— Эй, что за суматоха, даже некоторые дети плачут, неужели ты ничего не можешь сделать сам, Арманд! Ты опять заставил маленького Альфи плакать?
Обеспокоенная Лобелия ворвалась через дверь в главную комнату приюта. Там она увидела молчаливого Арманда, который просто сидел, пока Роланд и Элодия просматривали какие-то документы.
— Хорошо, что ты здесь, Лобелия, не могла бы ты остаться и присмотреть за детьми, мне нужно уладить кое-какие дела в мэрии.
— Старшая сестра? Конечно, я могу это сделать… но что-то не так?
Полуэльфийка была немного озадачена ситуацией. Когда она пришла, у двери в комнату толпилась половина детей, живших там. Казалось, они пытались подслушать, что происходит внутри. Поэтому она решила посмотреть, что происходит, но внутри ее встретила только тишина и странные взгляды.
— Я не уверена, я объясню после того, как вернусь.
Прежде чем Лобелия успела попросить ответа, Элодия и Вэйланд уже выходили.
— Ты, что происходит?
Единственным человеком, который оставался с ней в комнате, был Арманд. Хотя он тоже был не слишком разговорчив, но, похоже, это было из-за маленьких ушек, которые подслушивали разговор.
Лобелия не хотела, чтобы все на этом закончилось, если Арманд не хочет разговаривать с детьми, им просто нужно найти место получше.
— Ты, пойдем со мной!
….
Пока Лобелия пыталась вытянуть из Арманда хоть какую-то информацию, Элодия и Роланд направлялись в городскую ратушу. Последний раз он был здесь, когда скупал землю. Большой участок неиспользуемой фермерской земли, к счастью, не сильно вырос в цене, так как находился все еще далеко от города.
Возможно, Роланд и ввел систему выходных в своем магазине, но это не относилось к остальному городу. Все были заняты тем, что торговали своими товарами и шаркали ногами по городу.
Торговцы торговали, авантюристы в громоздких доспехах и с тяжелым оружием отправлялись навстречу новым приключениям. Для них это был как любой другой день, жизнь шла своим чередом. Из-за плотного рабочего графика у Роланда не было времени любоваться достопримечательностями.
Он видел город несколько иначе, чем его жители. Для него это было похоже на слайд-шоу прогресса, каждый раз, когда он приезжал сюда, здесь строилось что-то новое, а затем заканчивалось. Бесконечное расширение продолжалось, и казалось, что оно никогда не прекратится.
Но внешний вид этого места был весьма обманчив. Старые здания были заменены новыми только в некоторых частях. Люди без денег были вытеснены в трущобы, куда по ночам не пускали даже стражников.
Бернир без конца рассказывал ему истории о том, как людей там грабили или убивали. Каждый день там происходила как минимум одна драка, в которой человек мог лишиться жизни. Он всегда жаловался, что стражники, как правило, приходят поздно, чтобы только оттащить того, кто проиграл драку, так как это было гораздо проще, чем противостоять тому, кто остался на ногах.
Гильдия воров продолжала процветать, и только люди, у которых было достаточно денег, чтобы подкупить их, были на подъеме. Всем остальным приходилось быть настороже, ведь то, что их магазины переворачивали вверх дном за то, что они не могли заплатить ежемесячную плату за защиту, было постоянным напряжением нервов.
Размышляя о том, как несправедлива жизнь к менее удачливым, он посмотрел на свою напарницу. Элодия шла рядом с ним и молчала. Они начали день рука об руку, но теперь просто молча шли рядом друг с другом, не разговаривая.
— Ты в порядке? — спросил Роланд, так как знал, что мысли Элодии, вероятно, были заняты предстоящим выселением. Он смог просмотреть уведомление и контракт. В нем был пункт о подобной ситуации.
Теперь у Элодии было не более трех месяцев, чтобы освободить дом, прежде чем город сможет выселить их силой. Он был уверен, что в этом мире у них не возникнет проблем с тем, чтобы выбросить сирот на улицу. Здание, вероятно, превратят в еще один трактир или харчевню, чтобы обслуживать постоянно растущее число авантюристов.
— Хм, ах да, я в порядке.
Ее плечи слегка опустились вперед, она смотрела вдаль с пустым выражением лица. Он не знал, что творится в ее голове, но по какой-то причине ему показалось, что сейчас самое время положить руку ей на плечо.
— Не волнуйся, мы что-нибудь придумаем…
Роланд сделал акцент на слове «мы», когда говорил. В то же время он прижал женщину поменьше к себе, пытаясь заверить ее, что не позволит ей пройти через это одной. Его жест, похоже, сработал, так как он почувствовал, как Элодия схватила его халат между большим и указательным пальцами, прежде чем кротко ответить.
— Спасибо.
В тот момент, когда она это сделала, в его груди появилось странное чувство. Он не был уверен, что это было, но оно заставило его захотеть защитить женщину рядом с ним. Для него, который большую часть своего времени старался не полагаться на других, это было странно.
В худшем случае сироты потеряют свой дом, но что с них взять? О них по-прежнему заботились трое взрослых, оба из которых были авантюристами золотого ранга. С тем количеством денег, которое они зарабатывали, они, вероятно, смогли бы переехать в другую область.
‘Переселиться…’
Но вот в чем была проблема: что случится, если они переедут, смогут ли они вообще переехать в достаточно большое здание, чтобы разместить там тридцать детей разного возраста? У них, конечно, не было земли, на которой можно было бы построить такое здание, а благодаря процветанию города цены сейчас были просто астрономическими.
Самым очевидным решением было бы поместить хотя бы самых маленьких детей в другой приют, подобный тому, в котором работала сестра Кассия. Старшие могли бы попытаться найти работу подмастерьями на предприятиях, но, скорее всего, получили бы плохой контракт, который заставил бы их работать там за гроши.
‘Переехала бы она в другой город, если бы это был единственный выход?’
Странная мысль пронеслась в его голове: что, если Элодия решит уехать из Альбрука. Она была достаточно талантлива, чтобы найти достойную должность в любом другом городе, либо в магазине, либо в другой гильдии авантюристов. Арманд и Лобелия тоже были авантюристами золотого ранга и могли найти работу в другом месте. Для троицы было бы не так уж сложно просто переехать, если бы они действительно этого хотели.
Когда он подумал о ее отъезде, в груди появилось еще одно странное чувство. Оно было не таким неясным, как предыдущее. Он уже достаточно хорошо знал Элодию, чтобы понять, что для нее дети важнее всего остального.
С другой стороны, для него покинуть этот город было чем-то, через что он не мог пройти. Он только что начал получать прибыль от тайной комнаты в подземелье, и боковой вход с монстрами третьего уровня тоже был там, здесь было слишком много того, что он мог получить, чтобы уходить.
‘Сейчас я слишком много думаю об этом, сначала давайте посмотрим, смогу ли я найти того человека, который подписал уведомление о выселении…’
Пройдя еще немного, они, наконец, добрались до здания мэрии. Это здание увеличивалось в размерах по мере расширения города. Внутри было много других людей, ожидающих очереди, чтобы заполнить соответствующие формы.
Роланд и Элодия должны были взять номер, написанный на стальной табличке. Дамы за прилавком называли им номер, когда подходила их очередь. Эта система, очевидно, была создана для того, чтобы люди не стояли часами в очередях.
С этого момента и начался один из худших дней в жизни Роланда. По сравнению с ним время, проведенное в шахтах, запертых с муравьиными монстрами, казалось каникулами. После нескольких часов ожидания он начал надеяться, что вместо него через стену прорвется член культа.
Их отправили в «гусиную охоту» по большому зданию мэрии. Когда назвали их номер, им сообщили, что они стоят не в той очереди. Их повели на экскурсию по всему зданию, и только после восьми часов ожидания они, наконец, прибыли к месту назначения.
— Ах да, это документы о проверке, кажется, все в порядке.
— Все в порядке? Но не было назначено никакой встречи? Никто никогда не видел этого инспектора…
— Сэр, это маловероятно, инспектор составил надлежащий отчет о данном здании, и он однозначно согласен, что оно непригодно… Когда здание будет освобождено, детей можно будет перевести в другие подходящие приюты…
Перед ними стоял пожилой мужчина, он выглядел усталым и не желал им помогать. Судя по бумагам, которые он достал, все было в порядке. Там были даты посещения и описание того, что здание было в плохом состоянии.
Даже если бы с инспекцией были проблемы, это не имело бы значения, был принят новый закон, госпожа Элодия должна получить соответствующее разрешение на управление приютом, которого у нее нет….
Казалось, это было их слово против слов инспекторов. Было ясно, что даже если они обратятся в суд, у них не будет достаточных оснований. Им нужно будет доказать, что инспектор находился не в приюте, а в другом месте. Даже в этом случае инспектор мог просто заявить, что снаружи здание выглядит плохо, и они не видят причин для его дальнейшего осмотра.
Затем появился какой-то странный закон, который, казалось, был создан специально для того, чтобы занять это здание. Если бы он не знал лучше, то подумал бы, что за этим стоит дворфий союз. Но было ли это простым совпадением или кто-то просто пытался прикрыть все свои базы, было неизвестно.
От всего этого воняло коррупцией, и Роланду было ясно, что кто-то просто хотел прибрать к рукам землю, на которой стоял приют. Самая большая проблема заключалась в том, что это был не настоящий приют, как тот, которым управляла церковь Солнца. Это также было одним из пунктов, на которые инспектор обратил внимание в этом документе.
Роланд был не слишком осведомлен о законах, касающихся этого. По словам собеседника, это было немного необычно — иметь частный детский дом. Обычно, чтобы создать такой приют, человек должен был пройти через город или церковь, иначе его не принимали.
Обычно никому не было дела до этих законов. Если кто-то хотел приютить несчастных детей, то это было нормально. Если не было стимула получить землю, то городские власти, скорее всего, были бы просто счастливы, что беспризорники убраны с улицы. Теперь, с другой стороны, им дали брошюру о «правильном» детском доме, которым управляет церковь.
— Кто-то очень хочет заполучить этот дом… — пробормотал про себя Роланд, а Элодия осталась смотреть на брошюру. Оба они уже вышли из ратуши, так как она закрылась на ночь. Когда он увидел, что она смотрит на брошюру, он решил промолчать, так как не знал, что сказать, чтобы успокоить ее сердце. Затем они вернулись в дом Элодии, храня молчание.
— Тогда я пойду…
— Конечно, тогда увидимся в магазине?
Он хотел вселить в нее надежду на будущее, но, похоже, чиновники мэрии ничем не могли им помочь. Положение Роланда в городе также было плачевным из-за того, что дворфий союз был против него. Никто не захотел бы ему помочь, если бы он не явился с мешком золота астрономических размеров, чтобы подкупить их.
Элодия вошла в свой дом, и Лобелия, стоявшая сбоку, помахала ему рукой. Он знал, что она смотрит на него, поэтому через минуту присоединился к ней на обычном месте встречи.
— Этот идиот объяснил суть дела, у тебя не все прошло гладко в мэрии, да?
Лобелия быстро заметила опечаленное лицо Элодии, и хотя Роланду удавалось сохранять покер-фейс, он тоже выглядел раздраженным.
— Ты проницательна, думаешь, ты сможешь выяснить, в чем дело?
— Предоставь это мне, мне, вероятно, понадобится день или два, ты знаешь, сколько у нас времени?
— Максимум три месяца, но я не уверен, что они будут ждать так долго.
Уведомление о выселении было доставлено странным способом. Наверное, если бы там не жил кто-то вроде Арманда, торговец мог бы планировать просто выгнать их, не дожидаясь. Было ясно, что они считают себя выше закона.
— Я бы поостерегся, если они купили чиновника из мэрии, то у них могут быть и охранники на жаловании. Тебе стоит поговорить об этом с Армандом… иначе он может попасть в кучу неприятностей.
В следующий раз, когда они приедут, они могли бы даже разместить среди них несколько городских стражников. Если бы Арманд действительно пошел против одного из них, это имело бы последствия. Даже его золотой ранг авантюриста не помог бы ему.
— Не волнуйся, я вправлю ему мозги.
Лобелия повернулась и уже собиралась отправиться на поиски информации, но не успела этого сделать, как посмотрела в сторону. Роланд проследил за ее взглядом, но увидел только несколько прогуливающихся людей.
— Что-то есть?
— … Наверное, это мое воображение… В любом случае, спасибо, что позаботился об Элодии для меня, Зять.
— Не могла бы ты перестать называть меня так, мы ведь еще не женаты?
— Еще не женаты?
Лобелия закончила фразу и ушла по своим делам. Полуэльфка стала называть его зятем после того, как они сошлись. По ее мнению, они уже были женаты, но он считал, что не стоит торопить события. К тому же Элодия думала о сиротах, и это, вероятно, надолго отбило бы у нее желание иметь собственных детей.
‘Вот она… что мне нужно сделать…’
Было уже поздно, поэтому Роланд развернулся и направился к городским воротам. В голове у него крутилось несколько вариантов решения проблемы. Среди них были даже безумные: он подумывал о том, чтобы поставить на своей земле палатки для детей.
Его собственный дом был бы недостаточно велик, чтобы вместить всех этих детей. Кроме того, возникла бы проблема с его мастерской, он не мог допустить, чтобы маленькие дети бегали по его территории и тыкали в рунические предметы.
Количество золота у него также было минимальным. Часть драгоценных металлов, которые он захватил в подземелье, уже были проданы после его возвращения. Он не мог позволить себе ни содержать детей, ни построить для них новый дом.
Видя, как все прошло с Элодией, он, вероятно, должен был сначала получить какое-то разрешение на создание приюта. Но если кто-то подкупает чиновников, то это, скорее всего, тупик.
— Почему это всегда происходит, когда все вроде бы успокоилось… Мне все еще нужно доставить голема этому лорду… лорду?
На мгновение Роланд оглянулся в сторону города, вдалеке виднелась вилла, в которой должен был жить лорд. Он был еще незнакомым элементом в городе, который, возможно, не был затронут различными торговцами.
‘Положиться на благородного…’
Это был правильный вариант, так как у городского лорда была власть заставить изменить ситуацию. Это также не был закон, изданный главным шлангом герцога, поскольку он касался только города, города, лидером которого он был.
‘Возможно, стоит попробовать…’
Хотя Роланд не любил полагаться на других, у него не было идей. Либо он попросит нового лорда помочь ему, либо попробует помочь Элодии получить другую собственность. Если у них ничего не получится, детей можно было бы отдать в церковь, но, зная Элодию, она скорее покинет город в поисках другого жилья, чем оставит детей на попечение церкви.
Когда Роланд уже был близок к возвращению домой, он понял, что беспокоится об этой ситуации гораздо больше, чем следовало бы. В действительности, он знал Элодию не так долго, и, как правило, должен был относиться к случившемуся нормально. Его положению в городе ничего не угрожало, и он собирался совершить прорыв.
— Неужели я старею?
Он вздохнул и покачал головой. Может быть, это была вновь обретенная любовь или нелюбовь к переменам, но он хотел, чтобы все оставалось как есть. Все, наконец, стало получаться, и теперь он не желал отпускать это. Он бежал всю свою жизнь, и теперь он не хотел позволить другим забрать то, ради чего он работал.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления