– Опять бутерброды? – поинтересовался Эрик, заглядывая сестре через плечо.
– Какие-то претензии? – прищурилась Настя.
– Никаких претензий к человеку с ножом в руках, – заверил ее брат.
Пока он возился с газовой плитой и чайником, Настя продолжила стругать колбасу, немного раздосадованная тем, что не особо умеет готовить. Не то чтобы ей не нравилось это дело, просто как-то руки не доходили. Обычно им готовила домработница или они заказывали доставку. Но, учитывая новые обстоятельства, рестораны теперь были им не по карману.
Она снова и снова прокручивала в голове записку матери, которая была в одной из коробок. Если отбросить детали, то суть сводилась к тому, что им предстояло провести в этом городе не несколько недель, а несколько месяцев. А учитывая, что в одной из коробок двойняшки обнаружили зимние вещи, и того больше. Все мамины банковские счета были временно заморожены, так что она прислала им всю наличку, которая была у нее на руках. Ребята прикинули, что этой суммы хватит где-то на три месяца, но если начать экономить, то ее можно растянуть на полгода.
Однако первый же поход в магазин доказал, что экономить они не умеют. Двойняшки посовещались и решили, что раз они не могут тратить меньше, надо добыть больше.
– И все-таки я думаю, что ограбить банк с чулком на голове было не такой плохой идеей, – усмехнулся Эрик, заливая кипятком растворимый кофе для Насти и бросая пакетик с заваркой на дно своей кружки. – Отрежь мне, пожалуйста, лимон.
Та вытащила из холодильника половинку лимона и рубанула ее ножом.
– Тоньше, – напомнил Эрик.
– Не нравится, режь сам, – предложила Настя.
В ответ он удостоил ее тяжелым вздохом и печальным взглядом. Его скорбный вид должен был напомнить о том случае, после которого он не брал в руки никакие ножи, кроме столовых. Сестра закатила глаза, но отрезала от большого куска дольку поменьше и бросила ее в чашку Эрика.
– Благодарствую. Кстати, ты успеваешь?
– Вполне. – Настя откусила бутер с колбасой, сделала глоток кофе, а потом взяла с подоконника здоровенную косметичку и стала раскладывать перед собой кисточки, палетки и баночки.
Ей нравилось краситься на кухне, потому что тут был хороший естественный свет. Да и вообще, последние дни они с Эриком проводили еще больше времени вместе, чем обычно. Так было спокойнее. Она неторопливо красилась под ехидные комментарии брата.
– Куда столько блесток? Хочешь, чтобы твое сияние было видно из космоса?
– Это не блестки, а хайлайтер, – деловито пояснила Настя, не глядя на него.
Сегодня у нее был пробный день в кофейне с дурацким названием «Кофе-Кофе», и Настя хотела выглядеть на все сто. Она давно усвоила, что хорошеньким девушкам прощают если не все, то многое, и без зазрения совести этим пользовалась. Тем более что обучать ее будет парень.
Гоша был симпатичным и веселым, но Настю интересовал не он, а работа, с которой в городе была напряженка. А невозможность устроиться официально, чтобы лишний раз не светить паспортом, только усложняла дело. Так что Настя ухватилась за возможность и собиралась пустить в ход все свое обаяние.
– Ты надолго?
– Часов до шести вроде. Сегодня обучение; если справлюсь, завтра выпустят на полный день.
– Значит, когда ты вернешься, я как раз уйду, – протянул Эрик. – Фу, как представлю, что я буду играть, а все вокруг есть, так передергивает.
– У, ты какая цаца.
– Настя, твой брат докатился до того, чтобы стать лабухом в провинциальном кабаке!
– Лабух? Так еще кто-то говорит? – фыркнула Настя, подкрашивая ресницы.
– Черное пятно на моей биографии музыканта, – продолжал ныть Эрик. – Ты видела этих людей? Деревенщины! Они не достойны того, чтобы я им играл.
– За пару часов в так называемом кабаке тебе будут платить столько же, сколько мне за двенадцать часов у кофемашины. Так что не жалуйся.
– Это плата за мое поруганное достоинство, – заявил Эрик, топя горе в чашке чая.
– Нет недостойных работ, – напомнила Настя.
– Ага, есть недостойные зарплаты, – поморщился Эрик. – Ладно, с другой стороны, там симпатично. И фортепиано годное, как ни странно.
– А куда делся предыдущий музыкант?
– Ушел в запой. Главное, чтобы не вернулся. В этом городе нет других ресторанов с живой музыкой, а безработных музыкантов полно. Повезло, что остальные не такие красавчики, как я. Но вообще, мне не понравилось, что эта менеджерка нас даже особо не слушала, а рассматривала, как персики на рынке.
– Ну, а что поделать? Встречают по одежке и все такое, – пожала плечами Настя, собирая косметику. – Эрик, я же не облажаюсь?
– Нет, конечно. Мы лучшее, что могло случиться с этим городом. – Эрик подошел к сестре и ткнул пальцем в кончик ее носа. – Выше нос, мы же супердвойняшки.
– Когда ты сказал это в последний раз, я упала с квадроцикла и выбила плечо, – напомнила Настя.
– Не драматизируй, – отмахнулся Эрик. – Давай, дуй уже на свой пробный день, а я морально подготовлюсь к унизительной участи ресторанного музыканта.
– И кто из нас еще драматизирует?
– Быстро схватываешь! Отличненько, – одобрительно похвалил Гоша капучино, который Настя сделала за считаные минуты.
Настя радостно улыбнулась и сполоснула металлический кувшин для аэрирования молока. Время летело быстро, и она не заметила, как простажировалась полдня. Все оказалось не так страшно, как она представляла. Ее сменщик и по совместительству брат совладельца кофейни Гоша терпеливо объяснял все мелочи и нюансы работы и даже выдал несколько полезных шпаргалок. Настя самостоятельно приготовила уже несколько чашек кофе, изредка поглядывая в меню, чтобы не ошибиться.
– Так значит, наша фишка в том, что мы печем вафельки и готовим много авторского кофе? – Настя снова стала изучать меню.
– Именно! Большинство напитков, кстати, я придумал. Например, наш новый супертыквенный раф! – гордо произнес Гоша, напомнив Насте Эрика, который так же радовался, когда отыгрывал сложную композицию.
– Тыква, ага, – мило улыбнулась девушка, подумав, что тыквенный раф даже звучит специфично, а уж вкус точно на любителя.
Гоша не заметил легкого сарказма в ее голосе, продолжая распинаться о поставщиках, сортах кофе, конкурентах на соседней улице и прочих важных на его взгляд вещах. Настя снова сдержанно улыбнулась. Гоша ей по-человечески понравился. Смешной рыжий хипстер с забавной бородкой и горящими от возбуждения глазами. Было видно, что он душой болеет за этот крохотный бизнес, который открыл совсем недавно с братом. Но еще больше воодушевляло, что владельцы были готовы платить наличкой и не устраивать Настю на работу официально. Лучше и не придумать, учитывая, что светиться им с Эриком было никак нельзя. Зарплата, правда, тоже была не вау, но хоть что-то.
– Работать будешь два-два, – продолжил Гоша, – первое время я буду с тобой открывать и закрывать кофейню, а как привыкнем друг к другу, все будешь делать сама.
– И поставщиков встречать?
– Конечно. Не очкуй, справишься.
Девушка вздохнула и задумалась. Все это звучало романтично и лирично, только вот не так она хотела встречать конец августа. Вместо начала учебного года в хорошем универе, куда она поступила, и отдыха на море она устроилась баристой в маленьком городке в подмосковной глуши, где плотность населения была меньше, чем утренняя давка в метро.
– Ну, что ж, я готова, – лучезарно улыбнулась Настя, ловко пряча свои переживания.
– Отличненько. Я отлучусь ненадолго, а ты пока за главную. Приду через десять минут, – тут же скинул с себя фартук Гоша. – Если что, звони.
Настя улыбнулась Гошиному «отличненько», радуясь, что он оказался вполне себе приятным парнем.
По закону подлости, как только он вышел, в кофейню зашли два парня. Настя машинально поправила длинный черный фартук, который опоясывал ее юбкой до пола. Один из ребят не заметил Настю, изучая меню на стене, а вот его друг с интересом уставился на девушку.
– Я смотрю, сегодня в раю не досчитались одного ангела, – хитро улыбнулся он, откровенно пялясь на нее.
Настя едва не поперхнулась от дурости подката и скептично посмотрела на посетителя. Типичный местный красавчик. Высокий, атлетичного телосложения, с наглой улыбкой и лукавыми карими глазами. Настя тут же вспомнила свою элитную школу, где таких было полно. Красивых, наглых, богатых, избалованных женским вниманием и переполненных чувством собственной важности и самодовольством. Настя напомнила себе, что она на работе и послать его так, как хочется, не получится. Но поиздеваться можно. А поиздеваться очень захотелось, потому что хоть парень и был весьма симпатичным, видно было, что тот еще нарцисс. Такие обычно пялятся на себя в зеркало и считают, что весь мир крутится вокруг них.
– Это вы про себя? – хитро прищурилась девушка, просчитывая каждую последующую фразу этого типа.
– Это я про тебя, ангелочек. Давно здесь работаешь? – усмехнулся парень, возвышаясь над барной стойкой.
Друг, который был намного ниже местного Дон Жуана тоже обратил внимание на Настю и стал лыбиться, как придурок, показывая ряд кривоватых зубов с щербинкой.
Настя же выбирала тактику поведения, думая, как ненавязчиво послать их. Набралось десяток ответов, но она никак не могла определиться, какой будет лучше. И, хоть поставить их на место было не трудно, она решила промолчать. Вдруг еще нажалуются на нее Гоше и устроят проблемы. А работа была очень нужна.
– Достаточно, чтобы сварить вам чудесный кофе. Что предпочитаете? – сахарно улыбнулась девушка, решив полностью игнорировать поползновения к знакомству.
– Мне большой капучино и твой номер телефона, – так же сладко улыбнулся парень, растягивая губы в наглой усмешке.
– Жаль, но телефона нет в меню, зато могу предложить наш фирменный тыквенный раф. – Настя воздушно захлопала ресницами специально другу Дон Жуана, игнорируя дамского угодника.
Последний растерялся и согласился на тыквенный раф. Друг же недобро прищурился.
– А если я тоже возьму тыквенный раф, дашь номер?
– Могу дать клубничный пончик, очень вкусный, – невинно заулыбалась девушка, гипнотизируя их обоих взглядом.
Эрик с мамой часто подшучивали, что, если Настя захочет, она заставит поезд остановиться на полном ходу. Настя в это не особо верила, как и в свои чары соблазнительницы, но в одном была согласна с мамой: если мило улыбаться, когда нужно, многие ситуации можно обернуть в свою пользу.
– Лучше расскажи про ваши фирменные вафли, – оживился друг Дон Жуана, раньше, чем красавчик успел рот открыть.
Настя мысленно закатила глаза. Самодовольные придурки.
– Очень вкусные вафли. Мы сами печем по секретному рецепту, можем сделать любой топинг на ваш выбор, – мелодично замурлыкала девушка, указывая тонким пальцем в меню. – Если не любите сладкое, можно сделать с курицей, а лучше с грибами. Подойдет к вашему тыквенному рафу. Будет просто огонь.
– Тут есть кое-что погорячее вафель, – все же вставил глупую шутку Дон Жуан.
– Я с вами полностью согласна, – мило захихикала Настя, изящно вскинув кисть к меню с кофе. – Капучино с перцем никого не оставит равнодушным. Не хотите попробовать?
Оба парня откровенно поплыли. Милая тоненькая девушка, похожая на ангелочка, так доверчиво смотрела им в глаза и таким приятным голосом рассказывала про кофе и вафельки, что друзья согласились на тыквенный раф, на вафли с грибами, на капучино с перцем и даже на клубничный пончик сверху.
– Вы не пожалеете, – улыбнулась Настя, ловко делая кофе и судорожно вспоминая, где лежат ингредиенты для вафель. И где чертовы грибы?!
– Как тебя зовут, богиня маркетинга? – куда спокойнее и не так нагло спросил высокий парень.
– А давайте это останется интригой до вашего следующего визита за чудесными вафлями и кофе? – тут же скромно улыбнулась Настя.
– Точно богиня маркетинга, – засмеялся щербатый.
– Ладно, ангелочек, я еще зайду за твоим телефоном и именем, не скучай без меня, – снова нагло сказал первый парень. – Меня, кстати, зовут Юра. Запомни. Еще услышишь обо мне.
Парни расплатились и гордо ушли. Настя только скривилась им в спины.
– Не сомневаюсь, – буркнула она, потирая виски и ненавидя себя за то, что связалась с работой, где надо улыбаться сквозь зубы.
С другой стороны, на большинстве работ приходится улыбаться сквозь зубы, а жизнь далеко не сахарный пончик, и все же…
– Чуть не забыл, – дверь снова открылась, и в нее влетел Юра, – съешь пончик и подумай обо мне.
Парень оставил на барной стойке клубничный пончик и тут же ушел. Настя только хмыкнула, убирая коробку в сумку для сладкоежки Эрика. Чертовы стереотипы. Почему мужики думают, что девушки любят сладкое, а парни запеченного на вертеле кабана? Настя вот предпочитала хрустящий бекон, а Эрик торт «Три шоколада».
– Ну как ты? Прости, что долго, мне позвонили. Кто-то приходил?
– Да, – гордо кивнула девушка, – проверь кассу.
Гоша недоверчиво посмотрел чеки и обомлел. Новичок за десять минут в непопулярное время сделал в два заказа нормальную выручку.
– А знаешь, Настя, думаю, мы сработаемся.
– Отличненько, – в тон ему хихикнула девушка.
Аня протирала столик и мечтательно смотрела на Юру, сидевшего за соседним столом в компании друзей. Вопреки прогнозам Ярика, вчера ей не удалось с ним даже поздороваться. Юра зашел на полчасика, выпил кофе за баром и уехал, а Аня бегала в запаре, разрываясь между столиками. Она надеялась, что сегодня ей повезет, и даже специально поярче накрасилась, но Юра сел за столик, который обслуживала Анжела, а просто подойти к нему Плюшка постеснялась. Так что ей оставалось только наблюдать издалека.
Юра действительно загорел и стал еще более симпатичным, чем когда они учились вместе в школе. Аня внимательно рассматривала парня, пытаясь уловить все перемены в его внешности, словно это могло помочь ей узнать его получше. Он стал еще шире в плечах, чуть-чуть отрастил волосы, а на руке у него появилось тату, которое Аня никак не могла рассмотреть.
– Аня, ты собираешься дыру протереть? Там Олег Викторович ждет, когда ты примешь заказ.
Девушка вздрогнула, услышав за спиной голос менеджера. Верка-мегерка славилась склочным характером, умением незаметно подкрасться со спины и тем, что помнила имена всех постоянных гостей.
– Уже бегу, – пискнула она, с позором покинув свой наблюдательный пункт.
Пока Олег Викторович пытался определиться между пино гриджио и рислингом, Аня снова скосила глаза в сторону Юры, но он уже куда-то пропал.
– Анечка, принеси мне бокальчик Пино Гриджио, – мужчина захлопнул меню и протянул его Ане. – Новенький? Раньше я его не видел, – заметил он, кивнув в сторону музыканта.
– Да, сегодня первый день. Не желаете попробовать новый десерт?
– А ты уже пробовала? Рекомендуешь?
– Очень вкусный, – кивнула Аня, вспомнив восхитительный тарт с лимонным курдом и меренгой.
Увидев ее мечтательное выражение лица, Олег Викторович улыбнулся и согласился на десерт.
Аня передала заказ на кухню и остановилась у выдачи, дожидаясь заказа для одного из столиков. Юра, очевидно, ушел с концами. Аня вздохнула, понимая, что хоть он и вернулся в город, для нее это особо ничего не меняет. И как бы ее ни бесили подколки Ярика, он был прав. Ей до Юры, как до звезды. Но сдаваться она не собиралась. Просто нужен был план получше, чем надеяться подловить его в ресторане.
Ане подумалось, что они с Яриком могли бы выгуливать Чипса рядом с футбольной коробкой, где раньше играл Юра. Возможно, после возвращения в город он снова начнет зависать там. Ярик, конечно, будет не в восторге, но Аню это мало волновало. Ярику Юра никогда не нравился. Ему вообще никто не нравился. Даже с новыми соседями поругаться успел.
Ей снова стало любопытно, что там за новые соседи у него такие. Можно было бы расспросить Зинаиду Гнидовну, но от нее, кроме сплетен, ничего не дождешься. Многое она преувеличивала, а еще больше выдумывала. Так что Аня разносила и принимала заказы, то продумывая планы по захвату Юры, то размышляя о новых соседях Ярика, на которых ей было очень любопытно посмотреть.
– Вам все понравилось? – спросила Аня, убирая со стола.
– Десерт волшебный, спасибо за совет, Анечка, – Олег Викторович вложил крупную купюру ей в руку. – Это тебе и тому мальчику. Душевно играет.
– Спасибо, Олег Викторович, я передам. – Плюшка улыбнулась, пряча купюру в карман передника.
Остаток вечера пролетел незаметно. Обычно ресторан по пятницам и субботам работал до последнего клиента, но летом закрывался в двенадцать. Многие разъезжались по отпускам, поэтому народу было немного. Когда она убрала последний столик, то увидела, что музыкант уже куда-то исчез.
– Блин, – Аня огляделась, но новенького нигде не было.
Недолго думая, она побежала в бэк и постучалась в мужскую раздевалку.
– Анька, ты чего тут делаешь? – из-за двери выглянул бармен Витя.
– Музыкант еще не ушел?
– Не, переодевается.
– Класс. Скажи ему, чтобы подождал меня у выхода.
– А ты отчаянная, – хохотнул Витя. – Понравился пианист, конопатая?
Аня ничего не ответила и ушла в женскую раздевалку. Шутки Вити со времен школы не отличались оригинальностью, но по-прежнему цепляли за живое. Пока остальные официантки переодевались, обсуждая новенького, Плюшка рассматривала в зеркале свои уродские веснушки. Расстегнув белую рубашку, она с трудом сдержала раздражение, глядя на коричневые пятнышки на теле. Быстро сложив форму, она убрала ее в шкафчик и надела джинсы и толстовку, не желая больше наблюдать этот кошмар.
– Анька, а тебе новенький как? – спросила Анжела, подкрашивая губы.
– А что с новеньким? – не поняла Аня, распуская волосы.
– Ну, он ниче.
– Ниче твой Петька, а этот горячий, как пирожок, – хихикнула Стаська, натягивая джинсы. – Да, Анют?
– Я как-то особо не рассматривала, – пожала плечами Аня.
Стаська закатила глаза, а потом они с Анжелой вернулись к обсуждению пианиста.
Плюшка попрощалась и вышла из раздевалки, думая, что на фига ей какой-то новенький, когда у нее есть Юра. И не важно, что пока они вместе только в ее фантазиях. Девушка толкнула служебную дверь, с удовольствием вдыхая полной грудью. Ночи были уже по-осеннему прохладные, но Аня любила осень хотя бы за то, что ее веснушки потихоньку выцветали и кожа становилась белой, как фарфор. Она заулыбалась, решив, что все к лучшему.
Хорошо, что ни вчера, ни сегодня ей не удалось попасться Юре на глаза. Шутка Вити напомнила ей о школьных временах, когда она была пухлой, как батон, и натолкнула на мысль о том, что ей необходимо пересмотреть свой план-капкан. А вдруг Юра увидит ее конопушки и вспомнит ее толстые щеки и все прочее, что к ним прилагалось? Это сведет на нет все ее усилия. Лучше уж она подождет еще немного и подойдет к нему, когда ее веснушки можно будет перекрыть тональником.
Аня уже почти вышла из небольшого дворика, который был позади их ресторана, как вдруг вспомнила о том, что должна отдать новенькому чаевые от Олега Викторовича. Она остановилась и оглянулась, высматривая пианиста. Тот стоял у стены, наверное, поэтому она его сразу не заметила. Аня направилась к нему, параллельно рассматривая и пытаясь понять, что в нем нашли девчонки.
Он был высоким, хотя с Аниным ростом ей все казались высокими. Если сравнивать, то выше Ярика, но ниже Юры. И худее их обоих. Стоял, сунув руки в карман кожаной куртки, и смотрел куда-то наверх. Аня подошла к нему и замерла, сообразив, что не знает, как его зовут.
– Ты, наверное, Аня? – спросил парень, улыбнувшись.
– Ага, – с облегчением кивнула девушка, радуясь, что он первый с ней заговорил. – Это тебе. – Она протянула ему деньги. – Наш постоянный клиент просил передать. Сказал, ты душевно играешь.
– Ого… Не знал, что музыкантам оставляют чаевые, – удивился парень, пряча купюру в карман.
Аня неловко молчала, не зная, надо ли сказать что-то еще или уже можно разворачиваться и идти. Ей всегда было дискомфортно с незнакомыми людьми, и новенький не стал исключением. Он задержал взгляд на ее лице, и Аня вдруг подумала, что он точно слышал, как Витя назвал ее конопатой, и захотела провалиться под землю.
– Я, кстати, до сих пор не представился, – спохватился парень. – Эрик.
– Как принц из Русалочки? – зачем-то уточнила Аня, тут же пожалев, что не родилась немой.
– Ага, – хмыкнул Эрик. – Приятно познакомиться. – Он протянул ей руку ладонью вверх.
Аня с сомнением посмотрела на парня, который явно чего-то ждал, и нерешительно прикоснулась кончиками пальцев к его руке. Пальцы Эрика были мягкими и теплыми и отчего-то не спешили сжать ее ладонь.
Вдруг парень наклонился и едва ощутимо коснулся губами ее руки. Аня вздрогнула и посмотрела на него удивленными глазами. Перехватив ее шокированный взгляд, Эрик не смог сдержать улыбку. Он чуть сжал ее пальцы, а потом опустил ладонь девушки и выпрямился, все так же не отрывая от нее глаз.
Аня покраснела, как помидорка, и Эрику это показалось очень милым. Девушка беззвучно шевелила губами, словно собираясь что-то сказать, а потом нахмурилась.
– Это было странно. Больше так не делай, – скороговоркой выпалила она, развернулась и пошла прочь.
Эрик опешил – не такой реакции он ожидал. Он рассчитывал, что у них завяжется разговор, а там, может, он бы пригласил ее погулять или куда-нибудь сходить. Парень пожал плечами, решив, что у девчонок в голове не пойми что, и, если бы он был на месте Ани, ему такой жест показался бы милым. В конце концов, он не впервые проворачивал этот номер, и еще никто от него не убегал. Обычно девчонкам это нравилось.
Эрик пересек темный двор, вышел на освещенную дорожку, которая вела прямо к его новому дому, и увидел знакомую уже спину. Видимо, Аня жила в той же стороне. Она решительно топала по щербатому тротуару, сунув руки в карманы толстовки. Хвост рыжих волос подпрыгивал в такт каждому ее пружинистому шагу.
Улица была безлюдной, и Эрику подумалось, что грех упускать такой шанс. Он ускорил шаг, решив догнать Аню и предпринять вторую попытку познакомиться поближе. Когда он почти приблизился к ней, та вдруг резко остановилась и повернулась к нему лицом, зачем-то сунув руку в сумку.
– Я занималась боксом, а мой папа работает в полиции. А еще у меня в сумке перцовый баллончик, – выпалила она на одном дыхании.
Аня сверлила его взглядом, пытаясь выглядеть грозно, но Эрику стало смешно.
– Ты же это придумала, да? – спросил он сквозь смех.
– Только про баллончик.
– А ты опасная девушка, – фыркнул Эрик. – Буду знать, что с тобой шутки плохи.
Аня не улыбнулась в ответ, продолжая коситься на него с подозрением.
– Нам в одну сторону, – пояснил Эрик. – Просто я решил, что в таком случае странно идти по отдельности.
– Ясно, – Аня снова начала краснеть, явно смутившись.
Она опустила взгляд на свои кроссовки, а потом пошла дальше. Эрик зашагал рядом. Ане было неуютно в его компании, плюс она все еще чувствовала себя глупо из-за слов про бокс и баллончик. Облажаться дважды за пять минут – это талант. Сначала принц из Русалочки, теперь это. Решившись наконец посмотреть на парня, Аня скосила глаза вбок и обнаружила, что Эрик беззастенчиво ее разглядывает.
– Неужели я похож на маньяка? – усмехнулся парень, перехватив ее взгляд.
– Маньяки никогда не похожи на маньяков, – буркнула Аня, глядя прямо перед собой.
– Ты смешная.
– А ты странный.
– Неплохое начало, а? – подмигнул Эрик.
– Угу.
– А ты всегда такая общительная? – не сдержался он.
– Только с малознакомыми людьми, – в тон ему ответила девушка.
– Можно же познакомиться поближе, – заметил парень, решив не сдаваться.
– Я не мастер заводить новые знакомства, – неожиданно честно ответила Аня.
– Хм, ну тогда тебе невероятно повезло – я в этом спец, – заверил ее Эрик, ненавязчиво приближаясь к ней.
Теперь они шли, почти соприкасаясь плечами, и Аня чувствовала себя весьма странно. Неуютно, но в то же время ей нравилось, что он шел рядом, чуть склонившись к ней, чтобы у нее была возможность видеть его лицо. У Эрика были добрые глаза и очень искренняя улыбка.
Эрик почувствовал перемену в настроении девушки и сразу же ею воспользовался. Он стал расспрашивать ее про ресторан, и Аня все-таки сдалась. Она втянулась в разговор и уже сама рассказывала всякие байки и делилась ценными лайфхаками.
Плюшка сама не поняла, как так получилось, но болтать с Эриком оказалось неожиданно легко. Она не заметила, как они дошли до небольшого скверика, в котором они с Яриком обычно выгуливали Чипса.
– А почему мы остановились? – спросил Эрик.
Спросил и вдруг понял, что уже почти дошел до своего дома. Парень немного расстроился – только у них с Аней завязался полноценный разговор, как их пути разошлись. Но, с другой стороны, у него еще будет возможность пройтись с ней после работы.
– Я живу в частном секторе. Так что мне туда. – Девушка махнула рукой куда-то в темноту.
– Ты одна пойдешь? – вскинул брови Эрик.
– Да, а что? – Аня вопросительно посмотрела на него, не совсем понимая, что именно его удивляет.
– Там как-то темновато, – протянул парень. – Давай я тебя провожу?
Прежде чем Аня успела ответить, она услышала знакомое тявканье за спиной.
– Я сам ее провожу. – Ярослав вырос за спиной Плюшки, недовольно глядя на Эрика.
Эрик вспомнил сцену у подъезда, когда они с Настей разгружали вещи. Один – один.
Аня присела на корточки, почесывая Чипса между ушей, и не видела взглядов, которыми парни сверлили друг друга.
– Кто мой хороший мальчик? Кто мой пушистик? – ворковала она, подхватывая пса на руки. – Яр, ты его покормил?
– Ага, – Ярослав многозначительно посмотрел на Эрика, без слов намекая, что он может идти куда подальше.
Эрик переводил глаза с гопника на девушку, не понимая, что происходит. Точнее, он догадывался, в чем дело, но отказывался верить в то, что у такого вот говнюка может быть такая хорошенькая девушка.
– Ну, я…
– Ой, я совсем забыла вас познакомить. – Аня выпрямилась, прижимая Чипса к груди. – Ярик, это…
– Мы знакомы, – грубовато перебил ее Ярослав. – Анька, пошли уже. И поставь Чипса на землю, ему побегать надо.
Эрик впервые столкнулся с таким тотальным игнором. Если перед Настей этот тип захлопнул дверь, то сейчас никакой двери не было. Эрик стоял в шаге от него, но мерзкий сосед его просто-напросто игнорил, словно его тут и не было. А еще его взбесило то, как нахально он разговаривал с Аней.
И, к его бескрайнему возмущению, девушку нисколько не обидела грубость парня. Она послушно опустила пса на траву и посмотрела наконец на Эрика.
– Ладно, мы пошли. – Она махнула на прощание рукой.
Гопник прощаться не стал, только недовольно зыркнул на парня, который не мог заставить себя сдвинуться с места, наблюдая за тем, как парочка уходит.
– И что это было? – хмуро спросил Ярослав, когда они отошли достаточно далеко, чтобы скрипач их не слышал. – Что еще за «я тебя провожу»?
Он выудил из кармана пачку сигарет, привычно не обращая внимания на гримасу отвращения, которую состроила Плюшка. Ярик был в бешенстве. Мало того что этот мажорчик отравлял его жизнь своей скрипкой и тем, что носил кроссы, которые он не смог купить, так он еще и к Аньке клеился. И это при том, что у него была девушка!
– Это новый музыкант из рестика. Я ему передала чаевые, а потом он увязался за мной. Нам в одну сторону, он, наверное, где-то тут живет, – пожала плечами Аня. – Странный тип. Прикинь, его зовут…
– Мне плевать, как его зовут, – Ярик шумно выдохнул дым. – Держись от него подальше.
– Ты чего это раскомандовался? – насупилась Аня, скрестив руки на груди. – Ты знаешь, твоя социопатичность…
– Тут ни при чем, – поморщился Ярослав. – И я не социопат. Просто люди мерзкие животные, и этот ничем не лучше других. Это мой новый сосед, тот самый мажорчик, который переехал сюда с девушкой, а теперь подкатывает к тебе.
– Чего? – Анька подпрыгнула от возмущения. – Ничего он не подкатывал!
Ярослав только хмыкнул. Анька была простой, как грабли, и наивной, как ребенок. Она так носилась со своей идиотской влюбленностью в придурка Юру, что даже не замечала заинтересованных взглядов, которые порой кидали в ее сторону парни. Ярика это умиляло и пугало одновременно. Он переживал, что эта дуреха рано или поздно впутается во что-нибудь нехорошее.
– В любом случае, не общайся с ним, – строго повторил парень. – Он мажор и полный придурок.
– Да с чего ты это взял? – Аня беспомощно смотрела на друга, явно ничего не понимая.
– У него есть девушка. А он пялился на тебя, – буркнул Яр, отправляя окурок в обшарпанную мусорку.
– Не выдумывай, – уже менее уверенно сказала Аня, чуть замедляя шаг. – Мы просто разговаривали.
А потом она вспомнила, как Эрик поцеловал ей руку, и покраснела. Это не укрылось от цепкого взгляда Ярика, который тут же ткнул ее пальцем в красную от смущения щеку.
– Ты что, запала на него? – подозрительно прищурился парень.
– Нет, это просто… – Аня замолчала, окончательно запутавшись, а потом все-таки рассказала другу про странный инцидент.
– А я говорил! – восторжествовал Ярослав, убедившись, что оказался прав в своих догадках. – Анька, не общайся с ним. Точка.
– Ладно, наверное, ты прав, – вздохнула девушка. – Кстати, мне опять не удалось поговорить с Юрой.
– Ой, как жаль, – закатил глаза Ярик.
– Не ерничай, – возмутилась Аня. – У меня новый план…
Ярослав закатил глаза, понимая, что выслушивать планы по захвату Юрца – его плата за дружбу с девчонкой. Он молча слушал ее щебетание, но мысли его то и дело возвращались к белобрысому придурку, имени которого он так и не узнал. Да и не хотел знать. В конце концов, какая ему разница, как его зовут? Куда важнее было то, что Ярика неимоверно бесил тот факт, что он ошивался вокруг Плюшки, хотя у него была девушка.
– Эй, ты меня слушаешь, вообще? – Анька дернула его за рукав ветровки, вырывая из задумчивости.
– Конечно, нет, – усмехнулся Ярик. – Но уверен, там было что-то про Юрца.
– Ты засранец, – Плюшка стукнула его по руке. – Значит, мне придется начать сначала.
– А может, пришлешь мне план действий на электронную почту?
– Ярик! Мне не с кем больше это обсудить. Я же слушаю про твоих Васянов и подшипники!
– Ладно. – Аргумент оказался мощным, так что Ярику пришлось сдаться. – Все, я весь внимание.
– Эрик, это нечестно, – заныла Настя, бегая за братом в смешной серой пижаме с барашками. – Я помылась, я почти сплю. Там темно и страшно! И уже поздно!
– Не ной, – отрезал Эрик. – Кто забыл гречку? Ты забыла. Ты выкидываешь мусор. Сейчас! Она воняет.
– Ну, Эри-и-ик, я не знала, что она стухнет так быстро! – взывала Настя, пытаясь сделать несчастную моську, но с братом это никогда не прокатывало.
– Три дня на подоконнике, это, по-твоему, быстро? Я посмотрю из окна, как ты идешь к помойке. Давай! Шуруй! Она воняет! Тут идти пять минут!
– Плохая примета выносить мусор на ночь! – не сдавалась девушка. – В этом доме нет мусоропровода. А вдруг ко мне гопники пристанут?
– Гопник – наш сосед! И он сейчас со своей девушкой. Ужас, я все еще не понимаю, что она в нем нашла! И он ужасно с ней обращается. Хамло!
– А я смотрю, ты никак не успокоишься. Сильно понравилась? – тут же оживилась Настя.
– Нет, не сильно, – ощерился Эрик. – И не переводи стрелки. Марш мусор выносить. Будет тебе урок.
– Знаешь, то, что ты старше, не дает тебе право меня тиранить! – Настя гордо собрала волосы в небрежный пучок и накинула черный балахон на свою пижаму.
– Ты похожа на шарик на тоненьких ножках, – заржал Эрик, вручая ей пакет с мусором.
Безразмерный балахон давал Насте объема сверху, а внизу торчали тонкие ноги в коротких шортах и кедах. Настя фыркнула и хлопнула дверью.
– Сам ты шарик на ножках! Осел! – громко возмутилась она, сбегая по ступенькам и толкая металлическую дверь, едва не врезаясь в человека. – Ой, – подскочила на месте Настя.
Фонарь над их подъездом перегорел, и Настя не сразу узнала соседа-гопника. А еще ей в ноги бросилось что-то мелкое, похожее на собаку и громко тявкающее. Нечто отпечатало грязные влажные лапы на голых щиколотках. Девушка вскрикнула от неожиданности и выронила незавязанный пакет с мусором. Мешок упал на старый щербатый асфальт, и половина содержимого вывалилась наружу.
– Чипс, назад! – запоздало крикнул Ярик.
Собака послушалась и тут же, поджав хвост, спряталась за хозяином. Но мусор уже был раскидан, а новая соседка стояла с грязными от отпечатков лап ногами. Ярик немного растерялся, не зная, что сказать. Он явно не ожидал так поздно встретить кого-то во дворе и спустил Чипса с поводка. А тот увидел Настю и решил проявить дружелюбие. Повисло неловкое напряжение. Ярик был готов услышать трехэтажный мат от фифы, но его почему-то не последовало.
– Вот же досада, – неловко хохотнула Настя в полутьме, привыкая к мраку ночного двора.
Девушка быстро опустилась на корточки и стала собирать картофельную кожуру и пустые баночки из-под йогурта обратно в пакет. В душе она радовалась, что тухлая гречка была на дне и не просыпалась на асфальт.
Сосед же впервые в жизни готов был подбирать челюсть с пола. Пафосная девчонка в крутых шмотках не обматерила его и собаку, так еще и мусор собирает на улице своими тонкими наманикюренными пальцами. Ярику почему-то стало одновременно стыдно и удивительно. Он смотрел, как она быстро закидывала рассыпавшийся мусор обратно в пакет без всяких возмущений, пачкаясь и шаря по грязному асфальту, и ничего не говорила.
– Извини, – с трудом произнес он, раздирая этим словом горло.
Извинялся Ярик редко. Искренне не извинялся почти никогда. Но сейчас было почему-то стыдно. Лучше б она его обматерила, как все нормальные люди.
– У тебя есть фонарик? – подняла на него взгляд девушка.
Ярик заметил, что даже в темноте ее глаза как-то необычно светятся. Парень молча достал телефон и посветил на землю перед ней, отметив, что у нее острые загорелые коленки.
– Спасибо, – Настя придирчиво осмотрела все вокруг, – похоже, все собрала.
– Ты могла этого не делать. – Ярик почему-то чувствовал себя не в своей тарелке.
– Ага, и оставить кучу мусора у входной двери? Так нельзя. Мы же не в хлеву, – хмыкнула девушка. – А ты, – она весело указала грязным пальцем на Чипса, который, осмелев, приблизился к ней, – плохой мальчик. Нехорошо пугать беззащитных девушек среди ночи. Это же мальчик? – уточнила она у Ярика.
– Да, – все также ошарашенно кивнул сосед. – Его зовут Чипс.
– Милое имя, – улыбнулась Настя и пошла к помойке.
Ярик так и продолжил стоять с Чипсом у подъезда, не замечая, что недокуренная сигарета истлела до фильтра. В голове почему-то непроизвольно возник вопрос: как белобрысый уродец мог изменять этому созданию? По простой арифметике парня, в их доме было около восьмидесяти квартир, по самым скромным подсчетам, примерно двести пятьдесят жильцов, и Ярик мог дать руку на отсечение, что ни один из них не поступил бы так же, как соседка в этой ситуации. Его и его собаку как минимум бы обматерили. И максимум человек пять реально бы подобрали разбросанный мусор.
Что не так с этой девчонкой?
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления