За неделю до свадьбы ему позвонили из адвокатской конторы. Приятный женский голос спросил:
– Артем Глебович Брагин? Ваша мама, Анна Сергеевна Плотникова, находится у нас.
– Что случилось? – занервничал Артем.
– Вам лучше сюда побыстрее подъехать, – ответила дама. – Меня зовут Мария Алексеевна Клюева, запишите адрес…
Артем испугался еще сильней и помчался на Старый Арбат.
Мария Алексеевна оказалась хорошо одетой эффектной брюнеткой лет сорока пяти.
– А вот и ваш сын! – обрадованно воскликнула она, увидев вошедшего в кабинет Брагина. – Анна Сергеевна, дорогая, успокойтесь.
Плотникова закрыла лицо руками.
– Зачем вы Тему позвали? Где прокурор? Я готова ему правду рассказать.
– Мама, что ты несешь? – оторопел Брагин.
Мария Алексеевна укоризненно кашлянула и крикнула секретарше:
– Катя, подойди сюда! Приготовь нам, как обычно… – Потом адвокат ласково произнесла: – Анна Сергеевна, хотите чаю? Есть вкусное печенье, конфеты, зефир. Катюша сейчас все принесет.
Мать посмотрела на сына.
– Тема, я не убивала Юру! Мария Алексеевна пообещала, что вот-вот приедет прокурор, который уладит дело.
– Прокурор? – подскочил Артем. – Какого черта!
Клюева быстро написала на бумажке несколько слов и протянула ее Брагину. Тот взял листок и прочитал: «Это наш сотрудник. Не волнуйтесь. Он знает, как поступить». Не успел Артем перевести дух, как в кабинет вошел стройный мужчина и строго сказал:
– Я прокурор. Кто меня искал?
– Уважаемый Александр Семенович, к вам пришла Анна Сергеевна, – объявила Мария Алексеевна.
– Посторонним надо покинуть кабинет, – распорядился «прокурор».
Адвокат поманила Артема.
– Что происходит? – стараясь говорить спокойно, спросил Брагин в коридоре.
Клюева тронула его за локоть.
– Понимаю вас, как никто другой, ведь моя мама тоже под конец жизни страдала слабоумием. Я сразу поняла проблему, как только Анна Сергеевна начала рассказывать свою историю. Она заявила, что не убивала мужа. Она убежала, когда супруг на нее пистолет навел, а сосед, милиционер, ей не поверил, составил бумагу о суициде Плотникова. Но Юрий не мог с собой покончить, его кто-то лишил жизни, надо искать преступника, чтобы обелить Анну Сергеевну. Усопший теперь ее в покое не оставляет, является по ночам, ищет справедливости.
– Кто и куда является? – опешил Артем.
На лице Марии Алексеевны возникло выражение сострадания.
– Супруг Анны Сергеевны, как я поняла из ее сбивчивых речей, был не простым человеком, и его кто-то застрелил. Сейчас мертвец после полуночи приходит к вдове и требует найти убийцу.
Брагин изобразил удивление.
– Все было не так! Юрий Николаевич застрелился, мама нашла его тело, у нее произошел нервный срыв. Одного не пойму: зачем она к вам-то поехала? Откуда адрес взяла?
Мария Алексеевна села на подоконник.
– Я задала Анне Сергеевне тот же вопрос. Она пояснила, что очень испугалась, когда муж впервые явился ей во сне, и пошла посоветоваться с соседкой Ангелиной, та медиум.
– Мать поддерживает отношения с живущей рядом теткой? – изумился Брагин.
– Так получается из ее слов, – кивнула адвокат. – Ангелина вызвала дух покойника и…
– Сил нет слушать этот бред! – простонал Брагин.
– Они решили, что Анне Сергеевне нужно ехать к адвокату. Тот найдет убийцу Юрия Плотникова, и призрак перестанет тревожить вдову, – договорила Клюева.
– У идиоток в голове вместо мозгов мочалка, – разозлился Артем. – Убийц ищет полиция!
– Обе женщины пожилые, – встала на защиту старушек Мария Алексеевна, – любят криминальные сериалы, а сейчас как раз показывают фильм про защитника, который, желая спасти клиента, работает заодно детективом. У Ангелины была визитка нашей конторы, Анна Сергеевна ее взяла и отправилась в путь, попала ко мне, я сегодня дежурю. Не ругайте маму, она не виновата, это старость. Ей необходим постоянный уход, надо нанять компаньонку. В противном случае Анна Сергеевна продолжит бродить по соседям, рассказывать им всякую чушь. Может звонить вашим друзьям, коллегам, и вы попадете в щекотливое положение – придется всем объяснять, что ваша мать не совсем нормальна. Поверьте, я через это прошла. Очень неприятно, но куда деваться, сначала мама о вас заботилась, теперь черед сына обеспечить ей счастливую спокойную старость.
Артем поблагодарил Клюеву за участие, повез мать домой и разволновался еще сильнее. Всю дорогу Анна Сергеевна твердила про Юрия Николаевича, который хочет справедливости, припевом повторяя фразу: «Я его не убивала, теперь точно вспомнила! Просто убежала, когда муж пистолет достал!» Похоже, адвокат права, у матери неожиданно съехала крыша, одну ее оставлять нельзя, она перебаламутит соседей, по дому поползут сплетни.
И Брагин принял решение поместить мать в пансион, где живут пожилые люди, неспособные самостоятельно себя обслужить.
– Это не муниципальный дом престарелых, – оправдывался он сейчас, – не убогое место, где издеваются над стариками, не приют для бедных, а частное заведение с прекрасными условиями. Мама живет в просторной отдельной квартире на всем готовом, там отличное питание, бассейн, библиотека, парк для прогулок. Все хорошо… кроме цены, которая ощутимо бьет по карману.
Артем замолчал, и Макс толкнул его в бок.
– Договаривай.
Брагин опустил голову.
– Понимаете теперь, почему я испугался, когда отец Маргариты решил познакомиться с моей матушкой? Не знал, как поступить, но, видно, кто-то мне на небесах ворожит – Леонид Мартынович скоропостижно умер. Через неделю после его похорон я сказал Рите, что моя мать тоже скончалась. Невеста, потрясенная смертью своего отца, произнесла приличествующие случаю слова и тут же забыла о незнакомой старушке. А на мои плечи тяжелым бременем упали ежемесячные платежи. Я неплохо зарабатываю, однако отдавать каждое тридцатое число внушительную сумму накладно. Но я выкручивался и даже успокоился, в пансионе мать может нести любую чушь, ничего из ее слов за пределы заведения не вытечет. Мы с Ритой поженились, я был счастлив, считал, что все устаканилось. У нас с Маргаритой прекрасные отношения, супруга стала успешным бизнесменом, я тоже не нищий, мы уважаем друг друга, хотим завести детей. Ну да, я солгал Рите про смерть мамы, но сделал это ради нашего общего блага. А Анна Сергеевна прекрасно устроена. Я хороший сын и отличный муж – позаботился о душевном спокойствии Риты и о комфорте для матери. Казалось, все прекрасно. И вдруг три недели назад подходит ко мне Владимир, официант, и протягивает конверт.
– Официант? – повторил я.
Артем оперся локтями на колени.
– Я человек привычек, обедаю в одно и то же время в кафе неподалеку от офиса, там вкусно и недорого кормят. О том, что с двух до трех я бываю в «Синей рыбке», знают все сотрудники, но они меня не беспокоят, знают – я люблю трапезничать в одиночестве. Мне действительно не нравится, когда приходится с кем-то болтать во время еды, предпочитаю в это время читать книгу. Поэтому никто ко мне в компанию не навязывается, на мобильный не звонит. Обед – мой отдых. До четырнадцати и после пятнадцати я доступен для всех, решаю массу вопросов, но этот час только мой. И вдруг подошел Владимир со словами: «Для вас оставили письмо». На конверте не было никаких надписей, внутри лежала флешка.
Артем опять прервал рассказ и посмотрел на Макса.
– Покажи Ивану, – кивнул Воронов.
Брагин вынул из сумки тонкий ноутбук, открыл его, повернул экраном к нам с Максом, и я услышал звуки, которые мой отец, писатель Подушкин, называл «загробными». Павел Иванович часто ходил в консерваторию, а еще у него было развито чувство юмора. В советские годы композиторы, создававшие музыку для кинофильмов, частенько использовали два приема: если нужно было подчеркнуть тревожность эпизода, за кадром раздавалось нечто смахивающее на скрежет, а когда погибал главный герой, принималась рыдать скрипка и женские голоса выводили: «А-а-а-а». Первую мелодию папенька окрестил загробной, вторую именовал хором советских ангелов.
Экран компьютера стал голубым, появилась нарисованная картинка, начался мультфильм. Я увидел самую обычную гостиную с дешевой мягкой мебелью, обитой темным материалом, на диване и двух креслах лежали бежево-коричневые ковровые накидки с восточным орнаментом. При взгляде на них я невольно улыбнулся: Николетта скорей умрет, чем постелет в своей квартире нечто подобное, но в комнате у ее домработницы по сию пору есть точь-в-точь такая красота.
Ракурс медленно менялся, стал виден большой телевизор, обеденный стол, покрытый самовязаной кружевной скатертью, на нем возвышалась большая хрустальная ваза без цветов. Затем показалась женщина, не толстая и не худая, с короткой стрижкой. Мультик был сделан на компьютере, лицо дамы нарисовано подробно, ей, наверное, лет пятьдесят пять. Хотя, может, и меньше, вероятно, она просто выглядит как пенсионерка. Дама в бордовом байковом халате что-то пишет в тетради. Камера крупным планом демонстрирует ходики с гирями, стрелки показывают четыре тридцать. Судя по солнцу за окном, на дворе день.
Раздается барабанная дробь. В гостиной появляется новый мультперсонаж – сухощавый мужчина в брюках и пуловере.
– Сука!.. – орет он. – Какого хрена ты сидишь? Отвечай, жена!
– Доклад для семинара библиотекарей составляю, – испуганно лепечет супруга.
Мужик переходит на матерные выражения.
– Юра, не сердись, – пытается утихомирить хама спутница жизни.
Но негодяй лишь сильнее распаляется, бросается на нее, хватает за волосы, стаскивает со стула и начинает бить кулаками в живот. Несчастная даже не пытается вырваться. Становится ясно: она давно привыкла к побоям и понимает, что ей не справиться с озверевшим садистом, надо просто дождаться, пока тот выдохнется. Наконец мерзавец ослабляет хватку. Женщина выворачивается из его рук и убегает. А ее мучитель хватает со стола вазу и кидает вслед беглянке, хрустальное изделие вылетает в открытую дверь комнаты, раздается звон. Мужик подходит к дивану, ложится на него и засыпает.
Экран мигает, камера снова фокусируется на ходиках: пять часов тридцать минут. За окном уже не видно солнца. Мультяшный дядька храпит на диване. В гостиную входит его жена с пистолетом в руке. Она приближается к спящему, некоторое время стоит молча, потом поднимает руку… Голова мужчины взрывается, в разные стороны летят брызги крови и ошметки чего-то бежево-желтого. Женщина замирает, потом, отбросив пистолет в угол гостиной, громко кричит и убегает.
Экран на мгновение темнеет. Снова крупным планом видны ходики, на них ровно десять. И нет сомнения, что это утро, потому что за окном опять появилось солнце, но в левом углу, а не в правом, как в первой сцене. Труп мужчины лежит на диване, но поза слегка изменена – одна рука вытянута вдоль тела, а вторая свисает, пальцы касаются пола, и возле них валяется пистолет. Три стула придвинуты вплотную к столу, один стоит на небольшом удалении. На секунду изображение исчезает, потом появляется текст:
«Артем Глебович! Ваша мать, Анна Сергеевна, убила своего мужа Юрия Николаевича Плотникова. Начальник милиции Григорий Петрович Браткин представил это как самоубийство, но была допущена ошибка. Милицию в квартиру матери вызвали вы, сообщили дознавателям: «Хотел сделать сюрприз отчиму и маме, приехал без предупреждения рано утром, чтобы поздравить их с годовщиной знакомства. Привез им хрустальную вазу, купил ее в антикварном магазине. Я открыл дверь своим ключом, вошел в гостиную, увидел на диване труп отчима, уронил подарок и кинулся искать маму».
На месте происшествия были сделаны фото, на одном из них запечатлена прихожая, в которой валяются осколки. Вопрос: почему они там? Ведь, по вашим словам, Артем Глебович, вы разбили вазу, увидев труп в гостиной. Ответ: ваза разлетелась на куски, когда Плотников швырнул ее в спину убегавшей жене. Она пролетела через проем двери и разбилась в прихожей. Григорий Браткин, изменяя место происшествия, решил не убирать осколки, которые, по его мнению, должны были послужить иллюстрацией к лживому рассказу сына убийцы, подтвердить его ошеломление. Ни начальник милиции, ни вы не сообразили: крошево разбросано у входа в комнату, а тело на диване. Господин Брагин не мог выпустить вазу из рук, едва войдя в квартиру, от вешалки трупа не видно. Начальник милиции допустил ошибку, но тогда ее никто не заметил. Никто, кроме меня. Я знаю, что вы сделали. Я знаю все. Анна Сергеевна убила мужа. Правда скоро выйдет наружу. Чтобы избежать позора, вам лучше повеситься».
– И чего хочет шантажист? – задал я напрашивающийся вопрос. – Какую сумму?
Брагин отвернулся к окну.
– В том-то и дело, что об этом – ничего. Странно, да? – ответил за приятеля Макс.
– Необычно, – согласился я.
– Никаких требований до сих пор не озвучено, – еле слышно сказал Артем. – Думаю, он меня преследует, решив довести до самоубийства. Все люди твердят: «Вам лучше повеситься».
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления