Когда ближе к полудню они вышли к морю, Уилл понял, что его путешествие близится к концу.
Замок Скалистого утеса находился на большом острове в виде листа, который от большой земли отделяла сотня метров водной глади. Во время отлива до него можно было дойти, не замочив ног, но во время прилива приходилось пользоваться паромом. Благодаря такому удобному местоположению Скалистый остров считался спокойным и относительно безопасным местом. Конечно, в былые времена на него часто совершали набеги скандианцы на своих волчатниках, но их никто не видел вдоль всего побережья Аралуина вот уже несколько лет.
В длину остров был километров двенадцать, а в ширину всего лишь восемь, но замка с берега заметно не было. Уилл предположил, что он должен находиться где-то в центральных холмах – по крайней мере, это было бы логично со стратегической точки зрения. Но сейчас эти же холмы и скрывали его из виду.
Уилл подумал, не стоит ли остановиться, чтобы перекусить, но решил не задерживаться и побыстрее прибыть на место. В деревне возле крепостных стен должен же быть какой-то постоялый двор. Или можно будет пообедать в кухне самого замка. Он подтянул повод, чтобы вьючная лошадь подошла поближе, и, наклонившись, осмотрел раненую собаку. Она лежала, закрыв глаза и уткнувшись носом в лапы. Ее бока поднимались и опускались в такт дыханию. По краям раны еще немного выступала кровь, но в целом кровотечение остановилось. Удовлетворившись, Уилл коснулся пяткой бока Тягая, и они поехали к парому – большому деревянному плоту, стоявшему у берега.
Паромщик, мускулистый мужчина лет сорока, развалился на досках и вовсю похрапывал на теплом осеннем солнце. Но, учуяв издалека позвякивание уздечек двух лошадей – вероятно, каким-то шестым чувством, – тут же проснулся, сел, протер глаза и поднялся на ноги.
– Мне нужно добраться до острова, – сказал Уилл.
Мужчина хмуро поприветствовал его и произнес:
– Да, сэр. Разумеется. К вашим услугам, рейнджер.
В его голосе ощущалась настороженность. Уилл вздохнул. Он до сих пор не привык к мысли, что многие люди побаивались рейнджеров, даже таких юных и симпатичных, как он. Будучи по природе добродушным, Уилл часто скучал по приятной компании и разговорам на всякие пустяковые темы, но жизнь у рейнджеров совсем не располагает к общению с обычными людьми. Об их ордене ходило множество самых разных слухов. Их мастерское обращение с оружием, способность скрываться из виду, принадлежность к загадочной организации – все это только усиливало недоверие.
Паромщик потянул за толстый канат, протянутый от берега до острова и проходивший через огромные лебедки по краям плота. Тот край, что был на суше, легко сошел в воду, и они отчалили. Уилл догадался, что механические устройства увеличивают силу паромщика и позволяют ему без особого труда управлять таким, казалось бы, неповоротливым судном.
К перилам была приколочена табличка с расценками. Паромщик перехватил любопытный взгляд Уилла:
– С рейнджеров плату не берем, сэр. Для вас бесплатно.
Уилл покачал головой. Холт учил его, что за себя нужно платить самому. «Убедись не только в том, что тебя никто не видит, но и в том, что ты никому не должен», – говаривал он. Уилл мысленно подсчитал: половина реала за человека и то же самое за каждую лошадь. И еще четыре пеннига за любое другое животное. Всего почти два реала. Спустившись с седла, он достал из кошелька монету в три реала и протянул паромщику.
– Я заплачу, – сказал он. – Два реала, как я понимаю.
Мужчина посмотрел на монету, потом на рейнджера и двух лошадей. На его лице отразилось некоторое удивление. Уилл кивнул на вьючную лошадь.
– У меня там еще одно животное, – пояснил он.
Паромщик кивнул в ответ, взял золотой и отдал серебряную монету в качестве сдачи:
– Все верно, сэр.
Теперь он с любопытством смотрел на вьючную лошадь, на спине которой была устроена своеобразная лежанка для собаки.
– Красивая псина, – сказал он. – Ваша, сэр?
– Я нашел ее раненной у дороги, – ответил Уилл. – Кто-то полоснул ее ножом или чем-то острым и оставил умирать.
Паромщик задумчиво почесал покрытый щетиной подбородок:
– У Джона Баттла как раз была такая овчарка. И он уж точно бросил бы ее умирать, не задумываясь. От него чего угодно можно ожидать. Особенно когда он напьется.
– И чем же занимается этот Джон Баттл? – спросил Уилл.
Паромщик пожал плечами:
– Вроде бы пастух, но занимается не пойми чем. Говорят даже, что по ночам отбирает кошельки у одиноких путников. Хотя это еще не доказано. И с копьем обращается – будь здоров. Лучше к нему не подходить.
Уилл еще раз с состраданием посмотрел на собаку, задумавшись над тем, что ей пришлось пережить.
– Если именно Баттл поранил эту собаку, то лучше пусть он держится от меня подальше.
Паромщик помедлил немного, изучающе оглядывая Уилла. Молодой, с приятным лицом. Но в глазах заметна твердая решительность. С рейнджерами всегда так – никогда не знаешь, чего от них ожидать. Этот парнишка не стал бы расхаживать в серо-зеленой одежде рейнджеров, если бы не умел постоять за себя. Рейнджеры очень скрытны, это все знают. Ходят слухи, что некоторые даже занимаются черной магией и колдовством. Правда это или нет, но паромщику не хотелось бы проверять это на своем опыте. Осенив себя знаком защиты от злых сил, он перешел к лебедке, радуясь предлогу закончить беседу.
– Ну что ж, не будем терять времени, – сказал он, принимаясь за работу.
Ощутив перемену в его настроении, Уилл посмотрел на Тягая и вопросительно приподнял бровь. Тягай не соизволил даже пошевелить ухом.
Паром, казалось, без труда шел по водной глади и слегка покачивался на едва заметных волнах, которые с тихим плеском ударялись о его деревянные борта и нос. Уилл разглядел вдалеке дом паромщика – небольшую хижину из бревен и досок с соломенной крышей, – стоявший на берегу острова – вероятно, это была такая мера предосторожности. Вскоре нос парома уткнулся в песчаный пляж. Паромщик отвязал веревку, преграждавшую путь, и жестом предложил Уиллу сойти. Тот сел на Тягая, и лошади осторожно зацокали копытами по скрипучим доскам.
– Спасибо, – сказал Уилл, оказавшись на берегу.
Паромщик махнул рукой.
– К вашим услугам, рейнджер, – ответил он, наблюдая за тем, как Уилл направляется к тропе.
Потом стройный юноша, уверенно держащийся в седле, скрылся за деревьями и исчез из виду.
Дорога до замка заняла еще полчаса. Тропа, ведущая к центру острова, петляла по редкому светлому лесу, отличавшемуся от густой чащи вокруг замка Редмонт и от темных сосновых боров Скандии, о которых вспоминал Уилл.
Листья деревьев пожелтели, но многие еще оставались на ветках. В целом местность свидетельствовала о том, что в здешних краях люди должны жить неплохо. Тут много добычи, по крайней мере кроликов и диких индеек. Один раз вдалеке даже промелькнул белый олень, ускакав прочь. Уилл подумал о том, что при таком изобилии браконьерам есть ради чего рисковать. К счастью, браконьерами занимаются охранники и егеря барона. Тем не менее этот факт следовало бы учесть. Нужно наладить связи с местными профессионалами, да и из браконьеров получаются прекрасные осведомители. Сведения – вот основной ресурс рейнджеров.
Деревья расступились, и он выехал на солнечную опушку. Петляющая дорога уходила вверх по холмам и поднималась на широкую равнину примерно с километр шириной. В ее центре возвышался Скалистый замок, к стенам которого примыкала деревушка – скопление покрытых соломой сельских домов.
Сам же замок мог показаться достаточно невзрачным, особенно тому, кто привык к внушительной мощи Редмонта или поразительной красоте Аралуина. Скорее это была небольшая крепость со стенами метров пять в высоту. Присмотревшись внимательнее, Уилл заметил, что один участок стены сооружен из поставленных вертикально бревен, скрепленных железными скобами. Конечно, это тоже защита, но с впечатляющими стенами Редмонта из железняка она не идет ни в какое сравнение. Тем не менее по углам крепости возвышались дозорные башни с подпорами, а главная башня в центре могла служить последним укреплением в случае нападения. Над башней развевался флаг барона Эргелла.
– Ну что, вот мы и добрались, – обратился Уилл к Тягаю, и конь в ответ потряс головой.
Чтобы разглядеть как следует замок, Уилл остановился, а теперь он легонько надавил на бока Тягая пятками и поехал дальше. Вьючная лошадь, как всегда, следовала за ними, привязанная поводом к Тягаю. Они проехали мимо крестьянских полей, на которых горели снопы соломы, оставшейся после сбора урожая. В воздух поднимались столбы дыма. Через неделю-другую крестьяне вспашут землю, смешивая ее с золой и подготавливая таким образом к новым посевам. Запах дыма, голые поля и косые лучи послеполуденного осеннего солнца пробуждали рой воспоминаний. Уилл вспоминал свое детство, праздники урожая, летние туманы, осеннюю дымку и белоснежные зимние равнины. А также своего наставника в последние шесть лет, рейнджера по имени Холт, за угрюмым внешним видом которого скрывалось доброе сердце.
Немногочисленные работники в полях отрывались от своих дел, чтобы посмотреть на всадника в плаще, который направлялся к замку. Уилл пару раз кивнул ближайшим к нему работникам, и они, чуть помедлив, кивнули в ответ, подняв руки в знак приветствия. Простолюдины мало знали о рейнджерах и, как следствие, опасались их. Конечно, во время войны или опасности они бы не задумываясь обратились к ним за помощью, но сейчас, когда никакие опасности селянам не грозили, они старались держаться от рейнджеров подальше.
Другое дело обитатели замка. Барон Эргелл и его ратный мастер – Уилл немного порылся в памяти и вспомнил, что его зовут Норрис, – прекрасно понимали, какую огромную услугу орден рейнджеров оказывает королевству и его пятидесяти уделам. Они не боятся рейнджеров, но это не значит, что им захочется поддерживать с ним дружеские отношения. Скорее всего, они воспримут его как делового партнера.
На ум Уиллу снова пришли слова Холта: «Помни, что наша задача – помогать баронам, но отчитываемся мы только перед королем. Мы представители короля, а это значит, что мы не всегда обязаны защищать местные интересы. Мы сотрудничаем с баронами и даем им советы, но не зависим от них. Не позволяй себе попадать в подчинение от барона или слишком сближаться с людьми в замке».
В Редмонте, где Уилл проходил обучение, ситуация была немного иной. Барон Аралд был членом Королевского совета, и поэтому между его воинами и рейнджером Холтом установились тесные, почти дружеские связи. В целом же рейнджеры, как правило, держались особняком.
Но в жизни рейнджеров были свои преимущества. Во-первых, они относились друг к другу, как к братьям. Всего на службе находилось пятьдесят рейнджеров, по одному на каждый удел, и все они знали друг друга по именам. И действительно, Уилл хорошо знал предыдущего рейнджера Скалистого замка, которого должен был сменить. Бартелл был одним из его экзаменаторов во время ежегодной проверки учеников, и именно после его отставки Уиллу вручили серебряный дубовый лист, символ настоящего рейнджера. Бартелл предпочел оставить службу, потому что ему уже было не по годам много ездить верхом, мало спать и постоянно быть начеку. Поэтому он ушел в отставку, получив золото и отдав свой значок молодому Уиллу. Сейчас он заведовал архивами штаба ордена в замке Аралуин и составлял историю рейнджеров.
Вспомнив Бартелла, Уилл невольно улыбнулся. Ему нравился этот начитанный и на удивление осведомленный во всем человек, даже несмотря на неловкие ситуации, в которые Уилл попадал во время их редких встреч. Бартелл был настоящим мастером составления испытаний для новичков, и Уиллу понравились хитрые вопросы и трудные задачи, которые Бартелл составил для него. В конце концов они ведь должны были подготовить его к нелегкой жизни рейнджера.
Сама эта жизнь была еще одним преимуществом, компенсацией одиночества и замкнутости. Рейнджеры принадлежали к одному из самых закрытых орденов королевства, имевшему доступ к самым главным политическим тайнам и секретам. Они подбирали себе учеников из самых ловких, быстрых и зорких, но главным критерием считалось прирожденное любопытство. Любой рейнджер всегда стремится к тому, чтобы как можно больше узнать о происходящем вокруг него. До того как Холт взял Уилла к себе в ученики, это свойственное ему любопытство и развитый не по годам ум доставляли ему немало беспокойств и переживаний.
В деревне, в которую он въехал сейчас, было больше людей. Многие из них избегали встречаться с ним взглядом, а те немногие, кто осмелился, опускали глаза, едва он кивал им – достаточно дружелюбно, как надеялся сам Уилл. Они же приветствовали его, неловко поднимая ладонь к бровям, и отходили в сторону, чтобы дать ему дорогу, что на самом деле не так уж и требовалось, поскольку места на улице было достаточно. На некоторых домах висели вывески мастеров: кузнеца, плотника, сапожника.
В конце улицы стоял дом покрупнее – единственное двухэтажное здание во всей деревне, с широким крыльцом и вывеской в виде кружки над дверью. Постоялый двор, догадался Уилл. Дом выглядел чистым и ухоженным; ставни спален наверху были выкрашены свежей краской, а стены покрыты белой известью. Пока Уилл рассматривал его, одно из окон сверху распахнулось, и из него выглянула девушка лет девятнадцатидвадцати с темными, коротко подстриженными волосами и широко расставленными зелеными глазами. Что самое удивительное, она, в отличие от остальных жителей деревни, смотрела прямо на него, не отворачиваясь, и даже улыбнулась, отчего ее и без того миловидное личико стало восхитительно прекрасным.
Если раньше Уилла беспокоило нежелание местных жителей встречаться с ним взглядом, то нескрываемый интерес к нему девушки привел его в еще большее замешательство. Она словно говорила: «Так вот ты какой, новый рейнджер. А не слишком ли ты молодо выглядишь для такой работы?»
Проезжая под окном, он вдруг понял, что рот у него слегка приоткрыт. Он тут же захлопнул его и, придав строгое выражение лицу, кивнул девушке. Она же только еще больше расплылась в улыбке, и он отвел взгляд первым.
Раньше Уилл планировал остановиться на постоялом дворе, чтобы пообедать, но теперь ему было неудобно перед девушкой, и он передумал. Вспомнив письменные указания, он решил доехать до хижины рейнджера метрах в трехстах от деревни по дороге в замок, расположенной в небольшой рощице. Увидев рощицу, Уилл подтолкнул Тягая, пустив его рысью. Выезжая из деревни, он чувствовал обращенные на него двадцать – тридцать любопытных пар глаз. Интересно, та незнакомка тоже смотрит на него? Но он отмахнулся от этих мыслей.
Уютно примостившаяся между деревьев хижина представляла собой типичное жилище рейнджера из бревен с плоскими речными камнями на крыше и небольшим крыльцом перед дверью. Позади дома располагалась конюшня. Молодой человек с удивлением увидел, что из трубы на крыше идет дым.
Спешившись, Уилл размял затекшие после долгой езды ноги. Привязывать Тягая было необязательно, и он просто накинул вожжи на один из столбиков крыльца. Потом проверил спящую собаку и решил не будить ее. Пусть еще немного полежит спокойно.
Если кто-то и мог усомниться в том, что перед ним жилище рейнджера, то вырезанный на притолоке дубовый лист отметал все сомнения. Уилл постоял немного, почесывая Тягая за ушами. Конь уткнулся в него носом.
– Ну что, дружище, – сказал Уилл, – похоже, вот мы и дома.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления