Это было в 1217 году, прежде чем они отправились в крестовый поход. — Эй, ребята, вы поняли, не так ли? Эта война — наш шанс, чтобы продемонстрировать непреодолимую силу тамплиеров! Так покажите другим рыцарям и врагам, что у вас есть! Покажите им, кто здесь избран нашим Господом! — кричал один из рыцарей. Другие рыцари подняли свои бокалы и издали собственный боевой клич. В тот день в большом обеденном зале рыцарям, которые собирались принять участие в крестовом походе, было разрешено отведать гораздо более экстравагантной пищи, чем обычно, прежде чем они отправятся на войну. Мясо, вино и даже женщины — сегодня рыцари пировали всю ночь напролет. Они собирались пойти в крестовый поход, на святую войну под знаменем имени Господа, чтобы убить язычников и вернуть Святую Землю. Это была справедливая война. И все они без тени сомнения верили в то, что их ждет славный путь к победе. В углу зала Кроули пил вино в тишине. Но он был оставлен в покое ненадолго, пока кто-то не окликнул его: — Эй, Кроули, что ты делаешь там, прячась в углу? Подойди к нам и давай пошумим вместе сегодня вечером! Глядя в сторону говорившего, Кроули обнаружил Виктора, рыцаря такого же высокого ранга, как он сам, стоявшего там. Виктор был блондином с зелеными глазами; он присоединился к тамплиерам примерно в то же время, что и Кроули, и они много тренировались вместе. Виктор опустошил свой бокал одним глотком и, бросив его на пол, взял другой. — Посмотри, сколько здесь милых девушек сегодня. — Девушки, да? Что случилось с нашей клятвой целомудрия? — Ой, не порть веселье. Мы можем думать об этом, начиная с завтрашнего дня. В любом случае, на поле боя не будет никаких женщин. Если сейчас не повеселишься как следует, то совершенно точно убедишься в том, что будешь сожалеть об этом позже, говорю тебе. — И это говорит тот, кто всегда дурачится с девушками. — Откуда ты узнал?! — Видел девушку-аристократку, которую ты бросил на днях, она все глаза выплакала из-за тебя. — Какую из них? — Боже мой. — Ну, во всяком случае… Это редкая возможность, когда нам не нужно скрываться, чтобы немного развлечься с девочками, так почему бы не воспользоваться шансом наилучшим образом? Эй, ребята! Кроули присоединился к нам! Когда он прокричал это, другие рыцари отреагировали на объявление приветствиями и восхищением. Девушки, по этому случаю пестро одетые, тоже громко завизжали, поднимая шум. Виктор прищурился и посмотрел на Кроули: — Ублюдок, ты популярен как никогда, понятно. Так, со сколькими из этих девушек ты уже переспал? — Я не спал ни с кем. Тамплиеру полагается сохранять свое целомудрие. — Да, конечно, как будто я поверю в это. Никто из них не может отвести взгляда от тебя. — Тогда со сколькими из них ты уже переспал? — С четырьмя. — Ой, да ладно! Виктор невинно рассмеялся. Виктор пользовался популярностью среди мужчин и женщин. Он всегда был одет с оттенком стиля, и семья Ролен, из которой он происходил, была благородным домом довольно высокого класса. Но причина его популярности не в его происхождении. Все потому, что он был радостным и веселым и мог найти общий язык с кем угодно. Возможно, именно потому, что Виктор присоединился к тамплиерам в то же время, что и Кроули, мысль о том, что обучение рыцарскому делу будет трудным, не приходила на ум Кроули. Виктор всегда придумывал что-то забавное и всегда заставлял своих товарищей присоединиться к нему и повеселиться, и поэтому Кроули проводил дни тренировок, смеясь и улыбаясь. Этот день не был исключением. Даже если он собирался отправиться на фронт, где может умереть, он не мог не устроить веселье и хорошо проводил время. Виктор крикнул: — Эй, ребята, слушайте! Наш дорогой товарищ и сын рода Юсфорд, Кроули, посвятил свою девственность Господу, но сегодня он собирается расстаться с неееей! — Да?! — Кроули в шоке уставился на Виктора, пытаясь найти способ исправить ситуацию, но было слишком поздно. Другие рыцари уже осознали сказанное, не на шутку развеселившись открытием. — Эй, это, должно быть, шутка, верно, Кроули?! — Я надеюсь, ты не собираешься рассказать нам, что по-прежнему сосешь титьку своей мамочки? Среди этого хора Виктор крикнул: — Так что, дамы, кто из вас хочет украсть первый раз Кроули? Первой прибыла — первой обслужена!* Одна за другой женщины ответили: — Я! — Я прослежу за тем, чтобы она была нежной с Кроули-сама! Среди них одна девушка покраснела в лице: — П-Подожди секунду! Вы имеете в виду, что он девственник? О-однажды я и Кроули-сама… — начала она, но Виктор заткнул ее рот поцелуем. Девушка замолчала. — Сегодня вечером ты будешь со мной, согласна? Она кивнула. — Тогда попей чего-нибудь и посиди в углу, я приду за тобой позже. Когда она ушла, Виктор повернулся и, ухмыляясь Кроули, сказал ему: — Так кто же снова скажет, что он ни с кем не спал? — Хм… — Девственник… Она самая красивая девушка здесь, а ты сволочь! Но Кроули ничего не ответил на этот вопрос, только пожал плечами. Виктор поднял свой бокал: — Несмотря на это, давайте произнесем тост за этот крестовый похооооод! — закричал он. И сразу их товарищи повторили это. Кроули улыбнулся и тоже поднял бокал. Шумное застолье продолжалось, получив дополнительный импульс. Кроули, однако, немного дистанцировался от товарищей, снова пил вино в тишине. И опять же он пробыл один недолго, так как человек рядом с ним прокомментировал: — Батюшки. Должно быть, приятно быть таким беззаботным, как Виктор и ты, Кроули. Это оказался еще один их товарищ, Гюстав. У него были волнистые каштановые волосы и серые глаза. Он был невысоким и не обладал внушительной мышечной массой, но когда дело доходило до фехтования, он был впечатляюще быстрым. — Гюстав-сэмпай, Вы не собираетесь выбирать для себя женщину? — Я не хочу умереть на поле боя из-за нарушенной присяги целомудрию. В конце концов… — Бог все видит, верно? Но Гюстав замолчал на некоторое время, глядя на веселящихся товарищей. — Интересно, — сказал он наконец, — было бы неплохо, если бы он видел. Господи, пожалуйста, спаси меня, я всегда был праведным, даже в такие дни как сегодняшний. И в то время как ты наблюдаешь за мной, сделай так, чтобы всегда зверски популярные ребята, как Виктор и Кроули, встретились с тобою, наш создатель, раньше меня, — пошутил Гюстав. Кроули усмехнулся: — Вы будете в порядке, Гюстав-сэмпай. Вы сильный. Я до сих пор одолел Вас лишь один раз в тренировочном бою. — Да? Это потому, что ты всегда сдерживаешься, нет? — А? — Все знают, как чудовищна твоя сила. Даже командир всегда говорил, что ты чрезвычайно талантлив. Кроули в первый раз слышал подобное. — Это правда? Командир никогда не хвалил меня. — За твоей спиной он всегда хвалил тебя. Ну ладно, если он узнает, что я сказал тебе это, он точно убьет меня. Шутки в сторону, во время наших будущих тренировочных боев я хочу, чтобы ты… — Перестал быть добрым с Вами? — спросил Кроули, и Гюстав хихикнул. — Нет, всегда будь добр со мной и только со мной и избей других старших рыцарей до полусмерти. Это так приятно! Кроули посмеялся над этим. Именно тогда раздался голос со стороны входа в зал: — К-командир! Командир Альфред идет! На мгновение тишина охватила обеденный зал. Все рыцари встали по стойке смирно, не в состоянии произнести хоть слово. Двери в зал открылись, и мужчина в возрасте за тридцать, со шрамом от меча, пересекающим правый глаз, который был теперь постоянно закрытым, зашел внутрь. Блеск его оставшегося невредимого левого глаза был особенно резким. Бегло оглядев рыцарей, стоящих по стойке смирно, он сказал: — Теперь я надеюсь, что вы, ребята, имели вежливость оставить мне женщину, правильно? По всей вероятности, это, должно быть, шутка, но если это не так, то их шансы легко отделаться сходили на нет к вероятности быть избитыми до полусмерти, так что никто не смел ему ответить. Через пять очень напряженных секунд Виктор подал голос. Он всегда брал на себя инициативу в таких случаях. — Конечно, сэр! Мы подготовили самую красивую девушку для Вас! С этими словами он вытащил в центр девушку, которую поцеловал ранее. Она завизжала в недоумении. — Хорошо. Тогда я сделаю исключение. Пируйте и веселитесь сегодня до упаду! — сказал Альфред, давая свое разрешение. При этом рыцари согласно взревели и возобновили свою пьянку. Наблюдая за их развлечениями, Альфред взял ближайшую бутылку вина и направился туда, где был Кроули. Увидев его приближение, Гюстав, который стоял рядом с Кроули, сказал: — Ничего хорошего. Эй, Кроули. — Да? — Забудь, что я говорил что-нибудь о том, что командир хвалил тебя, ладно? — Конечно. — Ладно. Может быть, я наконец-то пойду и подцеплю какую-нибудь девчонку. — Да, — Кроули засмеялся. Улыбаясь, Гюстав пошел прямо в центр зала. Его место рядом с Кроули было немедленно занято командиром. — Веселишься, Кроули? — Да, сэр, с Вашего разрешения. — У тебя есть только сегодняшняя ночь, чтобы наслаждаться вином и девушками столько, сколько сможешь. На поле боя не будет ничего подобного. — Я знаю, сэр. — И еще одно. — Да, сэр? — Что это за жалкое выступление произошло сегодняшним днем? Продолжишь так сражаться и станешь первым, кто умрет в бою. Вот так Кроули получил разнос от командира при встрече. Он удивлялся тому, что командир вправду иногда хвалил его за спиной. — Я прошу прощения, сэр. — Возьми себя в руки. Я не хочу, чтобы хоть один из моих товарищей погиб в этой войне. — Конечно, сэр. — Вот почему ты должен убить больше врагов, чем кто-либо еще, и защитить наших товарищей. — Я понимаю, сэр, — кивнул Кроули, и Альфред улыбнулся ему и хлопнул его по плечу. Затем он отправился к другим рыцарям. Оказалось, что командир хотел поговорить с каждым из них лично. Кроули уставился на спину Альфреда, когда он отошел. С тех пор как он вступил в орден, Кроули всегда восхищался им. Командир Альфред почитал своих подчиненных и был человеком достаточно великим, чтобы оправдать их ожидания. В первую очередь, это был командир, который научил Кроули основам фехтования. Путь рыцаря, отношение к жизни — Кроули узнал все это от него. И только сейчас Кроули получил новый приказ от него. — Убить больше врагов, чем кто-либо другой, и защитить наших товарищей, да? Не сознавая этого, Кроули коснулся четок, висящих на его шее. Он все еще недостаточно силен, сможет ли он сделать то, о чем командир попросил его? Он почувствовал, что кто-то снова встал рядом с ним. Взглянув в его сторону, он увидел одного из молодых рыцарей ниже его по званию, Жильбера Шартра. Жильбер был еще одним чрезвычайно выдающимся рыцарем, который пользовался благосклонностью командира: старательный, трудолюбивый и волевой. Много раз после тренировок он подходил к Кроули, чтобы попросить сразиться в паре, и он никогда не бросал заниматься физическими упражнениями. Он был, вероятно, сильнее, чем Виктор, который был занят ухлестыванием за девицами большую часть времени. И это означало, что Жильбер был одним из самых могущественных среди всех тамплиеров, потому что, несмотря на свои выходки, Виктор был сильным и богатым. Нет, в самом деле, когда Виктор фехтовал, в его движениях было столько умения, что Кроули думал о том, будто если бы только Виктор приложил все усилия к тренировке, возможно, даже сам Кроули не смог бы одолеть его; Кроули всегда чувствовал сожаление по поводу того, что Виктор зарывал такой талант в землю… И, наблюдая за своим товарищем, который двумя руками обхватил парочку девушек прямо сейчас, Кроули не мог не улыбнуться, и ухмылка появилась на его губах. Со стороны Жильбер заговорил: — О чем же Вы говорили с командиром, Кроули-сама? Жильбер по-прежнему с невероятным упрямством соблюдал формальности даже на таком веселом празднике. Переключив свое внимание на Жильбера, Кроули ответил: — Он сказал мне, чтобы я больше старался. — Сэр, Вы слишком скупы на подробности, я чувствую это. Кроули засмеялся и сделал еще один глоток вина. Жильбер также замолчал на некоторое время, наблюдая за Виктором, который слишком уж наслаждался пьянкой. Затем тихим голосом он задал очень короткий вопрос: — Можем ли мы выиграть эту войну? — Кто знает. — Разве это не Ваша обязанность как старшего рыцаря горячо уверять меня в том, что: «Да, конечно, мы победим»? — Прямо сейчас? — Да. В конце концов, это священная война, чтобы вернуть Святую Землю, занятую отродьями Дьявола. — Правильно. — И именно поэтому мы наверняка победим. — Понятно. Ну, если ты веришь в нашу победу так сильно, не задавай мне такие вопросы, — сказал Кроули и бросил косой взгляд на Жильбера только для того, чтобы увидеть, что тот неуверенно нахмурился. — Чего ты боишься? — Нет, я, безусловно, не напуган! Но это была наглая ложь. Среди них не было ни одного, кто не боялся бы войны. И именно поэтому все они пили и так долго веселились сегодня, чтобы отвлечь себя от неминуемой отправки на фронт. Они пили вино, ели мясо и занимались любовью с женщинами, и все для того, чтобы забыть о страхе, который все они чувствовали. Только этот смертный страх, обитающий в их сердцах, не хотел уходить. Страх перед войной. Ужас потери товарищей. Страх смерти. Кроули перевел взор от лица Жильбера обратно к своим товарищам, которые пытались наслаждаться вечером пока могли, они забылись здесь в отчаянной попытке убежать от своих страхов. Тогда он произнес: — Гюстав сказал кое-что мне раньше… — И что же? — То, что Бог всегда смотрит на нас и видит все. Так что те, чьи пути всегда праведны, смогут выжить. — Понятно. В этом случае Гюстав-сэмпай и Виктор-сэмпай умрут. — Хах, сомневаюсь. Случилось так, что в тот момент Гюстав, воспользовавшись своим невысоким ростом, быстро сунул голову под юбку одной из женщин. Ну, если Бог наблюдал за ним прямо сейчас, Гюстав действительно может умереть. Но обычно Гюстав был очень хорошим рыцарем высокого ранга, который ради своих товарищей делал все, что в его силах, без раздутого самомнения. Когда Кроули был новобранцем, Гюстав спасал ему жизнь много раз. Если привычный образ жизни имел значение, то Гюстав, несомненно, должен выжить, так думал Кроули. Если нет, то это бы повлекло за собой сомнения по поводу того, что именно видел Бог, если он вообще наблюдал за ними. После наблюдения за счастливыми Виктором и Гюставом, весело смеющимися с девушками, через некоторое время Кроули решил пойти куда-нибудь еще. — Куда ты идешь? — спросил его Жильбер. — Я немного перепил. Мне нужно подышать свежим воздухом, — ответил он и вышел из обеденного зала. Снаружи рыцари неблагородного происхождения тоже веселились. Им было разрешено есть мясо и пить вино этим вечером. Но оказалось, что только высокопоставленным благородным рыцарям позволили провести ночь в компании женщин. — Кроули-сама! — несколько оруженосцев, прислуживающие им, встали, готовые подойти к нему, но он поднял руку, чтобы остановить их. — Не нужно. Вволю повеселитесь этой ночью. — Большое спасибо, Кроули-сама! Среди них было так много очень юных мальчиков только 15 или 16 лет от роду. Все они мечтали отличиться в этом крестовом походе и получить известность. Независимо от того, где они родились, все они были хорошими детьми. — Защити наших товарищей. Защити наших товарищей, да? — Кроули шепотом повторил про себя приказ командира несколько раз, глядя на мальчиков. Именно тогда двери обеденного зала распахнулись, и грохот достиг его ушей. — Буэ… Меня тошнит, — из зала вышел Виктор, сжимая грудь, от него несло алкоголем. Судя по всему, он тоже почувствовал необходимость подышать свежим воздухом. Когда он появился, его оруженосцы бросились к нему. — Виктор-сама! — Вы в порядке, Виктор-сама? Он поднял руку и сказал: — Ах, ничего хорошего. Нет, я не в порядке. Принесите мне немного воды. — Сию минуту, сэр! — оруженосцы поспешили повиноваться. Кроули поддерживал ссутулившегося Виктора и спросил: — Собираешься блевать? — Угу. — Боже, что мне делать с тобой… — сказал Кроули и отвел Виктора на некоторое расстояние от обеденного зала. Виктор снова сгорбился и уставился на негодяя Кроули. Тот потер его спину. — Ох, какие муки. — Вот чего ты добился, забыв о том пределе, когда ты действительно не можешь удержать спиртное в себе. — Но все пьют и веселятся… — Это не означает, что тебе обязательно надо присоединяться к ним. — Нет, нет, если не я, то кт… — Виктор снова изрыгнул содержимое своего желудка. Оруженосцы принесли воду, и Кроули взял у них кувшин, наказав им идти и продолжить веселиться. Они по-прежнему хотели помочь своему господину выйти из затруднительного положения, но им не стоило становиться свидетелями такого непристойного зрелища, как их блюющий господин, который выпил слишком много вина, поэтому Кроули отослал их обратно. Виктор, которого все еще рвало рядом, сказал: — Кроули. — Да? — Дай мне воды. — Пожалуйста, — Кроули передал кувшин Виктору. Тяжело дыша, Виктор осушил его. Казалось, это помогло ему успокоиться. — Хах, ладно, я думаю, что мне уже лучше. Стремясь не угодить в рвоту, Кроули оттащил Виктора чуть подальше и посадил его на лавку, садясь рядом с ним. — Боже мой. — Да, это было непросто. — Похоже, так оно и есть. — Спасибо за помощь, Кроули. Ты мой спаситель в этот раз. — Лишь в этот? Тебя всегда тошнит, не так ли? И я, кажется, вспоминаю, что привык заботиться о тебе и очень часто это делаю. — Ну, тогда я перефразирую: ты снова мой спаситель. — Да, да. Попойка по-прежнему продолжалась как внутри, так и снаружи обеденного зала. Смех и голоса слышны отовсюду. Веселье шло полным ходом, и было трудно поверить в то, что всего несколько дней спустя выпивающие рыцари и их оруженосцы будут отправлены на фронт. Кроули рассеянно смотрел на группу мальчишек, когда Виктор вдруг поднял голову. Как и Кроули, он глазел на смеющихся оруженосцев. — Разумеется, они отрываются на полную. — Хочешь вернуться в зал? — Я не могу. — Но если ты не вернешься обратно, всех милых девушек разберут. Разве это не та редкая возможность трогать красавиц без нужды скрываться? — спросил Кроули. Виктор поморщился и ответил: — Да, это верно, но, э-э, вероятно, больше не для меня. Я выпил слишком много, поэтому сомневаюсь, что у меня теперь встанет. Кроули не мог удержаться от смеха. Рядом с Виктором он действительно никогда не чувствовал себя в затруднительном положении, пытаясь найти тему для разговора. И именно поэтому каждый хотел находиться подле Виктора. Вышеназванный Виктор, сидя рядом с Кроули, сделал несколько глубоких вдохов, и лицо его стало серьезным, когда он спросил: — Скажи, Кроули. — Хм? — Что ты думаешь об этом крестовом походе? — В смысле? — Мы собираемся вторгнуться в чужую страну и там развязать войну с язычниками. — Ммм… — Ты боишься? На это Кроули честно ответил: — Да, я боюсь. А ты, Виктор? Ты боишься? — Так сильно, что мой пи-пи уже съежился от страха. Когда Виктор сказал это с таким серьезным лицом, Кроули снова расхохотался. — Даже если он не может встать? — В любом случае моя немощность не имеет ничего общего с этим. — Ха-ха! Закончив смеяться, Кроули сказал: — Мы просто должны вернуться с победой. — Да, это верно, конечно, но… Смогу ли я выжить? — Я не знаю. Ну ладно, тамплиеры, павшие в бою, могут отправиться прямо на небеса, так я слышал. Виктор посмотрел на небо, прежде чем ответить: — Я надеюсь, в Царстве Небесном есть симпатичные девушки. Кроули тоже поднял глаза к небу. Звезды были с трудом различимы. Завтра может пойти дождь. — Эй, Кроули. — Ммм? — Если увидишь, что мне грозит опасность, приди и спаси меня, ладно? — Да, конечно. В любом случае я получил тот же приказ от командира ранее. — Что он сказал? — «Убей врагов. Защити товарищей». — Какой простой приказ, — усмехнулся Виктор. И тут командир Альфред решил выйти из столовой. В течение нескольких минут он смотрел сверху вниз на Кроули и Виктора, сидевших неподалеку от луж рвотных масс. Взволнованный Кроули собирался вскочить на ноги, но командир приказал не двигаться: — Не надо. Сидите. — Если Вы позволите, сэр. — И еще, Виктор. — Да, сэр, — Виктор поднял бледное лицо, чтобы посмотреть на него. Командир, вероятно, уже поговорил со всеми рыцарями высокого ранга в обеденном зале. Значит, Виктор — единственный, кто еще не получил приказ от него. — Что, сэр? — спросил Виктор. — Вскоре мы направимся на поле боя, — сказал командир. — Да, сэр. — Тем не менее, что с твоим жалким видом? — Мои извинения. — Твоя спасительная благодать — веселый характер и оптимизм. Моральный дух войска только укрепится, если ты будешь с ними на поле боя. Поэтому, когда мы окажемся там, не делай такое глупое бледное лицо как сейчас. Вместо этого подбадривай своих товарищей, наделяя их своим оптимизмом. Понял? Это были, безусловно, слова похвалы. Несмотря на то, что Виктор всегда искал возможность отлынивать во время тренировок, командир точно знал, в чем его сила и особенности. Виктор выглядел тронутым этими словами, он вскочил на ноги: — Е-Если презренный я могу быть полезен в этом, тогда я… Но его энтузиазма хватило лишь до тех пор, потому что в следующий момент он еще раз изверг содержимое своего желудка прямо там, где стоял. Командир захохотал. — Какой дурак! — Я-я прошу прощения, сэр. Но я уверен, что буду стараться изо всех сил, начиная с завтрашнего дня. — Хорошо. — Командир, если Вы не возражаете, я спрошу… — Хм? — Вы не собираетесь взять ту женщину с собой сегодня вечером? В ответ на это командир только пожал плечами. — Я был женат до вступления в Орден, поэтому я проведу сегодняшнюю ночь со своей женой. Виктор удивился. — О, у Вас есть жена, сэр? Кроули тоже не знал. Но, опять же, в то время как тамплиерам было запрещено иметь отношения с женщинами, если у рыцаря была жена до вступления в Орден, делалось исключение. — Тогда, сэр, страстная ночь перед расставанием ждет Вас, да? — Вот именно! — командующий рассмеялся. При этом он повернулся и пошел прочь. Смотря на его удаляющуюся фигуру, Виктор вдруг сказал: — Кроули. — Да? — Я думаю, что я буду стараться изо всех сил, в конце концов. — Что, неожиданно почувствовал себя взволнованным и готовым на все? — спросил Кроули, и Виктор кивнул. — Да. Если командир пошел домой в одиночку, это означает, что та милашка теперь свободна и совсем одна! Так что я возвращаюсь в зал! — Ох, парень, так вот где ты будешь стараться изо всех сил, да? — засмеялся Кроули. Он всерьез сомневался в том, что Виктор, раскачивающийся, пошатывающийся, который встал на ноги и направился обратно в обеденный зал, будет в состоянии овладеть женщиной прямо сейчас. Тем не менее, оба вернулись в зал. Все рыцари внутри были еще более пьяными и веселыми, нежели раньше. Даже лицо Жильбера пылало, когда он пожаловался: — Боже милостивый! Куда вы оба ходили?! А потом все они вернулись к выпивке. Это была очень веселая ночь, которую Кроули предельно ясно помнил и сейчас.
***
И в этот момент Ферид Батори прервал рассказ Кроули вопросом: — Так, в конце концов, ты переспал с какой-нибудь девушкой той ночью? — Так вот что тебя заинтересовало? — противопоставил ему Кроули. Слегка коснувшись своего бокала, Ферид отхлебнул красного вина: — Если мне не изменяет память, я слышал о том, что мы одержали победу в начале этого крестового похода. После того как крепость противника, Дамиетта, была осаждена, враги несколько раз приходили к крестоносцам с предложением перемирия. — Да. — У крестоносцев было много шансов вернуться с победой. И, в самом деле, правители нескольких стран так и сделали. Но вы, ребята, по-прежнему оставались на поле боя? — Да, это верно. Нам не повезло. Пятый крестовый поход возглавляли не монархи какой-либо страны, а папский легат. Этот папский легат кардинал Пелагий ни за что не примет мирных предложений от язычников. Он был жадным человеком, фанатиком религиозной идеологии. Вот почему он даже сделал такое подозрительное заявление, как: «Святая Земля должна быть возвращена обратно только христианской кровью». Несмотря на то, что у них было много шансов извлечь выгоду из успешного наступления и отступить, он упорствовал в своей одержимости к завоеванию Каира. И, в конечном счете, это приведет к поражению. К разгрому и полному провалу. Не было никакого способа навсегда удержать победу в войне. Из-за того, что их предводитель упустил момент и не остановился вовремя, бесчисленное количество крестоносцев умерло напрасно. Ферид спросил: — Так среди тех, кто присутствовал на пьянке, о которой ты только что говорил, сколько в конечном итоге утратили свою веру, как и ты? Кроули не ответил. Это никак не помешало Фериду, и он продолжал: — Парень по имени Жильбер, он выжил, как я понимаю? Он пришел на место убийства сегодня, верно? И он хочет, чтобы ты вернулся к ним. — Да. — А другие твои товарищи? Сколько из них до сих пор живы? Этот вопрос заставил Кроули еще раз вспомнить, что произошло в последней военной кампании. Они захватили крепость противника, и правители с папским легатом начали бороться за контроль над этой землей; после этого началась новая кампания в целях завоевать еще больше земель. Недостаточно. Им по-прежнему не хватало. Святая Земля. Верните Святую Землю! Может быть, эта ненасытная жажда завоевания навлекла гнев Господа на них. Мор свирепствовал среди авангарда, и многие из товарищей Кроули умерли от него. Даже Гильом де Шартр, великий Магистр всех тамплиеров, стал жертвой бубонной чумы и умер. Тем не менее, война не прекращалась. Вперед. Идти вперед. Только вперед. Мы можем вернуть Святую Землю именно потому, что вы проливаете свою кровь за нее! Это были их приказы, и Кроули со своими товарищами продолжал отчаянно бороться. Он вспомнил, на что это было похоже.
***
Он слышал биение. Оглушительный стук его собственного сердца, звучащий как набат. И это было всем, что он слышал. Поле боя. Это действительно было ужасное место. Место, где его товарищи бессмысленно умирали. Даже если они должны были получить божественную защиту, ступив на эти земли как войска справедливости. Они снова выигрывали битву за битвой, неоднократно становились победителями, и настало время закончить эту войну, и все же почему битва в итоге обернулась подобным ужасом? Враги перед их глазами были сильными, и в настоящее время это были противники, которые имели преимущество в своем расположении, удача в буквальном смысле была на их стороне. — Господи, — прошептал Кроули. — Господи, пожалуйста, не оставляй нас. Несмотря на то, что всё словно было против них, крестоносцы продолжали отчаянно сражаться. За справедливость. За кампанию. Под знаменем имени Господа. Темнокожий язычник издал боевой клич и бросился на него. Меч Кроули обезглавил его. — Сдохни, проклятый безбожник! Его голова взлетела в воздух. Кровь брызнула повсюду. Она заливала все вокруг. Но Кроули это больше не волновало. Все его тело с головы до пят уже окрашено в красный цвет. Кровь его товарищей, кровь врагов, плоть, внутренности — все окрашивало его тело. Он даже не мог сказать больше, сколько противников он уже убил. Он убивал, и убивал, и убивал, и он уже давно перестал считать, хотя количество убитых врагов определяло заслуги рыцаря. У него не было ни сил, ни свободного времени на это. Отчаяние - все, что осталось. Отчаяние, чтобы защитить своих товарищей. Только те слова, которые командир сказал ему, прежде чем они пришли сюда, бесконечно повторялись в его голове. Убей как можно больше врагов, сколько сможешь. И защити своих товарищей. Он продолжал следовать этому приказу. Он просто бездумно убивал, он совершенно забыл, за что он боролся. Просто убивать. Враги. Те, кто нападали на него. Убийство язычников, которые выбрали неправильную идеологию, чтобы следовать ей. Убийство. Убийство. Пронзив мечом грудь человека возле него, Кроули пнул его в лицо, пока вытаскивал лезвие меча. Выхватив копье из рук врага, он ударил этого человека в лицо рукоятью меча, раздробив его череп. Затем он бросил копье, всаживая его в шею язычника, который вкладывал стрелу в свой лук. В любом случае нужно убивать. Убивать язычников. Убейте их, прежде чем они убьют вас! — Вот дерьмо, еще нет? Враг еще не отступает… Его сердце вот-вот взорвется. И он совершенно запыхался. Но он все еще повторял, убивая противника перед собой: — Я жив. Прямо здесь, прямо сейчас я все еще жив! Он будет по-прежнему шептать это на поле боя, словно он молился. Он бессознательно левой рукой потянулся к четкам на шее. Его сердце искало спасения. Он взывал к Богу. «Пожалуйста, вытащи меня из этого нелепого места», — его сердце кричало, умоляя Бога. Но спасение не приходило. Он не чувствовал божественной защиты. Еще один враг напал на него. Он взмахнул своим мечом в его сторону. При замахе его собственный клинок разрубил противника от плеча до груди, разрезав его сердце, и после этого никаких врагов не осталось перед Кроули. Еще несколько с безопасного расстояния с испуганными лицами смотрели на Кроули, который теперь был полностью покрыт кровью. Кроули уставился на них: — Что? Почему вы не нападаете на меня? Они указали на него пальцами, все сразу произнесли что-то. — Что это? О чем вы говорите? Тогда один из них крикнул, указывая на Кроули: — Шайтан! Кроули знал, что это значит. На языке язычников это означало «дьявол». Он зашел так далеко по воле Бога только для того, чтобы его назвали дьяволом. Но он не возражал им. Если это требовалось для того, чтобы закончить битву, он не возражал. Кроули сердито крикнул язычникам: — Это верно! Я дьявол! Монстр, которого Бог послал сюда, чтобы убить вас, неверных! Если вы не хотите умереть, сейчас же убирайтесь отсюда! Те из вас, кто желает поджариться на адском огне, встаньте предо мною! Было бы неплохо, если бы этот злобный рев немного ослабил боевой дух противника, так подумал Кроули. Может быть, они даже испугаются так сильно, что отступят. Но все пошло не так гладко, как оказалось позже. Конечно, они не сбегут. На данный момент, противник имел подавляющее преимущество в численности. После проведения какого-то совещания несколько язычников собрались в группу и теперь пытались провести атаку на Кроули. — Черт, — проклятие едва слетело с его губ, когда он инстинктивно почувствовал опасность и услышал свист в воздухе. Свист рассекающей воздух летящей в него стрелы. Он повернулся в направлении звука, но было уже слишком поздно. Он не смог бы увернуться сейчас. Поднимая свою правую руку, он, по крайней мере, защитил голову и сердце. Но когда стрела почти пронзила его руку, Виктор сбил ее ударом меча, выскочив из-за спины Кроули. — Не зевай, Кроули! Гюстав и несколько оруженосцев налетели на вражеского солдата, который выстрелил из лука в Кроули, и убили его. Кроули уставился на Виктора, который только что спас его. Виктор тоже был весь в крови и выглядел просто ужасно. — Идиот. Кто защитит меня, если ты умрешь первым? — сказал он, и Кроули кивнул. — Да, прости. Я рад, что ты все еще жив. — Недолго я проживу, если так будет продолжаться. Тамплиерам не позволено отступать. Мы либо вернемся с победой, либо умрем здесь… Черт, я должен был трахнуть ту девчонку или двух до прибытия сюда, в конце концов! — даже в такой ситуации Виктор нашел время отпускать шуточки. Кроули попытался рассмеяться, но мышцы его челюсти застыли и отказались двигаться. Перед ними была вражеская армия, значительно превышающая их по численности. Если не произойдет чудо, скорее всего, все они умрут здесь. Но он понятия не имел, какое значение будет иметь их смерть. Кажется, что у них больше не было никаких шансов на победу в этой войне. Невозможно было вернуть Святую Землю в настоящее время. Это была война, которую не следовало начинать, война, в которой их товарищи только бессмысленно умирали. Папский легат отчаянно вел их на самоубийство сейчас, и у них не было шансов на успех. Согласно распространенным слухам, легат ничего не понимал и не хотел видеть, что эта война была обречена. Это означало, что они собирались умереть здесь напрасно. — Мы мертвы. Мы умрем здесь, не так ли? — пробормотал Кроули, и Виктор засмеялся. — Не произноси подобного. — Я хотел бы, чтобы наша смерть была бы немного более почетной. — Ты всегда сможешь встретить свой конец, защищая меня. После этих слов Кроули посмотрел на Виктора: — Это было бы достаточно почетно. — Я знаю. Но я сваливаю отсюда. — Тебя обвинят, если ты сбежишь с поля боя. — Да? А я помню такое правило, в котором говорится, что можно бежать, если армия врага превосходит нас по численности в три раза! Теперь, когда Виктор упомянул об этом, Кроули почувствовал, что в уставе действительно было подобное правило. Но… — Будет ли враг достаточно великодушен, чтобы позволить нам сбежать? — Не-а, ни в коем случае. Мы уже убили слишком много их людей. При этом Кроули, наконец, смог улыбнуться. — Чуть раньше они назвали меня дьяволом. — Ха-ха, это потому, что ты уже убил больше, чем кто-либо другой. Именно тогда окрик Гюстава раздался позади них: — Отступайте, мы должны собраться в одну группу! Повернувшись к нему, Кроули кивнул. Они немного отступили, зарезав нескольких врагов, которые тут же напали на них. Затем крик другого их товарища прорезал воздух: — Парни, командир был ранен! — Что?! Кроули посмотрел в направлении кричавшего. На груди командира Альфреда зияла глубокая резаная рана. Несколько высокопоставленных рыцарей отчаянно отступали, поддерживая его. Гюстав предложил: — Эй, давайте защитим командира! Но Кроули, бросив еще один взгляд на командира, покачал головой. — Нет, я не собираюсь делать этого. — Почему?! — Командир сказал мне, чтобы я убил как можно больше врагов, сколько смогу, и защитил своих товарищей. Если я сейчас пойду к нему, он меня отругает. Это не почетная смерть. — Дурак! Кто думает о чести в такой ситуации?! Разве какая-нибудь честь теперь имеет смысл?! — Ну ладно, в любом случае, мы собираемся умереть здесь. — Тьфу! — Даже если в этом бою нет больше чести, я хочу, чтобы командир похвалил меня хоть однажды, когда я окажусь на небе. Лицо Виктора исказилось, словно он вот-вот заплачет. — Вот черт! Тогда я останусь с тобой. — Ты должен идти. — Как будто я могу просто оставить тебя! Если мы в любом случае собираемся умереть здесь, тогда давай умрем вместе! — бросил Виктор и занял позицию с мечом наперевес. Глядя на лицо своего близкого друга, Кроули сжал рукоять меча крепче. За ними несколько оруженосцев и солдат из простолюдинов, участвующих в этом крестовом походе, тоже встали в ряд. Виктор сказал: — Кроули, возьми на себя командование. Но у них больше не было никакого плана, который бы требовал принятия командования и раздачи приказов. Они уже потерпели полное поражение. Единственное, что они могли бы еще сделать, — организовать лобовую атаку и убить как можно больше врагов, сколько бы смогли, сражаясь до последнего вздоха. Больше им ничего не оставалось. Вот почему, подняв меч, Кроули сказал: — Доверьте свои жизни мне! Мы собираемся в наступление! Парни… Когда он собирался крикнуть «Вперед!», он услышал топот копыт позади него. — Кроули-сама! Виктор-сама! — это был голос Жильбера. Он остановил лошадь перед ними, блокируя им дорогу. — Я привел подкрепление! Кроули посмотрел на него снизу вверх, а затем бросил взгляд ему за спину. Он увидел приближение более десяти конных рыцарей. Но прибытие небольшой конницы больше не могло изменить нынешнее положение. Жильбер тем временем что-то крикнул на языке язычников. Кроули не знал, что он сказал, но когда Жильбер замолчал, враги остановились как вкопанные. Видимо, запаниковав, они начали что-то обсуждать. Виктор спросил: — Эй, Жильбер. Что ты им сказал? — То, что несколько тысяч солдат из нашего подкрепления движутся сюда, пока мы разговариваем. — И они действительно идут к нам? — Нет! — Что?! — Так что давайте отступать, пока мой обман еще имеет влияние на них. Противник превосходит нас по численности более чем в три раза, поэтому нас не обвинят, если мы отступим сейчас. Кроули заметил: — В тот момент, как они узнают о лжи, они погонятся за нами. — Да, но сейчас… — Если я в любом случае умру, я не хотел бы показывать свою спину врагу. Но Жильбер с огорченным лицом сообщил ему: — Ситуация изменилась. Хотя это всего лишь слух, который я не могу подтвердить, но… — Но что? — Виктор поторопил его. — Вполне вероятно, что эта война закончится очень скоро, — ответил Жильбер. — Да? Что ты имеешь в виду? — Папский легат… был захвачен, кажется. — Чтооо?! Ты шутишь?! — воскликнул Виктор в шоке. Но подобное вовсе не было немыслимым. Военное положение загнало легата в угол, и он прибегнул к ужасно бесшабашной стратегии. Это был лишь вопрос времени, когда противник сможет воспользоваться вопиющими недостатками плана Пелагия. Тем не менее, инициатором военной кампании был легат Пелагий. Монархи всех стран уже потеряли интерес к этой войне. Таким образом, если легат был захвачен, что станет с этим крестовым походом? Полное и позорное поражение становилось все более реальным с каждой минутой. В свете этой новой информации им действительно необходимо отступить и перегруппироваться. Жильбер спросил: — Где командир? Нахмурившись, Кроули ответил: — Он был ранен. — О нет! — Его группа отступает назад. — Я пойду и проверю его! Жильбер был готов повернуть свою лошадь назад, но Кроули остановил его. — Подожди, Жильбер. Сперва закончи разыгрывать тот блеф про подкрепление, а затем иди. — Ах… Если сейчас он отступит в панике, противник поймет, что новость о приближении подкрепления была ложью. Они должны были отступать медленно и спокойно. Жильбер потянул поводья. Глядя вниз на врагов, он медленно удалился. Сколько времени они выиграют? Несколько часов? Одну ночь? В любом случае, сейчас они вынуждены были отступить для того, чтобы выяснить, что им следует делать в этой ситуации. Враги развернулись и все сразу начали отступать. Удостоверившись в том, что язычники ушли, Кроули тоже попятился назад. Когда он отступил, то у него появилась возможность своими глазами увидеть, насколько велики потери крестоносцев. По земле были разбросаны отрезанные руки, головы и туловища таких юных мальчиков-оруженосцев. У одного только Кроули было десять оруженосцев, прислуживающих ему, но сейчас среди них всех число выживших равнялось… — Кроули-сама, — один из них, Россо, весь в слезах подошел к Кроули. У него были рыжевато-русые волосы, светлая кожа и веснушки. Кроули спросил его: — Ты единственный оставшийся в живых? — Да, сэр. — Молодец, что выжил. — Спасибо, сэр. Кроули похлопал мальчика по плечу, но тот никак не мог перестать плакать. — Если бы я только был сильнее… — Это не твоя вина. — Но… — Это не твоя вина! Если тебе больно, то стань сильнее. — Да, сэр! — Хорошо, — сказал Кроули с одобрением, хотя он сам вовсе не думал, что кто-нибудь из них сможет выжить здесь. Когда они отступили еще дальше, командир Альфред, лежа на земле в окружении высокопоставленных рыцарей, оказался в поле зрения. Некоторые из рыцарей плакали. Когда члены группы заметили, что Кроули и Виктор вернулись, Гюстав, который был рядом с командиром, подошел к ним. Когда он приблизился, Кроули спросил его: — Как там командир? Гюстав покачал головой с ужасно усталым лицом. — Рана плохая, поэтому он, наверное… — он не договорил. Умрет, вот что он должен был сказать. Их командир, настолько сильный и мудрый, умрет в этом жалком подобии войны. В этой бессмысленной войне, развязывать которую с самого начала не было необходимо. — Черт… — Кроули застонал, и его рука потянулась к четкам на шее. Независимо от того, сколько он молился Богу, кажется, Он не помогал вообще, пока часть сознания Кроули еще отчаянно цеплялась за божественную помощь в любом случае. Гюстав продолжил: — Кроули. — Да? — Командир зовет тебя. — Меня? Зачем? Но при этом Виктор толкнул Кроули в спину. — Ты любимец нашего командира. Значит, он должен что-то сказать тебе. Кроули посмотрел на Виктора и, кивнув, пошел туда, где лежал командир Альфред. Бросив взгляд на него, рыцари, которые сидели возле раненого, отошли. Едва они удалились, Кроули увидел командира, лежащего на земле. Рана была серьезная. Грудь командира Альфреда была разрублена по диагонали, и ему уже не помочь. Несмотря на это, когда он увидел Кроули, то сделал усилие над собой, чтобы улыбнуться. — Ты здесь, Кроули. — Да, сэр. — Меня изматывает говорить громко, поэтому подойди ближе. — Конечно, сэр. Кроули подошел к командиру, как и было приказано. Когда он нагнулся к нему, рука Альфреда сжала ладонь Кроули и притянула его к себе. Хватка была еще сильна, и Кроули почувствовал небольшое облегчение. Командир заговорил: — Я сожалею, что тебе пришлось видеть меня в таком состоянии. — Пожалуйста, не стоит, сэр. — Не делай такое лицо. Ты был молодцом. — Нет, я ничего не сделал, сэр, вообще. Я не смог выполнить приказ, который Вы мне отдали, командир. — Приказ? Что именно я тебе приказал? — Убить как можно больше врагов, сколько смогу, и защищать наших товарищей. Но мне не удалось, я потерпел поражение и позволил многим из наших товарищей умереть. — Дурак. Это моя ответственность, а не твоя. Я командир этого подразделения. Ты действительно сделал большое дело, поверь. Если бы не ты, мы уже несколько раз были бы уничтожены. Ты знаешь, как другие рыцари и солдаты зовут тебя? Кроули покачал головой. Он знал только то, что враги называли его дьяволом. Командир продолжил: — Герой. Они называют тебя героем. Потому что ты всегда первый на линии фронта, убиваешь больше врагов и защищаешь больше товарищей, чем кто-либо другой. Все рыцари здесь благодаря тебе, их жизни спасены тобой. — Но… — Заткнись. Я не спрашивал твоего мнения. Я горжусь тобой. Среди всех рыцарей, воспитанных мною, ты, безусловно, самый выдающийся. Я так рад, что ты по-прежнему останешься с ними, даже когда я уйду, — сказал командующий. Значит, слова Гюстава о том, что командир хвалил его, правдивы. Кроули сжал руку командира крепче. — Нет, пожалуйста, не хвалите меня так сильно, сэр. Я все еще хочу, чтобы Вы тренировали и направляли меня, когда мы вернемся. Но командир только обеспокоенно смотрел на него. — Я до сих пор не могу без Вашей помощи, командир. Альфред потянулся к нему и осторожно погладил его голову. — Дурак. Ты уже и так обходишься без меня, и ты так хорош, что тебя даже называют героем. Такой человек не должен плакать. — Но… Он не закончил, потому что в тот момент командир закашлял кровью. Это была отвратительная кровь черного цвета, и ее было много. Кроули почувствовал, что тело командира слабеет с каждой секундой. Он должен был умереть. Его командир должен был умереть. Он еще продолжал: — Кроули, у меня есть последний приказ для тебя. Юсфорд должен был сказать что-то, признать слова командира, но его голос изменил ему. Он не мог и слова выдавить из себя. Слезы начали бежать по его лицу, и если бы он попытался заговорить, его голос был бы слабым и дрожащим, он это знал. Командир сказал: — Я приказываю тебе: ты не умрешь здесь несмотря ни на что. У тебя есть будущее. Ты всегда спокоен и сдержан, талантлив в фехтовании, а также популярен. Ты тот, кто должен управлять этим Орденом когда-нибудь. Вот почему ты не должен умереть в таком месте как это, — утверждал командир. — Но меня учили, что умереть на войне — истинная честь для рыцаря, — возразил Кроули. — Защита товарищей является честью для рыцаря. Кроме того, это уже не война. Это самоубийство. Я не могу позволить того, чтобы мои люди продолжили умирать в этой абсурдной битве, — заявил командир и схватил Кроули за плечи. — Вот почему, Кроули… Я доверяю это тебе… Товарищи… верни их живыми домой… Прежде чем командир Альфред смог завершить свою просьбу, руки его потеряли силу. Они беспомощно упали на землю. Их командир, в конце концов, не смог вернуться обратно домой. Сжимая мертвое тело своего командира в руках, Кроули смотрел вниз. Даже скрипя зубами от отчаяния, он не мог остановить слезы, которые все еще стекали по его щекам. Он уже сделал все что мог, чтобы просто остановить рыдания и плач. Командир Альфред обучал его фехтованию с тех пор, как Кроули было 17 лет. Этот человек научил его всему, что должен был знать рыцарь. И теперь он был мертв. Его наставник был мертв. И, что было еще хуже, он погиб в этой совершенно бессмысленной войне. Это… этого он не мог простить, никогда не сможет простить. Если Бог действительно видел это, если он действительно следил за действиями каждого человека в повседневной жизни, то он должен был знать, что командующий не должен был умереть здесь. Если так должно было случиться, тогда зачем он сражается, зачем каждый из них сражается здесь? Зачем, если Бог даже не смотрит на них? Кто-то осторожно коснулся плеча Кроули. Это был Виктор. Он тоже выглядел грустным и пытался подавить рыдания. Кроули выдавил: — Командир… — Да. — Командир Альфред мертв. — Да, знаю. — Что я должен делать теперь? На это Виктор ответил: — Просто будь собой. Командир верил и доверял лишь тебе настоящему. Быть самим собой. Кроули коснулся четок на шее. Как будто умолял Бога о помощи. Как будто молился Богу, но его молитвы не достигли ушей Господа. Какое-то время Кроули не двигался. Но он знал, что не может остаться здесь навсегда. Но на некоторое время. Чуть дольше. Он задержится, чтобы дать себе немного времени, так мало, что мертвый командир на его руках не будет сердиться на него, он останется, чтобы горевать и принять эту потерю. Одна секунда. Две секунды. Три секунды. В следующий момент Кроули снова поднял голову. Он рукой вытер глаза, мокрые от слез. Сорвав четки с шеи Альфреда, он положил их в карман. Затем он уложил тело командира на землю и встал. Когда он поднялся, Жильбер первым заговорил из-за его спины: — Кроули-сама. Что нам теперь делать, сэр? Кроули повернулся. Его взор устремился на группы рыцарей, товарищей, собравшихся там. А за ними были обычные солдаты, ожидающие приказа. Но их численность сократилась. В хаотичной и неорганизованной битве ранее они разделились, их подразделение оказалось разбросано по полю боя, так что теперь он не имел понятия о том, сколько из своих товарищей они фактически потеряли в настоящее время. Но все-таки около семи десятков человек выжили. Среди них был Жильбер. И Виктор. И Гюстав. И оруженосец по имени Россо. Остальные рыцари, а также солдаты, следующие за ними, все выжидающе смотрели на Кроули. Глядя на них, он попытался прошептать почти неслышно: — Сохраните товарищей живыми и возвращайтесь домой… И эти слова заставили его почувствовать страх. Они были среди земель неприятеля, подкрепление не придет к ним. При всей честности этот приказ выглядел невозможным для выполнения. Тем не менее, они должны поторапливаться. Именно тогда Виктор заговорил: — Все в порядке. Я помогу тебе. Гюстав тоже сказал: — И я тоже. Досадно, что всем заправляет мой подчиненный Кроули, но таков приказ командира. Другие высокопоставленные рыцари, казалось, не имеют возражений. Жильбер сказал: — Кроули-сама. Ваши приказы, сэр? Кроули кивнул и заявил: — Парни, отступаем! Мы отступаем сейчас для того, чтобы вернуться на эту землю позже! Послушайте меня! С этого момента я никому не позволю умереть! Мы будем защищать друг друга и вернемся обратно домой в обязательном порядке! И тогда мы снова обретем силы и восстановим Святую Землю! В ответ на его крик рыцари издали боевой клич.
***
Воспоминания Кроули о следующих нескольких днях были очень расплывчатыми. Он помнил только, что они продолжали идти днем и ночью, не для того, чтобы спастись от противников, а чтобы хоть как-то вернуться домой. В течение этого периода они несколько раз были атакованы, и каждый раз они теряли товарищей. Но, несмотря на трудности, они не могли сдаться. Они выживут и вернутся домой. Сохрани их жизни и вернись домой. Это был последний приказ их командира, вот почему и речи быть не могло о том, чтобы сдаться. — Ах, Кроули, в последнее время я то и дело вижу женщин во сне. Что я должен делать? — жаловался Виктор, когда шел по пустыне. Кроули ответил: — Не разговаривай. Ты тратишь свои силы. Но Виктор не слушал: — Мы устанем в любом случае, даже если будем идти с мрачными рожами. Кроули засмеялся. — Мы уже смертельно устали. — И именно поэтому мы должны говорить о женщинах. — Я сейчас предпочел бы найти воду, а не женщину. — Ну, я тоже. Но если мы заговорим о воде, то только замучаемся от жажды, — сказал Виктор. Он выглядел действительно истощенным. У них кончилась вода и пища. Все они были ослаблены, едва могли собраться с силами. Они, вероятно, будут уничтожены во время следующей атаки противника. Но даже так... — Мы должны найти воду, когда достигнем Дамиетты, — сказал Кроули. Дамиетта была одним из опорных пунктов противников и их самым известным военным укреплением, взятым в начале этого крестового похода. Крестоносцы осадили его и заставили жителей сдаться. Покорения этого города должно было оказаться более чем достаточно. Враги предложили мирный договор. Правители стран, участвующих в этой войне, хотели принять мирное предложение. Это само по себе было большим успехом, так они сказали. И все же, в каком ужасном положении они находились в данный момент? Но размышления об этом сейчас ничем не помогут. На данный момент они должны достигнуть Дамиетты; там они нашли бы много союзников, это не вызывает сомнений. И, наконец, получат немного воды. А также… — И еще что-то, — сказал Кроули. Позади него Гюстав заговорил: — Эй, Кроули. — Да? — Не прерывай Виктора. — А? О чем ты говоришь? — Его треп о женщинах. Я хочу слышать его, так что не перебивай его. Я так голоден, что если я не отвлекусь на него, мои ноги могут просто перестать двигаться, — сказал Гюстав. Лицо Виктора приняло торжествующее выражение, и он глянул на Кроули. Другие высокопоставленные рыцари тоже закивали, поддерживая мнение Гюстава. — Вы, ребята, когда-нибудь слышали о присяге целомудрию? — Кроули повернулся, чтобы посмотреть на них через плечо с раздражением. Как и следовало ожидать, ему ответил лишь Гюстав: — Я подумаю об этом после того, как трахну девчонку или двух. — Боже мой! — Ладно, Виктор. Говори уже. Виктор кивнул и заговорил: — Ну, позвольте мне рассказать вам о том, что произошло в летнюю ночь в прошлом году. Я был с девушкой по имени Клодия, и она была из тех, кто просто не может держать язык за зубами даже ради спасения своей жизни. И та девушка сказала, что прежде она встречалась с рыцарем. Гюстав прервал его: — О. Тот рыцарь, не говори мне, что он был одним из тамплиеров? — Ага. «Ты уверена?», — спросил я ее, и она подтвердила: «Да!». В придачу этот парень был чертовски отъявленным извращенцем, который любил говорить с женщинами как ребенок и всегда просил шлепать его. — Эй, серьезно?! Ты узнал у нее его имя? — Да, и, поверьте, это был некий Кроули, — Виктор разгласил нечто нелепое. Он придумал эту историю пока шел, это не вызывало сомнений. Но рыцари смеялись. Смех был тихим, ведь у них не осталось больше сил, чтобы хохотать в голос. Гюстав спросил Кроули: — Эй, это правда, Кроули? Кроули ответил ему усталой улыбкой: — Ах, та Клодия, да? Она много говорила о Викторе со мной. Что он не может поднять свой член, когда он с женщиной. — Эй! — Виктор ударил его в плечо. Это вызвало еще один взрыв смеха. На этот раз он казался почти настоящим. Вероятно, потому, что Дамиетта была близко. Когда они решили отступить, их было около семидесяти, но теперь их осталось только сорок пять. Тем не менее, это означало, что сорок пять человек могли вернуться живыми. Будет ли командир хвалить его за это? — Я вижу их! — закричал один из солдат. Кроули поднял голову. Действительно, он мог видеть укрепления далеко на горизонте. Вокруг города Дамиетта стояли стены. Он вспомнил, как много хлопот доставил их штурм, но сейчас эти стены выглядели обнадеживающими. И, вероятно, противник больше их не преследовал. За стенами Дамиетты должно быть много оставшихся крестоносцев. — Стены замка! — Дамиетта в поле зрения! — кричали солдаты. Немного больше. Лишь немного больше. Но именно тогда, когда Кроули в голову пришла эта мысль, его уши уловили звук, исходящий позади. Звук такой, словно дрожала земля, наряду со словами на иностранном языке и голосами преследователей. — Черт! — Кроули развернулся. Они еще не приблизились к ним, но преследующий их отряд был самым большим из тех, с какими Кроули и его товарищи сталкивались до сих пор. И они были конницей. Таким образом, они догонят рыцарей в скором времени. Гюстав закричал: — Они, должно быть, шутят! Этого не может произойти тогда, когда мы так близко! Кроули немедленно приказал своим товарищам: — Бегите! Бегите изо всех сил! Но сам он не двигался. Повернувшись в направлении преследователей, он обнажил меч. Рядом с ним был его друг Виктор, который спросил: — Эй, Кроули, что ты собираешься делать? — Мы не сможем уйти от них в таком положении. Так что я собираюсь прикрыть наш тыл. — Ты умрешь. — Я обещал командиру защитить своих товарищей. — Командир приказал тебе остаться в живых несмотря ни на что! Так что ты идешь в авангарде. Я замкну шествие! — при этом Виктор тоже обнажил меч. Когда он сделал это, как будто в ответ на его слова Гюстав и другие высокопоставленные рыцари также обнажили мечи. Десять человек в общей сложности. Даже если им было куда бежать, и Дамиетта оказалась в поле зрения, до сих пор среди них было более десяти человек, которые предпочли рисковать своими жизнями ради защиты своих товарищей. Жильбер встал перед Кроули последним: — Тогда я тоже должен… — сказал он, собираясь выхватить свой клинок, но Кроули положил руку на рукоять меча Жильбера, останавливая его, и приказал: — Нет, не ты, Жильбер. Нашим оставшимся товарищам нужен кто-то, кто поведет их вперед. — Пожалуйста, не шутите так! Вот тут я и умру. — Нет, это не так. Защити наших товарищей и отведи их к Дамиетте. — Нет. Это ваш долг, сэр. Я останусь здесь и… Но именно тогда Кроули ударил его в лицо. — Ай! — Слушай, Жильбер. Очень способный рыцарь должен вести наших оставшихся товарищей. И этот рыцарь - ты. — Нет, Кроули-сама, это Ваша роль. — Ты сделаешь это. Это приказ. Или ты хочешь сказать, что не будешь слушать приказов старшего по званию? Жильбер замолчал. Схватив его за плечи, Кроули заверил его: — Кроме того, я не намерен умирать здесь. Командир приказал мне выжить несмотря ни на что. Так что я… мы выживем. Жильбер почти плакал и смотрел на него: — Правда? — Правда. Мы будем действовать в качестве приманки, затем сбежим. Так что вы, ребята, тоже должны достичь стен в то же время. Как только вы окажетесь там, приведите подкрепление крестоносцев из Дамиетты. На мгновение на лице Жильбера мелькнуло задумчивое выражение, но вскоре он кивнул: — Понял, сэр. Но потом мы непременно воссоединимся с вами. — Конечно. — Непременно! — Я верю тебе. Хорошо, давайте начнем. Вы, ребята, уходите. В ответ на это Жильбер поднял руку: — Парни, за мной! Мы собираемся вызывать подкрепление из Дамиетты! — с этими словами он бросился бежать. После этого Кроули в очередной раз перевел взгляд на врагов за ними. Они быстро приближались. Казалось, их было около ста. Не было никакого шанса выиграть эту битву у десяти с лишним истощенных рыцарей. Но им по-прежнему необходимо убедительно играть свою роль для того, чтобы отвлечь внимание противника от Жильбера и его группы. Вот почему Кроули сказал остальным: — Мы будем атаковать их. Стоявший рядом с ним Гюстав прокомментировал: — Тогда мы действительно собираемся умереть здесь, да? Ах, как паршиво. Может быть, я должен был пойти с Жильбером. Кроули знал, что, несмотря на все свои язвительные замечания, Гюстав первым обнажит свой меч. Он всегда был таким. Человек, который никогда не откажется от своих товарищей. А рядом с ним стоял, дрожа от страха всем телом, оруженосец Россо. Он тоже остался. Остальными тоже были рыцари, которые дружили с Кроули. Товарищи, с которыми он обучался, принимал пищу и спал под одной крышей. Виктор громко закричал, внезапно спросив: — Эй, ребята! Расскажите всем нам, что вы сделаете первым, когда мы вернемся? Один за другим рыцари начали отвечать: — Мясо! Я съем много мяса! — Я пойду к женщинам, конечно! — Выпивку мне! Нет, воды! Сначала воды! Виктор сказал со смехом: — О, ребята, вы полностью испорчены мирскими страстями! Наш Господь не спасет вас, если вы такие несдержанные! Это заставило всех рассмеяться. И как-то Виктор побудил их почувствовать, что они все хотят выжить и вернуться домой, в конце концов. Виктор посмотрел на Кроули: — Ладно, тогда моя работа уже закончена, — сказал он. Виктор, вероятно, по-прежнему следовал тому приказу, что командир отдал ему, он подбадривал товарищей своим оптимизмом. — Я доверяю остальное тебе, Кроули, — продолжил он. — Хорошо, тогда давайте все вернемся живыми! И для этого мы завладеем вниманием этих язычников, а затем сбежим. Заставьте ваши мечи звенеть! Взревите боевым кличем! Сделайте все возможное, чтобы бросаться в глаза. Но не стоит забывать, что наша миссия — лишь приманка! Цель уже в поле зрения. Так выживем со всем упрямством, которое вы сможете найти в себе, и покажем врагу нашу силу тамплиеров! Парни, впереееееед! — Дааааа! Издав оглушительный крик, рыцари ударили мечами по своей броне или щиту и, производя столько шума, сколько было возможно, побежали. В сторону противника. К язычникам. Столкновение с ними в лоб приведет лишь к тому, что крестоносцы будут уничтожены в одно мгновение. Вот почему они собираются остановиться перед противниками и заставить язычников преследовать их. Затем убить их, начиная с тех, кто догонит рыцарей. Убить. Убить. — Убейте иииииих! — взревел Кроули. Он обезглавил врага перед ним. Отрубил руку другому. Затем ударил мечом голову человека, который собирался напасть на Виктора рядом с ним. Череп язычника разбился, из-за чего меч Кроули вошел слишком глубоко и застрял. Пользуясь этой возможностью, пятеро врагов напали на него со стороны. Гюстав и Россo налетели на одного из них. — Кроули! — Кроули-сама! Гюстав незамедлительно обезглавил двух других врагов. Его старший по званию действительно был сильным. Но Россo проиграл поединок с врагом. Он скрестил меч противника с его собственным, но, не в состоянии правильно остановить импульс, допустил то, что лезвие врага вонзилось в его шею. Раздался отвратительный хлюпающий звук. Брызги крови хлынули из шеи Россо. — Россо! — Кроули поднял упавший меч мальчика с земли и вонзил его прямо в сердце человека, который зарезал оруженосца. — К-Кроули-сама… Вы в порядке, сэр? — покрытый собственной кровью Россo по-прежнему беспокоился за него. — Да. Да, я цел. Благодаря тебе. Ты спас меня. При этом оруженосец, мальчик, которому едва исполнилось шестнадцать, выдавил счастливое: «С-Спасибо», и тут же испустил дух. Еще один невинный юный мальчик с большим будущим погиб, спасая его. Кроули нахмурился, но он не мог позволить себе останавливаться на достигнутом. Оставив тело Россо позади, он приказал: — Отступаем! Ребята, отступаем! Они побежали. Излишне говорить, что противник погнался за ними. Рыцари бежали изо всех сил, убивая врагов, когда они догоняли их. За спиной Кроули слышал короткие вскрики своих товарищей и звуки удушения, которые были слишком хорошо знакомы ему. Его товарищей убивали одного за другим. Но у него совсем не было времени, чтобы оглянуться назад. Организовать отчаянный побег — вот и все, что он мог сделать. Если бы он этого не сделал, все они были бы убиты. — Будьте прокляты! — крик Гюстава раздался позади. Когда Кроули услышал это, он оглянулся, прежде чем смог остановить себя. И увидел вражеского солдата прямо позади него. Меч этого человека был поднят над головой, он готовился ударить им Кроули, но он, видимо, не ожидал, что Кроули оглянется назад, и остановился с удивленным выражением на лице, когда Кроули уставился на него. Меч Юсфорда тут же разрубил лицо этого человека. Кроули действительно был спасен криком Гюстава. Но вышеназванный Гюстав остался позади прямо среди врагов. Левой рукой сжимая свой желудок, от которого тянулся свисающий из огромной раны кишечник, он закричал: — Ребята, бегите! Я удержу язычников здесь! Невозможно. У него не было никакой возможности сделать это. Гюстав умрет. Здесь. И все же сам Гюстав не боялся смерти. — Эй, Кроули! — он назвал вместо этого имя друга. — Убедись, что вы все вернетесь живыми! — крикнул ему Гюстав. Враги не спеша собрались вокруг него, окружая его, и подняли свои мечи. — Гюстав-сэмпай! — закричал Кроули, и в ту же секунду Гюстав поднял свой меч и кинулся в толпу язычников. Они обступили Гюстава, но ему все-таки удалось убить нескольких из них. Он издал боевой клич. Но его сопротивление продолжалось недолго. Несколько мечей пронзили шею, живот, торс Гюстава. Но он по-прежнему размахивал своим клинком. Гюстав отчаянно разрубал мечом пустое пространство, но очень скоро его рука ослабла, тоже больше не в состоянии двигаться. Кроули мог только наблюдать. — Черт… — зарыдал он. — Черт, черт, черт возьми! Что это было. Что произошло только что?! Ярость затопила его, заставив все его тело дрожать. Но он не знал теперь, на кого ему следует выплеснуть эту ярость. На язычников? На руководство Ордена, что развязало эту бессмысленную войну? Или на Бога, который вообще их не защищает, даже если они верят в Него так сильно? Виктор схватил его за руку. — Не стой столбом! Мы все еще живы! Так что бежим! Давай, быстро! Кроули вновь побежал с криком. Он бежал отчаянно, убивая врагов на своем пути и направляя товарищей вперед. У него не было времени даже на то, чтобы проверить, сколько из них были еще живы. Но ему нужно выжить. Ему нужно выжить несмотря ни на что. Командир приказал ему. Он сказал: «Выживи и вернись домой». Кроули было приказано доставить товарищей домой. Вот почему Кроули побежал изо всех сил. Бежал. И бежал. Прежде, чем они поняли это, им удалось скрыться из виду. В поле зрения больше не было врагов, преследующих их. Кроули не имел понятия о том, как долго они бежали. Он мог только тяжело дышать, его плечи вздымались. Он пытался вернуть контроль над своим дыханием, но просто не мог успокоиться. Он нажал рукой на свою грудь. Сердце колотилось с невероятной скоростью. Но все-таки, несмотря на это, они… — Мы… выжили? — прошептал Кроули и посмотрел через плечо. Его товарищи, которые могли еще держаться на ногах, были позади него. Семеро в общей сложности. Десять с чем-то человек сразились с сотней врагов, и семеро из них выжили. Около половины. Другая половина погибла, но до сих пор то, что многие из них выжили, было не чем иным, как чудом. Все смотрели на него. И все они улыбались. Никто не мог говорить, у них больше не осталось сил. Но все они улыбались. Этому чуду. Своей невероятной удаче. Кто-то сказал: — Господи… И некоторые другие, один за другим, посмотрели на небо и начали молиться. Кроули смотрел на них. На своих товарищей, молившихся Богу. Рядом с ним стоял его друг, и Виктор схватил его за плечо. Переведя взгляд в сторону, Кроули увидел его еще живым, а также улыбающимся. Пока он смотрел на улыбающееся лицо Виктора, осознание того, что он еще не умер, наконец, мелькнуло в разуме Кроули. Он случайно издал смешок в конечном итоге. Дамиетта уже должна быть в пределах досягаемости. Не говоря уже о том, что Жильбер с подкреплением может появиться в любой момент. Похоже, они действительно были спасены. Им удалось выйти из этой безнадежной ситуации живыми. — Эй, мы сделали это, — сказал Виктор. — Кроули, ты спас всех. Но Кроули покачал головой. — Нет, это все благодаря усилиям и жертвам командира, Россо, Гюстава-сэмпай… И не только их. Их многочисленные мертвые товарищи выполнили свою миссию. Они проиграли войну, но все умерли с честью. Он видел это своими глазами: как они жертвовали собой, чтобы защитить своих товарищей, чтобы сохранить свою честь. Именно из-за этих жертв он и его товарищи были живы — те десять с лишним, которых увел Жильбер и семеро тех, кто был рядом с Кроули прямо сейчас. И среди них даже его лучший друг все же остался в живых. Подняв голову, Кроули смотрел на него. На Виктора. И хотя было уже поздно, он ответил на вопрос Виктора, заданный ранее: — Я буду молиться, когда мы вернемся. На лице Виктора появилось недоумение, и Кроули объяснил: — Ты спросил, что мы будем делать, когда вернемся, не так ли? — О да. Я спросил. — И это мой ответ: я буду молиться, когда мы вернемся. Я пойду в церковь и буду молиться. И я скажу Господу нашему, что я благодарен Ему, даже если Он улыбнулся нам только в самом конце. Вытаскивая четки командира из кармана, Кроули крепко сжал их в руке и посмотрел на небо, как и остальные ребята. — Господи… — сказал он. Увидев это, Виктор улыбнулся. — Давай вернемся. В наш дом. — Да, — Кроули кивнул. Он хотел приказать своим товарищам собраться с силами и идти к Дамиетте, но тут он обнаружил нечто странное в том направлении, где стояла крепость. Оттуда медленно прямо через пустошь к ним приближался одинокий человек в черном. У него была загорелая кожа, поэтому он, вероятно, являлся язычником. Но он не был вооружен. С пустыми руками он шел и пристально смотрел на них. — Кто это? — другие рыцари тоже должны были заметить его. — Враг? Он следует за нами? — Даже если и так, больше нет никого вокруг. Что он может сделать в одиночку? — Может быть, он отбился от товарищей? — Если это так, то почему он не убегает? Он идет прямо сюда. Кроули вставил: — Ребята, будьте тише. Все замолчали. Кроули, придя в состояние повышенной готовности, положил ладонь на рукоять меча и громко спросил: — Эй, ты! Кто ты? Человек не ответил. Просто приближался прямо к ним. — Эй! Ты понимаешь наш язык? Не подходи ближе. Если ты это сделаешь, я убью тебя! — Кроули обнажил меч. Его товарищи сделали то же самое, идеально синхронизировав движения. Человек поднял голову. Это был до странности красивый мужчина. И глаза у него были красные. Красные, как кровь. Обнажив белые зубы, мужчина улыбнулся. Во рту его было два заостренных клыка, как у зверя. — Какого черта? — в тот момент, когда эти слова слетели с уст Виктора, одетый в черное человек исчез. В следующий момент крики раздались позади Кроули. Когда он развернулся, двое его товарищей уже были мертвы. Левой рукой мужчина сломал шею одному из них, а правой рукой пробил грудь другого. Их смерть была мгновенной. Они упали на землю, не двигаясь. — Какого черта, что он делает?! — закричали рыцари. Кроули тоже был в замешательстве. Движения этого человека были явно не тем, на что способно человеческое тело. Трудно было поверить в то, что кто-то мог двигаться так быстро, чтобы мгновенно исчезнуть из поля зрения. Было что-то очень странное с этим парнем. — Ублюдок! — еще один из рыцарей поднял меч, собираясь ударить им странного человека, и Кроули закричал: — Не надо! Этот человек был не тем противником, с которым хоть кто-то из них мог бы справиться в одиночку и надеяться на победу. Но было слишком поздно. Лезвие почти достигло шеи человека, когда он остановил его с помощью всего двух пальцев. — Что?! Сразу же после удивленного крика рыцаря мужчина повернул пальцы. И тут же лезвие легко сломалось, щелкнув как тонкая палочка. — Эй, это, должно быть, шутка?! — произнес испуганным голосом Виктор, стоявший рядом с Кроули. Но это не было шуткой. То, свидетелями чего они стали, не было сном. Монстр. Что-то нечеловеческое, существо, которое было совершенно иным, атаковало их. И их не обучали сражаться с монстром, который может так двигаться. Человек слегка махнул левой рукой. Как только он это сделал, голова рыцаря, меч которого только что сломался, отделилась от остальной части его тела и взлетела в воздух. Тогда тот человек сказал: — Такие слабые. Я не люблю кровь слабаков. Здесь есть кто сильнее? Кроули закричал: — Соберитесь! Не сражайтесь с ним в одиночку! Мы разберемся с этим монстром как единый… Тем не менее, именно тогда мужчина повернулся к нему и сказал: — Ах, значит, ты должен быть сильнейшим среди них? Он снова исчез и уже в следующий момент стоял прямо перед Кроули. Когда его рука уже почти достигла шеи Кроули, тот поднял меч и замахнулся, целясь в голову монстра. Попав в руки чудовища, меч треснул пополам без особых усилий с его стороны. Но Кроули уже ожидал этого. Он был готов и взмахнул клинком, учитывая подобное. Он ударил оставшимся обломком треснувшего меча вперед, пытаясь воткнуть его в шею чудовища. Глаза того слегка расширились, но он уклонился от атаки. — Упс, а ты действительно не так уж плох. Но твой меч против меня лишь… Кроули, тем не менее, уже убрал клинок и, пытаясь удержать монстра, толкнул его на землю, крича: — Виктор, убей его! При этом Виктор и другие рыцари все сразу закололи монстра мечами. Четыре клинка пронзили его тело. Они убили его. Они смогли убить его. Или так лишь подумал Кроули. Но человек усмехался: — И? — несмотря на четыре лезвия, пронзившие его, он все еще выглядел спокойным. Он не был человеком, в конце концов. Это существо не было человеком. Это означало, что они больше не имели никаких шансов на победу. Если этот монстр еще не умер, насаженный на мечи, то Кроули не имел понятия о том, как его убить. Все было кончено. Они могли бы попытаться только бежать. Вот почему… — Эй, Виктор! «Хватай ребят и беги», — собирался приказать Кроули. Но прежде, чем он смог открыть рот, монстр засмеялся: — Я так не думаю. Я не дам вам уйти. Свидетели должны быть убиты. Я оставлю тебя как основное блюдо, так что подожди здесь немного. Повернувшись вокруг, Кроули хотел крикнуть остальным: «Бегите!», но когда он обернулся, монстр, которого он удерживал лишь мгновение назад, уже появился в непосредственной близости от его товарищей. Схватив одного за голову, он сломал ему шею. Пронзив рукой грудь другого, он вырвал его сердце. — Остановись! — выдавил Кроули, снова наблюдая за тем, как его товарищей убивают. — Пожалуйста, прекрати! — закричал он. Почему это происходит? Когда они уже думали, что выжили. Когда они зашли так далеко, так дорого заплатив за это. Когда город Дамиетта уже был в поле зрения. Они должны были вернуться обратно. Они должны были вернуться домой живыми. И все же именно то, за чем он наблюдал, развернулось здесь. Еще один из его товарищей был убит. Товарищ, который должен был вернуться домой живым, убит. И вот чудовище смотрело на Виктора. Виктор поднял меч. — Не надо! Виктор! — закричал Кроули. Но этот крик не имел смысла. Человек махнул рукой. И этого было достаточно, чтобы отрубить руку Виктора и заставить ее взлететь в воздух. — Ах… — вот и все, что сказал Виктор. Затем он посмотрел на Кроули. На его лице было вопросительное выражение, он не знал, что он должен делать сейчас, умолял о помощи. И Кроули хотел броситься к нему. — Не подходи! — Виктор остановил его. В тот же момент, когда эти слова слетели с его губ, мужчина схватил Виктора за шею. Его длинные острые клыки глубоко вонзились в плоть, и чудище начало высасывать что-то с мокрыми звуками. Тогда его кадык шевельнулся, он что-то проглотил. Оказалось, он пил кровь. Он был кровососущим монстром. Виктор застонал от боли, и его тело упало на землю. А потом он умер. Так легко. Виктор погиб. Друг Кроули, который всегда был вместе с ним еще с тех пор, как он присоединился к тамплиерам, погиб. И Кроули тупо наблюдал за этим. Кажется, Бог ни разу не улыбнулся им, в конце концов. С отрешенным взглядом Кроули смотрел на жестокого Бога, который вдобавок к тому, через что они прошли, даже натравил на них кровососущего монстра. Вышеуказанный монстр схватил Кроули за шею и заставил его встать на ноги. Но в теле Кроули больше не осталось силы. Похоже, всякая сила на то, чтобы встать, и хоть какая-нибудь воля к жизни, которую он мог иметь, была высосана досуха. Мужчина сказал: — Я заставил тебя ждать. Но теперь я буду пить твою кровь. Пустым взором Кроули смотрел на него. Он больше не чувствовал страха. Если этот мир был совершенно лишен Божьей любви, то он не видел смысла жить дальше. Вот почему он сказал: — Убей меня. При этом на лице мужчины появилось слегка заскучавшее выражение. — Мне не нравится пить кровь несопротивляющегося человека. Человеческая кровь наиболее вкусная, когда она кипит от ярости. Кроули подумал, что его это больше не волновало. Он не знал, что это за существо, но он просто не мог больше думать и волноваться о чем-то. Монстр открыл рот. Пара клыков виднелась в нем. Эти клыки погрузились в шею Кроули. Он почувствовал, как будто его жизнь с шумом вытягивается из него. По некоторым причинам что-то вроде огромного удовольствия было в том ощущении, что жизнь покидает его, в ощущении приближения смерти. — Ах… — его голос раздался сам по себе. Его зрачки расширились. Небо и солнце выглядели так ужасно ослепительно, и это место было залито кровью. И, как будто этого было недостаточно, небо над этой пустошью, где его товарищи были убиты, когда он только успел подумать, что они сумели выжить, было настолько синим и красивым… — Ах, я знаю. Это сон. Слишком нелепо, чтобы быть реальностью, так думал Кроули. Значит, это должно быть сном. Монстр наподобие этого просто не мог существовать, в конце концов. В действительности они потерпели поражение и были убиты в том бою. И это был сон, который он в итоге видел на грани смерти. Нет, могло ли это быть его сном, потому что он оказался слишком напуган, чтобы идти на эту войну? Кошмар, который он увидел после пьянки со всеми, ведь он слишком много выпил в том обеденном зале. Если это так, то он хотел скорее проснуться. И как только он это сделает, Виктор снова скажет ему что-нибудь смешное. И Гюстав будет ворчать как обычно, а Россo, командир Альфред и остальные его товарищи опять будут смеяться. Ах, как хорошо было бы, если бы это оказалось правдой. Как сильно он хотел, чтобы это было правдой. Сознание Кроули исчезало, становясь все более призрачным с каждой секундой. И откуда-то очень далеко он услышал голоса. В далеком сне он различил чей-то едва слышимый разговор. Были ли это голоса ангелов? Или демонов из ада?
***
— Теперь подожди, не убивай его, Ро… — А? Что ты здесь делаешь, ублюдок? — Хах! А сейчас шутки в сторону, он — Микаэла. И вот почему… Вот почему я не позволю тебе убить его.
***
Он снова услышал голос. Но на этот раз он был намного яснее, чем раньше. — Проснитесь, откройте глаза, пожалуйста, Кроули-сама! Кроули-сама! Кроули нахмурился. С тихим стоном он открыл глаза. Солнечный свет был слишком ослепительным. И у него жутко болела голова. Оказалось, что он заснул. Когда он открыл глаза, он обнаружил Жильбера, пристально наблюдающего за ним. — С-Слава Богу, что Вы живы! Эй, все, Кроули-сама пришел в себя! Затем Кроули услышал еще больше голосов. Голосов товарищей. — Правда?! — С ним все в порядке?! Восклицания раздавались вокруг. «Ах, товарищи живы», — подумал он. Тогда все это действительно было сном. Этот монстр был ничем иным кроме сна. Глядя на Шартра, Кроули сказал: — Жильбер. — Да, сэр? — Я видел очень плохой сон. — Плохой сон уже кончился! — Это действительно было ужасно. Во сне командир умер, и Гюстав-сэмпай тоже, и даже Виктор был убит каким-то странным монстром… — Кроули-сама. Пожалуйста, пожалуйста, не разговаривайте больше. Вы так бледны. И Вы обильно истекаете кровью. — Нет, я в порядке. Теперь я очнулся… так что я буду на ногах через мгновение. Кроули сел, как будто проснулся от кошмара и избавился от него только для того, чтобы расширить глаза мгновение спустя. Потому что он был в том же месте. Место, откуда Дамиетта виднелась на небольшом расстоянии. И море крови было вокруг него. Кровь его товарищей окрашивала землю, и там, где он лежал, по-видимому, был целый бассейн крови. Перед ним лежал Виктор. Он был мертв, его лицо повернуто к Кроули, как будто он просил о помощи. В шаге от тела лежали упавшие четки. Четки командира. Только эти четки не защитили никого, в конце концов. Тот, кто пришел за ними, не был Богом. Он оказался дьяволом. Кроули уставился на четки. Не сводя с них глаз, он сказал: — Достаточно. Я сыт по горло всем этим. Этот кошмар не имеет смысла. — Кроули-сама… — Достаточно тупых выходок. Что это было?! Что это, я спрашиваю?! Что Ты пытался сделать?! За какие грехи Ты вынес нам такое наказание?! — закричал Кроули. Но не последовало никакого ответа. Небо было по-прежнему синим и ясным, как никогда, и никакого ответа от Бога не последовало. Жильбер взял четки командира и попросил: — Кроули-сама, пожалуйста, успокойтесь. — Молчи. — Наш Господь Бог существует. — Замолчи, заткнись! — И Он оставил Вам жизнь, сэр. Это Его способ сказать, что Вам нужно жить… — Заткнись, заткнись, заткнись! Просто заткнись уже! — закричал Кроули. Жильбер притих. Кроули встал. Медленно он подошел к Виктору и упал на колени рядом с ним. Протянув руку, он очень нежно закрыл еще открытые глаза Виктора. Тело Виктора было еще теплым. Но в нем не было никакой жизни. Виктор больше не будет смеяться. Не скажет больше ничего глупого. Он больше никогда не очнется. — Прости, Виктор. По какой-то идиотской причине я единственный, кто до сих пор живет с позором. Позади него Жильбер снова заговорил: — Нет, Кроули-сама. Благодаря Вам были спасены многие рыцари. Вы — рыцарь, избранный Богом. «Избранный Богом», — сказал он. Но Кроули так пока не казалось, независимо от того, как он относился к ситуации. Не было никакой возможности того, что он был любим Богом. Наоборот, он даже чувствовал, что Бог исчезает из его сердца, исчезает с каждой секундой. Несмотря на это, он сказал: — Жильбер. — Да, сэр? — Скажи всем, чтобы они помолились за Виктора и других. Так что в Царстве Небесном они будут любимы Богом и смогут счастливо улыбнуться. А потом сам Кроули начал молиться. За Виктора. За Гюстава. За Россo. За командира. Закрыв глаза, он молился, из глубины его сердца шла молитва Богу, он просил Его даровать мир всем своим павшим товарищам… И после этого он никогда не молился снова.
***
Ферид с интересом слушал рассказ Кроули. Пока Кроули говорил о своем прошлом, его бокал был наполнен вином несколько раз, и он довольно опьянел, как он позже понял. И, наверное, из-за этого он чувствовал, что в конечном итоге разболтал даже то, что на самом деле не должен был. Какое-то время Ферид выглядел задумчивым, глядя на него, потом он сказал: — Другими словами, ты действительно видел кровососущего монстра в той войне? Кроули кивнул. — Да. Ну ладно, раз уж в то время я оказался загнан в угол, я точно был не в своем уме, так что вполне возможно, что это был сон или что-то вроде галлюцинации. — Может быть, но, чисто ради спора, давай предположим, что монстр был настоящим. Как ты думаешь, кем он был? — Без понятия. — Мог ли он быть таким же, как и тот, кто стоит за этими убийствами? — тут же Ферид положил полую серебряную иглу на стол. Кроули изучал ее глазами. Монстр, которого он видел еще во время войны, не прибегал к такого рода трюкам. Нет, в первую очередь ему это было не нужно. В конце концов, он был настоящим монстром, таким быстрым, что невозможно было даже следить за его движениями. Вот почему Кроули ответил: — Нет, это не он, я думаю. Ферид спросил удивленным тоном: — Что заставляет тебя думать так? — Этот парень должен быть галлюцинацией, в конце концов. Нет никакой вероятности того, что подобный монстр может существовать. — Мало ли. Мир полон всевозможных монстров. — Значит, ты сам видел различные виды некоторых монстров? — Да. Например, чудовище, которое прислало мне жирную старуху, когда я просил хорошенькую молодую девушку. — Это не то, что я имею в виду. Ферид весело рассмеялся. Снова взяв иглу, он начал играть с ней, перекатывая ее пальцами. — Значит, с тех пор ты покинул тамплиеров? Ты потерял свою веру? Этот вопрос заставил Кроули сказать: — Не говори мне, что ты инквизитор, и если скажу «да» в ответ на твой вопрос, то я буду с честью вознагражден сожжением на костре уже завтра? Ферид усмехнулся в ответ на его слова. — Это верно. Все неверующие будут убиты. Теперь скажи мне, какой уровень жара ты бы предпочел? — Я не хочу умирать в огне. Это выглядит довольно болезненно. Если ты хочешь убить меня, сделай это, обезглавив меня. — Ну, если бы я был инквизитором, я разрешил бы всем блуд, поклонение Дьяволу, безнравственность, все! И сделал бы жизнь в этом мире проще, — с восторгом усмехнулся Ферид. Это многое объясняло. У того, кто жил в особняке с такими вопиющими извращениями, как этот Батори, не было шансов стать инквизитором. Кроули спросил: — А ты сам не веришь в Бога? — Дай подумать. По крайней мере, я не видел его. А ты? — Нет. — Но ты видел вампира. И потерял свою веру. Рука Кроули сделала движение, чтобы дотянуться до четок на шее, но, вспомнив о том, что Ферид наблюдал за ним, Кроули остановился. Но оказалось, что Батори заметил это. Он смотрел на Кроули с широкой улыбкой. Молчание длилось некоторое время. Возможно, разговор исчерпал себя. И уже было очень поздно. — Ну, тогда я откланяюсь, — сообщил Кроули хозяину особняка. Но Ферид запротестовал: — Я не могу позволить тебе уйти. Я хотел, чтобы ты остался у меня сегодня. Для тебя уже подготовлена комната. Девушки тоже. Кроули усмехнулся и покачал головой, а затем встал. — Мне не стоит причинять тебе так много неудобств. Кроме того, мы познакомились лишь сегодня. — Разве твой оруженосец не остается у меня на ночь? — И я прошу прощения за это. Я буду рассчитывать на тебя, чтобы ты позаботился о нем. — Хм. А я и не против, — с этим Ферид тоже встал и повел Кроули к дверям. Когда дверь была открыта, оказалось, что на улице уже кромешная тьма. Ферид взял фонарь, приготовленный для Кроули. — Я приду забрать его завтра. — Ты знаешь, где я живу? — Я спрошу Хосе-куна. — Понятно. Тогда увидимся завтра. — До завтра. Ох, Кроули-кун… — Что? — Я действительно наслаждался нашей беседой сегодня, — неожиданно заявил Ферид. Кроули согласился с ним и кивнул. Действительно, он чувствовал, что ему тоже понравилось у Ферида. Он испытывал эти эмоции в первый раз с тех пор как вернулся с той войны. Начнем с того, что это был первый раз, когда он беседовал с кем-либо о тех днях. Таким образом, он ответил: — Да, я тоже. — В самом деле? — Да. — Это приятно слышать. Тогда осторожнее ходи по улицам в ночное время и не попадись вампиру. — Если я увижу хоть одного, я его одолею. — Хах! — Пока. — Да, увидимся. На этом Кроули покинул особняк Ферида.
***
На следующее утро Кроули все еще храпел. — Сэнсэй! Кроули-сэнсэй! Пожалуйста, проснитесь! — Хм? — Все уже здесь. Все его ученики собрались здесь, они пришли на тренировку по фехтованию и разбудили его. Еще не совсем проснувшись и протирая глаза, Кроули пошел к тренировочному полю и обнаружил, что мальчики уже стояли в ряд. Жозеф, такой мятежный вчера, стоял навытяжку впереди всех. Глядя на Кроули блестящими глазами, он пробурчал куда-то в сторону: — Я-я извиняюсь за свою вчерашнюю грубость! Пожалуйста, позвольте мне учиться у Вас, начиная с сегодняшнего дня! На губах Кроули появилась кривая улыбка, а затем он объявил начало тренировки с мечами. Но опять же, азы владения клинком были основой всего. Поэтому после демонстрации своим ученикам основных позиций и движений, он стал учить их практике. Точно так же командир Альфред обучал его в прошлом. Все мальчики оказались полны энтузиазма, что было несравнимо с их вчерашним состоянием, так как Кроули захотел учить их куда более серьезно. Но именно тогда кое-что произошло. — Привет, привет, Кроули-кун, — раздался голос Ферида. — Работа кипит, понятно, — сказал он, наблюдая за учениками Кроули. Его появление заставило всех мальчиков замереть на месте, но Кроули приказал им тренироваться дальше. Ферид подошел к нему. Пытаясь скопировать то, что делали ученики, Ферид занял такую позицию, как будто собирался размахивать мечом. — Правильно? — спросил он. — Нет, совсем не то, — сообщил ему Кроули. — Плохо, да? — Ничего хорошего. Ты слишком сильно прогибаешь спину. — Вот как? Хорошо, а как насчет того, если я попрошу тебя провести специальные уроки со мной в таком случае? — Ты даже не серьезно относишься к обучению. И тебе это не нужно. С твоим огромным состоянием ты можешь просто нанять столько телохранителей, сколько захочешь. — Да, это правда. В этом случае я хотел бы нанять тебя. В конце концов, нам придется победить такого страшного вампира вскоре после того убийства. Ты пойдешь со мной к нескольким граверам во второй половине дня, не так ли? Но когда Ферид произнес это, Кроули отвернулся от него, перевел взгляд на учеников, занимающихся тренировкой позиций и замахов, и сказал: — Ну, Ферид-кун. Я думаю, что откажусь, в конце концов. — Почему это? — Может быть, тебе так не кажется, но я довольно занят, понимаешь? — Так занят, что проспал тренировку? — Что? Значит, ты и это знаешь? — Разумеется. — Ну да, я проспал, но я до сих пор занят кое-чем, — сказал Кроули. Несмотря на то, что Ферид получил отказ, он улыбнулся, глядя на учеников Кроули. Какое-то время он просто смотрел на то, как они тренируются, но потом сказал: — Итак, какова твоя истинная причина? — Нелепых существ вроде вампиров не существует, — таков был ответ Кроули. Сфокусировав свое внимание на Кроули, Ферид догадался: — Ты потерял интерес, потому что тот, кто стоит за убийствами, явно не тот же самый мужчина, которого ты видел во время войны? — Тот монстр с поля боя был странным сном или моей галлюцинацией. — А я сомневаюсь в этом. Мне показалось, что для галлюцинации твой рассказ о нем был слишком ясным и довольно подробным. — Я был пьян и затянул свой глупый рассказ. У Кроули были незначительные сожаления по поводу своей несдержанности той ночью, он должен был признать это. Он рассказал слишком много из того, что действительно не должен был упоминать. И, кроме того, если инквизиция действительно разузнает об этом, он будет убит. — Во всяком случае, я умываю руки. И если ты не хочешь неприятностей, то тебе тоже лучше оставить это дело тамплиерам. Они что-нибудь придумают. — Нет, подожди, если этот случай имеет какое-то отношение к настоящему вампиру… Но Кроули прервал его: — Об этом не может быть и речи. Ферид замолчал. — Значит, это относится и к нашей истории об уничтожении вампира? — Да. — Как насчет наших деловых отношений? — Разве у нас появились какие-либо отношения, о которых можно говорить? Мы встретились только вчера, если ты забыл. При этом Ферид грустно улыбнулся. Именно тогда раздался еще один голос: — Кроули-сама! Он принадлежал Хосе, который отчаянно бежал к ним с паническим выражением на лице. Он пришел, чтобы извиниться за то, что напился вчера и провел ночь с девушкой в особняке Ферида? — Каким был Хосе этим утром? — спросил Кроули у Батори, который все еще стоял рядом с ним. — Его лицо стало ужасно бледным, когда он узнал, что ты ушел без него. — Хах. Хосе действительно спешил извиниться за это. — Кроули-сама! — еще раз выкрикнув его имя, Хосе остановился перед Кроули. — И-Извините, Кроули-сама, это… — бормотал он, задыхаясь, его плечи вздымались. В ответ на это Кроули сказал: — Успокойся. Хочешь немного воды? — Н-нет, пожалуйста, выслушайте меня… — Я выслушаю, только успокойся. В любом случае, я не сержусь. Таким образом, тебе действительно не нужно извиняться за… Но Хосе не дал ему закончить. — Я не о том, сэр. Инцидент, произошел еще один инцидент… — Хосе выдавил это, выглядя так, словно он был готов разрыдаться. — Инцидент? Что произошло? — В казармах тамплиеров Жильбер-сама был… Жильбер-сама был убит. — Что?! — Вся, вся его кровь была слита… Это былa худшая новость из возможных. Хосе, готовый зарыдать, сказал: — Кроули-сама. Все ждут Вашего возвращения. При этом Кроули поднял голову.
***
В казармах тамплиеров царили беспорядки. Этого следовало ожидать. Жильбер, высокопоставленный рыцарь, который считался кандидатом на должность следующего Магистра, был убит. Кроули вошел в помещение. Все повернулись к нему и замолчали, освобождая ему дорогу. Произошло ли это потому, что они знали, что Кроули и Жильбер были близки, или потому, что они были просто поражены тем, что увидели такого редкого гостя, который вообще не посещал казармы с тех пор, как кончилась война? Хосе отвел Кроули в молитвенную комнату казармы. Это было помещение с большим крестом в нем. И там умер Жильбер. Это случилось снова. Человек, который не должен был умереть, погиб. Жильбер был более серьезным и достойным, чем кто-либо другой, и он верил в Бога так сильно. И все же он умер рядом со святым распятием. — Жильбер, — Кроули прошептал его имя, чувствуя себя опустошенным из-за потери. Даже если он думал, что уже потерял веру, тут же он был вынужден осознать, что все еще верил в Бога, по-прежнему желал, чтобы Бог защитил, по крайней мере, этого серьезного, талантливого и заботливого товарища Кроули, если никто другой не мог защитить его. Но Жильбер умер. Он был убит абсурдным образом, прямо у распятия имени Бога. — Черт возьми. Тело оставалось нетронутым на данный момент. Он, вероятно, должен изучить его, чтобы увидеть какие-либо улики, оставленные на нем. Наклонившись, Кроули встал на колени перед телом Жильбера. Осторожно прикоснувшись к мягким локонам золотистого цвета, он медленно повернул голову Жильбера. Его глаза были широко открыты. Взгляд полон ужаса. Что он видел перед смертью? Не Бога, в этом Кроули был уверен. — Что ты видел в последние моменты жизни, Жильбер? Ответа не было. — Пожалуйста, скажи мне. Если я узнаю, то я буду мстить за тебя. Но, конечно, Жильбер не ответил. Он умер. На шее его было две раны, казалось бы, оставленные клыками. Отпечатки, которые выглядели практически как отметки, оставленные вампиром, кусающим в шею. Следы укусов, которые были и на шее Виктора тоже. Кроули не знал, были ли они оставлены монстром, виновным в убийстве проституток, или кем-то совершенно другим. Но… Тут раздался чей-то голос: — Скажи, Кроули-кун… — это был голос Ферида, который, не стесняясь ни в малейшей степени, следовал за ним в казарму. Ступив в помещение, Ферид резко сузил свои миндалевидные глаза, озираясь вокруг. — Понятно. Ясно, ясно. Ну конечно, — заметил он, как ни странно, веселым тоном. Казалось, что он мог заметить каждую вещь в этой комнате. Он был умным, и его способность к наблюдению оказалась выдающейся. Он, вероятно, понял что-то, чего Кроули не мог осознать. — Ты узнал что-нибудь? Но Ферид только улыбнулся, отказываясь отвечать. — Ну давай, Ферид-кун. — Что, Кроули-кун? — Если ты выяснил что-то, скажи мне. При этом Ферид одарил его самой широкой улыбкой, на которую он был способен, и сказал: — Ну, я просто не чувствую, что должен неосторожно рассказывать каждую мелочь постороннему вроде тебя, которого я встретил только вчерашним днем. Таким образом, он намеревался отплатить Кроули той же монетой из-за его слов, произнесенных ранее, как оказалось. Они ранили его каким-то образом? Кроули не смог удержаться, и горькая улыбка появилась на его губах, ведь Ферид оказался таким бесчувственным, выплюнув что-то подобное в лицо Кроули и не позабыв о мелких обидах даже в этих обстоятельствах. — Я не в настроении для этих игр сейчас, так что прекрати свои издевательства. Ферид снова усмехнулся. — Хорошо. Оставлю издевательства на потом. — Так кто это сделал? — Это, вероятно, результат целого сочетания многих факторов, переплетенных между собой событий, поэтому я не могу предоставить короткий ответ на этот вопрос. Оставим это в стороне, что бы ты сделал, если бы узнал? — А? — Ты отказался от наших забавных попыток уничтожить вампира, не так ли? Так что тебе не придется искать виновника, если ты попросишь меня. — Это… Ферид сделал несколько шагов вперед. Остановившись перед крестом, он повернулся, чтобы посмотреть на Кроули. Свет, проникающий сюда из мансардного окна, освещал распятие и очаровательно улыбающегося мужчину, стоявшего у основания креста. В такой обстановке он выглядел так, словно сошел с картины. Он смотрел на Кроули с таким выражением на лице, как будто он уже знал, какой будет следующая мысль Кроули, и что Кроули решит делать отныне, — он знал все. Глядя на распятие и на декадентского гедониста, стоявшего у основания креста, Кроули сказал: — Черт побери. Хорошо. Я был неправ. Я сделаю это. — Что сделаешь? — Эта твоя охота на вампира… Ферид усмехнулся и спросил: — Ты действительно так приглашаешь человека, которого желаешь видеть в своем сопровождении так много времени? — Ты и так следуешь за мной по пятам, даже если я официально не приглашал тебя, не так ли? Ферид рассмеялся: — Нет, ты должен попросить меня правильно, иначе я не последую за тобой. Разумеется, через недолгое время он решил возобновить издевательства. Но Кроули знал, что ему нужна помощь Ферида, если он хотел расследовать это дело. В целях поимки ненормального кровососущего преступника как тот, с которым они имели дело, помощь кого-то вроде Батори, что и сам не был вполне нормальным, была необходимой. Кроме того, за исключением Ферида, Кроули никогда не говорил никому о вампире, с которым он столкнулся во время войны. Это означало, что ему все больше требуется помощь Ферида. Если вдруг такие монстры как вампиры действительно существуют, то для того, чтобы найти их и отомстить, Кроули потребуется помощь Ферида. Словно почувствовав душевное состояние Кроули, Ферид протянул свою белую нежную руку и сказал: — Давай, попроси меня. Скажи: «Будь со мной». И ты должен также извиниться за те свои слова о том, что мы встретились только вчера. Так эти слова, видимо, обидели Ферида. Кроули криво улыбнулся и посмотрел на протянутую руку. — Хорошо, я прошу тебя. Пожалуйста, пойдем со мной, Ферид Батори. Ферид с улыбкой ответил: — Хорошо. Ох, я действительно не хочу идти, но просто не могу отказаться, не могу, — он усмехнулся. И с той поры началось истребление вампиров.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления