Спустя какое-то мгновение в поле зрения попадала деревянная лодка, стремительно плывущая по темным потокам. Скорее это была барка, похожая на изогнутый лист размером с небольшой экскурсионный пароход. Только у нее не было ни двигателя, ни ведущего колеса, ни руля. Совершенно бесшумно она приближалась к берегу.
На корме одиноко стоял человек. Он был молод, едва ли старше нас, и со своими очень короткими волосами и льняной одеждой коричневых тонов выглядел так, словно вышел прямо из какого-то фильма о «Звездных войнах». Не хватало только лазерного меча, и он прошел, будто был джедаем. Однако по его скулам тянулся странный узор цвета охры. Символы были похожи на те, что появились у Адама, только они не сияли. Это выглядело почти как какая-то племенная роспись из желтой глины.
Когда барка остановилась, по полированным деревянным доскам пробежала легкая дрожь. Тогда молодой паромщик-джедай со странными знаками на лице молча бросил нам несколько свертков. Ноар указал на них и сказал:
– Переодевайтесь. Одежда, украшения, очки, резинки для волос – все из человеческого мира здесь слишком бросается в глаза.
В нерешительности я схватила сверток, оказавшийся передо мной. В нем были брюки до колен, широкая рубашка, какой-то длинный жилет с капюшоном, пояс и мягкие кожаные сапоги – все разных оттенков коричневого. Вообще-то, я ожидала громкого протеста со стороны Дженни перед лицом этого средневекового костюма, но она первой начала переодеваться, похотливо поглядывая в сторону Ноара. И, конечно же, не забыв при этом представить себя и свое нижнее белье в как можно более выгодном свете.
Я бы даже задалась вопросом, не умерла ли я случайно и не оказалась ли в аду, если бы не знала наверняка, что это было чертовски близко к истине.
Покачав головой, я принялась снимать с себя собственные окровавленные вещи. Протестовать из чистой гордости было бы бессмысленно. К моему удивлению, свежая одежда подходила как влитая. Даже у моих братьев и сестер. Кто-то прекрасно знал, какие у каждого из нас были размеры. Хоть я и чувствовала себя одетой как-то странно, ткани приятно ложились на кожу, и поэтому мне не хотелось снова жаловаться. Кроме того, я была рада избавиться от толстого пуховика. В Кассардиме, казалось, царила весна. Если здесь вообще существовали времена года…
Переодевшись, я запихнула свои старые вещи в сумку. Ноар тихо беседовал с нашим паромщиком. Он сунул ему несколько золотых монет в руку. Оплата? Или взятка? Во всяком случае, молодой Обиван не задавал вопросов. Пока мы всходили на его качающуюся барку, он почти не обращал на нас внимания. Однако совсем по-другому парень вел себя с синими мерцающими призраками. С каждым из них он обменялся несколькими приглушенными словами, прежде чем тоже взойти на свою барку. Ноар все время не спускал глаз с горизонта. Его мрачное выражение лица совсем не способствовало тому, чтобы я могла почувствовать себя лучше. К этому добавилось тяжелое осознание того, что, как только мы тронемся с места, пути назад уже не будет. Сквозь туман мы могли бы еще найти дорогу домой, но с этой рекой, напоминающей океан, все было несколько иначе. В конце концов, после моего подробного изучения мифологии, нетрудно было сложить два и два: во многих культурах существовал жуткий поток, обозначающий границу с подземным миром. В некоторых это были дикие заводи, в других они состояли из теней или пламени. Но все легенды сходились во мнении, что попасть в царство мертвых не было проблемой. Проблема была в том, чтобы покинуть его.
Тем не менее я не выразила своих опасений. У меня не было альтернативы. Я хотела узнать, что находилось по ту сторону этой реки, и выяснить, откуда мы родом. Кроме того, мои братья и сестры последовали бы за Ноаром хоть на край света из-за манипуляций Лазара. И о том, чтобы оставить их с ним наедине, не могло быть и речи. Таким образом, человек со звездными глазами и рыжевато-каштановыми волосами неожиданно стал центром моей жизни. По крайней мере, на данный момент.
Он перепрыгнул через перила последним, прежде чем барка тронулась, как по волшебству. Призраки собрались на носу судна и смотрели навстречу своей судьбе, пока мы мучительно медленно удалялись от берега. Если бы так продолжалось и дальше, нам потребовался бы не один день, чтобы доплыть до другой стороны. Вздохнув, я оторвала взгляд от глинистого клочка земли. Вдруг у меня закружилась голова. На краткий миг я увидела, что все становится размытым. А потом… мы уже не были на реке одни.
Какого черта?! Бесчисленное множество других барок скользило по темной воде рядом с нами. На всех мерцали голубоватые фигуры – иногда несколько, иногда только одна. Откуда они все так внезапно взялись?! Я оглянулась на берег. У меня закружилась голова, а потом я стала хватать ртом воздух. Стена тумана вздымалась далеко на горизонте и плавно переходила в красноватые облака высоко вверху. Мы в мгновение ока оказались в нескольких километрах от берега.
Бог ты мой…
– В Кассардиме все следует своим особым законам, – послышался голос Ноара. С насмешливой улыбкой он повернулся ко мне. – Постарайся не задумываться об этом особо, иначе будет только хуже.
Хорошо сказано, в конце концов, я чувствовала себя так, будто случайно оказалась в сюрреалистической картине, которая меняла свой сюжет при каждом новом взгляде на нее.
– Легче сказать, чем сделать, – пробормотала я. Даже моим собственным чувствам нельзя было больше доверять, не говоря уже о старых физических законах. Я вдруг почувствовала себя совершенно потерянной, и тоска по дому накатила на меня, как цунами. И хуже всего то, что у меня вообще не было дома, по которому я могла бы тосковать.
– Ты родилась здесь, Амайя. Ты привыкнешь к Кассардиму, – я почувствовала, как голос Ноара проникает в мои мысли. Он был прав. В глубине души я знала, что принадлежу этому месту. Мне оставалось только привыкнуть и… Стоп, стоп! Неужели он только что повлиял на меня?!
– Немедленно прекрати это! – я покосилась на него.
Ноар рассмеялся, но не стал ничего отрицать. Вместо этого он пристально посмотрел мне в глаза. Яркие пятна на его черной радужке, казалось, стали светиться еще ярче с тех пор, как мы покинули пределы тумана.
– Если ты дашь волю своим страхам, рискуешь упустить чудеса, которые может предложить тебе эта империя. – Он подергал за локон, спутавшийся у меня на лбу. Я почувствовала, как мое сердце начинает биться чаще. И проклинала себя за то, что мой разум снова и снова отключался сам по себе в обществе Ноара. Нежный ветер гладил его по волосам, демонстрируя его тщеславие. Как ни странно, ветерок, казалось, не шел ни с какого определенного направления. Почти как на станции метро, как раз перед прибытием поезда.
– Кстати, я говорю не о себе, – добавил он, в то время как широкая усмешка придавала его лицу что-то по-мальчишески озорное. – По крайней мере, не только.
Эм, м-да. Волшебство момента тут улетучилось. Его высокомерие действовало лучше ледяного душа. Я с вызовом скрестила руки на груди.
– Серьезно? Думаешь, ты – чудо?
– В любое время я к твоим услугам, если ты хочешь самостоятельно в этом удостовериться. Если осмелишься, конечно.
Мне нужно было пару раз моргнуть, прежде чем я осознала всю наглость его слов. И Ноара крайне забавляло мое безмолвие.
– Не заинтересована, – солгала я в итоге.
Остроумным это не назовешь, но что-то другое даже при всем желании мне не хотелось придумывать. Конечно, я понимала, что тем самым обеспечила Ноару прекрасный повод для его очередного подшучивания.
Но он не пошел на это. Напротив, улыбка у него на лице растаяла, оставив лишь суровую серьезность. Он опустил взгляд.
– Мудрое решение.
Прежде чем я смогла истолковать его очередную перемену настроения, прибежала взбудораженная Анни. Другие мои братья и сестры последовали за ней, опасливо ступая по качающейся барке.
– Майя, Майя, Майя! Посмотри, что со мной происходит!
Через несколько секунд мы были окружены, и моя младшая сестра посмотрела на меня с восторгом. У меня перехватило дыхание. Лучевидный узор украшал ее кожу под глазами. У него был тот же теплый охристый тон, что и у нашего паромщика, и тянулся от ресниц до скул.
– Разве это не прекрасно?!
Я осторожно потрогала переплетенные рисунки. Символы были прохладными, но, казалось, являлись частью ее кожи. Во всяком случае, стереть их не хотелось.
Гордо держа перед собой маленькое зеркальце для макияжа Дженни, Анни рассматривала свое новейшее приобретение.
– Похоже, я теперь речная принцесса!
Я не знала, что на это ответить. Выдавив из себя несколько вымученную улыбку для Анни, я с опаской оглянулась на нашего паромщика – на всякий случай, если тот отреагировал бы так же пренебрежительно, как Варден. Однако он не удостоил нас взглядом. В отличие от Ноара, который с яростным рычанием вырвал зеркало из рук моей младшей сестры.
– Сядьте и молчите, – велел он сурово. Зеркальце Ноар просто выбросил за борт.
Да в чем дело?
На глаза Анни навернулись слезы, но она выполнила приказ Ноара. Ей почти ничего не оставалось, ведь ползучий напор, который я почувствовала, доказал, что он применил свою волю против нас. Остальные тоже неохотно подчинились приказу Ноара. Только моя злость на его жестокое поведение была достаточно велика, чтобы устоять перед ним.
– Зачем ты сделал это?! – разозлилась на него я. Со мной он мог вести себя так грубо, как хотел. Как минимум, я могла сопротивляться – по крайней мере, думала так. Но Анни – совсем другое дело.
Ноар проигнорировал меня и начал один за другим бросать все наши сумки в маслянистую реку.
– Эй, я с тобой разговариваю!
Мои братья и сестры выглядели такими отчаянными, я чувствовала себя точно так же. Это было все, что осталось нам от старой жизни. Решительно я встала на пути Ноара. Огромные черные глаза сверлили мои.
– Использовать что-то из вашего мира – лучший способ привлечь сюда хаос, – прошипел он и грубо оттолкнул меня в сторону. Затем он выбросил последнюю сумку за борт. Я беспомощно смотрела, как все тонет в мутной реке. Какая расточительность. Он мог бы просто предупредить нас.
– Так значит, вихри хаоса есть и здесь тоже?
Ноар презрительно фыркнул.
– А как ты думаешь, из чего состоит река Вечности?
– Что?!
– Смотри внимательно! – он схватил мою руку железной хваткой и подтолкнул меня к перилам. На краткий миг мне пришлось бороться с мыслью, что он может просто выбросить меня. Купание в этом пестром переливчатом шлаке, безусловно, было далеко не самым приятным занятием. Особенно если Ноар был прав. Однако он лишь держал меня и заставил смотреть в темную воду.
На самом деле течения, казалось, не следовали никакой логической схеме. Скорее они напоминали скопление водоворотов разного размера и скорости. Потом я застыла. Вдруг в глубине я смогла разглядеть светлое лицо с большими черными глазами. Он смотрел прямо на меня. Ищущий помощи. Одна рука протянулась в мою сторону. Я хотела отступить, но Ноар не уступал ни на миллиметр. Когда пальцы пробили поверхность воды, они вдруг превратились в черные щупальца густого дыма. Паника пронзила меня, словно удар кулаком в живот, но ветер развеял дым во все стороны, прежде чем он успел коснуться меня.
– Что это, черт возьми, было? – жалобно прохрипела я.
Ноар окинул мрачным взглядом темные водовороты и, наконец, ослабил свою болезненную хватку.
– Кассардим – оплот порядка среди океана хаоса, который хочет поглотить мир и все в нем, – тихо сказал он. – То, что ты только что видела, было потерянной душой.
Душа?! Это был мертвый человек? Я думала, что эти синие призраки были проявлением человеческих душ.
Разве что…
– Потерянный в смысле обреченный на вечные муки, или потерянный в смысле случайно упавший за борт? – хотела я знать, осторожно отойдя на шаг от перил.
Ноар рассмеялся над моим вопросом.
– Тебе не стоит говорить что-то подобное слишком громко. Паромный народ реагирует довольно остро, когда кто-то задевает их гордость. – Он кивнул в сторону нашего паромщика, который, хотя и слышал нас, но лишь закатил глаза.
– Так, значит, они не выпали за борт?
– Да. Это души, которые отказались идти со всадниками тумана после своей смерти. Все те, кто не хотел отпускать свою прежнюю жизнь. Этим они нарушили порядок, так что хаос поглотил их.
– И теперь они дрейфуют в этих… водах хаоса?
– Хаос – это ни вода, ни воздух, ни дым, ни камень, ни тень, ни свет. Это все и ничего – и это везде и одновременно. – Пальцы Ноара скользнули под мой подбородок, словно он хотел убедиться, что я действительно его слушала. Краем глаза я заметила, что на нем были темные перчатки, которые выпускали кончики пальцев. Однако его сияющий звездный взгляд приковывал к себе все внимание, так что у меня едва ли была возможность этому удивиться.
– Это наша работа, Амайя. Кассарды – хранители порядка, стражи загробного мира, судьи умерших. Мы наказываем или вознаграждаем их души, или сопровождаем, их дальше в новые жизни. – Торжественное выражение появилось на его угловатых чертах лица. – Мы – это порядок, который мешает хаосу пожирать все.
Ничего себе…
Вообще-то эти слова должны были напугать меня до чертиков, но это было не так. Все вдруг обрело смысл: почему мы так медленно старели, почему мы владели всеми языками, почему мы могли подчинять других своей воле. Это осознание заставило меня вздрогнуть – что-то, похожее на лихорадку. В положительном смысле. Это было похоже на то, что после столь долгого времени я, наконец, достигла цели. Обрела истину.
– А теперь, – сказал Ноар, натягивая на голову капюшон, – садись к остальным и постарайся не выделяться.
Снова ветерок пробежал по его волосам. Над ним облака светились нежным оранжевым цветом, придавая ситуации эпический оттенок. Я не хотела садиться. Мне хотелось остаться с Ноаром, засыпать его вопросами и внимательно слушать ответы. Глупо только, что я не сопротивлялась ему, потому что он мог в любой момент навязать мне свою волю. Но тут мне пришло в голову, что именно этого он и не делал.
– Почему ты не принуждаешь меня? – с моими братьями и сестрами он сделал это без всякого стеснения.
Я внимательно следила за его реакцией, но Ноар даже глазом не моргнул.
– Неужели ты этого хочешь?
Вкрадчивый звук его голоса заставил меня вздрогнуть. Только на этот раз я не позволила себя отвлечь, потому что у меня возникла догадка. Смелая догадка.
– Ты не можешь, не так ли? И ты не вступаешь в битву, которую не можешь выиграть.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления