Вернувшись на вечеринку, совершенно сбитая с толку встречей с незнакомцем и его поцелуем, я не сразу заметила Белль. Но она меня не пропустила: просияв, схватила за запястье и потащила к бару. Подруга хитро улыбалась, и я поняла: мне не отвертеться. Видимо, вид после поцелуя у меня был еще тот.
– Черт возьми, что произошло? – спросила Белль, пододвигая мне вазочку с орехами.
– Спасибо, я не голодна. – Сейчас еда и правда была для меня на последнем месте.
– Ты злишься? И… Ты что, выпила?
– Я ничего не пила, – сказала я, хотя чувствовала себя пьяной. Его губы…. Их вкус остался со мной. Его восхитительный пресс…. Волна тепла охватила мое тело, и я с трудом удержалась, чтобы не начать обмахиваться.
– Клара. – Белль пощелкала пальцами, чтобы привлечь мое внимание. Я покачала головой и тупо посмотрела на нее. – Клара, я пообещала брату, что ты хотя бы выпьешь с ним.
– Извини, – прошептала я. Мне действительно было не по себе от того, что я так безобразно проигнорировала ее брата. Но вообще-то извиняться было не за что. К тому же я знала, что единственный способ противостоять подруге – пристыдить ее. Белль не любила этого. Не хотелось бы разыгрывать эту карту, но по-другому не получится сломить ее упрямство.
– Мне показалось, что я увидела маму, – соврала я. – Так что ты напрасно обижаешься.
Лицо Белль смягчилось, она взяла несколько орешков из вазочки и протянула мне.
– Белок. Тебе понадобятся силы.
Моя мама действительно должна была приехать. Ведь это был наш выпускной. Мадлен Бишоп никогда бы не пропустила такого события. Вечеринка была закрытой, и прессу не приглашали, однако на улице наверняка толклись папарацци. Наша семья не удостаивалась особого внимания, но все же искала его. Признаться, я не очень-то хотела видеть здесь свою мать, и Белль это понимала.
– Спасибо. – Я положила орехи в рот. От их соленого вкуса он наполнился влагой, и я поняла, что все-таки хочу есть. Мой взгляд остановился на часах, и я тяжело вздохнула. Прошло больше шести часов с тех пор, как я ела последний раз.
– Клара, я не хочу, чтобы ты упала в обморок в день получения диплома, – подмигнула мне Белль. Подруга знала и то, что в суматохе между церемонией и вечеринкой я забуду перекусить. Она посмотрела поверх моей головы. – А теперь внимание, Бишопы прибыли.
– Боже, храни королеву, – пробормотала я, глубоко вздохнула и взяла еще несколько орехов. Неплохо было бы выпить хорошего виски.
Обернувшись, я увидела маму, одетую в потрясающее короткое платье цвета павлиньего хвоста, которое подчеркивало контуры ее спортивного тела, но уж точно не подходило по возрасту. И все же надо быть справедливой, она, вероятно, находилась в лучшей форме, чем я. И, конечно, выбрав это платье, она полагала, что выглядит неотразимой.
Мама с любопытством осматривалась, ее изящные пальцы перебирали жемчужное ожерелье на шее. Она не была британкой по происхождению, но вполне могла сравниться с любым из аристократов, присутствующих здесь. Голова высоко поднята, и этот высокомерный взгляд… смягченный улыбкой, словно она соизволила облагодетельствовать своих подданных.
Сделав еще один глубокий вдох, я подняла руку, чтобы помахать ей.
– Последний шанс сбежать испарился, – сказала я Белль.
– Давай выпьем. – Она протянула мне стакан, будто зная, что мне нужно, чтобы пережить эту встречу. Боюсь, тут одного стакана будет мало.
– Клара, моя милая девочка! – Мама подбежала ко мне и нежно поцеловала в щеку. В обычной жизни она была скупа на чувства. «Чувства легко разрушить, – сказала она мне однажды, – так что лучше быть осторожным с ними». Она и была осторожной – у них с отцом были очень ненавязчивые отношения.
Папа пожал мне руку, а потом заключил в свои неуклюжие объятия.
– Медвежонок, ты сделала это!
Я слегка покраснела, услышав прозвище из детства. Папа никогда не считал, что любовь хрупкая.
– Выпускница университета, – сказала мама с гордостью. – Выпускница Оксфорда.
– За мою маленькую девочку! – поднял бокал папа, и я почувствовала некоторую искусственность этого жеста.
Я не сомневалась, что поступлю в университет, хотя мой отец много лет назад с большим трудом отвоевал свой диплом. Маме повезло меньше. Она не реализовала свои амбиции.
– Будущий лауреат Нобелевской премии. Большая надежда Великобритании, – продолжил папа.
Я с удивлением посмотрела на него.
– Мне казалось, я больше похожа на девушку будущего лауреата Нобелевской премии.
– Все с чего-то начинают, – пожал плечами папа. – В таких вопросах важны даже мелочи. Ганди тоже когда-то начинал.
Вспомнив о работе, которую я получила «для начала», я почувствовала легкое отвращение. К счастью, до моего вступления в должность оставалось больше двух недель, и мне было чем заняться.
– С премией или без, но я не собираюсь голодать, – сказала я папе.
Мама замерла.
– Это прозвучало ужасно….
– Это всего лишь шутка, – засмеялась я.
Она начала обмахиваться, поглядывая по сторонам.
– Здесь душно.
– Тогда давай поищем тебе другое место, дорогая, – предложил папа.
Кому, как не мне, знать: такова была пассивно-агрессивная тактика моей матери: она должна была постоянно находиться в движении. Она все время боялась что-то упустить: новые – лучшие – возможности, которые не всегда оказывались лучшими. Наша семья без конца перебиралась с места на место. Шесть лет назад, продав свой бизнес в Интернете, они переехали из Лос-Анджелеса в Кенсингтон. Дом был шикарный, самый лучший из тех, где мы когда-либо жили, а прямо через дорогу от нас жила поп-певица, которая была замужем за известным футболистом. Поначалу мама была всем довольна, но потом появились первые признаки того, что ей снова хочется перемен: она хотела найти еще более зеленые луга. Папа, к его чести, не пошел у нее на поводу. Но она обратилась в агентство по недвижимости, и каждые несколько месяцев меня приглашали смотреть дома. Мама намекнула, что хочет купить для меня отдельный дом, но я не хотела этого. Они оплачивали мою учебу в университете, и мне приходилось мириться с мамиными причудами, но теперь я была взрослой, имела работу и не собиралась жить, следуя ее указаниям.
– Клара, ты не задумывалась о том, где будешь жить, когда вернешься в город? – спросила мама, словно прочитав мои мысли.
Не с тобой , – подумала я. Лондон по-прежнему казался мне странным зверем, хотя я и в самом деле любила туманы. Однако и в Калифорнии я не захотела бы жить с ней.
– Я же говорила тебе, что поживу у Белль.
– Но Белль, кажется, выходит замуж. – Мама одарила мою подругу ослепительной улыбкой. – Ах, милая, я была бы рада знать все детали предстоящей свадьбы.
Белль улыбнулась в ответ, но, когда мама отвернулась, поморщилась. Моя напористая родительница только что пригласила сама себя на свадьбу. Наверное, она с удовольствием сыграла бы вместо меня роль подруги невесты.
– Но она же не завтра выходит замуж, – спокойно сказала я. По крайней мере, это прозвучало спокойно. Потому что меня это очень беспокоило. Одной мне было плохо – это знали и Белль, и мама. Я не понимала, что буду делать, когда Белль выйдет замуж за этого Филиппа, я старалась не думать об этом.
– Не волнуйтесь, миссис Бишоп, – сказала Белль, сверкнув глазами. – У меня есть длинный список мужчин, которые готовы на все ради того, чтобы Клара согласилась на свидание с ними.
Мне хотелось провалиться сквозь землю. Я ненавидела саму мысль о том, что кто-то будет помогать устраивать мою личную жизнь. Мне стало не по себе; сегодня я была готова ко всему, кроме этого.
– Мы говорим о мужчинах или об инвестициях?
– Это одно и то же.
Мысли мамы пошли в другом направлении, и она переключилась на Белль.
– Ты хорошая подруга, Анабелль. Вижу, ты всегда готова помочь моей дочери. Можешь называть меня Мадлен. Мы будем часто встречаться.
Я подумала о том, что мать, вероятно, намерена устраивать пятичасовые чаепития. Мне никак не удавалось вложить ей в голову счастливую мысль, что совсем скоро я буду занята работой. Моя мать не работала много лет, и я не была уверена, понимает ли она, что карьера на самом деле необходима.
– Я также надеюсь на это, – вежливо сказала Белль. Потом она скажет мне, что нашла мою мать веселой, но я знала, что она лжет. Моя мать выносима лишь в крохотных порциях.
Мы переместились ближе к двери, и я мысленно вернулась к поцелую. Одна моя половина хотела броситься искать его, но чем я тогда буду отличаться от девушки, которой он пытался избежать?
У новой Клары Бишоп нет времени на плейбоев и любовные драмы , – строго напомнила я самой себе.
И все же я ничего не могла с собой поделать – секунда за секундой воспроизводила в памяти наш поцелуй; от этого по всему моему телу разливалось возбуждение.
Из задумчивости меня вырвал громкий смешок мамы. Вряд ли кто-то удачно пошутил, но я все равно улыбнулась, как будто была в теме.
– Мы с твоим отцом поговорили… – Мама взглянула на отца, но он в это время сосредоточенно рассматривал ногти. – Почему бы тебе не переехать к нам? Белль будет жить с Филиппом, а нам хватит места.
Места у них и правда было более чем достаточно, но я держала оборону.
– Мы с Белль уже подписали договор на аренду отличной квартиры, – соврала я.
– Как? Не посоветовавшись со мной? – Мама надувала губы по любому поводу. Этот момент не стал исключением. Она посмотрела на меня так, будто я предала ее.
– Мне жаль. Но мы не могли упустить этот шанс, – поддержала меня Белль.
– Я хорошо разбираюсь в вопросах недвижимости, вы бы могли… – Мама не договорила. Она явно была огорчена, ее лоб даже морщинка прорезала, что для нее было за пределами допустимого.
– У нас только договор аренды, – смягчила я.
– Но это все равно договор. А вы знаете, в The Sun была статья о том, что все больше и больше арендодателей шпионят за своими жильцами?
Еще один излюбленный мамулин прием – сделать так, чтобы ее слова напугали других. Первые восемнадцать лет своей жизни я поддавалась на эту уловку, но теперь, когда мне двадцать три, с трудом удерживалась, чтобы не рассмеяться.
– Я уверена, что все будет хорошо, – сказала я.
– Мы арендуем жилье у милой старушки, – вставила Белль.
Я бросила на нее предостерегающий взгляд. Ложь так быстро разрасталась, что я не была уверена, сможем ли мы угнаться за ней. Моей маме проще скормить маленькую ложь, потому что большую она может запомнить.
– Это Дорис? – вдруг спросила мама, сжимая руку отца. Для нее было счастьем увидеть человека, которого она знала, но еще большим счастьем – не упустить возможность быть замеченной на этом мероприятии. – Пойдем поприветствуем ее.
Весь вид отца говорил, что это последнее, что он хотел бы сделать, однако он кивнул и бережно взял маму под руку.
Когда они отошли на достаточное расстояние, я поцеловала Белль.
– Спасибо, но у нас нет милой старушки и квартиры.
– Вообще-то есть, – сказала моя подруга.
Мои брови приподнялись от удивления.
– Не поняла…
– У моей двоюродной тети Джейн есть квартира в восточном Лондоне.
Это было новостью для меня.
– Твоя тетя живет в восточном Лондоне?
– Да. – Белль сделала большой глоток коктейля и пожала плечами, как будто иметь пожилую родственницу, живущую в одном из самых хипстерских районов Лондона, было чем-то обыкновенным.
– Квартира тебе понравится.
– Ну, не знаю, – сказала я. – Я ведь даже не видела ее.
– Вот завтра и посмотришь. Ты ведь не собираешься переезжать к родителям? – Белль сдавила свою шею, свела глаза к носу и высунула язык.
– И да, и нет, – призналась я.
– То есть?
– Ты же знаешь, мне не нравится жить одной, – напомнила я, но не стала говорить о том, что мысль вернуться к родителям трудно назвать утешительной. Для этого я была слишком независимой. Учеба в университете дала свои плоды, в том числе и в житейском плане. Я редко совершала ошибки, за исключением нескольких неверных шагов, связанных с Дэниелом. Я правда не хотела бы жить одна. Большинство моих друзей скоро переедут в Лондон, и можно было бы с кем-то из них скооперироваться. Но я не хотела этого. Белль была единственным человеком, с которым я могла бы представить существование под одной крышей. Может быть, когда я достаточно восстановлюсь от ущерба, нанесенного мне Дэниелом, я пересмотрю свои взгляды и решусь снимать квартиру без компаньонов – только для себя, но пока этот момент не наступил.
– Я знаю, и это нормально. – Белль положила голову мне на плечо. – Но это значит, что ты должна позволить мне помочь тебе. Я буду чувствовать себя ужасно, если тебе придется поселиться у родителей. Когда я выйду замуж…
– Твоя свадьба не завтра, – напомнила я.
Белль кивнула.
– Да, это так.
– Какая ты добрая, – рассмеялась я.
– Клара, только одно свидание с моим братом, – проговорила она умоляющим голосом.
– Думаю, он не в моем вкусе, – сказала я и тут же пожалела об этом. Она не виновата в том, что ее брат явно слабак.
– Я знаю, он будет скучен для тебя, – вздохнула она. – Но я хочу, чтобы ты занялась собой и устроила свою жизнь.
– Я сама могу позаботиться о себе, Белль.
Она посмотрела на меня так, будто серьезно сомневалась в этом. Но я ни при каких условиях не собиралась уступать в вопросе свиданий с ее братом. Будь он адвокатом или кем-то еще. Да хоть папой римским.
К счастью, появление жениха Белль избавило меня от дальнейших увещеваний.
– Это Пип, – сказала она, вскочила и поправила юбку. – Как я выгляжу?
– Выглядишь сказочно, как и всегда. – Тут я не солгала. Сколько бы она ни пила, сколько бы ей ни приходилось быть на ногах, моя подруга всегда выглядела свежей и ухоженной.
Белль побежала к Филиппу, а я осталась одна. На мой вкус, Филипп был слишком серьезным, а это о многом говорит. Он ненавидел прозвище Пип, которое мне казалось забавным. Но он конечно же был прекрасен: классически статный, с выразительным лицом и белокурыми волосами. То, что он имел титул и кучу денег, дополняло картину. Он был именно таким, какого хотела Белль, – и финансово, и физически надежным. Я не могла винить ее за это. В конце концов, я тоже искала гарантий. Разница между мной и Белль состояла в том, что я уважала ее выбор, а она мой – нет. Мне не нравились такие люди, как ее жених или ее брат, я хотела свободы.
Филипп взял ее за руку и потянул к себе. Лицо Белль засветилось. Они идеально подходили друг другу – такое ощущение, что передо мной ожила сказка. Возможно, я ошибалась насчет того, почему они вместе. Возможно, Пип для нее больше, чем просто тихая гавань.
Есть места, где вы сразу чувствуете себя как дома, места, созданные для вас. Для меня это библиотеки и кафе, или же уединенные пляжи, или скамейки под тенистыми деревьями. Я никогда не чувствовала себя комфортно в тех домах, где жила с родителями, когда была подростком. Они были слишком большими и слишком холодными. Жить в таких сродни жизни в музее, где ходят в тапочках, чтобы не попортить полы. Но как только я вошла в квартиру тети Белль, я сразу поняла, что буду здесь счастлива. И даже больше – здесь я буду в безопасности.
– О чем ты думаешь? – спросила меня Белль, покручивая помолвочное кольцо на пальце.
Я не могла подобрать слов; во мне происходила внутренняя борьба. Одна моя часть никак не желала признать, что я заблуждалась насчет идеи аренды квартиры у тетушки Белль. А другая была рада этой находке.
– Когда мы сможем переехать? – вырвался у меня вопрос.
Тетя Джейн проплыла мимо нас в тумане развевающегося шелка (туника и шарфик), чтобы открыть окно.
– Так-то лучше! – Она вдохнула полной грудью воздух, наполнивший комнату. – Терпеть не могу духоту в помещениях. Квартира свободна, а это не очень хорошо. Ключи ваши, так что переезжайте, как только сможете.
Без колебаний я взяла у нее связку. Ранее, испытывая стресс, я каждый день пополняла список вещей, которыми займусь после экзаменов. Пункт о поиске квартиры мешал мне нормально спать. Но теперь я почувствовала, что все части моей жизни – моей настоящей, взрослой жизни – встали на свои места. Арендная плата, которая была нам предложена, тоже не составляла проблем. Даже когда Белль выйдет замуж и я останусь одна, эти деньги меня не разорят. Мне даже не придется залезать в свои сбережения.
– Хорошо, что в доме появилась молодая кровь, – продолжила тетушка. – Последним здесь жил музыкант, который, боюсь, был немного глуховат.
– Тетя Джейн неровно дышит к музыкантам, – сказала Белль, подмигнув мне.
– Они все отличные любовники, – подтвердила тетя. Ее лицо было серьезным, как будто мы обсуждали вопрос о том, что делать, если сломается туалет. – А у вас был опыт жизни с музыкантами?
Я чуть не задохнулась от смеха и отрицательно покачала головой. Лицо тетушки приняло скорбное выражение, она явно сочувствовала мне. Потом она с надеждой взглянула на Белль, но и та ее не порадовала.
– Ты выходишь замуж, – обратилась она к племяннице. – Но у тебя всегда может быть любовник. Музыканты отлично подходят для этой роли.
Тетя Джейн была как глоток свежего воздуха, и я ходила за ней из комнаты в комнату, слушая рассказ о некоторых особенностях моего будущего дома, перемежающийся воспоминаниями. Она была восхитительной, эта женщина. Ее седые волосы были уложены в прическу, напоминающую ирокез, и эта прическа идеально подходила к ее тонкому лицу. У нее была аристократическая осанка, но при этом она была абсолютно земной. Ничего похожего на тех ученых дам, что встречались мне в университете. Я сразу поняла, что она классная тетка, будь у нее хоть десять титулов.
А квартира… Идеальная квартира. Недавно здесь были поставлены новые осветительные приборы из нержавеющей стали, и даже имелась джакузи. Стены – стильный голый кирпич, кое-где оштукатуренный, одинаковое оформление дверных проемов и окон, матово поблескивающие дубовые полы… Единственное, чего не хватало, – камин, но без него можно обойтись. Как только у нас появится мебель, я смогу закрыть большую часть своего списка дел. И возможно, у меня появится несколько дней на то, чтобы исследовать Лондон, прежде чем приступить к работе.
– Есть ли у тебя пожелания? – спросила меня Белль, когда мы завершили прогулку по квартире.
– Все в порядке.
– Врунья. – Она взяла меня за руку и потащила в сторону меньшей из двух комнат. – Я знаю, ты хочешь эту.
Она была права. Комната с окнами, как я люблю.
– Ну… – протянула я.
– Это твоя комната. Зато во второй есть выход в туалет, так что каждое утро я буду опережать тебя.
– Какая же ты хитрая, – засмеялась я, зная, что Белль – поздняя пташка. К тому же основная работа Белль в течение следующих двенадцати месяцев будет заключаться в проработке деталей ее свадьбы. А так – она нашла для себя временную работу с гибким графиком.
– Я поблагодарю тетю Джейн. – Подруга исчезла, оставив меня одну в комнате.
Я уже видела, где будет стоять моя кровать и где я повешу книжную полку. Надо будет купить кресло, сидя в нем под большим окном, я смогу ощущать ритм улицы (у нас был третий этаж). Все и правда встало на свои места.
Но в глубине души я ждала перемен. Выглянув в окно, я заметила, что небо поседело, а облака стали ниже – надвигалась буря.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления