и говорить, бегает он быстрее любого бегуна.

– Так вот, – доктор не обратил на ее комментарий ни малейшего внимания, – я хочу нанять его в свои помощники. Буду платить восемь гривен. Что скажете?

Женщина глубоко задумалась. Предложение было весьма заманчивым, если не сказать больше. В следующий миг она прикрыла дверь в квартиру и почти шепотом ответила:

– У меня восемь детей. Каждого надо кормить. Мой муж трудится и денно и нощно носильщиком, получая по пятнадцать копеек в день, но этого нам все равно не хватает.

Петр не понимал, к чему она клонит, а потому молчал. Женщина продолжила:

– У меня к вам встречное предложение.

– Слушаю.

Ее глаза заблестели:

– Десять рублей – и Митрий ваш.

Петр Петрович нахмурил брови. Такой поворот дела был для него неожиданным. Он просто был к нему не готов, хотя виду не подал.

– Вы продаете мне мальчика, – это прозвучало скорей как утверждение, нежели вопрос.

– Именно. Ну так как?

Мужчина несколько минут молча смотрел на женщину. Многие семьи умирали от голода и нищеты. Чтобы прокормиться, они не гнушались ничем: ни грязной работой, ни проституцией, ни продажей собственных детей. Кто знает, какая жизнь ожидает мальчугана, если оставить его в семье.

Петр вынул из кармана пальто кожаный мешочек. Развязал тесемки и отсчитал ровно десять монет.

– Надеюсь, я больше о вас и вашей семье никогда не услышу, – произнес он холодно.

– Можете не сомневаться, – кивнула она, сжимая монеты в руках.

Не говоря больше ни слова, женщина развернулась и распахнула дверь квартиры.

– Митрий, иди сюда, негодник!

Именно так Петр Петрович познакомился с мальчиком, который впоследствии стал жить у него. Мужчина сам с ним занимался арифметикой и грамматикой. Учил читать и не только. Он привил ему любовь к философии и древним трактатам. Порой, сидя в своем любимом кресле, читал мальчику вслух.

Митрий глубоко уважал этого благородного человека, который относился к нему с теплом и добротой.

Аптека находилась напротив церкви св. Екатерины. И хотя служба давно закончилась, у храма толпился народ.

Двое студентов медленно прогуливались вдоль проспекта. Один высокий и тощий, в очках, поглядывал на молоденьких барышень, что стояли на крыльце церкви. Второй, упитанный, в щегольском пальто, едва застегивающемся на животе, смотрел вперед.

Молодые люди что-то громко обсуждали меж собой, иногда посмеиваясь, чем привлекали к себе внимание.

Тем временем молоденькие барышни перешли через проспект и направились к дверям Аптеки. Студенты прибавили шаг, идя за ними с твердым намереньем познакомиться.

Главный вход был с кованым козырьком и массивной дверью. При входе над головой громко звенел медный колокольчик.

Аптека была в несколько этажей, со своей химической лабораторией, запасной, где хранили травы, и погребом, где хранились масла, жиры, перегнанные воды.

Весь первый этаж составлял длинный прилавок, за которым стоял мужчина в белом халате. Все лекарства были расставлены на полках в маленьких склянках и сосудах. На некоторых из полок лежали стальные медицинские инструменты, медицинские атласы и книги.

Студенты встали напротив полок с микстурами и выразительно посмотрели на хорошеньких девушек. Те в свою очередь сделали вид, что не замечают любопытства молодых людей, кокетливо краснея и отворачиваясь к прилавку.

– Барышни, добрый день. Чем могу помочь?

Девушки протянули рецепт, при этом почему-то прыснули от смеха. Мужчина в белом халате молча проверил весь список и направился к крайним полкам.

В аптеку вошел Митрий. Поскольку за девушками никого не было, он встал в очередь.

Сначала он с некоторой тоской изучил полку с пузырьками йодной настойки и ляписа. Но потом его увлек разговор девушек. Они обсуждали статью в газете.

– Читала вчера прелюбопытнейшую статью в «Деловом корреспонденте»?

– Нет.

– Такой ужас творится на Ивановском кладбище! – Девица поправила шляпку и продолжила: – Смотритель при обходе обнаружил вскрытую могилу.

Собеседница распахнула рот от ужаса. Подруга продолжила:

– Могила пятилетней давности. В ней была погребена молоденькая девушка, умершая от чахотки. Представляешь, каменная плита сдвинута к забору, ваза с цветами лежала в проходе, а земля перерыта. Должно быть, действовала шайка.

– Кошмар!

– Полицейский чиновник приехал на место. Вызвал родителей похороненной девушки, опросил их и порешил с ними, что могилку следует привести в надлежащий вид. Землю из прохода убрать, плиту поставить на место, и как прежде установить вазу с цветами.

– А что говорят работники кладбища? Им известно что-нибудь?

– Говорят, ночью все было спокойно.

– Спали, наверное. Ночами вон как холодно. Уверена, что они не видели именно оттого, что дремали в своей каморке. Зачем охранять мертвых, когда нужно бояться живых, – усмехнулась девица, отворачиваясь.

Продавец лекарств возвращался. Девушки выложили несколько монет и забрали пузырьки со снадобьем.

– Молодой человек, – мужчина в халате внимательно посмотрел на Митрия, – слушаю вас.

– Вот рецепт, – он положил на прилавок листочек.

После того как мужчина исчез за многочисленными полками, Митрий посмотрел вслед удаляющимся девушкам. Едва за ними закрылась дверь, как два студента последовали за ними на улицу. Через минуту Митрий совсем забыл про них.

Статья в местной газете занимала все его мысли. Он тоже читал ее утром и был возмущен невиданной безнаказанностью. Решиться на осквернение могил мог только безбожный человек.

Зачем преступнику понадобилось осквернять эту могилу? Какой в этом смысл? Оставалось только догадываться.

Поток мыслей прервал продавец, вернувшийся с бутылками лекарств. Митрий расплатился с ним монетами из мешочка, попрощался и поспешил за дверь.

Читать далее

Фрагмент для ознакомления предоставлен магазином LitRes.ru Купить полную версию
Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть