Книга Следствие сомбреро

Впервые на русском – «японский» роман идола контркультуры, «современного Марка Твена», выдающегося рассказчика, последнего американского классика Ричарда Бротигана, которого признавали своим учителем Харуки Мураками и Эрленд Лу.От знаменитого американского юмориста уходит его подруга-японка. Пытаясь заглушить боль утраты, он начинает новый роман – о холодном, как лед, сомбреро, ни с того ни с сего падающем с неба на главную улицу маленького городка. Не в силах сосредоточиться, писатель рвет машинопись в клочья и бросает в корзину для бумаг – где помимо его воли обстановка вокруг сомбреро накаляется, взрываясь широкомасштабным кровопролитием.

С ним ни секунды не было скучно, даже когда он безумствовал в чистейшем бреду <...> Его проблемы были уникальны, а способность вырабатывать новые мании - невероятна.

Любовь - это такая разновидность безумия.

Секунд тридцать в голове у него было совершенно пусто — весьма необычно, ибо там почти всегда маршировал парад Четвертого июля.

добавить цитату Все цитаты из книги Следствие сомбреро
"Одни думали, что он само обаяние, другие - что он полный мудак. Истина помещалась где -то в промежутке - можно сказать, на полпути" У этой книги никогда не будет золотой середины, вы либо будете считать ее гениальной, либо полным бредом. Хотя полной уверенности в том и другом у вас не будет, назвать ее обычной не выйдет. Все происходящее в ней напоминает абсурд, граничащий с буффонадой. Причина и следствие, логика, смысл…
Читать полностью
Написать рецензию
Пока ничего нет, Обсудить


Другие произведения автора

В арбузном сахаре
В арбузном сахаре
Ричард Бротиган (1935–1984) — едва ли не последний из современных американских классиков, оставшийся до сих пор неизвестным российскому читателю. Его творчество отличает мягкий юмор, вывернутая наизнанку логика, поэтически филигранная работа со словом.

Итак, причем здесь "арбузный сахар"? Скажем так: текст Бротигана «зазвучит» лишь в том случае, если читатель примет метафору как метод, а не как вспомогательное художественное средство. Герой "Арбузного сахара" постоянно пребывает в каком-то измененном состоянии сознания. Все ему видится "не так", но не как у страшно убившегося наркотой битника, а как-то по-доброму, блаженно-безмятежно, в общем, по-хипповски.

На читателя обрушивается поток сознания, вереница мыслей, рассуждений, недосказанностей, описаний и странных намеков. Вязнем, вязнем в арбузном сахаре текста… Этот клейкий сироп жизни — словно бы чуть больше, чем надо, растянут во времени. Например, одна из лучших сцен книги — раздевание героем девушки по имени Вайда — процесс, растянувшийся на несколько глав: 

"Непростое решение — начинать с вершины или подножия девушки…"Все время не покидает ощущение, что герой просто-напросто обкурен до чертиков: "Перед тем, как снять с нее трусики, я посмотрел ей в лицо… Оно было спокойно, и, хотя в глазах по-прежнему мелькали голубые молнии, взгляд по краям оставался мягким и нежным, и края эти становились все шире. Я снял с нее трусики. Дело сделано. Вайда — без одежды, обнаженная, прямо передо мной. — Видишь? — сказала она. — Это не я. Я не здесь…". Дверь тебе откроет тот, кто совсем не тот — по Бротигану, все барахтаются в арбузном сахаре.

Похожее

Количество закладок
Прочитали: 1
Добавить похожее
Похожее