Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги За Золотым мостом Jenseits der goldenen Brücke
Время сказок в китайском ресторане

Ноар вел нас через лес. Уже рассветало, но холод ночи все еще неумолимо сохранялся в промокшей под дождем долине. Хотя я и одела себя, Мо и Анни как можно теплее, мы замерзли, преодолев первые несколько километров. Ноар периодически останавливался, чтобы замести наши следы и определить дальнейший путь. Однако, я думаю, он это делал чаще, чем требовалось, чтобы позволить нам немного перевести дух. Когда Адам снова пришел в себя, он, конечно, был не в восторге от того, что мы доверили наши жизни незнакомцу. И, как и Нику, Адаму пришлось сначала иметь дело с Ноаром, прежде чем неохотно уступить ему лидерство. Я была обеспокоена тем, как происходящее влияло на нас.

Даже несмотря на то, что я считала Ноара в высшей степени опасным, стоило признать, что без него мы бы не справились. К тому же он ни разу не использовал против нас свою волю. Я знала это, потому что уже несколько часов не спускала с него глаз, уставившись в широкую спину, скрытую под этим необычным плащом. В дневном свете его волосы выглядели чуть ярче: они уже не были похожи на засохшую кровь, а скорее напоминали каштаны на солнце. Он передвигался быстро и уверенно. Было в нем что-то кошачье, правда, что-то от очень большого кота. Мускулистый и с острыми зубами. Играть с ним было опасно. Вот черт! В мыслях я вылила себе на голову ведро ледяной воды. Я ведь на самом деле только что пялилась на Ноара и наградила его такими же глупыми кошачьими сравнениями, как и он меня! Да, он был привлекателен, и у меня уже было достаточно (пусть и несущественного) опыта с парнями, чтобы понять, что такое влечение. Это была простая формула природы. Женщина в беде + сильный защитник = праздник для гормонов.

Теоретически это все имело смысл, просто жизнь продолжалась даже после чрезвычайной ситуации, и тогда сильные защитники часто становились отъявленными психами или нуждающимися в помощи совершенно разбитыми людьми. Кроме того, здесь и сейчас, безусловно, была наихудшая ситуация, чтобы надевать розовые очки. И у Ноара словно табличка светилась над головой с надписью «ОПАСНО!». Так что он мог уже не раз быть героическим спасателем… Нельзя терять голову!

– Долго еще? – тихо спросила Анни, когда мы снова остановились передохнуть под парой елей. Я посмотрела на нашего самопровозглашенного предводителя, который только что поднялся на возвышенность, и вздохнула.

– Не знаю, но я выясню это.

Пока Ник раздавал несколько злаковых батончиков, я последовала за Ноаром вверх по склону. Вернее, я поскользнулась и ползла, потому что мокрая листва и грязь мало способствовали стабильному равновесию. Оказавшись, наконец, наверху, я крайне удивилась тому, как далеко мы уже зашли. По другую сторону склона проселочная дорога петляла сквозь лес. Если я правильно запомнила карту нашего участка и окрестностей, то позади нас должно было быть уже более пятнадцати километров.

Мрачный взгляд Ноара уперся в дорогу, где редкие машины проносились мимо. Как раз когда я хотела дать о себе знать, он, не оборачиваясь, сказал:

– Тебе следует отдохнуть, Амайя.

Меня не удивило, что жалкая попытка преследования не ускользнула от него. Удивительно было другое. Он понял, что это была я, а не любой из моих братьев и сестер.

– Все в порядке, – солгала я и спрятала мои мокрые ладони в карманы куртки. Теоретически отдохнуть было хорошей идеей. Теоретически. Только вот не верилось, что все вопросы, разрывающие мне голову, позволили бы хоть немного расслабиться. Я хотела так много узнать. От кого мы бежали? Была ли у нас хоть какая-то цель? Кем были наемники, напавшие на нас? Кто такие скальные бегуны? Почему Сабо назвал мою мать стражницей, а Ника благородным? Кто бы заплатил за нас выкуп? И, конечно же, были еще вопросы из моего блокнота, который мне пришлось оставить дома.

Какое-то время я молча смотрела на Ноара. С тех пор как мы покинули дом, его загадочность приобретала все более таинственный флер. Казалось, он менял свой характер, как другие люди свое настроение. Было ясно, что нужно действовать осторожно, если я хочу получить от него какие-то ответы. За последние несколько часов мои братья и сестры уже не раз нарывались на его замкнутость.

– Почему ты помогаешь нам? – мой голос тонул в шумах дождливого леса. Слышал ли Ноар меня вообще? Во всяком случае, он вел себя так, будто ничего не заметил. Я неуверенно пошевелила пальцами ног в сапогах. Мои ноги напрочь промерзли. Если у меня уже все было так плохо, тогда, должно быть, дела Мо и Анни были не сильно лучше. Было самое время убираться из холода.

– Я не помогаю вам, – сказал Ноар устало, не отрывая свои темные глаза от улицы. – Я всего лишь спасаю вам жизнь. Это не одно и то же.

Разочарование всколыхнулось во мне.

– А ты не думаешь, что после всего этого мы заслужили немного больше, чем загадочные ответы? – пробормотала я, кутаясь в свой шарф.

Вообще-то это был риторический вопрос, но Ноар удивил меня, когда грустная тень скользнула по его бледному лицу:

– Да, у вас есть такое право.

Я уже почти было поверила, что сама за него выдумала реплику Ноара, потому что мгновение спустя он перемахнул через упавший ствол дерева и пополз вниз по склону к дороге. Что он опять задумал?

Я поспешила за ним, но опоздала. Ноар выскочил перед приближающимся трейлером. Водитель затормозил в последнюю секунду. Маленький круглый человечек с козлиной бородкой вышел из машины с совершенно ошарашенным видом.

– Молодой человек, с вами все в порядке? Из-за этой чертовой погоды я совсем не заметил вас. Вы просто появились из ниоткуда. Ваше счастье, что я успел затормозить. – Когда он заметил, что одежда Ноара была залита кровью, беспокойство мужчины достигло апогея. – Боже мой, вы ведь ранены! – он хотел осмотреть Ноара, но тот не дал ему этого сделать.

– Дай мне ключи, – сурово приказал он. Глаза владельца трейлера на мгновение заволокло туманом, прежде чем он сделал то, что от него требовалось.

– Что ты делаешь, Ноар? – вопрос был излишним, потому что скребущее чувство под моей кожей вполне отчетливо говорило мне о том, что он только что сделал. – Здесь, снаружи, хаос доберется до нас, если ты применишь свою волю.

– Это они вам рассказали? – спросил Ноар, улыбаясь. – Поверь, все не так просто. И хаос на данный момент – наименьшая их наших проблем.

Он отобрал у мужчины ключ от машины и невозмутимо проговорил:

– Возвращайся в ближайшую деревню и забудь, что ты когда-либо встречался с нами. Послезавтра ты сообщишь в полицию об угоне твоего трейлера.

Мужчина развернулся и зашагал прочь.

– Ты что, с ума сошел? – сорвалась я на Ноара. – Он же замерзнет!

– Он не замерзнет. Это всего в паре километров отсюда. – Не воспринимая более мои возражения, он открыл дверь в заднюю часть трейлера. – Приведи своих братьев и сестер.

О боже, он действительно заставил меня испытывать угрызения совести. В данный момент я не могла представить себе ничего лучше, чем укрыться от дождя и продолжить наш побег в отапливаемом автофургоне. С другой стороны, это была кража, и этому бедняге пришлось идти по холоду из-за нас.

Ноар схватил меня за плечи:

– Мо и Анни больше не выдержат. Если у тебя есть предложение получше, я весь во внимании.

У меня его не было, и поэтому через несколько минут мои братья и сестры забрались в автофургон. Ноар сунул ключ Адаму под нос.

– Ты поведешь. Адрес в навигаторе. Я тебя сменю позже.

Адам послушно кивнул. Несмотря на его сто девяносто два сантиметра роста, я всегда считала, что мой старший брат обладает очень величественной внешностью, но рядом с Ноаром он выглядел словно школьник-переросток.

Когда тяжеловесное средство передвижения наконец пришло в движение, стало заметно облегчение среди моих братьев и сестер, как и их изнеможение и горе. Дженни просто смотрела в окно. Ее волосы выбились из-под шапки, но это ее совершенно не волновало. Явный признак того, что чувствовала она себя хуже некуда. Мо заснул сидя, пока Анни со слезами на глазах дергала за свой анорак. Даже Ник, казалось, проявлял свои эмоции где-то под бледными чертами лица.

Поскольку места в передней части автофургона были все заняты, я перебралась назад, где была небольшая каюта с двумя отдельными кроватями. Вдруг позади меня возник Ноар.

– Нам нужно с тобой поговорить, – тихо сказал он. При этом он выглядел необычно рассеянным. Ноар потянул за тонкую раздвижную перегородку, закрываясь тем самым от моих братьев и сестер. Теоретически мне следовало бы сейчас испугаться, но, видимо, я слишком устала для этого. Какое-то мгновение Ноар колебался, прежде чем жестом попросил меня сесть. Он занял место напротив меня и потер лицо. Прошло несколько секунд. Я немного растерянно ждала момента, когда он пронзит меня своими горящими глазами, но этот момент не настал. Напротив, Ноар, казалось, избегал моего взгляда.

– Итак, ты знаешь, что мы можем влиять на других своей волей…

Я растерянно кивнула. Наконец он посмотрел на меня, но на этот раз не требовательно или исследовательски, а даже с долей… интереса и сочувствия?

– Ты когда-нибудь делала это сама? – спросил он далее. Снова я лишь кивнула.

– Но, – смущенно пробормотала я, – мне так толком не удалось узнать, как это работает.

Полуулыбка осветила его лицо. Это была самая естественная реакция, которую я когда-либо видела у него. Он в первый раз реагировал, как обычный молодой человек, и снова я задавалась вопросом, каким же боком он впутался в это дело.

– Это довольно просто, – сказал он. – Тот, кто сильнее, побеждает.

– Ну и… что?

– Смотри, если бы мне сейчас пришлось заставить тебя заснуть здесь, это не доставило бы особого труда. Потому что это очень близко к тому, чего ты и в самом деле хочешь. Наверное, ты даже не заметила бы, сделай я это.

Каким бы дружелюбным ни был его тон, у меня все равно мурашки пробежали по коже. Мысль о том, что он в любой момент может завладеть моим разумом, была далеко не из приятных.

– Однако если я заставлю тебя сделать что-то, чего тебе совсем не хочется, – продолжал он, словно пытаясь коротким, но изящным жестом подобрать нужный пример. – Как, например, вытолкнуть твоего брата из движущегося автофургона…

…или перерезать себе же горло, подумала я, вспоминая участь Сабо.

– …тогда твое сознание и подсознание воспротивились бы этому. В таком случае требуется уже большая практика и очень сильная воля.

Мне стало неуютно, и я заерзала на месте.

– А ты мог бы?

Ноар пожал плечами.

– Все зависит от…

– От чего?

Его глаза весело блеснули.

– От того, как сильно ты хочешь сопротивляться мне.

Все, что он говорил, имело смысл. Это объясняло скребущее чувство, которое иногда было сильнее, а иногда и отсутствовало. И дело в том, что манипуляция срабатывала не всегда. Каждый раз была дуэль. Волевой поединок.

– Почему ты рассказываешь мне это?

Мое беспокойство сменилось недоверием. С чего он взял, что я знаю? Или все дело было в том, чтобы успокоить меня, чтобы я довольствовалась какими-то обрывками информации? Он вздохнул и убрал со лба влажные волосы.

– Навязывая кому-то свою волю, ты всегда оставляешь следы. Особенно когда заставляешь кого-то действовать против своей природы. И особенно когда вмешиваешься в чьи-то чувства.

Теперь я понимала, к чему он клонил:

– Ты говоришь о моей матери. – При ее упоминании между его бровями образовалась глубокая морщина. Видимо, он все-таки не очень хорошо относился к моим родителям.

– С ее стороны было несправедливо не дать тебе погоревать.

Да, верно. Но только таким образом моя мать могла быть уверена, что я сохраню ясный рассудок.

– Это было необходимо, – сказала я тихо.

Ноар кивнул:

– Что-то подобное способно свести с ума.

На самом деле было ужасно чувствовать себя не так, как следовало бы чувствовать. И хуже всего были угрызения совести из-за того, что ее смерть для меня ничего не значила. Это сделало меня совершенно холодной.

Я даже не взглянула на отца, когда мы проходили мимо его трупа.

– Это можно исправить?

– Твоя мать могла бы. Кроме того, есть зелье, которое можно выпить, если достаточно быстро сообразить, что на тебя было оказано воздействие. Однако для этого уже слишком поздно.

– Оу.

Я не знала, радоваться этому или нет. Конечно, я бы хотела стать прежней собой. Но Ноар совершенно точно говорил о том ужасном пойле, которое отец вылил моей матери на диван. Ее крики отчетливо отпечатались у меня в памяти. В том, что срок для применения этого истекал, были свои преимущества.

– Есть и другой способ. Но он может сработать, только если я случайно оказался бы в тот момент там и знал точную формулировку слов, – признался Ноар. Вдруг его снова окружила эта зловещая аура. – То, что твоя мать была вынуждена работать в спешке, конечно, тоже играет нам на руку.

Он потянулся к моему лицу через небольшое расстояние между нами. Я была так ошарашена, что не стала сопротивляться. Словно олень, смотрящий на фары приближающегося грузовика, я погрузилась в темное звездное небо его глаз. Его руки были теплыми, а прикосновения бережными.

– Не бойся.

То, что он сказал после этого, больше не проникало в мое сознание. Был только его голос, а потом меня захлестнула волна бесконечной скорби.

Боль от потери родителей схватила меня, как невидимый монстр, и сжалась у где-то внутри. То, что происходило вокруг меня, я воспринимала только урывками. Ноар в какой-то момент ушел, словно знал, что не вписывался в происходящее. Оно принадлежало только мне и моему горю. Я плакала и плакала, в то время как воспоминания целого века обрушивались на меня. Час за часом.

Там, за окном, мир проносился мимо меня, и я заснула с привкусом собственных слез на языке.

Только когда непрерывный грохот и гудение автофургона стихли, я вскочила от испуга. Организм чувствовал себя более истощенным, чем до этого. Мои глаза опухли, а в горле першило. Но мне стало лучше.

Кто-то задернул шторы. Неприкрытые ими края окон ярко светились. Это означало, что на улице все еще был день. Что-то ткнуло меня в ребра. Маленький локоть.

Мо наполовину лежал на мне и тихо мычал, потому что я, по его мнению, слишком много двигалась. На другой кровати таким же образом Анни прижалась к Дженни. Я услышала, как открылась дверь трейлера. Приглушенные голоса. Шаги. Я напряглась, но это был всего лишь Адам, который просунул голову к нам.

– Мы приехали, – недовольно буркнул он.

Я нахмурилась. Усиливающаяся пульсация в ушах отдавалась головной болью.

– Куда?

– Без понятия. – Адам не пытался скрыть своего плохого настроения. На его левой половине лица красовался темный синяк. – На постоялом дворе где-то в горах. Полчаса назад мы пересекли границу с Италией.

Ага. Это было не совсем то, что я ожидала, но, по крайней мере, общественное место. Таким образом, шансы угодить в западню снизились до некритичного уровня.

– Здесь мы якобы получим ответы на наши вопросы. – Жду не дождусь, – пробормотал Адам, прежде чем понизить голос. – Но будь наготове. У меня такое чувство, что мы скоро будем сражаться одни.

Я кивнула. Мой брат был прав. Пока мы не знали наверняка, кто на самом деле на нашей стороне, мы не должны были рисковать.

Я разбудила остальных и вытолкала их из фургона, который, как оказалось, стоял на стоянке грузовиков. Рядом со всеми огромными грузовиками наш трейлер показался мне почти крошечным. Воздух был чистым и ледяным. Огромные горные хребты окружали гостиницу и исчезали в низко висящей облачной пелене.

Ноар ожидал нас с невозмутимым видом и скрещенными руками. Засохшая кровь исчезла. Видимо, он умылся. Под плащом на нем была свежая светлая рубашка, а еще на шее красовался темный шарф, который придавал ему скрытный вид хипстера. Наши взгляды встретились лишь на мгновение, прежде чем он снова принялся исследовать окрестности. На секунду у меня возникло впечатление, будто ему было неприятно то, что он сделал со мной. Почему? Я чувствовала себя немного потерянной, и при одной только мысли о родителях у меня на глазах выступали слезы, но это все было лучше, чем та холодная пустота вместо чувств.

Адам запер фургон. Ключ он незаметно сунул в карман. Хорошо, что у нас была машина для побега, в случае если вдруг что-то пошло бы не так. Затем мы последовали за Ноаром в один из ресторанов, примыкающих к бензоколонке. Он выглядел как альпийский трактирчик, но, судя по названию, был китайским: «К красному лотосу». Даже внутри заведение отдавало чем-то слегка шизофреническим. Как будто кто-то завалил хижину азиатскими декорациями. Пахло карри и благовониями. Несколько огоньков и красных лампочек придавали окружению гнетущую атмосферу. Изобилием гостей заведение не могло похвастать, тем не менее Ноар шагал мимо всех пустых столов, пока мы не попали в некое подобие приватной зоны. Несколько ширм защищали от соседних столиков и обеспечивали видимость уединения. За ним находился большой круглый стол, за которым сидел пожилой мужчина. Ему так не хотелось вписываться в эту третьесортную забегаловку с его шикарным костюмом и светской мужской харизмой. Он не выказал никакого удивления перед появлением шайки молодых людей, которая мешала ему пить красное вино. Было ясно, что он сидел здесь не случайно.

Мы достигли цели нашего побега.

Ноар обошел стол и слегка наклонился, чтобы прошептать что-то на ухо мужчине. Он не сводил с нас настороженных серых глаз. Я бы сказала, что ему было немного за пятьдесят. Серебристые пряди пробивались сквозь его темные волосы на висках и выглядели не просто аккуратно причесанными, нет, они выглядели словно нарисованные кистью художника. То же самое касалось и его бороды, которая в точности повторяла очертания его челюсти. Я бы не удивилась, окажись он директором банка или сверхбогатым шейхом. Ни одна деталь нашего состояния не ускользнула от него, и я начала чувствовать себя все более неуютно.

Закончив свой доклад, Ноар отошел в тенистый угол и прислонился там к стене.

– Рад вас всех видеть в добром здравии, – сказал человек за столом приятным голосом, который привык быть услышанным. Элегантно поставив свой бокал, он использовал салфетку, чтобы вытереть уголки рта.

– Кто вы? – робко спросил Адам. Он сделал шаг вперед, тем самым давая понять, что будет нашим представителем.

Мужчина сделал вид, что не заметил грубый тон моего брата и одарил его широкой улыбкой:

– Извините, пожалуйста, что не представился сразу. Я Лазар-Валь-Этор, – он поднялся и приветствовал нас с поклоном. – Вы, должно быть, совершенно сбиты с толку и голодны. Садитесь, пожалуйста. Надеюсь, вы не возражаете, что я позволил себе заказать вам что-нибудь поесть.

Мы не знали, как нам поступить. Вокруг нас уже суетились три официантки в китайских атласных платьях. Они толпились возле наших мест и поставили в центр стола бесчисленные дымящиеся тарелки и миски. Пахло неожиданно вкусно. Мой желудок урчал, и я вопросительно посмотрела на Адама. Я не думала, что Ноар и этот Лазар преследовали цель отравить нас. Они определенно не нуждались в этом. Кроме того, мы должны были поесть, чтобы набраться сил.

Тем не менее я оставила решение за братом. Остальные мои братья и сестры поступили так же, даже Мо. Никто из нас не хотел подрывать авторитет Адама. Когда тот небольшим кивком дал свое согласие, всеобщее облегчение все же было заметно. Мы принялись за еду и наполнили свои тарелки.

Лазар наблюдал за этим с доброжелательной улыбкой. Сам он ничего не ел.

– Ноар рассказал мне, что произошло. Вам очень повезло.

– Наши родители мертвы. Вряд ли это можно назвать везением – пробубнил Адам.

На мгновение мне показалось, что на лице Лазара я увидела порицание, но вдруг он схватился за грудь в извиняющемся жесте.

– Я понимаю ваше горе. При других обстоятельствах я хотел бы дать вам больше времени, прежде чем столкнуть вас с истиной. Однако этого времени у нас нет.

Я опустила обратно в тарелку яичный ролл, который только что собиралась откусить. Подняв голову, я встретилась взглядом с темно-серыми глазами Лазара. Несмотря на морщинки от улыбки, в нем чувствовалась такая твердость, что у меня мурашки побежали по коже. Этот человек был опасен. Возможно, даже опаснее, чем Ноар.

Слова Лазара приглушенно отзывались в помещении. Некоторое время слышался только шум из кухни ресторана.

– Конечно, вам трудно мне довериться, – дружелюбно сказал Лазар. – Даже если никто из вас не решается мне возразить. Возможно, вас уже не раз одолевали сомнения…

Как и следовало ожидать, мои братья и сестры отреагировали на это утверждение враждебным молчанием. Таким образом наши родители подавали нам пример и прививали его нам. Но Лазар не принадлежал к числу людей, которых можно было просто игнорировать. К тому же на этот раз все обстояло иначе. Условия изменились. И, хотя все это было мне противно, я вдруг почувствовала, что узел лжи, наконец будет распутан.

– Они позаботились о том, чтобы у нас не было никаких сомнений, – вырвалось у меня. Все повернулись ко мне. У Ника чуть глаза из орбит не вылезли.

– Майя!

– Ты просто не можешь вспомнить! – защищалась я от его укоризненного тона. Чем дольше я думала об этом, тем увереннее становилась. – Они манипулировали нами. – Я обвела взглядом своих братьев и сестер одного за другим. – Вы прекрасно знаете, о чем я говорю.

Лазар откинулся в кресле и посмотрел на меня с вдруг появившимся интересом.

– Мы все знаем, о чем ты говоришь, Амайя. – В уголках его рта заиграла тонкая улыбка. – Потому что мы принадлежим к одному и тому же виду.

В отличие от моих братьев и сестер, это откровение меня мало удивило. Что-то в этом роде я и подозревала. Тем не менее было такое чувство, будто кто-то выбивает почву у меня из-под ног.

– Мы стареем очень медленно, мы сильнее и быстрее, чем люди, и можем управлять ими с помощью нашей воли. – Это несколько сложнее, но возможно, – подытожил Лазар, прежде чем кто-то успел задать вопрос.

Мой взгляд устремился к Ноару, который все еще стоял в своем темном углу. Я не знала почему. Возможно, дело было в том, что он сделал со мной в автофургоне. А может, это было маленькое желание казаться неприступным, словно скала посреди морского прибоя. Но Ноар даже не посмотрел в мою сторону.

Лазар дал нам время осмыслить эту информацию. Когда никто ничего не сказал, его лицо помрачнело. Мужчина неодобрительно покачал головой.

– Значит, они действительно оставили вас в полном неведении, – пробормотал он больше себе, чем нам. – Какой позор!

Ник вскочил со сжатыми кулаками. До сих пор он старался, по крайней мере, слушать Лазара. Но последний комментарий задел его настолько, что он снова вернулся к своей привычной модели поведения. Шаблон, который наши притворные родители подсунули нам.

– Хватит. Мы уходим, – Ник схватил меня за руку и рывком поднял со стула. То, что мой брат в своем гневе причинил мне боль, он даже не заметил. – Наши родители всегда заботились о нас. Я не допущу, чтобы вы втаптывали в грязь память о них.

Он так же призывно посмотрел на Адама и Дженни, но они не сдвинулись с места.

– Отпусти Амайю и сядь.

Голос Ноара эхом разнесся по комнате, словно тихая гроза. Внешне он выглядел совершенно спокойным, но в его глазах мелькнуло очевидное предупреждение. Тем не менее Ник был уверен, что это предупреждение было не более чем сотрясением воздуха. Ноар оттолкнулся от стены, но остановился, когда Лазар поднял руку. Этот маленький жест продемонстрировал такой авторитет, что все замерли.

Я была уверена, что этот жест больше был адресован Ноару, чем нам, но мой брат тоже выглядел напуганным. Я воспользовалась сомнениями Ника, чтобы вырваться из его хватки. Затем я плюхнулась обратно на стул и потерла место, где его пальцы сдавливали мою руку. Вскоре мой брат снова взялся за свое. На этот раз в его тоне прозвучало разочарование.

– Не прошло и дня, как наших родителей убили, а вы…

– Они не были вашими родителями, – перебил его Лазар, от чего у меня по спине пробежал холодок. – Они являлись вашими стражами. И я совершенно не собираюсь втаптывать память о них в грязь, потому что они просто выполняли свой приказ. Они прятали и защищали вас. Поручение, которое они всегда послушно выполняли – до вчерашнего дня.

Мой брат и моя рука стали чем-то совершенно неважным перед лицом этого откровения.

– Я понимаю, что это тяжело осознать, – продолжал Лазар, – но вы не принадлежите этому миру. Вас привели сюда, чтобы ваши настоящие родители не могли вас найти.

Внезапно я ощутила, как мое сердце заколотилось в районе горла. Разве мы были не из этого мира? Из какого тогда? А наши настоящие родители?! Эта мысль показалась мне настолько чужой, что мой разум не мог ее допустить. Лазар в свою очередь пристально посмотрел нам в глаза.

– Вы – рычаг давления, если угодно, – сказал он. – Пленные. Заложники.

Что?!

Хоть я и хотела разбавить свою прежнюю жизнь несколькими подробными фактами, теперь оказалось, что привычный мне мир был построен на лжи. Таким образом, мои братья и сестры также не являлись моими братьями и сестрами. Они были просто пленниками. На их лицах читалось, что им это только что стало ясно.

– Так что сядь, пожалуйста, Никуна, – попросил Лазар. – Досадно будет, если еда остынет.

Никуна? С того момента, как кто-то назвал моего брата его настоящим именем, прошло так много времени, что я и сама чуть не забыл о нем. Ника это тоже касалось. Он с подозрением взглянул на нашего собеседника.

– Откуда вы знаете, как меня зовут?

Лазар очаровательно улыбнулся ему.

– Там, откуда я родом, ваши имена не являются секретом. – Потом он сделал небольшую поправку: – Там, откуда мы родом.

Можно было видеть, как у Ника закипает мозг. Он не доверял Лазару, и все же на лице его считывалось любопытство. Ник обменялся долгим взглядом с Адамом, и оба они сошлись в немом согласии.

– Мы выслушаем вас и поедим. После этого мы решим, верить вам или нет.

– Отлично, – сказал Лазар, потирая руки. – Тогда я хочу рассказать вам небольшую историю.

Из тени позади него донеслось тихое фырканье. Я посмотрела на Ноара и заметила недовольство на его лице. Меня удивило, что он мог вести себя так пренебрежительно по отношению к своему боссу. Безнаказанно. Или эти двое были чем-то вроде равноправных партнеров? Во всяком случае, Лазар игнорировал неуважительное отношение Ноара и пощипывал кончик своей бороды, словно подыскивая нужные слова.

– Когда-то могущественный император правил великой империей, – начал он наконец. – И поскольку эта империя была так велика, она была разделена на восемь частей. Самое ценное император сохранил для себя, а остальное он передал своим князьям, которые отныне правили от его имени. Очень, очень долгое время эта система работала гладко. Раз в тысячу лет правящий император отрекался от престола, и его дети и дети его детей восходили после него на трон, как того требовала традиция. И князья их всегда были преданы им.

Я беспокойно теребила свои пальцы. Конечно, было ясно, что эта история будет иметь какую-то мораль и в конечном счете отношение к нам. Но в данный момент у меня не хватало терпения на сказки или аллегории.

– Но однажды среди князей воцарился раздор, – продолжал Лазар. – И, как это часто бывает в политике, за неудовольствием последовал бунт. Шесть из семи князей выступили против своего императора, который лишился жизни и семьи во время последовавшего восстания.

Империя осталась без правителя, пока отец императора – его предшественник, отрекшийся от престола, – не вернулся из своего убежища и не подавил мятеж с помощью одного княжеского дома. Он снова вернул себе корону и восстановил порядок. Только как он должен был править, утратив доверие к своим князьям? В конце концов, он нуждался в них. И поэтому император требовал от каждого из них доказательства своей верности. Страховка, что в будущем подобное неповиновение никогда не повторится.

Боже мой. Я догадывалась, к чему это привело. В конце концов, разве это не сказка?!

– Он потребовал заложников княжеской крови. – Лазар посмотрел на оставшееся красное вино в своем бокале. На мгновение показалось, что он отсутствовал, словно предавшись своим воспоминаниям. Потом пожал плечами и снова поднял взгляд. – Шесть мятежных княжеских домов – шесть заложников.

Читать далее

Фрагмент для ознакомления предоставлен магазином LitRes.ru Купить полную версию
Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть