Европа в тринадцатом веке была миром Бога и религии. Все верили в Бога и думали, что будут вознаграждены счастливой жизнью, если только они будут молиться ему. Кроули Юсфорд не был исключением, находясь под впечатлением, считая, что следование Божьей воле — путь к достижению счастья. Но в эти дни каждый раз, когда он закрывал глаза, он всегда видел один и тот же сон. Худший кошмарный сон, в котором он убивал, убивал и убивал людей на поле боя под знаменем с именем Бога; где его товарищи были зверски убиты; где язычники с загорелой кожей и глазами, сверкающими пламенем ненависти, продолжали нападать на него и на его товарищей. Ах, снова этот сон. Как будто он был грешником, и Бог показывал ему этот сон каждую ночь, чтобы наказать его. Даже если он верил в Бога так сильно. Даже если он верил в него так долго… Но Кроули Юсфорд проснулся от своего сна лишь потому, что громкие звуки битвы на мечах неподалеку достигли его ушей. Тут же его рука потянулась к мечу на поясе, прежде чем он вспомнил, что больше не был на поле боя. После того как он вернулся с той войны, он стал очень нервным. Особенно он не мог выносить лязг мечей друг о друга. В тот момент, когда он услышал это, сердце его громко забилось, и он тут же вскочил на ноги, готовый к битве. Прошло более года с тех пор, как он в последний раз был на поле боя, но, как ни странно, он все еще не мог полностью обрести покой. Вокруг него была небольшая толпа, десять мальчиков разбились на пары и сражались друг с другом на учебных мечах с тупыми лезвиями. Они находились на тренировочном поле для подготовки рыцарей-подмастерьев, которое подготовил сам Кроули, просто очистив двор собственного дома. С недавнего времени Кроули зарабатывал на хлеб лишь обучением детей фехтованию. Это было второе сражение в течение дня для его учеников, и он в конечном итоге задремал в середине боя. — Как невежливо с моей стороны. С усмешкой Кроули встал и хлопнул в ладоши два раза. Ученики в спешке убрали свои мечи и выстроились в ряд перед Кроули. — На сегодня все. Вы все стали еще лучше с момента нашего последнего занятия. Хотя он и сам действительно думал, как бесстыдно фальшиво прозвучали его слова, лица большинства учеников засветились радостью. — Спасибо за сегодняшний день! Только один высокий парень пристально смотрел на него. — Как Вы могли увидеть прогресс любого из нас, если Вы все занятие клевали носом, Кроули-сенсей? — сказал он. Кроули посмотрел на него. Мальчику было 16 или 17 лет, на лице его — несколько выцветших оспин, он имел хорошее телосложение и прилично развитую мускулатуру. Он был, вероятно, уверен в своей силе. В своих фехтовальных навыках, а также во влиянии своих родителей. Многое можно было легко понять из-за выражения на его лице. — Как тебя зовут? — Жозеф фон Эстерхази. Эстерхази — довольно известная фамилия среди знати. Уверенность мальчика, казалось, подтверждает его принадлежность к знатному роду. Обращаясь к сыну высокоуважаемого рода Эстерхази, Кроули сказал: — Ясно, Жозеф-кун. Как насчет моих извинений за то, что я клевал носом? Или для тебя это звучит неубедительно? Но Жозеф не был удовлетворен. — Нет, этого не достаточно. Сенсей, я до сих пор не видел, чтобы Вы обнажали свой меч, это случилось, по крайней мере, только один раз. После этого Кроули перевел взор в сторону, чтобы посмотреть на меч, привязанный к его бедру. Это был меч одного из его павших товарищей, он забрал его с того поля боя. — Да, это правда. Потому что пока нет никакой необходимости в этом. В фехтовании азы имеют решающее значение. Итак, сначала мы отрабатываем базовые навыки… Но Жозеф прервал его на полуслове: — Я уже закончил со всеми необходимыми основами. Я пришел сюда только потому, что слышал о том, будто тут можно научиться настоящему бою у героя, вернувшегося с войны. «Настоящий бой», — сказал он. Реальное сражение на мечах — не то, чему можно научиться, проживая в мирном городе. Кроули вновь мысленным взором увидел то зрелище окровавленного поля боя. Там нужно было спешить, двигаться только вперед, даже если отрезанные руки и ноги твоих товарищей взлетали в воздух, заливая окрестности кровью. — Настоящий бой, да? — слабая кривая ухмылка появилась на губах Кроули против его воли, и лицо Жозефа стало красным от ярости. — Ублюдок! Что тут смешного?! Это оскорбительно! Кроули не стал одергивать его, хотя мог сказать, что именно его поведение в данный момент оскорбительно. И не только потому, что этот мальчик был из известного дворянского рода. Жозеф, тем временем, продолжал, положив руку на рукоять меча на бедре: — Кроме того, поскольку Вы никогда не показывали нам свое истинное владение мечом, я задаюсь вопросом, есть у Вас вообще какая-либо уверенность в Ваших навыках фехтования? Вы ведь встречаете их иногда, не так ли? Рыцарей, которые ведут себя надменно и высокомерно только потому, что они вернулись с поля боя. Уверен, Вы просто скрывались в тылу все время, не так ли? Другие ученики не смогли промолчать при этом. — Эй, ты действительно грубишь мастеру, знаешь ли! Жозеф не обращал на них никакого внимания: — В первую очередь, если Ваша слава столь велика, что о ней ходят слухи, то почему Вы живете в уединении в таком месте, как этот город? Глядя на ученика, который выплюнул такие обвинения в его лицо, Кроули просто сказал: — Если тебе что-то не нравится, ты можешь не приходить. Ну, как я уже сказал, все свободны на сегодня. И я ухожу. После того, как эти слова слетели с губ Кроули, лицо Жозефа исказилось в гримасу, как будто он только что получил все подтверждения своим подозрениям, в которых он так нуждался. Это было выражение, которое говорило, что он только что раскрыл истинное лицо Кроули. — Эй, ты не сбежишь, трус. Обнажи свой меч, — было следующим, что сказал Жозеф. Затем он вытащил свой меч и указал его острием на Кроули. Он проделал это одним чрезвычайно отточенным движением, в соответствии с основными учениями о фехтовании. Оказалось, мальчик не лгал о том, что закончил изучать все необходимые основы. Возможно, его семья тратила много денег на частного учителя для Жозефа, чтобы тот научил его фехтовать. Но, в конце концов, меч мальчика, направленный на него, не мог заставить Кроули почувствовать что-либо, хоть отдаленно напоминающее страх или робость. Ибо не было ничего, кроме мелочности и слабости, что могло бы сравниться с подавляющей ненавистью язычников, обрушившейся на него и его товарищей на земле египетской. Другие ученики наблюдали за Жозефом и Кроули, затаив дыхание. Похоже, Юсфорд просто не сможет отмахнуться от подобного вызова, не продемонстрировав хоть что-нибудь. — Ха. Выбора нет, — подытожил со вздохом Кроули и положил руку на меч на бедре. Жозеф усмехнулся: — Я покажу тебе, кто ты на самом деле, лживый наставник! Когда Жозеф взмахнул мечом, Кроули сделал шаг вперед с правой ноги и обнажил свой меч, лязгнув по клинку Жозефа своим собственным. Не выдержав силу воздействия, меч Жозефа вылетел из рук хозяина и взмыл в воздух. Жозеф издал удивленный выдох, когда Кроули опустил меч сверху вниз на его голову, с точностью остановив клинок перед кончиком носа мальчика. Ветерок, поднявшийся после того, как меч Кроули описал траекторию дуги, заставил аккуратно подстриженную челку Жозефа всколыхнуться. Жозеф не мог пошевелить даже пальцем, короткие вздохи — вот и все, что он смог выдавить из себя. Глядя с кротостью на своего наглого ученика, Кроули сказал: — Если бы это был настоящий бой, ты бы погиб. Вот почему основы так важны. Но хорошо, что у тебя есть способности, так что ты сможешь в кратчайшие сроки сделать то, что я только что показал тебе. При этом Кроули медленно вложил меч в ножны. Жозеф со слабостью опустился на землю там же где он стоял, он сумел только поднять голову, чтобы посмотреть на Кроули: — С-сенсей! Кроули усмехнулся: — Ха-ха, замолчи. На сегодняшний день ты свободен. Приходи завтра. Другие рыцари-подмастерья также ответили «Да, сэр!». Голоса их были такими громкими, что было трудно поверить, что это те же самые мальчики. Наградив их кривой улыбкой, Кроули сел на стул. Этот стул был также причиной того, что он задремал в середине тренировки. Он был дешевым, шатким и неустойчивым. Стул покачивался, что и убаюкало Кроули среди тренировочного боя. Все в итоге снова закончилось тем же старым плохим сном. Попрощавшись с Кроули, ученики стали расходиться по домам. После того, как все покинули тренировочное поле, Кроули, покачиваясь на стуле, поднял глаза к небу. Стоял очень ясный день, прекрасная погода, великолепно подходящая для хорошего сна. Кроули зевнул и закрыл глаза. Увидит ли он снова этот сон? В последнее время он не высыпался из-за этого. Именно тогда его слух уловил голоса учеников, о чем-то беседующих. Он навострил уши, чтобы расслышать, что они говорят. — Эй, глянь на обмундирование этого человека! Он, должно быть, тамплиер, не так ли? — Да что тамплиер забыл в фехтовальной школе в такой глуши как наш город? — Эй, лучше заткнитесь, ребята. Этот человек — Жильбер Шартр-сама, и ходят слухи, что он является кандидатом на пост следующего Магистра Ордена тамплиеров, — сказал кто-то. После этого мальчишки немедленно замолчали. Кроули лишь склонил голову и больше не двигался. Жильбер Шартр. Это имя навеяло воспоминания. Они были связаны с рыцарем, который пошел по иному пути в этой войне, отличающемуся от пути Кроули, он выбрал продвижение вперед, туда, где сосредотачивались сила и власть, вместо того, чтобы проводить свои дни в полуразрушенном доме, в очень далеком городе. Кроули посмотрел на молодого человека, который появился на тренировочном поле. Если он помнил правильно, ему было 24 года — на год моложе, чем сам Кроули. Он обладал прекрасными светлыми волосами и проницательными голубыми глазами. Сильная воля ощущалась в его совершенной прямой осанке. Разве Бог по-прежнему живет в его сердце, даже после того, как он пережил ту войну? Кроули внезапно задумался об этом. Преодолев свой путь к нему через столпившихся учеников, Жильбер устремился прямо к тому месту, где сидел Кроули. По сравнению с прошлым годом, казалось, он держался более достойно. Ученики смотрели на него глазами, полными почтения и уважения, и их взгляды очень отличались от тех, какими они обычно одаривали Кроули. «В самом деле, если они должны восхищаться кем-то, то было бы лучше, если бы они почитали такого человека как Жильбер», — подумал Кроули. В конце концов, сам Кроули начал терять нечто очень важное на том поле боя. Жильбер остановился перед сидящим Кроули и обратился к нему: — Много времени прошло, Кроули-сама. Ребята, которые наблюдали за происходящим издалека, снова зашумели, что заставило Кроули подумать о том, что, возможно, ему нужно было начать их обучение с основ поведения и мышления рыцаря, а не с владения мечом. Глядя на Жильбера, вслух он сказал: — Не стоит называть меня «Кроули-сама», Жильбер. В нынешнее время ты намного влиятельнее меня. Но Жильбер не обратил внимания на его просьбу и продолжил: — Кроули-сама, почему Вы больше не посещаете церковь? Похоже, он не намерен отбросить формальности в ближайшее время. Он всегда был таким, совершенно бескомпромиссным. Если он считал, что-то, что он делает, было правильно. Но это была определенная причина того, почему он продолжал верить в Бога даже на той ужасной битве. Тень беспокойства омрачила лицо Жильбера, когда он спросил: — Со времен той войны Вы перестали ходить в церковь. Естественно, я знаю это чувство, и я его понимаю. Так много наших товарищей пало в этой войне. Это причиняет боль нашим сердцам, а некоторые даже потеряли самое дорогое, что у них есть — их веру. «Да, и я один из них», — подумал Кроули. Он начал терять веру, он знал это. — Но Вы не такой, я уверен. Вы спасли многих наших товарищей. Включая меня, конечно. Если бы не Вы, я… Но Кроули прервал его: — Это не я спас тебя. Это был Бог, Жильбер, потому что он видел, какой непоколебимой была твоя вера, — горькая улыбка грозила появиться на его губах, каким смешным было то, что эти слова слетели с уст кого-то вроде него — человека, который начал терять веру в Бога. Тем не менее, на это Жильбер ответил, по-прежнему пристально глядя на него: — Даже если это так, это означает только то, что Вы, другой выживший в той войне, тоже были избраны нашим Господом. — Я не достоин этого. — Кроули-сама… — Если у тебя нет другого дела ко мне, я откланяюсь, — Кроули встал со своего сломанного стула. Он вновь заскрипел. Его левую заднюю ножку нужно было укрепить, иначе стул будет расшатываться, и Кроули снова рискует заснуть в неподходящее время. Он починит стул позже, решил он. Повернувшись спиной к Жильберу, он собрался уходить, когда тот произнес: — Тамплиеры ищут рыцаря, достойного стать следующим Магистром. Так вот зачем он пришел к Кроули. Кроули развернулся: — Я слышал, что мои ученики раньше говорили, что ты — кандидат на пост следующего Магистра. Мои поздравления. Жильбер смотрел на Кроули: — Я хотел бы порекомендовать Вас на эту должность. Все наши товарищи согласны со мной. Если бы Вы только приняли участие в Верховном капитуле… Но Кроули только пожал плечами. — Я не достоин этого. — Ваши заслуги в той ужасной войне настолько велики, что можно без преувеличения назвать их однозначно выдающимися. Принимая благородное намерение пожертвовать собой ради своих товарищей в своем сердце, Вы спасли очень многих из них. Рискуя своей жизнью, Вы убивали легионы врагов. Я не могу думать ни о ком, кто мог бы быть достойнее чем… Но Кроули рассмеялся: — Принесение себя в жертву, да? Если я великий человек, как ты говоришь, то почему я не выполнил обещанного в моем самоотверженном намерении и не умер там? Почему я до сих пор без сожалений живу на свете? — Потому что наш Господь избрал Вас! Кроули расхохотался. Он не мог представить себя в качестве избранного Господом, независимо от того, сколько раз пытался. В любом случае всем, что он видел, был не Бог, а Дьявол. В боях за возвращение Святой Земли он убивал и убивал язычников, сея справедливость во имя Бога, но, в конце концов, он никогда не замечал даже намека на его присутствие. Но он мельком видел Дьявола. По какой-то причине на том поле боя он в конечном итоге увидел монстра, который высасывал человеческую кровь. Хотя в настоящее время, спустя больше года он проживал каждый день в мире и покое, и стало невозможно установить, было ли то, что он там видел, реальностью или галлюцинацией. Но даже если это было только плодом его воображения, он… Здесь и сейчас, когда он нуждался в Боге, в которого он верил так сильно, сильнее всех, ему не удалось даже почувствовать его присутствие. Вот почему Кроули вновь сказал: — В любом случае, я не достоин этого. Следующий вопрос Жильбера был язвительным: — Тогда Вы хотите, чтобы я поверил в то, что Вы зарабатываете на жизнь обучением детей аристократов фехтованию в этой глуши? Кроули бросил взгляд на своих учеников, наблюдая за двумя из них на расстоянии, и ответил: — В отличие от меня, эти дети имеют будущее, и их обучение является важной задачей. В ответ на это с досадой в голосе Жильбер возразил: — Пожалуйста, не уходите. У Вас есть долг, достойный того, чтобы его выполнить. Это был второй раз за сегодня, когда ему сказали, чтобы он не смел убегать. И почти сразу после того, как его ученик, Жозеф, бросил ему в лицо: «Ты не убежишь, трус». Они, возможно, были правы, и он, скорее всего, убегал все это время. От того боя. От того кошмара. От гибели его товарищей. Потому, что он убегал от слабости своего сердца, он в конечном итоге увидел Дьявола, хотя тем, кого он искал так отчаянно, был Бог. — Кроули-сама, тамплиерам нужен наш герой. — Они просто хотят использовать знамя героя, не так ли? И я не чувствую, что должен вмешаться в обыденную политику. — Нет, не это причина. Ваша сила необходима для установления правосудия. Ибо такова воля Господа. Прежде, чем он смог сдержать себя, Кроули выпалил: — Жильбер. Имя Господа не следует упоминать всуе. По какой-то причине лицо Жильбера мгновенно оживилось. — Я знал, что Вы не потеряли свою веру. Кроули нахмурился. С легким вздохом он коснулся четок на шее так, что Жильбер не заметил. Он сам удивлялся тому, что до сих пор носил четки на шее, если он действительно потерял веру в Бога. — Кроули-сама, — снова позвал его Жильбер, и Кроули поднял голову, чтобы сказать: — Мне нужно идти. — Кроули-сама. Каждый день я буду приходить сюда, пока Вы не скажете «да». — Какое беспокойство. — Я верну Вас обратно в центр всеобщего внимания, сэр, точно так же, как Вы спасли меня в том бою. Игнорируя его, Кроули ушел.
***
Дом Кроули, переоборудованный в фехтовальное училище, всегда был чистым, потому что один раз в неделю приходила служанка и занималась домашними делами и уборкой. Начнем с того, что в характере Кроули не было привычки оставлять беспорядки после себя. Что касается незаконченных дел, он решил прогуляться, почитать и немного потренировался с мечом — необходимость для того, чтобы не закиснуть. Еду ему приносили соседи. Вскоре после того, как он начал жить здесь, он поймал трех грабителей, которые пытались ворваться в жилище соседей, что жили через три дома от его собственного, и с тех пор эти соседи, понимая те невзгоды, с которыми придется столкнуться мужчине, живущему в одиночестве, по очереди готовили еду для него. То есть, ему подавали домашние кушанья в обмен на своего рода защиту. Поэтому у Кроули не было прачечной или посуды, которую нужно было бы мыть, и отсутствовала необходимость готовить еду для себя. В общем, жить здесь было удобно, и он мог спокойно проводить дни без демонстрации своей состоятельности, и никто его не вовлекал во внутренние раздоры рыцарей. Сидя за обеденным столом, Кроули обдумывал то, что произошло сегодня. То, что сказал Жильбер. О своем намерении рекомендовать Кроули в качестве кандидата на пост Магистра. Он понятия не имел, как все до этого дошло, но, вероятно, это из-за какой-то политической игры. Рассматривая только его квалификацию, рекомендовать Кроули, конечно, было неплохим выбором. Среди знати род Юсфордов, к которому он принадлежал, имел отнюдь не низкое положение. Как третий сын Кроули не имел состояния или земель в качестве наследства; это была определенная причина того, почему он встал на путь рыцаря Бога в надежде заслужить честь в бою. И если он станет Магистром и запланирует продвинуться еще выше, ему потребуется определенная мера горизонтальных связей. Вот когда фамилия Юсфорд вступит в игру. Если он сделает выбор и станет кандидатом на пост Магистра, его отец будет доволен, в этом нет сомнений. Ведь в настоящее время тамплиеры все более и более активно вмешивались в политику разного рода и даже начали принимать участие в финансовых вопросах. Кроули начал с холодной тушенки и хлеба, оставленных ему на простом обеденном столе. Наступило обеденное время, но, как ни странно, у него не было никакого аппетита. Возможно, потому, что он задремал раньше, когда на самом деле не должен был. Но если он не съест всю еду, его соседка, почтенная женщина, которая приготовила все это, несомненно, разозлится на него. — Я должен поесть, — он просто взял хлеб в руки, когда кто-то энергичным мальчишеским голосом прокричал его имя на весь двор: — Кроули-сама! Кроули перевел взгляд на источник шума. — Я иду, Кроули-сама! При этом говоривший вошел через дверь, не дожидаясь его разрешения. Это был веселый мальчик около 15 лет от роду. Его рост был небольшим и полностью неподходящим рыцарю, но он носил длинное светло-коричневое одеяние с красным крестом на груди. Это был Хосе, оруженосец. После того, как он вернулся с войны, Кроули немедленно распустил группу рыцарей под его командованием, но полгода назад Хосе оказался назначен к нему и стал для Кроули костью в горле, потому что независимо от того, сколько раз Кроули говорил ему не приходить, он все равно приходил без приглашения каждый день. — Кроули-сама! Спасибо за то, что Вы наблюдали за практическим занятием сегодняшним утром! В ответ на это Кроули сообщил ему: — Извини, Хосе, я не поделюсь с тобой своим обедом. — Я никогда не ожидал подобного, сэр, вот почему я уже поел, прежде чем прийти сюда! — И я отчетливо помню, что говорил тебе не приходить сюда больше. — Ну, я не могу этого не делать, сэр. В моем приказе говорится о том, что я следую и служу Вам, Кроули-сама! — Ничего хорошего не выйдет из того, что служишь кому-то вроде меня. Но почему-то в ответ на это Хосе одарил его торжествующим взглядом. — Я абсолютно уверен, что это не так! Прислуживать Кроули Юсфорду-сама, герою крестовых походов, это большая честь, которой не заслуживает моя скромность! — сказал он с невероятно яркой и солнечной улыбкой. Явно проиграв его доводам, Кроули напряженно улыбнулся: — Герой, да?.. Он уже слышал это ранее сегодняшним утром, и ему откровенно надоело разговаривать о своем геройстве в течение одного дня. Не говоря уже о том, что он в первую очередь не считает себя героем. По крайней мере, для тамплиера быть убитым в бою — большая честь. О капитуляции не было и речи, особенно для высокоранговых рыцарей. Если это так, то что это за честь была — оказаться побежденным командующим? Между тем Хосе радостно продолжал: — Сегодня я также спрашивал других выживших рыцарей о Ваших подвигах на войне, свидетелями которых они стали! Могу ли я, пожалуйста, доложить Вам о том, что они сказали мне? — Конечно, нет, неужели тебе было нужно спрашивать? — Пожалуйста, позвольте мне! — Нет. Кроме того, почему я должен слушать рассказы о себе из твоих уст? — Потому что я думал, что Вы можете забыть! — Ты серьезно? Но Хосе выглядел чрезвычайно серьезно. Он всегда делал все возможное, прилагал все усилия. Вера в Бога исходила из глубины его сердца, он нашел надежду в тамплиерах и бесконечно почитал своего господина Кроули. Все оруженосцы в этих краях были из неблагородных семей. Хосе не стал исключением: он происходил из бедной семьи, как слышал Кроули. Придя из мира, где слова «честь» не существовало, он ставил свою жизнь под угрозу ради почета и гордости. Дети, подобные ему, массово умирали в той битве как мухи. Но ни один раз Бог, в которого эти дети с чистыми сердцами верили так сильно, не улыбнулся им. Ни разу, никому. Хосе сказал: — В таком случае, пожалуйста, позвольте мне рассказать Вам историю о Ваших подвигах за ужином. — Боже, по крайней мере, уйди домой вечером. — Значит, сэр, у Вас есть какие-либо планы в течение дня? Есть что-то, с чем я могу Вам помочь? — Ничего, где мне была бы нужна твоя помощь. — Тогда, Кроули-сама, что Вы собираетесь делать во второй половине сегодняшнего дня? — Хм… Я просто собираюсь выйти и проверить, вдруг что-нибудь нарушает общественный порядок. Потому что ему больше не следует получать пищу от соседей и ничего не делать. — Поэтому, Хосе, заканчивай свою работу и иди домой уже. Но Хосе не собирался уходить, он вспыхнул, волнение появилось на его лице: — Понятно! Меньшего я от Вас и не ожидал, Кроули-сама! Говорят, защита общественного порядка является самой важной задачей рыцаря! Пожалуйста, позвольте мне сопровождать Вас! Таким образом, он собирался следовать за ним по пятам. Кроули вздохнул, и его рука снова потянулась к четкам на шее. Это была его привычка. Сердце будет едино с Богом. Всегда с Богом. До войны он не сомневался, что Бог живет в его сердце…
***
Люди на улицах не проходили мимо него без приветствия. — Рыцарь-сама! — Тамплиер-сама. — Спасибо Вам за патрулирование города. Отвечал на все эти приветствия Хосе, с гордостью выпячивая грудь и благоговейно глядя на Кроули. Этот взгляд чертовски раздражал. Вот почему Кроули, глядя на него сверху вниз, заметил: — Ты надоедливый, Хосе. — Но я ничего не сказал! — Ты ведешь себя докучливо. — Тогда я прошу прощения! — при этом он отступил на шаг назад. Его следующий комментарий прозвучал из-за спины Кроули: — Но я должен сказать, что Вы популярны как никогда, Кроули-сама. Ответом Кроули было: — Все потому, что ты надел это эффектное одеяние. Обычно лишь немногие люди обращаются ко мне. Хотя Кроули всегда носил меч, как правило, он предпочитал одежду, ношение которой не делало очевидным то, что он был рыцарем. И тогда почти никто не чувствовал потребность сказать что-нибудь ему. Вот каким разным было отношение людей, в зависимости от того, видели ли они рыцарское одеяние или нет. Орден тамплиеров, казалось, набирает силу с каждым днем. Хосе тем временем возразил: — Простите, но эти люди кланялись не мне, который на самом деле надел одеяние, а Вам, Кроули-сама. Это, вероятно, потому, что между нами непреодолимый разрыв в таких вещах, как величавость и достоинство. Я молю Бога каждый день, чтобы однажды стать высоким и мускулистым как Вы, Кроули-сама. — А? Ты серьезно молишься за что-то подобное? — Кроули не мог не выпалить этого. Хосе воспринял это в качестве разрешения идти рядом с господином и ответил: — Да, молюсь! Это моя мечта. Сегодня утром я снова молился в церкви, чтобы стать таким как Вы, — затем он посмотрел на Кроули и спросил: — Кроули-сама… Когда Вы придете на мессу? — Я? — Да, сэр. Теперь, когда я думаю об этом, я понял, что не видел Вас в церкви. Может быть, когда человек становится таким великим рыцарем как Вы, он посещает мессу в каком-то другом особом месте? Кроули коснулся четок на шее, прежде чем ответить: — Часть всей своей жизни я молился на том поле боя, так что теперь Богу надоело смотреть на мою рожу. — На том поле боя… Вы имеете в виду, когда Вы участвовали в крестовых походах? Хосе пытался контролировать свой голос, но глаза его заблистали как звезды, что было невозможно не заметить. «Теперь это не очень хорошая тема для разговора», — подумал Кроули. Хосе тем временем задал следующий вопрос: — О чем Вы молились, когда были на поле боя? При этом Кроули попытался вспомнить, о чем же он молился в то время. — Ну, в этом не было ничего благородного, просто эгоистичные желания, которые неловко произнести вслух, например, смогу я пережить этот день или возможно ли избежать стрел, летящих в меня. — Господь вознаградил Ваши желания! В конце концов, вы убили очень много язычников в Египте и смогли стать героем, Кроули-сама! Он снова произнес это слово — «герой». Все кому не лень называли его героем сегодня. Кроули ответил: — Я проиграл войну. Может быть, потому, что я был слишком слаб… или не молился достаточно усердно. — Вы, безусловно, не слабый, Кроули-сама! И я уверен, что то поражение — это испытание, посланное Вам Господом! Это произошло потому, что Господь любит Вас так сильно, что Он хочет предоставить Вам возможность тренироваться и продвигаться еще дальше! Это была точка зрения истинного рыцаря. Возможно, было бы лучше позволить Хосе тренировать того способного ученика, Жозефа. Кроули усмехнулся и погладил голову мальчика. — Черт возьми. Ты, безусловно, станешь хорошим рыцарем, Хосе. — П-правда, сэр?! Кроули засмеялся, увидев румянец на щеках Хосе и его сияющий счастливый вид в ответ на комплимент. Было ли время, когда он тоже горел такой страстью, стремясь к идеалам? Он больше не мог вспомнить. Через некоторое время после прогулки по улицам толпа, собравшаяся у входа в узкий переулок, появилась в их поле зрения. Горожане осторожно заглядывали в переулок с расстояния. — Кроули-сама, как думаете, что-то случилось? — Хм. Давай проверим. — Да, сэр! Они оба приблизились. Пробираясь через толпу, Кроули вышел вперед прямо к входу в переулок. Было только начало второй половины дня, но в переулке оказалось темно и грязно, жуткая атмосфера царила внутри, как будто ворота в ад открылись в нем. За спиной Кроули Хосе начал допрашивать собравшихся здесь свидетелей. — Что тут произошло? Среднего возраста человек ответил ему: — О, рыцарь-сама. Извините, но мы сами не знаем. — Тогда почему вы собрались в этом месте, если вы не знаете? — Ах, рыцарь-сама. Вам лучше не идти туда. Я слышал, что там что-то страшное… — Что-то страшное? Что именно? — Монстр. Тот, который убивает людей, высасывая их кровь. — Кровь? Иными словами, произошло убийство? — Так точно, сэр. Хосе протиснулся через толпу, чтобы встать рядом с Кроули. — Похоже, это убийство, Кроули-сама. Кроули кивнул, а затем отправился прямо в переулок. — Ах, Кроули-сама! Хосе попытался броситься за ним, но Кроули приказал: — Скажи всем, чтобы они держались подальше от этого места некоторое время. Я пойду и все исследую. — П-пойдете?! — воскликнул человек в толпе. Кроули не ответил. Хосе заговорил вместо него: — Не волнуйтесь и оставьте это Кроули Юсфорду-сама. Ибо вы видите, Кроули-сама является крестоно… — Хосе. — Да, сэр? — Заткнись. — М-мои извинения, сэр. В любом случае, как я сказал, оставьте это Кроули-сама и держитесь подальше от этого места. Но одна женщина возразила: — Рыцарь-сама, опасно идти туда в одиночку. Этот монстр уже убил несколько человек. Она явно обращалась к Кроули. Он повернул голову, чтобы посмотреть на нее. В отличие от других горожан, она была полуодета. Возможно, проститутка. Ее одежда довольно сильно открывала ее ноги, и ее большие груди тоже были выставлены напоказ. Она была очень красивая. Ее кожа имела бронзовый оттенок, так что казалось, что в ее родословной была некоторая примесь иностранной крови. Женщина выглядела так, словно вот-вот заплачет, она объяснила: — Это монстр, который убивает только таких женщин, как я. Он уже убил многих из нас. — Если многие из вас были убиты, то почему никто ничего не сделал? — Потому что никто и пальцем не пошевелит из-за нескольких убитых проституток. Но за последние полгода тридцать наших женщин были убиты этим Ночным Дьяволом. Таким образом, они даже дали ему имя — Ночной Дьявол. В самом деле, если кто-то убьет тридцать человек в городе, его окрестят монстром. Убийство людей в городе делает человека злодеем. Но за убийство людей на поле боя можно было прослыть героем. Женщина снова обратилась к Кроули: — Именно поэтому идти туда в полном одиночестве… Но Кроули перебил ее с улыбкой: — Спасибо за предупреждение. — Но… Женщина не сдавалась, и это рассердило Хосе: — Эй, ты ведешь себя возмутительно, проститутка! Ты хоть знаешь, кто этот челове… — Хосе. Выполняй свою работу, — резко оборвал его Кроули, позволив части своего гнева прозвучать в голосе. Хосе ахнул, открывая и закрывая свой рот несколько раз как рыба, прежде чем рассыпаться в извинениях и продолжить предупреждать об опасности любопытных прохожих. Кроули отправился в переулок. В тот момент, когда он вошел туда, вонь, которая была очень хорошо ему знакома с тех пор, как он побывал на том поле боя, ударила ему в нос, лишая всех других чувств. Запах крови и смерти. Сцена поля боя снова была воскрешена в его памяти. Зрелище гор трупов его товарищей и язычников. Продвигаясь дальше вниз по аллее, вскоре он обнаружил труп, не глядя на него. Он принадлежал женщине, лежащей ничком на земле. Очевидно, проститутка. Она была голая, и ее горло было перерезано. Но… — Почему нет больше крови? На земле и на стене рядом с ней были следы крови, вероятно, брызги с того момента, когда убийца перерезал горло жертвы, но для кого-то, кто был убит подобным образом — а этой женщине перерезали горло, — оставшегося количества крови на земле было недостаточно. Было бы не странно найти лужу крови на земле в таких условиях, но ее вообще нигде не оказалось. Кроули подошел к трупу. Схватив мертвую женщину за волосы, он поднял голову жертвы, чтобы взглянуть на ее лицо. Она умерла с выражением ужаса в глазах, исказившим черты ее лица. Кровь не капала из раны. Слишком мало крови вокруг. — Ее кровь кто-то слил? — пробормотал он тихо. Позволив голове женщины упасть на землю, он встал. Эта проститутка была не единственной жертвой. Семеро других прибиты к стене чем-то вроде кольев. Их ноги были связаны веревкой, семь трупов висели вниз головой. Их горла были перерезаны — таким же образом можно было выпустить кровь из зайца. Если бы нечто наподобие бочонка не оказалось специально подставленным под трупы для сбора крови, ее большие бассейны образовались бы на земле внизу, без сомнений. Это означало то, что у убийцы было намерение собрать всю кровь и взять ее с собой. Но зачем? Когда Кроули подумал об этом, в его разуме снова всплыли воспоминания с поля боя. В его последнем воспоминании был дьявол. Прекрасный дьявол, который с восхищенным выражением на лице высасывал кровь из шеи своей человеческой жертвы. Но это должно было быть галлюцинацией. Эта ужасная битва ослабила его сердце, и Бог оставил его, вот почему он в конечном итоге увидел эти иллюзии. В действительности никакие кровососущие монстры не могли существовать. — Тем не менее, это… — прошептал Кроули и почувствовал, что его рука шевельнулась, чтобы потянуться к четкам на шее, как будто в поисках помощи, но в этот момент у него за спиной раздался голос. — Фу… Этот запах ужасен, — сказал Хосе, подходя к Кроули. Подняв глаза, чтобы посмотреть на висящие трупы, он спросил: — Что это такое? — Трупы, очевидно, — ответил Кроули. — Да, я вижу это, сэр. Ах, боже, я не могу выносить эту вонь. Я впечатлен, что Вы можете так легко примириться с этим запахом, Кроули-сама. — Вонь? Ну, я привык к мертвым телам вокруг, поэтому… — К этому можно привыкнуть? Вот какой Вы, Кроули-сама. Я буду учиться у вас, сэр. Кроули не имел понятия о том, что происходит в голове Хосе, но мальчик пытался сделать глубокий вдох только для того, сразу подавиться зловонием. Видя его кашляющим, Кроули в итоге позволил непреднамеренной усмешке слететь с губ, несмотря на трагические обстоятельства. Хосе действительно был неиспорченным ребенком. По правде говоря, Кроули не хотел, чтобы этот мальчик когда-нибудь ступил на поле битвы. Этот мальчик с его маленьким ростом и мягкостью характера просто был не предназначен для боя. Если ему когда-нибудь придется отправиться на фронт, в мгновение ока он станет просто плохо пахнущим трупом товарища. На поле битвы Бог не был добр к слабым. Глядя на подвешенные трупы, Хосе спросил голосом, полным трепета: — Может ли это быть проделкой ведьмы или чем-то подобным? В самом деле, на месте преступления пахло черной магией. Словно какой-то ритуал тех, кто поклонялся дьяволу. Дьявол… кровососущий дьявол. — Может быть, было бы лучше позволить тамплиерам разбираться с этим? — Должен ли я идти и сообщить им об этом, сэр? — Да, я буду рассчитывать на тебя. — Конечно, сэр! Я скоро вернусь! — Хосе поспешил прочь из переулка. В то же время, решив проверить наличие улик, которые, возможно, были оставлены на месте преступления, Кроули собирался изучить тела, когда другой голос раздался позади него: — Итак, что мы имеем здесь? Что за великолепный вид? — голос звучал насмешливо и до странности легкомысленно. Неужели один из тамплиеров добрался сюда так быстро? Вряд ли это могло произойти, учитывая то, что Хосе выбежал из переулка лишь некоторое время назад. Кроули повернулся и обнаружил странного человека почти неземной красоты, завораживающего своим образом, стоявшего позади. У этого мужчины были длинные серебристые волосы и бледная кожа, почти прозрачная — можно было практически увидеть его вены, проступающие сквозь тонкую кожу. Одежда на нем выглядела дорогой и сделанной на заказ. Не все рыцари высшего ранга могли позволить себе носить такую одежду. Это означало то, что этот человек либо принадлежит к зажиточной купеческой семье, либо… — Ты аристократ? Когда ему задали этот вопрос, мужчина снова засмеялся и, глядя на Кроули, сказал: — А ты, должно быть, убийца? Не у многих нашлось бы достаточно хладнокровия, чтобы шутить в такой ситуации. В конце концов, в этом месте было восемь трупов, лежащих и висящих вокруг, и все они были жертвами, погибшими таким возмутительно жутким образом. Запах гнилых трупов, витающий в воздухе, заставил даже Хосе, который тренировался каждый день, чтобы подготовиться к зрелищам такого рода, почти блевануть. И в таком месте этот человек просто беспечно смеялся. Это заставило нервы Кроули напрячься: что, если этот парень и есть убийца? Едва мысль об этой возможности мелькнула в его разуме, мышцы его правой руки напряглись, так что он в любой момент был готов вытащить меч, привязанный к бедру. Если этот мужчина был опытным военным, он должен уловить это маленькое движение. Нет, Кроули убедился в том, что сделал это слишком явно, и любой это заметит. Если он был преступником, то Кроули отрубит ему голову, и дело с концом. Любое подозрительное движение этого парня — и меч Кроули обезглавит его. Кроули уже визуализировал эти действия в уме. Но красивый мужчина перед ним никак не отреагировал на напряжение мышц Кроули. Беззащитный и, казалось бы, совершенно утративший бдительность, он устремил свое внимание на висящие тела. — Ну, с твоим ростом и тщательно натренированным телом ты вполне мог поднять и подвесить трупы, но для меня об этом не может быть и речи. Кроме того, даже для тебя будет довольно трудно повесить всех семерых. Если бы ты был убийцей, то как бы ты сделал это? — спросил он. Эти слова звучали так, словно этот человек пытался доказать свою невиновность. И он был прав: эту задачу было невозможно выполнить в одиночку. Даже если бы ему удалось, это займет значительное количество времени, и этот мужчина с его ростом и строением тела не смог бы провернуть подобное. Не то чтобы он обладал слишком низким ростом, но он был худой и, казалось, не имел какой-либо физической подготовки. Кроули расслабился и сказал: — Если бы я был убийцей, ты бы уже умер. — Тогда кто ты? — Рыцарь. Тамплиер. Меня зовут Кроули Юсфорд. Когда Кроули представил себя, мужчина поднял взгляд на него и медленно оглядел его, оценивая, по какой-то причине он обрадовался, а потом сказал: — Кроули-кун из рода Юсфордов, понятно. Хорошо, я запомню твое имя. Значит, он знал Юсфордов. Оказалось, он действительно был дворянином. — А кто ты такой? — спросил Кроули. Красивый мужчина назвал свое имя: — Ферид Батори. Я действительно благородного происхождения, но только я аристократ из очень маленькой деревни, так что у тебя нет необходимости быть таким вежливым со мной. Ты ведь дворянин, в конце концов, не так ли? Кроули засмеялся: — Да, но я лишь третий сын, который ничего не унаследовал. Тем не менее, Ферид тоже усмехнулся: — Тогда давай условимся, что я тоже третий сын, и обойдемся без формальностей, Кроули-кун. Ох, и ты можешь называть меня просто Ферид-кун. Какой спокойный человек. Кроули не ответил, вместо этого он задал ему свой собственный вопрос: — Если ты не возражаешь, я спрошу, что ты здесь делаешь? — Я здесь, чтобы убить одну женщину или две, разумеется, — любезно ответил Ферид. Кроули уставился на него, и тот усмехнулся. — Что, я должен был ответить серьезно? — Если это возможно. — Ты уже допрашиваешь меня, не так ли? — Нет, не это было моим намере… — Ну ладно, есть только одна причина, по которой мужчины приходят к проституткам. Я здесь, чтобы купить женщину. Или ты один из тех, кто предпочел бы выступать в защиту проституток, Кроули-кун? Ужасно, — прокомментировал Ферид, всецело поддавшийся веселью. Кроули начал думать, что в дополнение к своему спокойствию этот человек был также немного раздражающим. — Я думаю, что тебе здесь нечего делать, учитывая то, что есть подходящие для дворян публичные дома, — ненароком Кроули в конечном итоге лишил свою речь некой доли вежливости. Ферид улыбнулся в ответ: — А я думаю, что ты ничем не отличаешься от меня. Любой бы умер от скуки, если бы ел одну и ту же пищу каждый день, не так ли? — Ну, я ничего не знаю об этом. Я не покупаю женщин. — Значит, ты девственник? Кроули не соизволил ответить. Но Ферид продолжал, широко улыбаясь все время: — Нет, это не возможно. С таким красивым телом и лицом ты не смог бы укрыться от поклонниц. При этом Ферид протянул руку, чтобы коснуться груди Кроули. Но Кроули схватил его за запястье, прежде чем он задел его. У Батори были тонкие кости, казалось, Кроули мог бы легко сломать его руку, если бы захотел. Но Ферид лишь продолжал радостным голосом: — Не говоря уже о непреодолимой силе тамплиера. После вступления в Орден вы все даете клятву чести, бедности, целомудрия и уступчивости, но на самом деле вы все тонете в деньгах, женщинах и алчности, разве нет? Женщины, с которыми ты спишь, совсем не те, кто ошивается в этом бедном квартале, а аристократки, я прав? Кроули посмотрел на Ферида: — Тебе не кажется, что ты немного фамильярен? — Я? — Ты гомосексуал, не так ли? — Я только что сказал тебе, что я здесь, чтобы купить женщину! Кроули отбросил руку Ферида и обозначил некоторое расстояние между собой и этим мужчиной. Затем он сказал: — В любом случае, здесь в настоящее время нет проституток. Все женщины мертвы. Ферид еще раз радостно засмеялся. — Это правда, кажется, что я не смогу сегодня кого-нибудь подцепить. Ну и ладно, может быть, мне выпал шанс попробовать сделать это с трупом. Пока он говорил что-то нелепое, он присел на корточки рядом с трупом, лежащим на земле, пытаясь коснуться его. — Что ты делаешь? — спросил Кроули. Ферид тем временем ткнул пальцем в зияющую рану на горле жертвы. Хлюпающие звуки раздавались в переулке, когда он ковырял рану. «Что за урод», — подумал Кроули, но в сложившихся обстоятельствах было куда более предпочтительным попытаться получить некоторую информацию от человека, который был начеку, несмотря на ситуацию, в отличие от паникующих горожан, обуреваемых суевериями и трепетом от страха перед неизвестным монстром. Поэтому Кроули продолжал свой допрос: — Ты… — Зови меня Ферид-кун. — Хорошо, Ферид-кун, ты частый гость в этих краях? — Допустим, за последние несколько месяцев — да. — Тогда ты знаешь, что эти убийства совершались на протяжении некоторого времени? В настоящее время более тридцати женщин были убиты, как я слышал. — Кажется, я что-то слышал об этом от одной из женщин… Ах, теперь, когда я думаю об этом, то вспомнил, что была девушка, которая рассказала мне в постели смешную историю о кровососущем монстре — вампире, появляющемся время от времени. Излишне говорить, что я ей не поверил. Но я должен сказать, что после увиденного здесь, я определенно готов поверить, — ответил Ферид. — Во что именно поверить? — спросил Кроули. — Что вампиры действительно существуют. — Это невозможно. — Почему? Ты веришь в существование Бога, но отрицаешь существование вампиров? Это заявление было очень двусмысленным и опасным. В зависимости от того, кто услышал бы его, Фериду грозила возможность на всю жизнь прослыть аморальным еретиком. Глядя на парня, Кроули предупредил его: — Тебе лучше быть более осторожным с такими заявлениями. — Ты беспокоишься обо мне, хотя мы только что встретились? Лицо Ферида, когда он радостно посмотрел на Кроули, было таким невинным, что гнев Кроули поутих. Но все равно… — Я советую тебе не говорить такие вещи в присутствии других тамплиеров. Обстановка совершенно ненормальная и без этого, не подливай масла в огонь. Причастность ведьмы или дьяволопоклонников будет подозреваться всеми. Так что, если ты не хочешь неприятностей, воздержись от неосторожных замечаний. Ну, и уже совсем другая история, если ты в самом деле убийца и поклонник дьявола. Ферид засмеялся: — Я никогда! Никогда! Я тоже дитя Божье. Я даже хожу в церковь время от времени. Пока он сообщал Кроули об этом, он вытащил пальцы из горла жертвы. Именно тогда позади них раздался голос: — Кроули-сама! Кроули повернул голову. Хосе вернулся, но ни один из тамплиеров не сопровождал его. Он, наверное, побежал сюда впереди них. Ферид спросил: — Кто этот милый мальчик? Твой возлюбленный? Не удостоив его ответом, Кроули спросил, обращаясь Хосе: — Ну и что? Они придут? — Да! Они будут здесь в ближайшее время! — Понятно. Моя работа здесь закончена. — О, нет… Все спешат сюда, потому что это шанс увидеть Вас, Кроули-сама. Все больше причин для того, почему он должен немедленно уйти отсюда. Если он увидит их, они просто начнут изводить его снова, говоря, как сильно они хотят, чтобы он вернулся. Вот почему Кроули сказал: — Хосе. — Да, сэр? — Я поручаю это тебе. Заставь тамплиеров должным образом расследовать произошедшее. — А? Но… Игнорируя его возражения, Кроули в спешке покинул Хосе и направился к выходу из переулка. — Ах, подожди. Я тоже ухожу. Если тебя не будет рядом, я стану мишенью охоты на ведьм, — сказал Ферид, последовавший за ним, но Кроули не удостоил его взглядом. Он слишком поздно спохватился. У входа в переулок он натолкнулся на несколько тамплиеров. Вел их Жильбер. Остальные, тоже высокопоставленные рыцари, с которыми он был знаком, и их оруженосцы, около двадцати человек. Какой большой отряд. Вопрос был в одном: они все пришли сюда, чтобы схватить поклонников дьявола, или для того, чтобы столкнуться с Кроули лицом к лицу? Жильбер обратился к нему: — Кроули-сама. Когда мы услышали Вашу просьбу о помощи, мы спешили изо всех сил. Все мы здесь — Ваши сторонники. Похоже, их мотивом было последнее, в конце концов. Кроули сказал: — Что касается дела. В этом переулке были убиты восемь женщин. Прошу, найдите и арестуйте преступника. При этом Жильбер заглянул в переулок позади Кроули. — Я слышал, что тут могут быть замешаны дьяволопоклонники. — Иди и взгляни на это собственными глазами. — Тогда пойдемте вместе… Но Кроули покачал головой: — Нет, мне нужно побывать кое-где еще после этого места. — Кроули-сама, я знаю, что это ложь. У меня нет никакого намерения позволить Вам сбежать в любом… Ферид выбрал именно этот момент, чтобы выйти из-за спины Кроули: — Но это правда. Я пригласил Кроули-куна на званый обед, который я устраиваю сегодня в своем особняке… По дороге нас насильно втянули в это странное происшествие. Но теперь, когда вы, тамплиеры, здесь, нет больше никаких причин для беспокойства. О Боже, я рад видеть вас здесь! Теперь горожане могут быть спокойны, и мы сможем поспеть на званый ужин вовремя, — сказал он с улыбкой. Кроули подумал о том, что Батори пытался помочь ему. Жильбер уставился на Ферида, но ничего не сказал. Судя по внешности Ферида и тому, как он вел себя, Шартр мгновенно понял, что этот человек, должно быть, аристократ. — Теперь, Кроули-кун, мы можем идти, не так ли? — Конечно. — Давай, пошли, — Ферид потащил его за руку. Кивнув, Кроули позволил ему это, следуя за ним. Увидев это, Жильбер рявкнул: — Хосе! — Д-да, сэр! Чем я могу помочь Вам, Жильбер-сама? — В чем заключается долг оруженосца? — Эмм… — Если его господин сбивается со своего пути, то одной из обязанностей оруженосца становится возвращение его на путь истинный, как ты думаешь? — Жильбер внушал мальчику что-то совершенно неуместное. Затем, повернувшись к Кроули, он сказал: — Кроули-сама. Вы вернетесь к нам. Мы все так считаем. Но Кроули предпочел ничего не отвечать, следуя за Феридом в тишине. Рядом с ним Ферид тихо усмехнулся, заметив: — Ха-ха, ты так популярен, Кроули-кун. Кроули бросил на Ферида, который все еще тянул его за руку, усталый взгляд. Они шли так недолгое время, но прежде чем повернуть за угол, Кроули отдернул руку, освобождаясь от хватки Батори. — Этого было бы достаточно. — В самом деле? Итак, тебе это понравилось? — Что? — Разве я не помог тебе? — бесстыдно спросил Ферид. Наградив его взглядом, который четко выражал, как ему все это надоело, Кроули ответил: — Ну, да, я думаю. — Чувствуешь себя благодарным мне? — Я не просил твоей помощи. — Ха-ха. Это правда. Во всяком случае, что ты собираешься делать теперь? — Я иду домой. — Но разве ты не должен присутствовать на моем званом ужине сегодня? — Ты не устраиваешь никакой ужин сегодня. И я не приглашен в любом случае. — Тогда как насчет того, что сейчас я приглашаю тебя? Пойдем. — Нет. — Почему нет? — Я не хочу идти в дом какого-то извращенца, только что встреченного мной, который сует пальцы в горло трупам. Это вызвало смех у Ферида: — Я сделал это потому, что ты не собирался, а теперь ты обзываешь меня в ответ на мои старания. При этом Ферид немного ускорил темп ходьбы и настиг Кроули, остановившись перед ним. Затем он вытянул руку к Кроули. Ту, которой исследовал горло женщины. Продемонстрировав свои окровавленные пальцы, он прокрутил что-то между ними. Когда он это сделал, какой-то предмет, похожий на металлическую иглу, зажатую между кончиками его пальцев, стал видимым. — Что это? — спросил Кроули. Ферид пожал плечами: — Я сам удивляюсь. — Не говори мне, что ты вытащил это из горла жертвы? — Ага. И я думаю, что это орудие убийства. — Ты не можешь просто сбежать с этим! — Почему нет? Я не вижу никакой проблемы. Только нам с тобой нужно решить эту проблему самостоятельно, вот и все. — Почему мы должны это делать? — Потому что это выглядит весело! — Ферид-кун, ты… в любом случае, ты должен отдать это тамплиерам, — настаивал Кроули, но Ферид только рассмеялся. — Хорошо. Вот, это все твое, тамплиер-кун, — сказал он, вручая иглоподобный предмет Кроули. — Вернись туда и отдай его им самостоятельно. Конечно, ты должен поступить так, и они снова будут умолять тебя вернуться к ним. Кроули поморщился, опять заставив Ферида смеяться. — Ну, я бы сказал, не будь таким безынициативным и приди поужинать со мной сегодня вечером. Мы можем поговорить о том, что делать дальше. — Нет, ничего мы дальше делать не будем. Чего ты добиваешься этим? — прямо спросил Кроули. Ферид, чьи пальцы проворно играли с иглой, вдруг остановился и бросил оценивающий взгляд на него. Тогда он сказал: — Это сделано из серебра. Полое внутри. Преступник высасывал кровь жертв или сливал его через этот предмет. Таким образом, наш вампир, который убил восемь женщин в переулке, обладает серебряными клыками, — слова слетали с его губ одним потоком. Ферид продолжил: — Ну ладно, ни одно существо не имеет серебряные клыки, растущие естественным образом, так что кто-то сделал это для них. Очень немногие мастера могут сделать такое крошечное отверстие в серебряной игле, так что тот, кто сделал это, должен быть известным гравером, в этом нет никаких сомнений. Это улика, за которую мы можем зацепиться. Я люблю красивые вещи, и, конечно, у меня есть несколько знакомых среди граверов, значит, я должен спросить их, кто мог бы быть достаточно опытным для того, чтобы сделать это? Этот человек, который только что изложил все на одном дыхании, имел ужасно острый ум, Кроули понял это. Он не стал ковыряться пальцами в горле трупа из-за тошнотворного отвращения. Поэтому он сразу же пришел к выводу, который был наиболее вероятным, что не сможет найти следы или доказательства при таких обстоятельствах, ведь никаких улик там не осталось. — Могу ли я спросить? — сказал Кроули. — О чем? — Другие тела… Но Ферид будто предугадал вопрос: — Нет, я сомневаюсь в том, что какие-либо доказательства остались в других трупах. Семь тел, которые были подвешены, оказались обработаны контролируемым и изощренным способом. Ни одной капли крови не осталось. Они были подвешены на совершенно одинаковом расстоянии друг от друга. Как произведение искусства. Вот почему я думаю, что убийца, вероятно, очень увлекающийся человек. Он провернул иглу между пальцами еще раз, прежде чем продолжить: — Но если посмотреть на последнее тело… Остались брызги крови на стене. И земля была испачкана небольшим количеством крови. Тело даже не было подвешено. Небрежность. Это очень неряшливо. Нет никаких сомнений в том, что какая-то неприятность произошла в то время, когда убийца разбирался с последней жертвой. Может быть, она оказала неожиданное сопротивление, или кто-то увидел их. В эти времена слишком легко случайно оставить некоторые улики. Так что я решил проверить рану на всякий случай, и, конечно, там было это. Он бросил иглу Кроули, тот поймал ее и рассмотрел. Своими глазами он, возможно, даже не заметил бы, что игла была полая внутри, настолько маленьким было отверстие. Он еще раз спросил: — Могу ли я задать еще один вопрос? — Какой? — Кто ты? В ответ Ферид широко улыбнулся. — Я твой милый и забавный друг, — ответил он. «Какой извращенец втянул меня в это», — подумал Кроули. Он понятия не имел, о чем думает этот человек. Что было еще хуже, этот новый «друг» был пугающе умным. Инстинкты Кроули стали издавать пока еще не очень громкий сигнал тревоги, предупреждая его, что общение с этим парнем может быть опасным. Кроули чувствовал желание коснуться рукой шеи. Но тут Ферид вдруг сказал: — Тебе, вероятно, следует избавиться от этой привычки хвататься за четки, словно какой-то ребенок торопится к своей маме за помощью каждый раз, когда он чувствует себя неловко, как ты думаешь? Но рука Кроули даже не двинулась. Просто мышцы его руки напряглись в ответ на желание, но, по-видимому, для Ферида этого было достаточно, чтобы сделать подобное замечание. Если этот человек мог заметить что-то вроде этого, то он должен был также понять, когда Кроули был готов вытащить свой меч раньше. И все же на месте преступления он не выглядел встревоженным хотя бы в малейшей степени. Почему? Кроули снова спросил его: — Почему ты не попытался увернуться от моего меча? Он был уверен, что этот мужчина понял, что он имел в виду. Ферид посмотрел на него и ответил: — Потому что ты казался хорошим человеком. Кроме того, кто-то вроде меня, такой же хрупкий как я, не в состоянии увернуться от твоего клинка в любом случае. — Тогда ты заметил, что я собирался обнажить свой меч? — Да. — И все-таки вел себя беззаботно? — Как я уже только что сказал тебе, ты показался мне хорошим человеком. Этот парень был сумасшедшим — единственное возможное объяснение. Зная о том, что он находился под угрозой смерти, ведь Кроули мог его убить, он все еще легкомысленно смеялся и не принимал никаких мер защиты, что было совершенно не нормально. Этот человек был ненормальным, но странно завораживающим. — Кроули-кун. Что ты будешь делать сейчас? Присоединишься ли ко мне и последуешь за этой детективной игрой, чтобы расследовать произошедшее вместе со мной? Именно тогда Хосе догнал их: — Кроули-сама! Ах, я так рад, что Вы еще не ушли! Кроули повернулся к нему и спросил: — Как продвигается следствие? — Ах, рыцари собираются забрать тела, — ответил Хосе. Но никаких улик не должно было остаться в тех трупах. — Кроме того, в целях предотвращения подобного было решено, что этот район будут патрулировать. Этих мер, вероятно, будет недостаточно, чтобы поймать этого особого убийцу. Ферид сказал, что тот, кто стоял за этими убийствами, был маньяком со склонностью к порядку. Если это так, то у тамплиеров, которые с самого начала несерьезно отнеслись к расследованию этого дела, не было никакой возможности поймать этого преступника. Пока не убили аристократа или пока им не было предложено расследовать дело в обмен на большое пожертвование, тамплиеры и палец о палец не ударят, независимо от того, сколько проституток зарезано. Другими словами, можно было с уверенностью предположить, что если Кроули и Ферид самостоятельно не примут меры, убийца не будет пойман. Глядя на окровавленную иглу в руке, Кроули спросил: — Ферид-кун. — Хм? — У тебя действительно есть знакомый гравер? Ферид усмехнулся: — Да. — Можешь ли ты показать мне дорогу к нему прямо сейчас? — Нет. Я слишком устал. Итак, сегодня приходи на мой званый ужин, восстанови свою энергию, а завтра мы продолжим. Оказалось, он хотел, чтобы Кроули пришел на званый обед к нему несмотря ни на что. Однако… — Что, если я отклоню приглашение на этот твой званый ужин? — Ты этого не сделаешь, — сказал Ферид с таким выражением на лице, как будто он точно знал, что Кроули не откажется, он вытащил небольшой кусочек бумаги из нагрудного кармана и передал его Хосе. — А? Что это? — Адрес особняка, в котором я в настоящее время остановился. Ты тоже можешь прийти, Хосе-кун. Чем больше людей на моем званом ужине, тем лучше. При этом он ушел, как ни странно, счастливый и такой походкой, которая была слишком легкой. Наблюдая за его удаляющимся силуэтом, Хосе спросил: — Кто это был? — Аристократ, по-видимому. — Ох. Как приятно знакомиться с дворянином. Даже его одежда выглядела такой красивой. В самом деле, все в этом человеке было подозрительно красиво, то, как он выглядел, как он двигался или говорил. Человек был настолько красив, что он, казалось, создан для того, чтобы развращать других людей. И, оглядываясь назад в тот момент, когда он почувствовал обаяние этого человека, что стало началом всего произошедшего, Кроули думал об этом.
***
«Возможно, слишком большое количество денег на самом деле заставляет людей терять разум», — подумал Кроули, находясь у поместья Ферида, куда он был приглашен. Резиденция Батори располагалась в уединенном месте на окраине города. Когда Кроули представил себя и Хосе у ворот, те открылись, и их пропустили без задержек. Внутри десяток мальчиков и девочек стояли в ряд, приветствуя обоих хором: — Добро пожаловать, Кроули-сама, Хосе-сама! Спасибо за ваш визит! Одежда на этих мальчиках и девочках была весьма странной. Кроули не имел понятия, из какого материала она сделана, но ткань походила на тонкую прозрачную завесу, и в зависимости от освещения обнаженные тела детей слабо просвечивали через одежду. Эти маленькие проблески казались более непристойным, чем если бы дети были голыми с самого начала. Покрасневший Хосе выглядел потрясенным: — Ух ты! Вау! Что это такое?! «Любимое времяпровождение извращенца, что же еще», — Кроули фыркнул себе под нос. Хотя он действительно чувствовал, что его немного распирает от смеха, ведь хозяин этого особняка был таким веселым и открыто извращенным. Кроули присмотрелся к мальчикам и девочкам перед ними. Все они, без исключения, вырастут потрясающе красивыми мужчинами и женщинами. Одна из девочек сообщила ему: — Ферид-сама ждет Вас. Пожалуйста, сюда. Кроули кивнул и пошел вглубь особняка. Внутри он нашел Ферида, который улыбался от уха до уха. — Привет, Кроули-кун, Хосе-кун. Значит, вы все-таки пришли, так я и знал. Кроули кивнул, подошел к нему и встал прямо перед Феридом. Как только он сделал это, дети последовали за ним, столпившись вокруг них. — Что случилось с их одеждой? — спросил он у Ферида. — Они такие красивые, не так ли? Хочешь попробовать надеть подобное? — Не смешно. — Но у тебя так хорошо развита мускулатура, так что эта одежда, несомненно, будет великолепно выглядеть на тебе, — Ферид выразил сожаление по поводу отказа. Но Кроули еще не получил ответы на вопросы: — Так что же случилось с этими детьми? Это то, что тебя интересует? Ферид пожал плечами: — Нет, вовсе нет. Я просто хотел порадовать тебя, Кроули-кун. — Ну, у тебя не получилось. — О нет! Я просто подумал, что я в курсе дела. Ну ладно, у меня широкий выбор — от детей до взрослых. Если ты увидишь кого-нибудь, с кем хотел бы переспать, так и скажи. — Я откажусь, спасибо. — Почему? — Потому что мое будущее будет выглядеть мрачным, если я возьму кого-нибудь, кто уже был использован тобой. — Ха-ха, ну, я не касался их, ведь их тела не то, чего я бы хотел, — загадочно заметил Ферид. Кроули не совсем понял эти слова. Значит, не детского тела он желал, так сказал Ферид… Да что вообще должно это означать? Кроули был полностью смущен тем, как именно богатые извращенцы проводят свое время. Бросив беглый взгляд в его сторону, он отметил, что Хосе шел рядом с ним, опустив глаза и не зная куда смотреть. Мальчик был еще молод и, вероятно, не обладал большим опытом в подобных делах. Ферид наблюдал за смущенным Хосе с еле сдерживаемой радостью, и Кроули вздохнул, думая о том, насколько странным было это место, куда они в конечном итоге явились по доброй воле. Тогда ему пришло в голову следующее: — Ферид-кун, почему ты пошел в тот убогий переулок, если у тебя есть все эти милые дети, которые ожидали тебя здесь? — Потому что как только я получаю то, что хочу, то быстро теряю к этому интерес. — Ты действительно жуткий человек. — Но ты все еще думаешь, что общаться со мной будет весело, не так ли? В противном случае ты бы не пришел сюда. Он попал прямо в точку. Но Кроули только криво усмехнулся и сказал: — По крайней мере, я не хотел бы стать рыцарем, прислуживающим тебе. — Я могу быть на удивление хорошим господином. — Это невозможно. — Нет, нет, ты не можешь так говорить, пока не попробуешь. — Об этом не может быть и речи. Добродушно обмениваясь шутками, они вошли в обеденный зал. Это была тихая и просторная комната. Внутри витал очень хороший аромат — слабый запах тлевших ароматических палочек. Кроули знал этот запах. Он одурманивал мозг, вызывая галлюцинации. Ну да ладно, в таком количестве он не должен возыметь мощный эффект. В центре комнаты был поставлен длинный стол, а на нем — красивая посуда и множество кушаний, больше, чем кто-либо мог съесть. Кроме того, были подготовлены два комплекта серебряных ножей и ложек. Одно лишь это позволило Кроули получить достаточно хорошее представление о том, насколько богатым был Ферид. Как правило, ножи не должны были лежать на обеденном столе, и это был первый раз, когда Кроули видел ножи, сделанные из такого дорогого металла как серебро. Ферид сел на то место, возле которого не было ножа или ложки. Другими словами, он не собирался есть, что и побудило Кроули спросить: — Ты не собираешься обедать? Ферид улыбнулся в ответ: — Я мало ем, знаешь ли. — Это значит, что в пище яд? — Зачем мне травить ее? — Для того, чтобы заставить меня надеть эту странную одежду, — отважился сказать Кроули, и Ферид радостно рассмеялся. — Ох, какой промах с моей стороны. Тогда я должен был отравить кушанья. Кроули сел, и Хосе занял место напротив него. Одного взгляда на пищу было достаточно для того, чтобы понять, что на столе было много мясных блюд. Официально для тамплиеров потребление мяса было запрещено. Им позволялось есть его только в течение трех определенных дней недели. Какой сегодня день? Кроули сам едва соблюдал строгие правила тамплиеров, но для кого-то юного вроде Хосе, который должен был еще строже, чем высокопоставленные рыцари, следовать ограничениям и правилам, зрелище всех этих экстравагантных кушаний, выставленных прямо перед ним, могло легко вскружить голову. Женщины, мясо и вино. И как будто этого было недостаточно, в воздухе витал аромат тлеющих благовоний, которые заставляли потерять контроль над собой. Кроули наблюдал за Хосе, который в упор смотрел на мясо перед ним. Тоже глядя на мальчика, Ферид заявил: — Терпение — не добродетель, когда перед нами вкусная еда. Так давайте произнесем тост за нашу сегодняшнюю встречу и пообедаем. Девочка, прислуживающая за обедом, поставила перед Феридом керамическую чашу, которая до краев была заполнена красной жидкостью. По некоторым причинам Кроули эта жидкость показалась кровью. На мгновение мысль о восьми женщинах, убитых в том переулке, промелькнула в его разуме. Женщины, чья кровь была слита. Но что убийца намерен делать с добытой кровью? Кровососущий монстр. Монстр, который пил человеческую кровь. Эти слова снова заставили его вспомнить то поле боя. Кошмар, который преследует его каждый день. И в этом плохом сне всегда появлялся странный монстр, который мог быть лишь иллюзией. Был этот монстр в его снах для того, чтобы показать ему слабость его сердца, если он никогда больше не желал ступать на поле битвы снова? Он видел этот кошмар так часто, что теперь он больше ничего не мог сказать. Кроули знал только то, что этот монстр всегда появлялся в конце сна о войне, который он видел каждый день. Красивый вампир с кожей бронзового цвета. Это вампир легко убивал его товарищей и, погружая свои клыки в их шеи, высасывал из них кровь. Наблюдая за тем, как Ферид взял кубок, наполненный жидкостью, напоминающей кровь, Кроули спросил его: — Что в этом бокале? — В этом? О, это красное вино, — ответил Батори. — Оно слишком красное для вина. Именно тогда девочка поставила фарфоровые чаши перед Кроули и Хосе. Они были наполнены жидкостью того же цвета. Пахло алкоголем. Запах действительно такой же, как у красного вина. Но оно по-прежнему было подозрительно слишком красного цвета. — У меня было несколько капель крови дичи, которая на сегодняшнем обеде подана вместе с красным вином, — объяснил Ферид. — Как вам это нравится? Это действительно создает атмосферу, вы не согласны? В конце концов, мы собираемся истребить кровососущего монстра после этого. Он рассмеялся. Оказалось, это и было причиной. Ферид усмехнулся: — Давайте начнем званый обед, не так ли? За сегодняшнюю встречу и раскрытие дела, — он поднял свой бокал. Хосе сделал то же самое, по-прежнему, казалось бы, пытаясь сохранить благосклонность Кроули. Когда Кроули, бросив другой взгляд на содержимое бокала, поднял его своей рукой, Ферид заявил: — За новую дружбу, — и сделал глоток из своего кубка. Кроули тоже поднес жидкость к губам. По-видимому, в вино и вправду было добавлено лишь несколько капель крови, потому что оно вообще не имело ее привкуса. Это был алкоголь прекрасного качества, которого он никогда не пил раньше. Итак, обед начался. Темы беседы были весьма глупыми. Маленькие забавные истории из путешествий Ферида через различные земли, которые могли бы или не могли случиться. Они были забавными сами по себе, и обед оказался более приятным, чем ожидал Кроули. Хосе, в частности, проглотил свою еду и выпил все вино с такой головокружительной быстротой, что заставил Кроули обеспокоиться насчет возможности вреда здоровью мальчика. Когда глаза Хосе начали тускнеть, Кроули счел необходимым наказать ему: — Хосе, этого будет достаточно для тебя. — Ах, нет, я до сих пор в порядке. Тут Ферид вмешался: — Тогда как насчет еще одного кубка? — Ферид-кун. Батори только рассмеялся: — Ведь у меня есть прозрачные одежды, приготовленные для тебя тоже, Хосе-кун. А теперь мне нужно только напоить тебя. Какой невыносимый человек. Кроули усмехнулся: — Хосе, если ты не хочешь опозориться на всю жизнь, заканчивай. — Я до сих пор в-вп-порядке… Он уже невнятно говорил, но упорно пил вино из заново наполненного кубка. Сделав глоток, по некоторым причинам он уставился на Кроули. — Действительно, Кроули-сама, почему Вы вообще не пьете? Вы всегда так сдержанны, и это так несправедливо. Пожалуйста, не сбегайте. Еще одно требование не убегать… — Хосе. — Вы всегда, всегда так спокойны. Все многого ожидают от Вас, а что Вы делаете? — Хосе. Хватит — значит хватит. — Вы герой крестовых походов, тамплиеров! Все рыцари восхищаются вами. И все же, Вы… Как долго Вы собираетесь делать вид, что Вы простой инструктор по фехтованию в захолустном городке?! Некоторые из рыцарей говорят, что это истинное предназначение Кроули-сама, и когда я слышу это, то так расстраиваюсь, и это так больно! — он фактически начал плакать. Действительно, тогда им пришла пора прощаться. Кроули бросил вопросительный взгляд на Ферида, но тот не собирался отпускать его: — Нет, я не могу пока позволить тебе уйти, Кроули-кун. У меня уже есть подготовленное место для него, чтобы он проспался. — Но… — Ты даже не выпил. Я не могу отправить гостя домой, не убедившись в том, что он полностью удовлетворен. Хосе вставил: — Вы слушаете, Кроули-сама?! Ферид-сама, пожалуйста, дайте Кроули-сама немного Вашего ума. В крестовых походах этот человек сражался против десятков тысяч язычников… Но в тот момент Ферид встал: — А теперь ты точно пьян. Почему бы тебе не пойти немного отдохнуть? — Нет, я ффпполном п-порядке! — Элла, покажи ему комнату, где он может лечь спать, — приказал Батори, и самая красивая девушка среди служанок ответила: «Да, сэр». Она слегка коснулась спины Хосе и сказала: — Рыцарь-сама. Пожалуйста, пройдемте. — Э-э, гм, гм… — Хосе запинался, явно взволнованный. Ну, не каждый день он видел такую красивую девочку как эта Элла, поэтому Кроули хорошо понимал его. Между тем Ферид, бросая взгляд на Кроули, спросил Хосе: — Оруженосец-кун, тебе нравится Элла? — Эмм, ну, это… — Если ты хочешь, то можешь переспать с ней. — Правда?! Как легко было нарушить клятву тамплиеров о воздержании и целомудрии, ради Бога! К его чести Хосе, казалось, тоже понял это: — Ах, м-мои извинения, Кроули-сама. Я перешел границы, — извинился он, глядя на Кроули, но того все это слишком утомляло, так что он жестом велел Хосе уйти. Широко раскрыв глаза, Хосе поспешил выйти из обеденного зала, следуя за красивой девочкой по имени Элла. Кроули натянуто улыбнулся и, переводя взгляд на Ферида, произнес: — Мясо. Вино. Женщины. Боже правый, ты дьявол во плоти, не так ли? Ферид удостоил его широкой улыбкой: — Это вина людей, если они поддаются пороку, — ответил он с преувеличенно театральным жестом, как актер, играющий роль Дьявола. Кроули засмеялся. На этом обеде Ферид вообще не коснулся пищи. Он только пил вино все время. Может быть, у него была какая-то болезнь или иное условие, что не позволяло его желудку принимать нормальную пищу? Кроули размышлял об этом. Кубок Кроули еще раз был наполнен вином. Сколько стаканов он уже выпил? Ферид заметил: — Ты действительно сильный. На самом деле ты выпил больше, чем Хосе-кун, но ты до сих пор не пьян! — О, я уже опьянел. — Тогда напейся еще сильнее. И когда ты это сделаешь, я хочу, чтобы ты рассказал мне о себе. — У меня нет занимательных историй, подходящих интересам такого веселого дворянина. — Я должен убедиться в этом. Например, я был бы не прочь услышать о крестовых походах, что Хосе-кун упомянул ранее. И я не приму отказа в ответ. Ты слышал все о моих путешествиях ранее, не так ли? Теперь твоя очередь. Расскажи мне героическую историю Кроули Юсфорда. Кроули нахмурился: — В этой войне не было героев. — Тогда что там было? — Ничего. Мы просто проиграли. — Дай мне услышать суровую правду о том поражении. Или что, ты действительно пришел сюда, чтобы наесться досыта и не отплатить мне своими историями? Какой наглец. Вероятно, он был прав, это было бы невежливо. Одно это вино должно быть действительно дорогим, не говоря уже обо всем остальном. Глядя на напиток, переливающийся в его бокале, Кроули сказал так, как будто размышлял вслух: — Война — это скучно. Я в любом случае почти забыл об этом. Это была ложь. Он видел поле боя во сне почти каждый день. В своих страшных кошмарах. И, как будто Ферид видел его насквозь, он сказал: — Я удивлюсь, если убийство бесчисленного количества людей можно забыть так легко. Правда в том, что ты хочешь поговорить об этом. Но до сих пор не нашлось ни одного, кто был бы готов слушать. Все они объявили тебя героем, превознесли тебя до небес и желали, чтобы ты соответствовал этому. Если ты этого не сделаешь, они будут вынуждены признать, что война была проиграна еще до того, как она началась. Они все уже знают это. Но крестоносцам необходимо сохранить свою честь. Вот почему у них должен быть великий герой. Они навязали тебе эту роль, и ты сбежал. Тем не менее, я не рыцарь. Просто развратный аристократ. И, может быть… — Ферид протянул руку, чтобы коснуться Кроули, — твой новый друг. Так что расслабься и вдоволь наговорись со мной. Любые аморальные и ужасающие истории приветствуются здесь. Ты оставил своих товарищей и сбежал? Или убил некоторых из них? Безобразные истории, отвратительные рассказы — я буду слушать их все. Облегчи свою душу. Я буду слушать с удовольствием. Так что просто попробуй поговорить со мной. По какой-то причине, когда Ферид сказал ему это, Кроули чувствовал, что к нему вернулся дар речи. Начнем с того, что он никогда не говорил никому о войне, с тех пор как вернулся с этой битвы. Тем не менее, почему он собирается рассказать о своих самых сокровенных мыслях и эмоциях человеку, которого он только что встретил? Это было не что иное как загадка. Может быть, вино стало всему причиной. Или ладан. Или странное очарование этого невменяемого дворянина. Ферид сказал: — Давай, дай мне узнать твою истинную героическую историю. Что ты видел на том поле боя? После этого вопроса слова сами начали слетать с уст Кроули. О том зрелище, которое он видел каждую ночь, повторяющееся снова и снова в его кошмарах. О Боге, веру в которого он потерял на том поле боя, и о настоящем дьяволе, которого он увидел там в итоге.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления