Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Васек Трубачев и его товарищи
Глава 11. В классе

Ребята из четвертого «Б» прибежали в школу раньше всех. Почти каждый из них тащил что-то под мышкой или осторожно нес свою раздутую сумку.

– Стой, стой! Показывай, что за багаж у тебя? – останавливал на крыльце Грозный.

Иван Васильевич не переносил двух вещей: пугачей и рогаток.

Нюх у него на эти вещи был безошибочный:

– Стоп! Что-то ты какой бодрый нынче?

И, нащупав оттопыренный карман, Грозный вытаскивал оттуда предательски торчавшую рогатку.

– Так… до зубов вооружился. Давай пугач!

– Да нету у меня, Иван Васильевич!

– Нету? Кому-нибудь другому рассказывай!

Васька он пропустил беспрепятственно – из сумки у него торчал только выжженный пенал.

В классе ребята показывали друг другу свои сокровища. Девочки принесли вязанье, платочки, вышивки. Мальчики высмеивали их:

– Станет он это смотреть, очень ему нужно! В куклы с вами играть!

– Мы Марии Михайловне всегда показывали. Ей даже нравилось очень! – кричали девочки.

– Марии Михайловне! Да она сама вышивала, она учительница, а он учитель! – доказывали им мальчики.

– Девочки, не слушайте их! Вот назло я первая свою вышивку покажу! Я не боюсь! – кричала Синицына.

– Ну, и что хорошего? Только осрамитесь! – возмущался Одинцов.

– А какое вам дело? Мы сами за себя отвечаем.

– Девочки, не обращайте на них внимания! – уговаривала подруг Зорина.

Валя Степанова медленно развязывала какую-то коробочку:

– Мы просто покажем все, что у нас есть. А ты, Одинцов, умнее, когда молчишь, честное пионерское.

Надя Глушкова запрыгала:

– Получил? Получил?

На Одинцова со всех сторон посыпались, шутки.

– Ну, напали! – крикнул Леня Белкин. – Одинцов, удирай, а то засмеют!

– Да ну их!

Навстречу Ваську бросился Саша:

– Трубачёв! Я тебя давно жду. Вот марки принес!

– И я принес пенал и рамку! – Васёк похлопал по сумке.

– Трубачёв! – крикнула Синицына. – Мы первые будем свои работы показывать.

– Трубачёв! Они хотят со своими вышивками вылезать… Понимаешь? Новый учитель – военный человек, а они к нему с тряпками! – объяснил Одинцов.

– Мы не с тряпками!

– А с чем же?

– У нас – свое, а у вас – свое!

Васёк положил на парту сумку.

– Тише! – Он выждал, пока наступила тишина. – Кого Сергей Николаевич спросит, тот и покажет – мальчик или девочка, понятно? А самим не вылезать, категорически, понятно?

– Понятно! – прошумел класс.

– Ну, и лучше! Так, по крайней мере, никому не обидно.

Ребята занялись рассматриванием принесенных вещиц. В классе шуршала бумага, под партами валялись обрывки газет, тесемки, тряпочки.

Саша был занят марками. Одинцов раскладывал по ящикам свои камни. Трубачёв, сидя боком на парте, что-то рассказывал ребятам. Когда в класс вошел Сергей Николаевич, все вскочили. Учитель прошел к столу. Под ноги ему попалась какая-то бумажка. Он поднял ее, повертел в руках, потом оглядел класс и сдвинул брови.

– В классе грязно. В чем дело? – отчетливо сказал он, заложил руки за спину и отошел к окну.

Несколько ребят сорвались с места и нырнули под парты. Через минуту учитель повернулся к классу. Все сидели уже на местах с виноватыми, сконфуженными лицами.

– Я думал, что говорить о чистоте и порядке в четвертом классе мне не придется. Но пусть это будет в первый и последний раз. Вы не малыши, и объяснять тут вам нечего. Есть староста, есть дежурный по классу, есть санком. Честный человек честно относится к своим обязанностям.

Все были подавлены. Синицына, прикрыв ладонью рот, отвернулась и сделала ребятам гримасу.

«Что? Говорила я вам? Вот и любите его после этого!» – было написано на ее торжествующей физиономии.

Начался урок. Учитель вызывал к доске, спрашивал с мест. Ребята подтянулись. Они старались так ходить, как ходит учитель, так четко выговаривать слова, как выговаривает он, и вообще заслужить улыбку, шутку, похвалу. Выходя к доске, мальчики прижимали руки к туловищу и старались держаться прямо, по-военному.

На переменке озабоченно переговаривались между собой:

– Не спрашивает, что принесли!

– Забыл или рассердился!

– Ага, похвалиться хотели, а он и не спрашивает ничего! – язвила Синицына.

Васёк заложил в учебник свою рамочку – он уже пожалел, что принес ее: «Зря только карточку изомну».

Но на последнем уроке Сергей Николаевич вдруг сказал:

– Кто-то из вас собирался принести свои работы, коллекции. Одинцов, кажется, хотел показать уральские камни.

Ребята ожили:

– Одинцов, Одинцов, иди!

Одинцов покраснел от удовольствия:

– Можно показать?

– Конечно.

Одинцов вытащил из сумки серую коробку с несколькими отделениями и подошел с ней к столу. Учитель внимательно рассматривал камни – о каждом он знал что-нибудь интересное. Рассказывая, держал камень на ладони и обходил с ним всех учеников.

Или говорил Одинцову:

– Покажи ребятам.

За камнями появились коллекции насекомых, за коллекциями – Сашины марки. Все приобретало особый интерес в руках учителя.

– Вот этот жук… – говорил Сергей Николаевич.

И жук начинал оживать в его рассказе. Он гудел, жужжал, портил в садах деревья, спасался от преследования и, наконец, укладывался обратно в коробочку.

– Вот эта марка… – говорил учитель.

И марка начинала длинное путешествие из чужой страны через моря, через океаны, на судне, на самолете, в поезде и, наконец, возвращалась к Саше.

Васёк показал пенал и рамку с карточкой матери. Учитель спросил, кто выжигал.

Васёк сказал, что он сам. Учитель посмотрел на карточку и улыбнулся:

– Твоя мать?

– Да, – сказал Васёк и, испугавшись, что учитель будет что-нибудь спрашивать, поспешно добавил: – Она умерла.

– Возьми, – сказал учитель, передавая ему рамку.

И, подняв вверх пенал, стал рассказывать, как по дереву можно выжечь различные рисунки и раскрасить их.

Несколько мальчиков не принесли ничего. Учитель удивился:

– А что же вы любите, что делаете дома?

Малютин вытащил из-под парты большой лист.

– Я немножко черчу, – сказал он. – Вот тут я нашу школу начертил, и улицу, и парк… – Рассказывая, он проводил мизинцем по тонким и жирным линиям на бумаге. – А вот это, – указал он на другой чертеж, – прямо так, я выдумал из головы такое, как бы мне хотелось… чтобы было… новая школа, фруктовый сад вокруг, пристань…

Ребята вытянули шеи и с любопытством смотрели на Севу.

– Постой, это очень интересно. Это план, так сказать. Молодец! – с видимым удовольствием сказал учитель. – А как же ты чертить научился?

– У меня мама чертежница, я ей помогаю иногда, – скромно сказал Сева.

– Интересно, – улыбнулся учитель. – Ну, давай покажем ребятам, как делается план улиц, строений. Покажи-ка им школу!

Сева прошел по всем партам, объясняя:

– Вот улица… вот школа…

Когда он кончил, Сергей Николаевич сказал:

– А девочки нам ничего не показали!

Девочки низко наклонились к партам. Лида Зорина бросила торжествующий взгляд на мальчиков и шепнула что-то Вале Степановой.

Степанова встала:

– У нас одно фото… Потом одна девочка занимается лепкой, потом еще одна книжки переплетает… и еще…

Она обернулась к подругам.

– Игрушки… игрушки… – подсказал кто-то сзади.

– Да, игрушки на елку и еще… вышивки всякие, – закончила Валя Степанова.

– Так давайте, что же вы! Это все нужные и интересные занятия. Очень интересные!

Девочки, перешептываясь, достали свои сверточки и гуськом потянулись к столу.

Мальчики переглядывались.

– Ого! Когда это они делали? Вот хитрюги какие!

– Смотри, смотри! Степанова снимок показывает!

Сергей Николаевич держал в руках фотографический снимок.

– Очень интересная работа! Это ты, что же, увеличила?

За снимками появился удачно вылепленный из глины галчонок с раскрытым ртом и растопыренными крыльями, за галчонком – вылитые из гипса фигурки и аккуратно переплетенные книги.

Мальчики молча таращили глаза.

Сергей Николаевич рассматривал все с большим интересом. Лучшие работы показывал классу.

Вышивки, кружева и вязанье тоже понравились учителю.

– А вот это и я умею делать, – вдруг сказал он, поднимая вверх туго сплетенный из сутажа пояс. – У меня даже галстук такой есть!

Девочки ликовали. Мальчики улыбались, но на девочек не глядели.

Учитель рассмотрел еще несколько вышивок; на одной трудно было определить, кто вышит – не то заяц, не то кошка. Разговор перешел на мышей, ежей, кроликов.

Одинцов сострил:

– А Леня Белкин поймал белку.

– Жалко, что у нас нет Медведева: он поймал бы медведя, – сказал учитель.

– Есть, есть Медведев! – закричали ребята.

Медведев, коротенький, щупленький мальчик, поднялся с места.

– Мне не поймать, – смущенно сказал он под громкий хохот ребят.

Читать далее

Фрагмент для ознакомления предоставлен магазином LitRes.ru Купить полную версию
Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть