Щеколда двери слегка шевелилась, как будто человек снаружи проверял, закрыта ли она.
Когда щеколда плавно отодвинулась, Уилл прислонился к стене и приготовился к нападению.
Он кивнул Элис, и та продолжила громко говорить, рассказывая про то, как Холт и Кроули передавали ему привет, и описывала совместный с ними обед, расхваливая мастерство повара Чабба из Редмонта.
На время дверь перестала шевелиться, но, когда Элис заговорила, начала приоткрываться, совсем по чуть-чуть, едва заметно. Хорошо смазанные петли не издавали ни малейшего скрипа. Уилл подумал, что неплохо было бы оставить их без смазки на некоторое время. Холт всегда позволял петлям на входной двери в свою хижину немного проржаветь. «Так никто не застанет тебя врасплох», – повторял он.
Уилл нахмурился. Единственный, кого сейчас застанут врасплох, это человек снаружи. Поначалу он подумал, что это вернулась Делия, чтобы подслушать их разговор с Элис, но потом отмахнулся от этой мысли. Овчарка знала девушку и не стала бы так настороженно поднимать голову. Дверь уже приоткрылась сантиметров на пятнадцать, и Уилл видел чью-то ладонь на ручке снаружи. Левую руку какого-то мужчины. Правой рукой, скорее всего, он держал оружие. Элис громко расхохоталась, чтобы убедить незнакомца в том, что они увлечены беседой. Уловка, похоже, сработала, и дверь приоткрылась еще шире. Руку уже было видно совсем хорошо.
Одним ловким движением Уилл правой рукой ухватился за запястье незнакомца и, развернувшись, потянул его на себя. В то же время он выставил левую ногу у порога, и незнакомец, споткнувшись о нее, кубарем повалился на пол хижины, громко крикнув от неожиданности и задев кресло, которое с грохотом отлетело в угол.
Но подслушивающий оказался не робкого десятка. Он быстро перекатился и вскочил на ноги, чтобы наброситься на рейнджера. Как и предполагал Уилл, в правой руке у него было оружие – боевое копье из ясеня с тяжелым наконечником. Схватившись за него обеими руками, он сделал выпад в сторону Уилла, размахивая острым, как лезвие, наконечником, чтобы запугать его.
Уилл не шевельнулся. Он стоял, балансируя на пятках, готовый отреагировать на настоящую атаку. Оружия у него не было. Элис же тем временем тоже вскочила на ноги и, как заметил он, уже держала в руках угрожающего вида кинжал – спокойно, но уверенно. Было видно, что она прекрасно умеет им владеть.
Собака от всей этой суматохи захлебывалась в лае. Не сводя глаз с незваного гостя, Уилл приказал ей замолчать. Она подчинилась, продолжив глухо рычать, пока он оценивал противника с копьем.
Это был плотный широкоплечий мужчина с всклокоченной черной шевелюрой и черной бородой. Глаза под массивными бровями горели от гнева, а широкий нос с горбинкой был в нескольких местах переломан и смещен. Облачен он был в темную куртку, шерстяные штаны и бурый плащ с капюшоном. Уилл никогда прежде не видел его, но сразу же понял, кто перед ним.
– Джон Баттл. Что тебе тут нужно? – спросил он строгим тоном.
Лицо негодяя пересекла кривая ухмылка. Ответил он глухим и хриплым голосом с выговором простолюдина:
– Что, узнал? Ну, дивиться тут нечему.
– Я слышал о тебе. Репутация у тебя тут далеко не лучшая.
Баттл презрительно фыркнул.
– Репутация! Ха! Никто ничего не видел! Попробуй докажи!
– Это потому, что ты не оставляешь свидетелей своих грязных дел, – сурово сказал Уилл и добавил: – Ну давай выкладывай! Чего ты тут шныряешь возле моей хижины посреди ночи?
На мгновение на лице Баттла отразилось сомнение, настолько его смутил уверенный тон Уилла. В конце концов, вооружен здесь был только он, Баттл. Невысокий рейнджер, к тому же почти еще мальчишка, казался совершенно беззащитным. На бедре у него, правда, висел необычный большой нож, но этого сосунка без труда можно проткнуть насквозь, не успеет он дотянуться до ножен. Что касается девчонки, то ее кинжал ему не помеха.
– Пришел за своей собакой, – ответил он наконец. – Слышал, ты украл ее у меня. Пора вернуть обратно.
Он глянул на овчарку, припавшую к полу и не перестававшую злобно рычать.
– А ну заткнись! – прикрикнул он на нее, но собака только сильнее обнажила зубы и зарычала еще громче.
– Умеешь ты с ней обращаться, как я погляжу, – сказал Уилл, делая знак рукой, отчего овчарка тут же замолчала.
– Умник нашелся! – буркнул Баттл сердито. – Придется мне тебя проучить, как ее в прошлый раз. Эта сука едва не укусила меня, так что я задал ей, как следует.
– Вот этим длинным копьем? – спросила Элис. – Какой ты храбрец.
Она невозмутимо оперлась о спинку стула, на котором до этого сидела, измеряя Баттла оценивающим взглядом. Уилл отметил про себя ее потрясающую выдержку. Баттла же она, по всей видимости, только сильнее раззадорила.
– А ну поскромнее со мной, девчонка! – крикнул он. – Думаешь, такая важная – со своим ножичком и всякими курьерскими штучками-тайнами? – Понизив голос, он продолжил: – Значит, секретное задание для рейнджера, так получается? Бьюсь об заклад, кто-нибудь дорого заплатит за такие сведения.
Уилл и Элис обменялись взглядами. Баттл это заметил и удовлетворительно хмыкнул:
– Ну да, конечно. Я слышал, как вы что-то замышляете. Рейнджеры и курьеры, вечно шныряете вокруг, суете свой нос не в свои дела. Заткнуться и не болтать, когда Джон Баттл рядом, – вот чему вам нужно научиться!
Ему казалось, что теперь он контролирует ситуацию, и он был доволен от того, что нарушил их спокойствие. Поняв, что стал свидетелем важного разговора, Баттл, как истинный преступник, уже начал размышлять, как бы получить от этого какую-то выгоду. Большой опыт научил его, что если кто-то хочет держать какие-то сведения в тайне, то всегда найдется и тот, кто дорого заплатит за них.
– Ах! – воскликнула Элис. – Похоже, он слышал наш разговор.
Баттл рассмеялся ей в лицо:
– Ага, слышал, это в точку. И ничего-то вы поделать не сможете.
Элис какое-то мгновение, казалось, раздумывала над его словами. А потом спокойно сказала:
– Ну, тут ты не прав. Мы, например, можем убить тебя.
Не успев закончить фразу, она подбросила длинный кинжал, ухватилась за его лезвие и плавно, по дуге, отвела руку назад. Баттл тут же пригнулся, принимая защитную стойку и готовясь сделать выпад копьем…
…и тут же услышал странный шорох со свистом, а потом ощутил обеими руками, как содрогнулось копье.
Это Уилл молниеносно вынул из выстланных овечьей шерстью ножен свой нож-сакс и резанул им по копью. Тяжелый, как топор, и острый, как бритва, клинок особой ковки разрезал плотный ясень, словно мягкий сыр. Массивный наконечник с глухим стуком упал на пол хижины, и Баттл в изумлении уставился на копье, мгновенно полегчавшее и уже не представляющее большой опасности. Не прошло и полсекунды, как Уилл сделал выпад и, развернувшись, ударил его медной рукояткой ножа в висок.
В то же мгновение Баттл потерял всякий интерес к происходящему и рухнул на пол, словно мешок с картошкой.
– Впечатляет, – сказала Элис, отдавая должное быстроте реакции и ловкости Уилла.
Она уже вложила свой кинжал в ножны, спрятанные под специальным вырезом на платье, после чего ответила улыбкой на улыбку Уилла. Овчарка в недоумении тихо поскуливала, требуя внимания, и Элис склонилась над ней, чтобы почесать собаку за ушами.
– Я и не знал, что вас учат метать такие кинжалы, – сказал Уилл.
Элис пожала плечами:
– Не учат. Они слишком хрупкие, чтобы швыряться ими во что попало, как это делаете вы, рейнджеры. Я просто хотела отвлечь его внимание, пока ты с ним не разберешься.
Уилл подошел к комоду у стены, порылся в одном из ящиков и достал ремни из сыромятной кожи. Вернувшись к развалившемуся на полу Баттлу, он перевернул его на живот и завел его руки за спину. Элис с любопытством наблюдала за тем, как Уилл обматывает руки нападавшего ремнями, делает две петли и пропускает через них большие пальцы, закрепляя их двойным бруском. Затем он зажал в своеобразную колодку и ноги Баттла.
– Впечатляет, – повторила она.
Уилл изучающе оглядел свою работу и с удовлетворением кивнул:
– Их придумал один из рейнджеров. Петли удерживают большие пальцы и лодыжки, а эти отверстия в брусках не дают им выскользнуть и позволяют регулировать натяжение, не путаясь в узлах.
Элис взяла свой бокал с вином и села на кресло боком, озабоченно поглядывая на находившегося без сознания Баттла.
– И все же, проблема остается. Что с ним теперь делать?
Уилл начал было отвечать, но замолчал, поняв, на что она намекает.
– Он знает, что мне дали задание.
Элис кивнула:
– Вот именно. Мы специально пошли на такую хитрость, чтобы никто не узнал. А теперь этот болван все разболтает.
Баттл продолжал лежать, не шевелясь.
– Можно, конечно, предложить барону бросить его за решетку. Он угрожал тебе, а угроза королевскому курьеру – это серьезный проступок.
Элис решительно замотала головой:
– Нет, так не пойдет. Он все равно может проболтаться другим заключенным или даже тюремщикам. Мы не можем рисковать. Черт бы его побрал! Придется нам его и вправду убить, Уилл.
Она сказала это с неохотой, но настолько спокойно, что Уилл даже опешил. Он с удивлением посмотрел на свою подругу по-новому, поняв, что она за это время тоже многому обучилась и прошла особую подготовку. И тут в его голове промелькнула одна мысль, напомнившая о том, о чем они говорили до этого.
– Думаю, до этого дело не дойдет, – сказал он. – Есть у меня одна идея. Помоги мне оседлать лошадей, и я расскажу.
Гундар Твердый Кулак нагнулся к кострищу и отрезал полоску говядины с окорока, коптившегося над углями. Осторожно подув на горячее мясо, он откусил кусок, прожевал и кивнул. Как раз то, что надо. Это был годовалый теленок, мягкий, с тонкими полосками жира, и привкус дыма нисколько не портил вкуса самой говядины. Подняв голову, Гундар осмотрел поляну неподалеку от того места, где возле берега стоял его корабль «Волчье облако». Его люди деловито разделывали и подготавливали к копчению последнюю тушу. Баранина уже была засолена. После этого они поспят часа два до прилива и отправятся в плавание через Бурепенное море.
Поляну освещало с полдесятка костров, и по окружавшим ее деревьям плясали беспокойные тени. Вырезанная из дерева волчья морда на носу корабля, казалось, парила в дыму без всякой поддержки, поблескивая отполированными клыками, отражавшими пламя костров.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления