Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Заметки о любви Field Notes on Love
Хьюго

Хьюго понимает, что не может выбрать эту девушку. Не может, и все. Он только что расстался с Маргарет, и вскоре ему придется делить пространство с той, на ком он остановит свой выбор. Нет смысла усложнять и так уже непростую ситуацию. Он это понимает. Честно.

Но все же пересматривает ее видео уже в третий раз.

– Ну вот, – говорит голос за камерой, которая отодвигается назад, демонстрируя длинный ряд похожих на коробки витрин и тихую улицу. – Здесь я прожила всю свою жизнь.

Именно то, с каким чувством она произносит последнее предложение, заставило его замереть, когда он смотрел ролик в первый раз.

Она отвечает на его вопросы, гуляя по городку, но это видео не назовешь обычным. Оно похоже на маленький фильм, в котором кадры быстро сменяют друг друга. В самом конце девушка разворачивает камеру, и перед объективом предстает круглое светлокожее лицо с россыпью веснушек на носу. Ее каштановые волосы убраны в высокий хвост, а за очками сияют голубые глаза.

– Меня зовут Мэй Кэмпбелл, – с легкой улыбкой говорит она. – И как вы уже можете догадаться, мне отчаянно нужны приключения.

В дверь тихо стучат, и Хьюго торопливо закрывает окошко с видео. Спустя секунду в комнату входит его папа, держа в руках кучу чистого белья.

– Слышал, у вас тут авария с носками, – говорит он, кидая кучу на кровать Альфи.

– По-моему, выход найден. – Хьюго разворачивается на своем стуле. – Он носит одну и ту же пару с четверга.

– Позаимствовал бы свежие у тебя, нет?

– Видимо, мои не такие счастливые.

– А, ясно, – говорит папа и садится на кровать Альфи рядом с бельем. Вдоль его подбородка темнеет щетина, и он проводит по ней рукой, серьезно глядя на Хьюго. – Знаешь, я хотел поговорить с тобой. Мне не давало покоя то, что ты тогда сказал за ужином. По правде говоря, я был единственным ребенком и всегда мечтал…

– О большой семье, – заканчивает за него Хьюго.

Папа смеется.

– Похоже, я уже рассказывал вам эту историю.

– Пару раз, – отвечает Хьюго, но без раздражения. Папин папа умер, когда тот был совсем маленький, и его маме приходилось работать на трех работах, чтобы прокормить семью. Вечерами, когда компанию ему составлял лишь телевизор, он играл сам с собой, воображая, что у него полно братьев и сестер.

– У нас почему-то было восемь тарелок, – снимая очки и потирая глаза, говорит папа. – Наверное, нужно было покупать сразу комплект. Я расставлял их на нашем крошечном столе и притворялся, что скоро мы все вместе сядем ужинать. Жалкое было зрелище, что уж говорить. Но именно поэтому мне так нравится накрывать на стол сейчас.

– Эту часть ты мне раньше не рассказывал, – говорит Хьюго, и папа улыбается ему. Сложно поверить, но этот мужчина каждому из своих шести детей улыбается по-особенному.

И эта улыбка – для Хьюго.

– То, что для каждой тарелки у нас есть хозяин, до сих пор кажется мне даром Господним, – говорит папа и кладет свою тяжелую ладонь поверх руки Хьюго. – Знаешь, мне будет не хватать твоей тарелки за нашим столом, пока ты будешь в отъезде.

Хьюго кивает, его переполнили эмоции.

– Теперь я чувствую себя виноватым, потому что в следующем месяце мы все уедем, – говорит он глухим от переизбытка чувств голосом. – Минус шесть тарелок зараз.

– Это другое. Вы будете совсем недалеко. Так что я буду доставать их на выходных. – Должно быть, что-то изменилось в лице Хьюго, потому что папа, вставая с кровати, похлопывает его по плечу. – Наши мечты меняются вместе с нами, Хьюго. И это нормально. Именно поэтому наша жизнь такая интересная.

В комнату вваливается Альфи, бросает на пол форму для регби и с видом умирающего человека падает на свою кровать.

Папа качает головой, но с веселым видом показывает на разбросанную кучу белья.

– Чистые носки, специально для тебя.

– Ура! – Альфи садится и стягивает с себя грязные, промокшие от пота. – С этими уже пора расставаться.

– Пожалуй, не буду тебе мешать, – отвечает папа, подмигивает Хьюго и закрывает за собой дверь.

Братья остаются одни, и Альфи машет рукой в сторону ноутбука Хьюго.

– Ну, что новенького в мире психопаток и халявщиц?

– Они не…

– Откуда тебе знать, что какая-нибудь из этих девиц не задумала украсть твою личность?

– Я и правда не знаю, – пожимает плечами Хьюго.

Альфи хмурится.

– Что ты будешь делать, если мама и папа обо всем узнают?

– Они уже разрешили мне ехать.

– Да, но не в компании совершенно незнакомого человека. Вряд ли они этому обрадуются.

Хьюго игнорирует брата и открывает почтовый ящик, который они вчера создали. Он внимательно перечитывает каждое из уже пришедших писем, которых оказалось куда больше, чем он мог ожидать, тем более если учесть, что прошло всего двадцать четыре часа. Когда парень доходит до последнего – от Мэй Кэмпбелл из города Хадсон, штат Нью-Йорк, – то на секунду замирает, стараясь не показывать своей радости при мысли о ее видео, что ему совсем не удается. Но его спасает новое входящее сообщение. Услышав сигнал, Альфи перепрыгивает со своей кровати на кровать Хьюго, все еще не сменив мокрую от пота одежду.

– Что там у нас?

Хьюго открывает письмо, отправленное Маргарет П. Кэмпбелл из города Нейплс, штат Флорида, которой уже стукнуло восемьдесят четыре года. На прикрепленной к письму фотографии она запечатлена в тележке «американских горок», и ветер образует вокруг ее головы ореол совершенно белых волос. Ее широкая улыбка обнажает золотые коронки.

– Вот кто нам нужен! – полушутя заявляет Хьюго.

– Только тебе, – говорит Альфи, – может прийти в голову пригласить с собой на каникулы восьмидесятичетырехлетнюю старушку.

– Это не каникулы, – отвечает Хьюго. – Это сделка. Они получают билет, а я – путешествие на поезде. И совсем не похоже, чтобы ей хотелось украсть мой бумажник. Или мою душу.

Альфи морщит нос.

– Как думаешь, что она возьмет с собой перекусить? Чернослив?

– Хватит уже дискриминировать пожилых людей, – говорит Хьюго и толкает брата до тех пор, пока тот с криком не падает с кровати на пол. Альфи так и лежит распластавшись и смотрит в потолок, а Хьюго читает письмо от Маргарет П. Кэмпбелл.

«Когда я была еще девочкой, мы с папой ездили на поезде из Флориды в Южную Каролину, и с тех самых пор я хотела увидеть страну из окна купе. Но потом я пошла в школу, устроилась на работу, у меня появились семья, дети, а потом умер мой муж, да и у меня самой здоровье стало пошаливать, и я решила, что уже стала слишком старой для такого путешествия. Но вдруг моя правнучка прислала мне ваше письмо, и пусть даже она просто хотела пошутить надо мной, я никак не могу перестать думать об этом. Ведь почему бы и нет, правда? И, что важнее, почему бы не сейчас?»

«Действительно», – думает про себя Хьюго.

С пола доносится голос Альфи, который лежит на спине и таращится в щель на потолке, которая была похожа, как они решили еще много лет назад, на кита.

– Слушай, а ты тогда серьезно говорил? – спрашивает он. – Ну, про то, что в следующем году тебе хотелось бы больше пространства?

Хьюго долго молчит, но наконец отвечает:

– Да.

– Никогда бы не подумал, – говорит Альфи, приподнимаясь на локтях.

– А ты сам никогда так себя не чувствовал? – спрашивает Хьюго, развернувшись на стуле, чтобы посмотреть на брата.

Альфи задумывается.

– Наверное, мне бы хотелось иметь свою комнату, но в целом мне нравится, когда вы все рядом. Ну, почти всегда.

– Мне тоже, – говорит Хьюго. – Но дело не в этом. Просто… у нас ведь никогда не было выбора, согласен? Большинство наших сверстников уезжает из дома, из семьи, чтобы начать новую жизнь. Но мы всегда знали, что все вместе будем учиться в Университете Суррея. И у нас никогда не было других вариантов.

– Верно, потому что это бесплатно.

– Не совсем. Ты же знаешь, что мы должны будем выполнить ряд условий.

– Если проблема в том, – говорит Альфи, и его глаза весело поблескивают, – что ты боишься, что во время фотосессии будешь выглядеть рядом со мной как кусок дерьма, то можешь встать рядом с Оскаром.

Хьюго закатывает глаза.

– Ты хоть раз читал учебный план, который они нам прислали? За одну только первую неделю мы должны будем дать семь интервью! Ты бы с этого хотел начать обучение в университете?

– Ты имеешь в виду прямую трансляцию того, как мы будем въезжать в общежитие? – с широкой улыбкой говорит Альфи. – А мне, знаешь ли, эта идея нравится. Отличный шанс показать всем, как много я могу выжать.

– И все же я бы предпочел избежать этого спектакля.

– Вряд ли у тебя получится, – став серьезным, отзывается Альфи. – Это часть сделки. И ты прекрасно это знаешь.

– Но мы как цирковые зверушки!

– Цирковые зверушки, которые получат высшее образование бесплатно.

– Знаю, – вздыхает Хьюго. – И понимаю, как нам повезло. Но все равно, разве ты никогда не думал, что бы сделал, если все сложилось бы по-другому?

– Конечно, думал. Стал бы флайхавом[6]Позиция в регби, свободный полузащитник. в сборной Англии.

– Серьезно.

– Серьезно? Не знаю. А ты?

Этот вопрос задевает какие-то струны в душе Хьюго.

– Я тоже не знаю, – признается он. – Именно потому мне так нужно отправиться в эту поездку.

– Чтобы разобраться, что дальше?

– Нет, наоборот, – отвечает Хьюго. – Я ведь уже знаю , что дальше.

– И ты хочешь узнать, каково это – быть самому по себе, – говорит Альфи и ухмыляется. – Что ж, могу сказать одно: я точно не буду скучать по твоему храпу.

Хьюго бросает в брата ручку, но тот уворачивается. Какое-то время они оба молчат, а потом Хьюго вращается на стуле. Сделав оборот, он смотрит на брата.

– Как думаешь, они ненавидят меня?

– Если только совсем чуть-чуть, – говорит Альфи, сковыривая с коленки пятно грязи. – Как и я, кстати.

Расстроившись, Хьюго трет глаза.

– Прости. Правда. Но ты же понимаешь, что дело совсем не…

– Знаю. И они тоже. Все будет хорошо. Скоро мы отойдем.

– Даже Джордж?

– Ну, может быть, все кроме Джорджа.

– Офигеть! – простонав, восклицает Хьюго.

– Эй! – Альфи поднимается с пола и подходит к своему ящику с носками. Открыв его, он вытаскивает маленький сверток из листа газеты. – Наверное, мне следовало подождать с этим, но… Фиг с ним!

Хьюго берет сверток и осторожно разворачивает его. Внутри оказывается обложка для паспорта из коричневой кожи. Он удивленно смотрит на Альфи, и в его груди снова разливается тепло.

– Мама хотела купить тебе ярко-оранжевую, чтобы ты точно его не потерял, но папа заметил, что такой цвет может привлечь ненужное внимание, и Поппи выбрала какой-то красный ужас – ты бы от стыда сгорел носить с собой такое, – а потом Джордж предложил взять камуфляжную расцветку. Камуфляжную! Как будто ты отправляешься на войну! А Оскар вообще хотел купить тебе вместо обложки фляжку, и я согласен: сама идея-то ничего, но не по делу. Тут я нашел эту, и Айла посоветовала добавить твои инициалы, – Хьюго открывает обложку и видит, как на мягкой коже выбиты небольшие буквы «ХТУ» –…все согласились. Тебе нравится?

Хьюго проводит пальцами по гладкой поверхности.

– Очень нравится, – отвечает парень, и в его голосе столько эмоций, что они оба знают: на самом деле он хотел сказать: «Я вас всех люблю».

Читать далее

Фрагмент для ознакомления предоставлен магазином LitRes.ru Купить полную версию
Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть