Много лет тому назад в одной провинции жил богатый купец. Его звали Инамура Гэнсукэ. У него была дочь по имени О-Соно. Она слыла очень умной и красивой девушкой. Отец печалился, что такой умнице и красавице суждено воспитываться в провинции и ее знания будут ограничены тем, что ей смогут дать местные учителя. Он посчитал это несправедливым и отправил девочку учиться в Киото[16] Киото – столица средневековой Японии., препоручив опеке преданных слуг. Отец хотел, чтобы дочь знала и умела все, что знают и умеют столичные дамы.
После того как девушка получила образование и воспитание, она вышла замуж. Ее супруг тоже был купцом и к тому же давним другом семьи. В положенное после свадьбы время у них родился мальчик – их единственный ребенок. Почти четыре года они прожили вместе и были счастливы. Но однажды О-Соно заболела и вскоре умерла.
После похорон маленький сын О-Соно проснулся посреди ночи и, плача, выбежал из своей комнаты. Когда его спросили, что случилось, он ответил, что его мама вернулась. Она смеялась, но не разговаривала с ним, поэтому он испугался и убежал. Тогда члены семьи поднялись наверх и вошли в комнату, в которой прежде жила умершая. В комнате под самым потолком висела небольшая зажженная лампа. Хотя лампа давала мало света, фигура умершей женщины была вполне различима. Она стояла у комода со множеством выдвижных ящиков, который находился за ширмой, где хозяйка одевалась и меняла платье, когда была жива, – там висели ее одежды и лежали украшения. Голова и плечи женщины были видны отчетливо, но очертания фигуры ниже едва угадывались сквозь ширму. К тому же абрис тела колебался – подобно тому, как зыбко и непостоянно наше отражение на поверхности неспокойных вод.
Увидевшие это испугались и не мешкая выбежали вон. Некоторое время спустя, немного успокоившись, они собрались внизу и держали совет. Свекровь умершей женщины сказала:
– Каждая женщина любит украшения. О-Соно не была исключением. Может быть, она просто вернулась, чтобы вновь полюбоваться на них? Среди мертвецов такое случается нередко – многие из них так поступают. Не случайно существует обычай жертвовать вещи умершего в приходской храм. Если мы пожертвуем кольца и ожерелья О-Соно храму, душа ее, возможно, успокоится.
Все сошлись во мнении, что это должно быть проделано как можно скорее. На следующее утро все ящики комода, шкафы и шкатулки были освобождены от драгоценностей и одежд умершей. Их собрали и перенесли в храм, где и оставили. Но на следующую ночь женщина вернулась в ту же комнату, где была накануне. Повторилось это и в ночь после, и на следующую, – в общем, так повторялось каждую ночь. И вскоре в доме прочно поселился страх.
Свекровь О-Соно отправилась в местный приходской храм и рассказала обо всем настоятелю. Она надеялась получить от него совет и помощь в этом трудном деле. Монахи местного храма принадлежали к числу последователей дзен. Настоятель храма был не только человеком преклонных лет, но и ученым. Его звали Дайгэн Осё. Он сказал:
– Должно быть, есть нечто такое, что влечет ее к этому месту: что-то или в самом комоде, или где-то поблизости.
– Но мы опорожнили все ящики, – отвечала пожилая женщина. – В комоде ничего нет.
– Хорошо, – сказал Дайгэн Осё. – Вечером я приду к вам домой и останусь в той комнате, понаблюдаю. Там посмотрим, что можно сделать. Но вы должны обещать, что, пока я нахожусь внутри, никто – ни единый человек – не войдет внутрь. Даже если я сам буду умолять об этом.
Настоятель сдержал обещание и пришел в дом после того, как солнце село. Комната была приготовлена. Он остался внутри в полном одиночестве. Лишь было слышно, как священник читает молитвы. Ничто не происходило до тех пор, пока не наступил час Крысы, то есть пока не сравнялась полночь[17] Час Крысы – период времени между полуночью и двумя часами ночи; первый час наступившего дня (японский час равен двум астрономическим часам)..
Полночь пришла, и вместе с ней возникла фигура О-Соно. Она появилась внезапно, словно материализовавшись из воздуха, и вновь оказалась подле комода. Во взгляде ее читалось некое тайное, но страстное желание. С этим выражением ее глаза блуждали по поверхности комода, по ручкам его многочисленных ящиков и ящичков.
Священник произнес священную формулу, которая предписывается правилами в подобном случае, и сказал, обращаясь к привидению мертвой женщины:
– Я пришел сюда для того, чтобы помочь тебе. Быть может, в одном из ящиков этого комода есть нечто такое, что заставляет тебя приходить сюда снова и снова? Если ты позволишь, я попытаюсь помочь тебе отыскать то, что ты ищешь.
Призрачная фигура качнулась и, казалось, подала знак, едва заметно наклонив голову. Священник встал и подошел к комоду. Открыл верхний ящик. Он был пуст. Монах открыл следующий, но и тот оказался пустым, открыл третий, четвертый, пятый… Поиски не приносили результатов. Священник стал вытаскивать их из гнезд полностью и осматривать каждый со всех сторон, тщательно ощупывая пространство внутри гнезда, но тщетно – он не находил ничего.
Он посмотрел на призрак мертвой женщины. Выражение лица не менялось – монах видел все тот же требовательный и нетерпеливый взгляд. «Что же ей все-таки нужно?» – подумал он.
«А может быть, то, что она ищет, спрятано под бумагой? – Эта мысль внезапно пришла ему в голову. – Каждый ящик изнутри оклеен бумагой. Надо искать!»
Он разорвал бумагу, которой была оклеена внутренняя поверхность первого ящика. Ничего! Ту же процедуру проделал со вторым – безрезультатно. Ничего не нашел он и в других ящиках. Но когда добрался до последнего – самого маленького и незаметного – и надорвал бумагу, то обнаружил спрятанное там письмо.
– Не это ли предмет, о котором ты так беспокоишься? – спросил он.
Призрак женщины приблизился вплотную. Взгляд горящих глаз впился в письмо, которое монах держал в руках.
– Хочешь, чтобы я сжег его? – спросил он. – Тебе это нужно?
Фигура заколебалась и склонилась в поклоне.
– Письмо я сожгу в храме завтра утром, на самой заре, – пообещал он. – Я прочту его, но, кроме меня, никто и никогда не узнает того, что там написано.
В ответ на его слова раздался женский смех, и призрачная фигура исчезла – растворилась в воздухе.
С первыми лучами рассвета священник покинул комнату и спустился вниз. Вся семья собралась и в великом волнении ожидала его появления.
– Более ни о чем не беспокойтесь, – сказал он, обращаясь ко всем членам семьи. – Она никогда не появится здесь снова.
Так и случилось. Никто и никогда больше не видел призрака мертвой женщины.
Письмо было сожжено. Это было любовное послание. Оно было адресовано юной О-Соно, когда та еще училась в Киото. Только священник знал о содержании письма, и он унес эту тайну с собой в могилу.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления