Наконец показалась пристань Инверснайд, на которой друзья высадились на берег. Совсем рядом с причалом в озеро с большой высоты низвергался поток, разбухший от недавних дождей. Он казался нереальным, скорее декорацией, возведенной каким-нибудь деятельным предпринимателем для развлечения туристов. В клубах водяной пыли над его струями повис зыбкий мостик. Жак увлек туда приятеля: он хотел посмотреть на пенящийся каскад с узкой ненадежной переправы. Через несколько минут друзья оказались напротив водопада. Над ним стояло облако пара и мелких водяных брызг, а под ногами они слышали рев бушевавшей водяной стихии. С этой высоты взгляд охватывал большую часть озера, на поверхности которого «Принц Альберт» казался лишь точкой.
Однако время поджимало; экипажи, обеспечивающие сообщение между озерами Ломонд и Кетрин, уже ждали. Лошади были запряжены, и следовало немедленно отправляться в гостиницу Инверс-найд.
Там Жак, больше из желания пополнить свои впечатления, чем из жажды, захотел освежиться стаканом «асквибо» — шотландской разновидностью виски. Привлекало название, так поэтически звучавшее в самом сердце Хайленда, но сам напиток не стоил своего гэльского имени. Это было всего-навсего виски с сильным горьким привкусом барды. Парижанин скорчил гримасу, расхваливая прелести национального хайлендского питья.
Регулярное сообщение между озерами было организовано маркизом Бредалбейном, чьи предки некогда снабжали водой и дровами изгнанника Роб Роя. Экипажи отличались всеми удобствами, какими славятся изделия английских каретников. Нижняя площадка дилижанса с гербом семьи Бредалбейн на дверцах осталась свободной; несмотря на непрекращающийся дождь, все пассажиры расположились на империале и устроились так, чтобы не пропустить ни один из открывающихся в дороге видов. Даже англичанки, не обращая ни малейшего внимания на непогоду, завернувшись в длинные шали, тартаны из кашемира, старые, местами потертые, забрались по лестнице на крышу. Кучер, в ливрее с красными отворотами, собрал в левой руке вожжи великолепной четверки, и экипаж стал медленно взбираться вверх по склону вдоль русла извилистого потока.
Дорога была очень крутая. По мере подъема форма окружающих вершин словно менялась. Жак видел, как постепенно на другом берегу озера гордо вырастала вся горная цепь и над ней — вершины Аррохара, господствующие над долиной Инверюглеса. Слева возвышался Бен-Ломонд, неожиданно открывший крутые обрывы своего северного склона. Вся местность была пронизана духом старой Шотландии. Это были места, некогда называвшиеся страной Роб Роя, горный пустынный край между озерами Ломонд и Кетрин. Долина сообщалась узкими ущельями с гленом Аберфойла. Там, на берегах маленького озера Ард, разыгралась драма шотландского романа. Там высились зловещего вида утесы из известняка с каменистыми вкраплениями, словно цемент затвердевшего под действием климата и времени. Меж разрушенных овечьих загонов виднелись жалкие хижины, похожие на звериные логовища, называющиеся «bourrochs»; трудно было понять, чьи это жилища — людей или диких зверей. Белоголовые ребятишки провожали экипаж изумленными взглядами. Жак обращал внимание Жонатана на все эти любопытные детали, рассказывая попутно историю загадочных долин, по которым пролегал их путь. Здесь добродетельный олдермен Николь Джарви, достойный сын своего отца — декана, был схвачен людьми графа Ленокса под командованием герцога Монтроза. Вот на этом самом месте он повис, зацепившись штанами, которые, к счастью, были сшиты из добротного шотландского сукна, а не из легкого французского камлота![197]Камлот — плотная ткань из шерсти (часто с примесью хлопчатобумажной пряжи). Неподалеку от истоков Форта, питаемого ручьями Бен-Ломонда, еще можно найти брод, которым переправился Роб Рой, ускользнув от солдат герцога Монтроза. По этой стране, замечательной во многих отношениях, нельзя ступить ни шагу, не столкнувшись с историями прошлого, вдохновившими Вальтера Скотта, когда он перелагал в великолепные строфы боевую песнь клана Мак-Грегор.
Взобравшись на крутой берег потока, экипаж спустился затем в лежащую ниже безводную, безлесную долину, покрытую жестким, тощим вереском. В нескольких местах виднелись сложенные пирамидой груды камней.
— Это «керны», — пояснил Жак другу, — в старину каждый прохожий должен был принести сюда камень, чтобы почтить память героев, спящих под этими надгробиями. Ведь старинная гэльская поговорка гласила: «Горе тому, кто пройдет мимо керна, не положив на него камня вечного спасения!» Если бы сыновья сохранили веру и поэзию отцов, то эти каменные груды превратились бы уже в холмы. Какая страна! Все в этих краях способствует развитию врожденной поэтичности! Это характерно для всех горных стран. Чудеса природы возбуждают воображение, и если бы греки жили среди равнин, они никогда не создали бы античной мифологии!
Вскоре дорога углубилась в узкую долину, замечательно подходящую для проделок домашних духов Шотландии, домовых, «brownies» великой Мег Меррилиз. Английские туристы на все смотрели холодно и безразлично, не выказывая каких-либо признаков восхищения или удивления. Никакие чувства не отражались на их бесстрастных лицах. Они совершали экскурсию как некую обязанность, потому что она входила в программу путешествия.
«Какая жалость, что мы не одни, — подумал Жак. — Только в уединении можно почувствовать поэзию этих долин и гор!»
Маленькое озерцо Артлет осталось на правом берегу, и экипаж по крутой извилистой дороге подъехал к озеру Кетрин, к постоялому двору Стронахлахар. «Принцу Уэльскому» понадобилось два с половиной часа, чтобы проплыть тридцать километров озера Ломонд, экипажу потребовался целый час, чтобы преодолеть пять миль, отделяющие Инверснайд от озера Кетрин. Дав чаевые кучеру маркиза Бредалбейна, настойчиво их требовавшему, двое друзей спустились с империала на землю.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления