Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Шесть пробуждений Six Wakes
Позор

Единственным, что не пострадало на корабле «Дормире», был, очевидно, груз.

Экипаж корабля был совсем невелик, но в грузовом отсеке в крио спали две тысячи человек. На серверах в грузовом отсеке хранилось более пятисот карт мозга клонов. Мария и остальные пятеро членов экипажа отвечали за две с половиной тысячи жизней.

Марии не хотелось раздумывать об этой ответственности. Она обрадовалась, услышав от Хиро, что все пассажиры по-прежнему стабильны, а резервные копии не повреждены.

У каждого пассажира, человека или клона, были свои причины для участия в этом полете: многих людей привлекали приключения и исследования; многие клоны стремились уйти от религиозных преследований. Помимо этих двух групп, имелось изрядное количество политических и корпоративных изгнанников – эти летели, чтобы уйти от тюрьмы, долговой кабалы или худшей участи.

Всех их отчасти гнало и осознание того, что Земля по мере подъема океанов теряет обитаемые земли и повсюду вспыхивают территориальные и водные войны. Поэтому, как всегда, богатые улетали – потому что могли.

Причины, по которым на корабле летел экипаж, были немного другими. У каждого члена была простая цель – стереть все данные о своих прошлых преступлениях.

Цель полета – планета Артемида – вполне годилась для жизни, была чуть меньше Земли и казалась раем. Она обращалась по орбите вокруг звезды тау Кита.

Мария сомневалась, что в этом раю люди и клоны будут жить бок о бок лучше, чем на Земле, но у людей всегда есть розовые мечты и грандиозные идеи.

* * *

– Ты когда-нибудь пыталась покончить с собой? – спросил Хиро, когда они несли обратно в секцию клонирования комбинезоны и инвалидное кресло.

– Это очень личное, – ответила Мария, расчесывая длинные волосы и морщась от того, что натыкается на липкие колтуны.

Хиро пожал плечами.

– Мой ответ ты видела, висит под потолком. Уверен, когда все кончится, Вольфганг решит, как поступить с этой мелкой деталью сегодняшних неприятностей. Земные законы о клонировании наверняка будут соблюдаться и здесь – перед отлетом это нам дали понять совершенно ясно.

Мария задумалась о его криминальном прошлом. И вздохнула.

– Пыталась. Однажды.

– Что тебя остановило?

Он не спрашивал, удачной ли стала попытка; будь это так, по закону Мария лишилась бы права на новое клонирование.

– Меня отговорил друг, – ответила Мария. – Разве не так всегда бывает?

– Жаль, у меня несколько часов назад не было друга.

– Да ты бы все равно погиб здесь, – сказала она, показывая на секцию клонирования.

– Зато это не было бы самоубийство. Думаю, Вольфганг как раз ищет виноватого.

– Сейчас ты здесь. Давай думать о более насущных проблемах. А потом будем выяснять, что с нами произошло, – сказала Мария.

Послышался голос капитана – вопль недовольства.

– Кто додумался включить гравитационный двигатель? – кричала Катрина.

– Вы, капитан, – сказал от входа Хиро. – Вы хотели стоять на прочной почве.

Секция клонирования все еще напоминала о фильмах ужасов, но сейчас, по крайней мере, этот кошмар подчинялся силе тяготения. Марии даже думать не хотелось о том, чтобы снова уворачиваться от трупов и ядовитых опасных отходов жизнедеятельности человека. Они с Хиро пытались подготовиться к новой, измененной тяготением, картине бойни, но вид тел, подпрыгивавших на полу, – тяготение было еще недостаточным, чтобы удерживать их на месте, – как выяснилось, опять вызвал тошноту. Кровь и другие жидкости забрызгали пол, стены и членов экипажа. Возможно, Поль разумно хотел остаться в своем баке.

– Вопрос был риторический, – сказала Катрина, держась за стену и стараясь не отрываться от пола. – Я не знала, что будет так плохо. Что вы узнали? Без РИН возникли проблемы? Или вы смогли связаться с ним с мостика?

– РИН по-прежнему отключен, капитан, – сказал Хиро. – К счастью для нас, в случае отказа РИН, что маловероятно, штурвал разблокируется. Иначе это было бы самоубийство. Или геноцид. Это геноцид, если мы убьем всех на борту?

Мария поморщилась.

– Кстати, все криопассажиры целы и на месте. Хоть одна хорошая новость, верно?

Хиро рискнул улыбнуться. Катрина на эту улыбку не ответила.

Капитан повернулась к Марии.

– Дай менее сбивчивый отчет.

Мария сглотнула.

– Не знаю, что именно сделал Хиро, но ему не понадобилось много времени, чтобы включить двигатель, получить доступ к навигационному компьютеру и все проверить. И вообще, у нас есть более важные новости.

– Позволь мне, – сказал Хиро, вытянул руку и стал считать по пальцам. – Мы провели в космосе около двадцати пяти лет. Мы на двенадцать градусов отклонились от курса и летим медленнее, чем должны бы. Не говоря уж о…

– Ты исправил курс? – перебила Катрина.

– Да, мэм, – ответил он. – Конечно, потребуется какое-то время, чтобы вернуться на прежний курс, но направление я выправил.

Пока Хиро докладывал капитану о положении дел, Мария спокойно раздавала комбинезоны. Вольфганг, не глядя на нее, выхватил из ее рук сразу два и сунул один Полю – который вместо этого ухватился за инвалидное кресло Джоанны и, держась другой рукой за бак, старался устоять на ногах, загораживаясь креслом. Джоанна забрала у Вольфганга комбинезон Поля и с доброй улыбкой обменяла на свое кресло. Доктор Гласс с улыбкой взяла свой комбинезон, легко и привычно натянула его и устроилась в своем новом инвалидном кресле. Она держалась за бак для клонирования, пока гравитация не выросла настолько, чтобы кресло оставалось на полу. Штанины комбинезона лениво плавали вокруг ее крошечных ног.

– Хочешь, подвяжу чем-нибудь, чтобы не болтались? – спросила Мария, показывая на манжеты комбинезона.

– Спасибо, не нужно, – ответила доктор Гласс, подтягивая их и аккуратно подтыкая под себя. – Потом я возьму в каюте собственные протезы. Или костыли. Когда все успокоится.

И она рукой обвела их хоррор-шоу.

Мария, повинуясь ее жесту, посмотрела на подпрыгивающие тела, на засохшую кровь, на измученных членов экипажа.

– Не знаю, когда все успокоится. Нам еще многое нужно сделать.

Джоанна вскинула бровь.

– Значит, это не все?

Мария поморщилась и показала на капитана. Та как раз слушала рассказ о том, как они обнаружили тело Хиро. Она подошла к Хиро. Тяготение росло, но постепенно, по мере того как двигатель раскручивал корабль.

– Похоже на самоубийство, – сказал Хиро, стараясь не встречаться глазами с капитаном.

– Но сейчас мы ничего не знаем точно, – добавила Мария. – Вдобавок он моложе всех наших клонов.

Джоанна подняла палец.

– На первый взгляд это не внушает тревоги: он мог умереть от разных причин.

– Мы не узнаем, самоубийство ли это, не изучив тело, – сказал Вольфганг.

Хиро удивленно посмотрел на него. Мария тоже не ожидала, что Вольфганг усомнится.

– Есть кое-что еще, – сказал Хиро, глядя на Марию.

Ее очередь сообщать дурную новость. Она вздохнула и расправила плечи.

– Главная новость, – сказала она, глядя на Катрину, – такова: твой предыдущий клон не погиб. Она в медицинском отсеке, в коме.

Капитан ничего не ответила, но краска отхлынула от ее лица, губы плотно сжались. Она посмотрела на Поля так, словно он во всем виноват.

– Довольно. Принимайся за работу. Хиро, Джоанна, со мной в медицинский отсек. Вольфганг, ты здесь за старшего.

Поль, уже одетый, стоял и неподвижным взглядом смотрел на Катрину. Он перестал всхлипывать, но все еще слегка дрожал. С постепенным возвращением гравитации густая жидкость синтамнио стекла с его волос. Он не шевелился.

– Док, это ведь ненормально? – спросила Мария, кивая на испуганного мужчину.

– В редких случаях у клонов возможна тяжелая реакция на пробуждение, – ответила Джоанна. – Похоже на пробуждение от кошмара, когда теряешь ориентацию и не знаешь, где реальность.

– Только на этот раз он проснулся и оказался в кошмаре. Бедняга, – сказала Мария.

– Капитан, прошу минутку внимания, – сказала Джоанна, осторожно подъезжая в кресле к Полю.

Одна из лучших особенностей клонирования – то, что, даже если гены не подверглись модификации, каждый клон пробуждается на пике физической формы и в лучшем возрасте. Мария помнила Поля белым мужчиной лет за сорок, с большим животом и плохо подстриженными светлыми волосами. Его руки покрывали темные пятна, точно укусы москитов, которые он постоянно нервно расчесывал, отчего они никогда не заживали. У него была окладистая борода, и он терпеть не мог облегающие рабочие комбинезоны, которые предписывалось носить членам экипажа.

В нынешнем Поле ничего этого не осталось. Из общих черт сохранились лишь водянистые голубые глаза навыкате, смотревшие с мужественного лица, чистая кожа с редкими веснушками и тренированное тело. Конечно, не бодибилдер, но, несомненно, не тот, кого Мария выбросила бы из своей постели. Вот только он явно был на грани срыва…

– Поль, нам нужно, чтобы ты встал и занялся своей работой, – спокойно сказала Джоанна. – Если есть какие-то проблемы с новым телом или картой мозга, скажи сейчас. Если нет, нам нужно, чтобы ты запустил РИН.

Вольфганг приподнял белую бровь.

– Думаешь, я ему этого не говорил?

– Ты говорил другими словами, – ответила Джоанна, не глядя на него.

Она протянула руку и осторожно коснулась руки Поля, но тот отдернул ее.

– Вы все могли бы дать мне побыть одному, – хрипло сказал Поль.

– Одному? – фыркнул Вольфганг.

– Чушь. Если тебе когда-нибудь понадобится обследование, придется привыкнуть к тому, что я вас лечу, – сказала Джоанна.

Поль посмотрел на свой труп, и его лицо слегка позеленело. Тело, лежавшее на холодном полу в связке с другими, тело с множеством синяков на шее больше напоминало Поля, каким его помнила Мария, только старше. Оно казалось изношенным – пространство и время обходились с ним сурово, и весило оно даже больше, чем помнила Мария. Ветхая футболка с изображением давно мертвой музыкальной группы, молния комбинезона застегнута лишь до середины. Верхняя часть комбинезона собралась сзади, как особый капюшон для задницы.

Живой Пол громко сглотнул и поднял взгляд:

– Что…

– …Случилось? Мы знаем не больше тебя. И пытаемся выяснить именно это; вот почему нам нужно, чтобы ты установил, что неладно с нашим ИИ.

Он кивнул и посмотрел на консоль на другой стороне секции.

– Это можно.

Спотыкаясь, он прошел мимо них, обошел трупы, держась от них подальше, и остановился у терминала, через который они связывались с РИН.

Вольфганг наклонился, разглядывая тела.

Джоанна кивнула.

– Готово, капитан.

* * *

Катрина шла по коридору, следом Хиро толкал подпрыгивавшее инвалидное кресло Джоанны. Хиро подумал, что доктор предпочла бы дождаться, пока на корабле полностью восстановится гравитация, но Джоанна не жаловалась.

Когда свернули в коридор, ведущий к медицинскому отсеку, Джоанна попросила Катрину остановиться.

– Подожди немного, сразу не входи. Можешь сильно расстроиться.

– А как насчет того, что мы сегодня уже видели? Ты об этом? – спросила Катрина не без едкости.

– О встрече со своим предыдущим клоном, – сказала Джоанна.

– Сколько раз такое уже случалось раньше? Если только в законе ничего не изменилось, второй клон – вещь противозаконная, верно?

– Как и убийство, но ведь это никого не останавливает, – заметил Хиро, заставляя себя говорить небрежно.

Катрина ценой заметного напряжения заставила себя пойти медленнее, чтобы Джоанна и Хиро ее догнали. В других обстоятельствах Хиро было бы забавно наблюдать за ее внутренней борьбой, но сейчас он думал о том, что сам чувствовал бы на ее месте. В очень специфической ситуации.

Он сомневался в том, что повел бы себя достойно. Найденное в рубке его собственное тело, явный результат самоубийства, стало достаточным тому доказательством.

Капитан сейчас столкнулась с тем, что существует ее живой клон, обладающий воспоминаниями, которых нет у нее. Неизбежно должны были возникнуть юридические и нравственные проблемы: кто же имеет право быть настоящей Катриной де ла Круз. Неизбежно должна была начаться борьба за право вести корабль, что, вероятно, стало бы лишь первой из таких схваток.

Или, скрупулезно следуя букве закона, они могут уничтожить предыдущего клона. Такое иногда случалось.

РИН мог бы помочь им принять решение, но пока это был тупик.

Они вошли в медицинский отсек. Капитан подошла прямо к постели и посмотрела на себя старшую, на себя в коме. Она побледнела, потом нахмурилась, стиснутые губы побелели. Она резко вдохнула и повернулась к Джоанне и Хиро.

– Рециклировать.

Джоанна удивленно посмотрела на нее.

– И больше тебе нечего сказать? Тут лежит личность.

– По закону, как только я проснулась, это тело стало пустой скорлупой, – сказала Катрина. – Рециклировать.

Решительно, насколько это возможно при низком тяготении, она вышла из отсека.

– Я говорил Марии, что она так скажет, – произнес Хиро, покосившись на Джоанну. – Но, думаю, нам она нужна.

Джоанна кивнула.

– Наш единственный свидетель.

Она прошла к терминалу у кровати и стала изучать показания.

– К тому же это кажется неэтичным.

Врач потерла лицо.

– Ненавижу эти проблемы. Никогда не бывает хорошего решения. Не поищешь тут мои запасные протезы?

– Как часто тебе приходилось сталкиваться с такой проблемой? – спросил Хиро, осматриваясь. Джоанна тем временем рылась в одном из ящиков. Она достала планшет и включила его.

– На медицинских факультетах рассматривается ряд специфических проблем этики клонирования, – сказала она. – Это лишь одна из них. Мы изучали, как поступать с хакерами мозга, которые халтурят или делают работу слишком хорошо. Как установить, что ранняя смерть клона – самоубийство. Кого винить, если кого-то клонировали вопреки его воле или не в то время. Нам целый год читали курс этики.

– Всего год? – спросил Хиро. – Этого явно недостаточно. Я прожил несколько жизней, но все равно не всегда понимаю, как правильно.

В шкафу медицинского отсека нашлось несколько рабочих комбинезонов, перевернутый пластиковый столик и большой набор обуви. Но протезов, на которые предполагалось надевать эту обувь, нигде не было видно.

– Где мне искать эти твои ноги? – спросил Хиро.

– Если их здесь нет, они в моей каюте. Если их разбросало при отказе двигателя, далеко улететь они не могли.

Джоанна записывала показания приборов, подключенных к телу капитана. И не подняла головы, когда Хиро подошел к ней, только протянула руку, продолжая читать цифровые карты.

– Прости, никаких протезов, – сказал Хиро, обходя кровать капитана с другой стороны. В отсеке царили безупречные чистота и аккуратность; все, что не крепилось к полу или не удерживалось магнитами, лежало в контейнерах, закрепленных теми же способами. – Тебя определенно не назовешь неаккуратной, значит, мест, где могли бы прятаться протезы, не так уж много.

Теперь, когда у Хиро появилось время на то, чтобы внимательнее рассмотреть тело, он увидел, что капитан выглядит плохо. Длинные черные волосы исчезли – их сбрили, чтобы можно было обрабатывать и перевязывать рану на голове. От тела тянулось множество трубок самого разного размера: по одним вливались какие-то вещества, через другие выкачивались.

– На нее напали всего два дня назад, – сказала Джоанна, глядя на аппаратный экран. – Более ранних данных нет, но, судя по виду ран, так и есть. Точно буду знать, когда Поль подключит РИН и мы запустим заблокированные компьютеры. Я надеюсь тогда получить доступ к нашим журналам действий.

– Они отключены полностью? – спросил Хиро. – Но двигатели и навигационную систему удалось перевести на ручное управление.

– Очевидно, это аварийное отключение, связанное с нажатием на кнопку воскрешения. Чтобы все успели акклиматизироваться и не принимали поспешных решений, – сказала, нахмурившись, Джоанна. – Хотя, возможно, это очередная мера безопасности против саботажа.

– Похоже, никакие меры предосторожности не помогли, – сказал Хиро, покачав головой. – Отрезать нас от компьютеров не кажется хорошей задумкой.

– Согласна. Но считалось, что РИН поможет нам принимать решения. Нас вообще не брали в расчет за ненадобностью. Надеюсь, Поль найдет мои записи о состоянии капитана. Откроем дневник Вольфганга, тогда и узнаем и кто на нее напал, и многое другое.

– В таком случае спокойно можно заключить, что она не убийца, – сказал Хиро. – Вряд ли она могла сама так себя стукнуть.

– Думаю, пока рано что-либо утверждать, – сказала Джоанна. – Диву даешься, на что способны люди.

Хиро смолчал, хотя на языке вертелось «вряд ли».

Хотя гравитационный двигатель снова работал, врач не стала отстегивать предыдущего клона капитана. Хиро проверил крепость ремней, но Джоанна отрицательно покачала головой. Хиро приподнял брови.

– Боишься, что она убежит?

– Если она очнется, это будет наш единственный свидетель, – ответила Джоанна. – И единственный подозреваемый, если она причастна к той бойне. – Она кивком указала в сторону секции клонирования. – Для всех безопаснее, если ее не отстегивать.

– А как же капитан? Нынешняя, я хочу сказать? – спросил Хиро. – Она ведь отдала приказ.

Джоанна вздохнула и откинулась на спинку кресла.

– Если возникают разногласия по медицинским вопросам, право решения за мной. Возможно, нам понадобится защищать от нее этого клона. Тебе приходилось сталкиваться с пересечением клонов?

Хиро мотнул головой и привычно солгал.

– Моя лаборатория была до того этичной, что становилось скучно. А тебе приходилось нарушать законы о клонировании? Твои клоны пересекались?

Врач помолчала.

– Ответить на этот вопрос должно быть легко, – сказал Хиро. – Либо «да», либо «нет», либо «я не хочу говорить об этом, Хиро; давай лучше поговорим о регби за последние двадцать пять лет».

– Просто думаю сколько, – сказала врач. – Воспоминания стираются.

– А мы пока не знаем, кому можно верить. Что ж, справедливо, – заметил Хиро.

Воспоминания. У него их было много. Детство он помнит с изумительной ясностью. А вот подробности разных жизней имели тенденцию смешиваться. И обычно он был за это благодарен.

– Я долго жила, – сказала наконец Джоанна. – Застала даже время до принятия Кодицилов.

Хиро присвистнул.

– Серьезно? Значит, тебя клонировали сразу многократно, или ты жила в золотую пору для хакеров.

– Своеобразное обозначение времени, когда люди манипулировали ДНК клонов, словно это рецепт торта, а не основополагающая матрица личности, – строго сказала Джоанна. – Время было совсем не золотое. Все больше неприятных случаев с детьми из пробирок, слушания по поводу этической стороны хакерского взлома ДНК и еще более сомнительного взлома карт мозга. Одно из величайших технологических открытий было объявлено вне закона из-за предприимчивости денежных мешков и преступных беспринципных хакеров. По-твоему, это «золотая пора»?

Хиро, рожденный после принятия Кодицилов, припомнил школьные уроки истории. «Детьми из пробирок» называли тех, кто родился с нежелательными генами, не того пола или калеками. Родители записывали матрицу ДНК и карту мозга и платили хакерам, чтобы те изменили пол, устранили увечье или даже, с неприятным чувством вспомнил он, сделали ребенка смешанной расы ближе к расе одного из родителей. Как только был запрограммирован новый, блестящий, совершенный клон, родители избавлялись от прежнего, дефектного, ребенка и пробуждали нового.

Это затрагивало не только детей. Мировых лидеров похищали и модифицировали в угоду соперникам. Любовников модифицировали согласно потребностям их партнеров. Стремительно росла сексуальная торговля. Вскоре за незаконное хакерство стали выносить смертные приговоры.

– Я не хочу сказать, что «дети из пробирок» были хороши. Но иногда требовалось вмешаться, исправляя смертельно опасный генетический дефект, и тогда хакеры помогали, не заставляя пациента снова и снова умирать от рассеянного склероза, верно? Я слышал, действительно искусный хакер мог излечить социопата. А Кодицилы положили этому конец – любому полезному хакерству. Я понимаю, почему это было сделано, но мне кажется, что запрет любого хакерства – это уже перебор.

– Если бы мы допустили хоть какие-то отступления, быстро нашлись бы лазейки. Даже после принятия законов некоторые хакеры ушли в подполье и продолжали работать. Всех тараканов не переловишь. – В голосе Джоанны зазвучала горечь. Она погладила капитана по руке. – Я всегда была против убийства старых клонов ради новых. А такое происходило гораздо чаще, чем пишут в учебниках по истории. Я сделаю все, что смогу, чтобы защитить этого клона.

– Тебе может понадобиться охранник, – сказал Хиро.

– Катрина расстроена, но не думаю, что она станет действовать. В конце концов, ей есть о чем беспокоиться и помимо этого, – сказала Джоанна. Она вздохнула и просмотрела анализ крови, выданный диагностической машиной. – Все жизненные показатели стабильны. Она перенесла тяжелую травму головы. Честно говоря, будь мы дома, мы бы получили ордер на отключение систем жизнеобеспечения и просто подвергли ее эвтаназии. Но сейчас она нам нужна живой.

– Игра в бога не такая захватывающая, как ты думаешь, – сказал Хиро. – Почему бы нам просто не снять карту ее мозга?

– И куда ее поместить? – спросила Джоанна. – У нас на борту нет хакера, и еще менее этично выращивать нового клона для сохранения ее памяти, скорее всего, поврежденной. И что тогда делать нашему капитану?

– Она, вероятно, страшно злится на нас. Вообще-то она может отправить нас на рециклирование и заменить собственными клонами, – предположил Хиро.

Джоанна улыбнулась.

– Вот видишь! Серьезно, у меня нет РИН, чтобы следить за ней, пока я отдыхаю, – значит, мне придется спать здесь. Поможешь мне лечь на вторую кровать?

Хиро поискал в медотсеке постельное белье, но не нашел.

– Наверно, простыни есть где-то на складе. Или посмотрю, не плавают ли они в коридоре.

Джоанна кивнула, сосредоточенно наблюдая за клоном капитана.

– Спасибо.

– Док? – спросил Хиро, хватая кресло с магнитными роликами на ножках и подкатывая его к постели капитана.

– М-м-м? – пробормотала Джоанна, не отрываясь от цифр.

– Ты так и не сказала, встречалась ли со своими предыдущими клонами, – сказал Хиро.

– Не встречалась. Мои жизни были довольно скучными. Мне так нравится.

– До сих пор, – заметил он.

– До сих пор, – негромко согласилась она. – По крайней мере, наш груз в безопасности. Иначе полет не имел бы смысла.

– Верно! – бодро подхватил Хиро и тут же понял, как нелепо это звучит. – Вроде как нашли бриллиант в куче дерьма.

В интеркоме у них над головами затрещало, и послышался голос капитана.

– Весь экипаж в секцию клонирования. Немедленно!

Хиро вздохнул.

– Почему мне кажется, что куча дерьма стала чуть больше?

Читать далее

Фрагмент для ознакомления предоставлен магазином LitRes.ru Купить полную версию
Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть