Read Manga Mint Manga Dorama TV Libre Book Find Anime Self Manga Self Lib GroupLe
Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Зона Посещения. В спящем режиме
Второй шаг. Тамбур

В поездах я никогда не мог заснуть. Стук колес, покачивание вагонов, нудные, жутко раздражающие диспетчерские голоса на станциях – все это мешало мне, однако сегодня я спал, причем очень крепко. Проводница только с третьей попытки растормошила меня, потому что за предыдущие две я разлеплял веки, угукал и снова засыпал.

Наконец-то усевшись на плацкартной полке, я широко зевнул и глянул на часы. Ё-мое, время – одиннадцать утра! Выходит, я проспал почти восемь часов… А какой мне со-он приснился! В нем я целенаправленно вылезал из старой кожи, вырабатывал новые привычки и навыки, а также использовал знания, приобретенные в прошлой жизни, не вся же она бесполезно проведена… Одним словом, я оставался вроде и самим собой, но в то же время был уже другим, ведь если другие привычки и другие реакции на происходящее – следовательно, другой человек.

Подхватив вещички, я выбрался из душного вагона на провинциальный перрон, заплеванный и замусоренный, как водится, и вдохнул полной грудью, надеясь ощутить нечто волнующее, разлитое в самой атмосфере… Нет, Зоной вроде не пахнет, воздух обычный. Далековато еще.

Это вам не Хармонт и не Межреченск, в котором Посещение случилось прямо рядышком и частично захватило города… Я спохватился и понурился. А ты чего ожидал, Валёк? Откуда тебе-то знать, салага, чем должна пахнуть Зона?..

Да, ты читал в Сети кучу мемуаров всяких типов, пафосно заявлявших, что они самые взаправдашние сталкеры, что истоптали собственными ногами и исползали на собственном пузе все Зоны. Да, ты видел художественные и документальные фильмы и сериалы, плюс любительские видеоролики, за десятилетия обильно накопившиеся в информационном багаже человечества. Да, ты несколько раз встречал живых людей, которые вроде бы побывали в Зоне, и они кое-чем делились, но больше отмалчивались… и было в их глазах что-то такое, отбивающее желание задавать дополнительные вопросы. Да, ты читал в сети графоманские опусы, навеянные темой, и настоящие книги, написанные под влиянием темы. Да, ты держал в руках «зонники», и кое-какими из них даже пользовался, бывало. Да, ты в детстве с пацанами и девчонками во дворе игрался «в сталкеров» и «в Зону», да, да, да… Но что ты можешь знать о том, как должна пахнуть Зона?!

Если ты только сейчас, от момента рождения больше четверти века прожив в мире, где есть реальная возможность соприкоснуться с Неведомым, решился воспользоваться своим шансом… уникальным шансом, данным тебе по праву рождения в этом, а не каком-либо еще варианте реальности.

И вообще, с чего бы это ей, всей целиком, пахнуть как-то особенно? Да, там наверняка есть уголки, в которых можно унюхать ароматцы, никогда раньше в жизни не нюханные, но разве необъяснимая инородность, от греха подальше загнанная за охраняемый забор, обязательно должна иметь собственный запашок? Какое примитивное, чисто человеческое представление о…

Опять спохватившись, я даже головой встряхнул, чтобы выбросить из мыслей этот настрой. Что-то меня на философский анализ и обобщения потянуло, стоило лишь сойти с «корабля», доставившего меня в порт, из которого ведет прямая дорога в Зону.

Я без дальнейших колебаний стартанул в будущее и, быстро прошагав по перрону вдоль ряда больших окон, добрался ко входу в здание. Вошел в зал местного вокзала со стороны железнодорожных путей, увидел банкомат, обналичил деньги с кредитки и высмотрел, где справить нужду. Снаружи, за окнами, как раз тронулся дальше поезд, который привез меня сюда. Стоянка окончилась, московский отправился своим курсом, сгрузив меня на этой остановке…

Посетив туалет, я вышел наружу через другой вход, со стороны маленького подобия привокзальной площади. Сунув в зубы сигарету, чиркнул зажигалкой и принялся внимательно разглядывать картину, открывшуюся взгляду. Людей вокруг наблюдалось немного – оно и понятно, разгар рабочего дня. Три улицы уводили с площади, средняя из них выглядела чем-то вроде проспекта, другие поуже и попроще. Активное движение транспорта наблюдалось только в дальней перспективе средней улицы. Ага, вон там, слева на площади, несколько машин с «шашечками» такси…

Выкурив сигарету до фильтра, я определился с выбором. Подойду к тому пожилому лысоватому таксисту. Сдается, у него на лице написано: «кому до Тамбура, довезу». Ведь определенная часть пассажиров, приезжающих в этот обычный, каких множество, провинциальный город, прибывающих сюда по разным причинам каждый день, наверняка преследует именно эту промежуточную цель: добраться в Тамбур.

Но сегодня, кроме меня, вроде больше нет желающих ехать в Зону. По крайней мере, на мой взгляд, среди нескольких приезжих, вместе со мной сошедших на этой станции, никого похожего не наблюдалось. И правда, никто из них не повернул влево, к таксомоторам, все свалили направо, к остановкам маршруток и рейсовых автобусов.

Сегодня только я один хочу в Тамбур.

Я знал, что в российских городах и поселениях, которым то ли повезло, то ли не повезло оказаться в непосредственной близости или неподалеку от этой Зоны, по-разному называют буферные площадки. Но здесь, и это я тоже знал точно – буфер называется Тамбуром. Название подсказала сумма знаний об этой Зоне в частности и о Зонах вообще, накопившаяся с детства. Хотя, честно говоря, я бы себя таким уж фанатом темы не считал. Фактически до вчерашнего дня мне и в голову не приходило, что однажды утром проснусь и…

– Здорово, шеф! – поприветствовал я лысоватого дядечку. – До Тамбура подкинешь?

– Без проблем, – сразу согласился он. – Две штуки в ту сторону. Ты только не сильно громко ори-то. – И дядечка бросил по сторонам вороватый, подозрительно озирающийся взгляд.

– Да, да, понятно, – почти шепотом сказал я, опять спохватившись.

Люди, которым надо «в ту сторону», обычное дело для этого города, но официально – несанкционированный доступ за периметр долгое время был строго запрещен. Государство строго охраняло своих граждан от Зоны… Или Зону от них.

Несколько лет назад степень строгости на порядок снизилась, доступ существенно упростился, но вот же: привычка – великое дело. Громогласно поминать Зону народ еще не освоился.

– А вообще много народу к Тамбуру едет? – решился я спросить шефа, только когда мы уже проехали несколько городских кварталов.

– По-разному, когда как, – пробурчал таксист.

– То пусто, то густо? – пытался я разговорить водителя.

– Типа того. Но в целом хватает. Бедолаги не переводятся на земле русской, – все-таки разговорился он. – Из Украины вон тоже лезут, белорусы случаются, кавказцы разные, среднеазиаты… Да и с дальнего зарубежья, бывает, гости прутся.

– Почему же обязательно бедолаги? – задал я вопрос, для меня, понятное дело, более чем важный.

– А потому, что Зона – не игрушки, – категорично отрезал дядя. – Чего показывают по ящику и про что трындят в интырнете – туфта. Ты не видел и десятой доли всего, чего там творится в натуре. А понимаешь об этом и того меньше, на сотую дол…

– Что ж получается?! – не утерпев, повысил я голос; тема-то и впрямь для меня животрепещущая. – Прям вот так, все прутся в Зону, ожидая только адреналинчика и ничего больше?

– Чаще всего, за длинным рублем и уверенностью, что в Зоне они станут самими собой. Такая вот, э-э… чудесная сказка. И поэтому бросают семьи, детей, беременных подруг… м-м, бросают мужей, если бабы, и вообще все бросают, что у них там было. А по приезду вдруг выясняется, что они тут и нафиг никому не надобны. И самими собой они в Зоне никогда не станут… Я, блин, знаю, чего говорю!

Не меньше полуминуты я переваривал услышанное. Из динамиков радиоприемника в наступившем безмолвии отчетливо доносился энергичный припев суперхита, модного лет десять назад, когда я только школу закончил: «…А в вестибюле метро! Страдает бедный Петро! Девчонка стрелку забила! А где конкретно, забыла…»

– Вы были сталкером? – прямо спросил я.

– Да, – спокойно ответил он.

– И вы ходили вот в эту Зону? – уточнил я, хотя глупый получился вопрос, понял я сразу же.

– Да-да. Куда ж еще! – раздраженно ответил таксист. – В Трот и ходил.

Так они ее называют. Потому что формой эта наша российская Зона представляет собой пять вдавленных в почву цилиндров, различных по диаметру и высоте. Сначала самый широкий и неглубокий, потом, внутри него, – менее широкий и более глубокий, внутри него следующий… В общем, по строению Зона выглядит так, как будто взяли зачерствевший до каменного состояния многоярусный торт, перевернули и воткнули в землю, образовав ступенчатое углубление. Потому и называется Трот.

Торт наоборот.

Есть и другое название – Недоад. Потому что пять, а не девять кругов, а в остальном – вполне себе такое адское пекло…

– Уж поверь мне, парень, нехрен там делать нормальным людям, – убежденно произнес бывший сталкер. – Фактически никому в Зоне не удается найти того, за чем приперся. Да, иногда кому-то фартит нехило срубить бабла или решить какие-то личные проблемы, но потом все расплачиваются за удачу по высшему разряду, мало не покажется.

– Я так понимаю, вы пытаетесь меня отговорить соваться в Зону, – заметил я.

– Э не-ет! – Таксист хмыкнул, покрутил головой и глянул на меня искоса, без тени улыбки. – Я просто хочу сказать, что она будет совсем не такой, какой тебе кажется сейчас. Наша Зона, да и другие, уверен, хотя не бывал… Трот в натуре ни хрена не похож на рай, хотя кругов и не девять, зато, ей-ей, оставь надежду, всяк туда входящий, как написано в книжке этого древнего чувака Данте. Понимаешь, блин горелый, самое страшное в том, что не отпускает она, зараза… Когда увидишь Зону изнутри и врубишься в нее, все остальное меркнет и теряет значение… Но как это передать тебе на словах, не знаю. Читал я книжки про Зоны и фильмы смотрел, только не нашлось еще на свете таких писателей и режиссеров, чтоб смогли передать настояще…

– Но вы же не ходите в Трот больше! – возразил я. – Сами говорили.

– Ходить-то не хожу. – Таксист посмотрел на меня. – Но вот людей сюда привожу. Не могу я без Зоны, блин! Ее дыхание, ее ощущение… Или ты думаешь, что я баранку кручу, потому что мне нужны деньги? – Он снова повернул ко мне голову и горько скривился, будто лимон в рот взял. – Все гораздо хреновей, сынок. Не отпускает меня Трот…

Возможно, таксист прав: в новостях частенько рассказывают о том, что бывшие сталкеры заканчивают жизнь самоубийством. Некоторые ученые объясняют это тем, что человек, пробывший в Зоне достаточно долго, становится зонным наркоманом. По мне, так бред. Ладно, скучать по Зоне, по приключениям и жизни, наполненной борьбой, это понятно, но чтобы умирать не в Зоне, а из-за Зоны, по собственному желанию… Идиотизм!

– Ты семьдесят семь раз подумай, прежде чем соваться туда. И помни: назад пути нет, – напутствовал меня таксист.

Честно говоря, мне больше не хотелось слушать разглагольствования. Если бы он продолжил меня отговаривать, я бы не выдержал и осадил его. Но, к счастью, больше он ни на эту, ни на другие темы не говорил. Замолчал и остаток пути ни слова не проронил. Я тоже. Только радио бормотало в салоне потрепанной «тойоты», будто специально выдавая хиты времен моей юности. Напоминая о годах, когда я еще надеялся на то, что все-все дороги в большом мире для меня открыты и все мечты сбудутся… Как быстро реальность произвела прицельный отстрел лучезарных мечт! Я и оглянуться не успел, как застрял в болоте с нелюбимой женщиной, неродным ребенком, мымрой вместо мамы, никчемной работой и беспросветностью, скрывшей грядущее…

– Две штуки, – напомнил дядя.

– Вот. – Я передал ему две тысячные купюры и одну пятисотку. Не удержавшись, добавил: – Спасибо за заботу!

– Удачи тебе, сынок! Без нее пропадешь сразу.

Я промолчал. Если правда, что за удачу в Зоне расплатиться доведется неслабо, то пожелание не из лучших. По логике выходит, что раз удача мне улыбнется, то пропаду не сразу, зато потом уж как пропаду, так пропаду, мало не покажется.


Дорога, по которой мы около часа ехали из города, окончилась вот здесь.

Между прочим, на удивление неплохая бетонка, почти не испорченная выбоинами. По обеим сторонам тянулся лес, иногда он прерывался широкими прогалинами полей и лугов, но древесные заросли преобладали. Типичный российский пейзаж, просторно и малонаселенно. Только в двух местах мы пересекли реки, одну больше похожую на ручей, вторую довольно широкую, прокатили по мостам, оставили позади одно большое село, раскинувшееся по обеим сторонам дороги, и лишь четырежды миновали какие-то мелкие населенные пункты, на села не тянувшие, просто деревеньки.

Та из них, которую мы проехали совсем недавно, минут несколько назад, выглядела заброшенной, нежилой, хотя окна и двери никто не заколачивал досками, как водится у сельских жителей, отъезжающих надолго. И дома еще не сильно развалились, значит, покинуты были не десятки лет назад, а относительно недавно. Похоже, люди в ней жили-поживали и после того, как появилась Зона, долго жили, однако в конце концов почему-то перестали…

Вот здесь – это на асфальтовом пятачке перед воротами, проделанными в заборе. Металлическая ограда тянулась влево и вправо от ворот, с краем леса ее разделяла просека метров пятьдесят шириной, заросшая невысокими кустиками и травой.

Такси развернулось и уехало обратно, а я остался на «пятачке». Один-одинешенек. И куда дальше?

Оттуда, из-за забора, доносились разные звуки и местами проглядывались какие-то крыши и вышки, но по эту сторону – ни души, ни машины, ни даже собачонки какой-нибудь приблудной… Рядом с воротами, сейчас закрытыми, вдруг приотворилась дверная створка. До этого момента она сливалась с металлической поверхностью, никакой ручки снаружи не имела. Из проема на «пятачок» шагнул мужичок – именно это, и никакое другое, слово пришло мне в голову сразу! – этакий типаж в самом настоящем ватнике и мятой серой кепчонке.

– Новоприбывший? Тимоха тя привез? – деловито осведомился он. – Заходь, чё уж, раз приперся.

«Это словечко у них явно пользуется популярностью, применительно к новичкам», – невольно подумал я.

Заколебался, задумался, вдруг оробев. Сейчас попрусь внутрь, войду в эту дверь, захлопнется она за мной, и – всё…

Вот же, никаких строгостей на КПП, никаких проверок и шмонов. В общем-то я знал, что на периметре больше не хватают, как раньше. Но все равно, подсознательно ждал подвоха. Да-а, в разные времена разные правила знавали охранные системы Зоны, да что там, даже разные государственные системы устанавливали эти правила… И вот лет пять назад наше нынешнее заботливое государство решило, что если уж людям не фиг делать, то пускай они… гм, прутся в эту чертову террасную ямину по собственной воле. Их туда пустят без особых проблем. Зарегистрируют и пропустят.

Что запрещено, то манит больше всего. Даже в советские времена, когда на границах этой Зоны властвовало всесильное КГБ со своими спецвойсками, внутрь как-то пролезали. По воспоминаниям ветеранов и по свидетельствам исторических хроник, в Трот все равно ухитрялись самовольно проникать людишки. Проникали и выносили оттуда всякое разное инопланетное «барахлишко». Чаще всего «по блату» просачивались или с помощью «подмазанных» служивых. Не без того, конечно. Однако эти способы решения проблем – во все времена актуальны для российских-то краев и весей…

В итоге власти предержащие наконец решили, что лучше уж не сдерживать. Прибыльней и удобней пущать, но – на государственном уровне. Не отдавать допуск на волю случая и коррупции.

И появились специальные буферные площадки.

В девяностых прошлого века, было дело, тогдашние власти уже пытались открыть периметр, но тогда воспротивились сами здешние вояки, наследники спецвойск «Конторы Глубокого Бурения». Еще бы, ведь у них отбирали такую замечательную возможность зарабатывать!

Что и говорить, хоть я и не фанат, но, оказывается, очень даже неплохо информирован. Вроде и не интересовался темой специально, а вот, оказывается, сколько всего помню о том, что творилось вокруг советского, а затем российского Следа Посещения.

Может быть, подсознательно я давным-давно готовился однажды увидеть сон?! И проснуться утром с твердым намерением воспользоваться шансом…

– Давай, давай, топай, я те чё, нанялся за забором торчать? – недовольно забурчал мужичок.

И я решительно шагнул вперед.

Раз уж приперся, в натуре, чё торчать за забором!


Слово «тамбур» у меня ассоциировалось с тусклым светильником, старым, заставшим еще Брежнева, ковриком и старинными тумбочками без определенного предназначения. Так выглядел тамбур между лестничной площадкой и дверью родительской квартиры.

Оказавшись в этом буфере Зоны Посещения, я сразу понял, почему сооружение называют именно Тамбуром. Раньше я видел на сетевых сайтах только пару-тройку роликов, снятых на видеокамеры телефонов именно здесь, и не особо впечатлился. Зато теперь…

Огромный по площади прямоугольник, обнесенной высоченным, метра три, металлическим забором с колючей проволокой поверху. Солнце пробивалось лучами сквозь неплотные тучи, из-за чего свет был тусклым и рассеянным, будто в небе и не солнце вовсе, а маломощная лампочка. Внутри этой огороженной территории понатыканы разнообразные постройки, будки и хибары, попадаются типовые жилые дома, даже двухэтажные, и, конечно, гаражи, сараи и тому подобные сооружения, которые, с первого взгляда, не выполняют никаких функций, только место занимают.

Снующие повсюду люди собирались в небольшие группки, шумели, курили, выпивали, матерились, короче говоря, создавали звуковой фон и видимость жизни. Тамбур. Если бы такого слова не существовало, то, оказавшись здесь, его стоило бы придумать. Переходник между жизнями, прошлой и будущей.

Мужик в ватнике и кепке впустил меня, захлопнул железную дверь, задвинул засов и молча, больше не издав ни звука, почапал себе в дощатую будку, прилепленную к забору изнутри, метрах в пяти левее от ворот.

А я шагнул вперед…

Некоторое время ходил по площадке и наблюдал за находящимися и расположенными здесь людьми и строениями, по возможности отмечая и запоминая детали. Наконец созрел, чтобы спросить у местных, куда обратиться новичку, но не успел. На глаза услужливо попалась картонная табличка, нацепленная на какой-то непрезентабельного вида, чуть ли не жестяной вагончик: «Новоприбывшим СЮДА!».

Я хмыкнул, пожал плечами – да уж, явно, не особенно жалует администрация Тамбура тех, кто приперся, если принимает в такой халупе, – перевесил сумку на другое плечо и потопал к железной коробке. Не постучавшись, открыл дверцу и вошел.

Внутри было светло от потолочных ламп и воняло табаком; кругом навалены коробки и ящики. Похоже на склад, на кладовку, на что угодно, только не на офис! У дальней от входа стены сидел за шатким столиком бородатый мужчина лет сорока пяти. Уткнувшись в ноутбук, он быстро стучал по клавиатуре. Видимо, набирал какой-то текст, содержание которого выхватывал прямо из головы. Пописывает романчики на досуге, что ли?.. Отчеты и справки с таким упоением не строчат.

– Чего встал?! – недовольно спросил он, не соизволив даже поднять голову и посмотреть на меня.

– Я новоприбывший, – спокойно ответил я, ибо уже готов был к «теплому» приему. О живущих в Зоне и причастных к ней – я наслышан и начитан. Тут особо не церемонятся и приветливостью не страдают. А то! Настоящие мужчины. И даже немногочисленные здешние женщины – не стремятся от них отличаться.

– И что? – буркнул этот бородатый… администратор? Ой, не похож. Хотя, что я могу знать о том, по какому принципу отбирают тех, кому поручают регистрировать новичков…

– Так это… – несмотря на моральную подготовленность к неожиданностям, я несколько подрастерялся. – Там висит табличка, – я указал себе за спину.

– Ты читать умеешь? Или ты – не русский? – мужик все-таки соизволил поднять голову и зыркнул на меня таким ядовитым взглядом, что я аж отступил на шаг.

– Это ты, может быть, не умеешь? Может быть, ты – не русский? – устыдившись собственной слабости, вспылил я. Понимаю, да, «правила нехорошего тона» здесь своеобразные, и все такое прочее. Но откровенное хамство – уже перебор!..

– Ты еще будешь мне указывать?! – бородач вскочил со стула и упер в крышку стола сжатые кулаки.

Мужчина этот оказался настоящим верзилой. Ростом под два метра, плечи куда шире моих. Просто ходячий шкаф, если сравнивать его габариты с моими. Я не хилый и не мелкий, конечно, но до этого большого дяди мне далеко-о.

– На табличке же написано «Новоприбывшим СЮДА!», – выпалил я, понимая, что с этим человеком лучше не спорить. – Сам посмотри, если не веришь!

– Табличка, говоришь? – Он вышел из-за стола и направился ко мне. – Сейчас я посмотрю, и…

«Если врешь – голову откручу», – мысленно закончил я за него фразу, не прозвучавшую, но угадываемую после многозначительного троеточия, явственно обозначенного интонацией.

В Зонах чудеса не редкость, насколько я наслышан. Но в моем случае ничего такого невероятного не произошло. То ли мне просто повезло, то ли в Тамбуре чудес не бывает вовсе. Все-таки Тамбур – еще не Зона.

– Твою мать! Какая падла это сделала?! – орал бородач снаружи, срывая вывеску. Мне только и оставалось, что стоять на месте и пожимать плечами.

Меньше чем через минуту, сорвав картонку, он вернулся. Достал откуда-то из-под стола графин и сделал из него три больших глотка. Что было в том графине, не знаю, но точно хорошее успокоительное. И точно не алкоголь – спиртом не запахло.

Убрав графин, бородач посидел неподвижно, понурясь, смотря в одну точку на полу, а потом перевел глаза на меня.

– Какой-то гад прикольнулся, – гораздо спокойнее произнес он. – Тебе в серое одноэтажное здание с вывеской «Бюро пропусков». Но это если ты легально собрался. В противном случае просто походи, осмотрись…

– В смысле походи-осмотрись? Мне надо в Зону!

– Да не ори ты! – рявкнул нервный бородач, опять повышая голос. – Делай, что говорю! Я тут не первый день, в отличие от тебя, так что знаю, о чем толкую.

Больше я вопросов не задавал. Посчитал это бессмысленной тратой времени.

На всякий случай сказал-таки «спасибо» и отвалил из вагончика.


Походить-осмотреться у меня не получилось. Едва вышел, как сразу же на улице зарядил ливень.

– Вали туда! – крикнул мне какой-то парень в кожаной куртке и махнул рукой в направлении полуцилиндрического ангара. В это длинное сооружение быстро собиралась толпа – пережидать непогоду.

Бежать до спасительной крыши над головой всего ничего, но я все равно промок до нитки. Во какой здесь ливень – капли тяжелые, ледяные, как молоко из-под морозилки, они будто не впитываются в одежду, а собираются с изнанки и висят. В общем, когда я заскочил в ангар через ворота в его торце, чувствовал себя так, словно искупался в проруби.

Твою мать! И почему мне обязательно переться в Зону нелегалом? Можно пойти в это Бюро, взять лицензию, получить все гарантированные государством услуги… за которые потом придется расплачиваться. А можно и турпутевку взять и уже потом, во время экскурсии по первому кругу в группе жаждущих приключений «офисных хомячков» и домохозяек, слинять в Зону. Точнее, остаться в ней…

Но мне ничего такого не снилось, а ведь я решил внимательно соотносить свои действия с увиденным позапрошлой ночью сновидением. В конце концов, всю жизнь старался действовать по закону и жить честно, так сказать. То есть следовал принципам, которые не сделают жизнь такой, как ты хочешь. Не наполнят ее смыслом, который тебе кажется единственно правильным. Во всяком случае, в этом мире.

Я присел под стеночкой и под монотонный стук дождя задремал.

* * *

Проснулся уже вечером, около семи часов. В этот раз ничего не снилось. Разве что из головы никак не выходил образ того верзилы-бородача с ноутбуком.

Выйдя из опустевшего ангара на улицу, я решил покурить, а заодно постоять под лучами солнца, уже клонящегося к закату. Может, одежда окончательно высохнет. Докурив, постоял еще минут пять, потом мне это праздное «загорание» надоело, и я решил пройтись по территории.

На противоположном конце Тамбура, напротив входных ворот с «пятачком», где оканчивалась подъездная бетонка, находились другие ворота. Массивные стальные створки, настоящие исполины, возле которых дежурили солдаты. Суровые лица, «калаши» с подствольниками… К таким не стоит подходить «от балды», не по делу – помню по «армейке». Или все-таки спросить, за сколько они пропустят? Нет, не буду, вояки на посту становятся нервными, еще устругнут что-нибудь.

С этой стороны сам забор был гораздо выше, и не металлическим. Здесь Тамбур ограничивала массивная железобетонная заливка. Не забор, а вал, фактически. На самом деле это уже участок периметра, не просто ограда. К нему и прилеплен прямоугольник Тамбура, один из полутора десятков, ведущих с разных сторон в Зону. Первый круг Трота в диаметре почти сто кэмэ, значит, длина окружности триста с лишком.

Больше трехсот километров полноценной контрольно-следовой полосы, с внешней стороны примыкающей к трехсоткилометровому же бетонному валу пятиметровой высоты и почти такой же толщины. Поверху вала тянутся рельсы, по которым когда-то разъезжали электродрезины. Не совсем понятно, зачем столько средств потратили и нагородили такую массивную махину. Советские начальники что, надеялись сдержать инопланетную хрень, если она из Зоны наружу… гм, попрет! Какое незаменимое слово, ё-мое.

Развернувшись обратно, я отдалился от периметра и решил зайти в кирпичное здание с вывеской «Бар», которое заприметил, когда шел к внутренним воротам. Посижу, подумаю, что выбрать: купить турпутевку, наниматься в лицензионные сталкеры с обязательной отработкой поставленных заданий или все же попытаться войти «дикарем»…

– Эй, погоди! – услышал я откуда-то справа-сзади. Оборачиваться не захотел, мало ли кого позвали.

– Да погоди ж ты! – снова этот голос, уже более настойчиво. Ладно, обернусь.

Верзила-бородач быстро топал прямо ко мне. В первое мгновение я растерялся – чего ему от меня надо? Ну, сейчас узнаю. На всякий случай я приготовился сразу бить в челюсть. Хотя это почти безнадежная задача, пробить такой здоровенный шкаф…

– Закурить есть?

Я молча протянул ему открытую пачку.

– Короче, жду тебя в вагончике к полуночи. Пособишь мне в одном деле, помогу тебе попасть в Зону «по-дикому», – уже негромко проговорил он, когда брал сигарету. – Не советую этим вечером напиваться и наедаться.

– А-а… – я открыл рот, но продолжать не стал, бородач уже топал дальше.

Что за фигня вообще? Какой-то шпионский детектив, блин.


В баре тусовалось много народу. Запахи табачного дыма, спирта, подгоревшей картошки – прям как в одном кабаке моего родного города, куда я захаживал по выходным.

«…Если кто поймает взгляд, поторопится назад. Сам не знаю почему-у-у-у-у!» – доносилось из аудиоколонок.

– То-о-олько! Рюмка водки на столе-е-е-е! Ветер плачет за окно-о-о-ом ти-и-и-ихо! – горланили посетители бара.

Аккуратно обходя столики с веселящимися посетителями, я протиснулся к барной стойке и примостился рядом с державшим граненый стакан мужчиной приблизительно моего возраста. Тот не обратил на меня ни малейшего внимания. Он сосредоточенно сжимал свой гранчак, вперившись в него взглядом.

Увидев бармена, я подозвал его и попросил:

– Мне бы меню…

Бармен молча подал мне засаленную синюю папку и отлучился куда-то по барным делам.

Сказать, что меню было скудным, – не сказать ничего, зато цены – на уровне приличного заведения.

Когда бармен снова подошел ко мне, я уже определился с заказом:

– Макароны по-флотски, бокал «Крыницы», пачку «Винстона».

– Скоро сделаем, – сказал он, открыл дверь кухни, прокричал туда мой заказ и вернулся к стойке.

На середине моей трапезы в баре случилась драка. Началась она банально: когда из колонок донесся голос Стасова, кто-то из посетителей начал громогласно материть этого исполнителя. Но оказалось, у певца тут есть фанаты. Они даже ничего не говорили, просто подошли к столику, из-за которого раздалась осуждающая тирада, и начали молотить всех, сидящих за ним. Драка обязательно переросла бы в тотальную, не вмешайся охрана. Секьюрити тоже не стали разбираться, кто зачинщик. Буча прекратилась после того, как на улице оказались все дерущиеся.

Закончив с макаронами и пивом, я решил покурить, а потом взял еще бокал, и еще. Ощутив, что достиг нормы, вышел на улицу проветриться. Так… До полуночи около часа… Погуляю.

В назначенный час дверь вагончика оказалась закрытой. Я уже поднял сжатую в кулак руку для того, чтобы постучать, как вдруг створка сама отворилась.

– Заходи! И запр-ри за собой! – рыкнул бородач.

Опустив засов, я непонимающе уставился на бородача.

– Проходи, садись, – сказал он, снял со стула коробку и затем пододвинул его к столу.

– А чего делать-то надо? – меня эти игры начали напрягать.

– Для начала просто поговорю с тобой. – Увидев мое настороженное лицо, он продолжил: – Да не боись! Я хочу рассказать тебе про дорогу в Зону.

– Вот как? – удивился я.

– Да, – он уселся на свой стул за столом и сделал приглашающий жест.

Общались мы минут десять. Вопросы в основном задавал бородач, и все больше о моих финансовых возможностях, я же коротко отвечал и, в свою очередь, спрашивал. Оказалось, что этот верзила тоже водит в Трот. А все эти шпионские игры – конспирация. Бородача можно понять, он же проводит нелегально, без лицензии. За это в Уголовном Кодексе по-прежнему есть статья, санкция по которой грозит лишением свободы от пяти до восьми с конфискацией.

Договорились мы на том, что половина суммы вперед и что прямо сейчас выступаем, благо ночью, как выразился бородач, вояки не такие показушно бдительные…

Выйдя из вагончика, мы задержались, пока верзила запирал дверь снаружи, и направились к воротам.

– Стой здесь, – сказал он мне, когда мы оказались метрах в тридцати от внутренних ворот, а сам пошел к солдатам.

О чем они там говорили, я не расслышал, зато увидел, как несколько купюр перекочевали из кармана проводника в карман военного. Блин, так просто всё. Не прав был бородач – ночью вояки такие же бдительные. А вот что не такие правильные – это да.

Разрешай или не разрешай якобы свободный проход в Зону, наш человек всегда найдет способ набить карман и не поделиться с государством.

Створки на удивление бесшумно приоткрылись, разомкнув щель около метра шириной, и проводник махнул мне рукой.

Я не колебался и не мешкал. Преодолел дистанцию, отделяющую от прохода, и первым проскочил сквозь щель, в темноту. Света фонарей за воротами уже нет и в помине.

– Теперь идем, быстро, – сказал он, как только протиснулся вслед за мной, и мы оба оказались по ту сторону. На светлой полосе, которая легла наземь сквозь щель между створками… Которые начали смыкаться, как только мы прошли. Пара секунд, и полоса исчезла. Темно, как у негра в желудке. Облачность скрывала звезды.

Я молча кивнул.

Ну что же.

Скоро будем в Зоне.

Мы брели-брели в темнотище, а ничего не менялось. Я направлял луч фонарика, прихваченного с собой из дому, во все стороны, надеясь найти какие-нибудь отличия, но все мои попытки были тщетны.

Я знал, что вал периметра окружает Зону с запасом, его набетонировали в нескольких сотнях метров от края первого круга. Сколько мы уже протащились в направлении Недоада?..

– Да угомонись ты! – не выдержал проводник. – Еще не дошли!

Он посопел сердито, шумно перевел дух и более спокойным голосом добавил:

– Ты сразу поймешь, когда начнется Зона.

* * *

Когда почва внезапно провалилась куда-то вниз и мы, подсвечивая фонарями, начали осторожно спускаться по очень крутому склону, градусов в пятьдесят наклона, я где-то на середине спуска почувствовал вдруг, как душа уходит в пятки. В глазах потемнело, кости заломило, из носа хлынула кровь… я с ужасом понял, что не чувствую под ногами землю.

– Тише, тиш-ше! – проводник схватил меня за руку и дернул к себе, иначе я бы упал и кубарем покатился вниз.

– Что тако… – начал я говорить, но заткнулся на полуслове, ощутив, что содержимое желудка подкатывает к горлу.

Проблевавшись, я распластался на склоне, лег прямо на землю, надеясь справиться с головокружением.

– Чертов бар! Отравился, по ходу…

– Я предупреждал, не жрать и не бухать. Дело не в баре, а в адаптации организма, – объяснил проводник. – На входе в Трот по внешней кромке как бы опоясывающее кольцо, в котором физические характеристики пространства расходятся с привычными нам. Совсем чуть-чуть, но… Будь посильней, мы бы просто подохли, из людей никто бы снаружи в Трот до сих пор не пролез, а так… болеем, ё-моё. Ничего, первый раз всегда тяжело, потом привыкаешь. Мда-а, прикинь, когда-то именно по линии этого колечка земля начала опускаться вниз правильным кругляшом почти в сто кэмэ диаметром…

– Мы уже в Зоне? – тупо переспросил я. Будто и так не ясно.

– Ага. Если ты оклемался, двигаем. Первый круг далеко не такой опасный, как остальные, но лучше не тормозить.

– Да-а, – изможденно выдохнул я. Вроде о чем-то подобном сто раз читал, но все равно врасплох меня застал этот «эффект вхождения».

Надо будет стараться поживей соображать, вовремя добывать из памяти хотя бы ту информацию, которая у меня имеется. Е-мое, предупрежден, значит вооружен.

Хотя да, пока на своей шкуре не испытаешь, любое знание остается умозрительным.


Мы опустились на десятки метров, которые оставалось преодолеть до первого уровня. По идее, этот склон, он же перепад между нормальной природой и внешним кругом Недоада, должен быть более-менее отвесным, но его явно специально срыли на этом участке. Сделали косым, чтобы можно было ссыпаться вниз пешком, не прибегая к помощи альпинистского снаряжения. И проводник, конечно, знал, куда именно направиться, чтобы не понадобились веревки и крепления всякие.

Мы спустились в первый круг и потом от края Зоны до одного из лагерей сталкеров шагали минут пятнадцать. Проводник вел только ему известной тропой, пролегавшей между каменных глыб, кустарников и канав. Да уж. Не дай-то боги тут в одиночестве оказаться посреди ночи – заблудишься без вариантов!

За эту четверть часа нам встретились две локальные области, в которых физическое пространство изменилось гораздо сильней, чем на линии внешней границы Зоны. И по-разному изменилось. «Батут» и «лезвие». Если бы проводник не указал направление, в котором следовало глядеть, я бы, конечно, никаких ИФП не заметил. Готовьтесь к непростой жизни, Валентин Владимирович!

– Стоп, – негромко скомандовал проводник, даже имени которого я до сих пор не знал. – За этими деревьями лагерь, – добавил он, когда мы остановились. – Поспим до утра, а потом отправимся к Коту. Сейчас говорить буду я. Ты держись рядом. Понял?

Я подтвердил, что усвоил инструкцию, и мы преодолели оставшиеся полсотни метров, пробираясь между стволов. Что за деревья вокруг, в темноте я не различил, но, похоже, это не лесонасаждение, а… сад?

– Так-так-так… Кто тут у нас? – спросил человек, который охранял лагерь с этой стороны. Он отлепился от древесного ствола, и я отчетливо услышал клацанье затвора.

– А то не узнаешь, Ночник, – проворчал проводник.

– Узнаю, конечно же. Привет, Борода! – весело ответил сталкер и посмотрел на меня: – Новенького привел?

– Сам видишь. Какие движухи в Троте? – в свою очередь спросил проводник. – Я почти месяц не залезал.

– Как всегда, народ развлекается. Инферновцы вон устроили засаду на конвой лицензиков, а санитары зачистили порядочный шмат третьего круга, – рассказал Ночник. – Надолго ли, спрашивается… Вот же маются люди херней! Но это на той стороне, не с нашего края Трота.

– Ого! – Борода, кажется, удивился. – Санитары что-то разошлись не на шутку…

– Та ваще!

– Ладно, пропусти, нам надо выспаться, – проводник ясно дал понять, что разговор окончен.

Сталкер по прозвищу Ночник отступил, и мы проследовали дальше.

Из-за темноты я толком не рассмотрел лагерь. Заметил два тлеющих костра да десяток полуразрушенных домов бывшей деревушки, пустые рамы окон которых слишком напоминали обезумевшие от страха глаза, будто эти дома ужаснулись тому, как территория изменилась после Посещения. Ужаснулись, да так и застыли.

– Давай за мной, – велел Борода. Пока что буду его так называть. Хотя скорей всего это и есть его прозвище. Да уж, очень оригинальное.

Мы забрались в один из домов и прилегли под стенкой в комнате.

– Всё, отдых, – скомандовал проводник.

Лежа на голом полу, привалившись боком к стене, я закрыл глаза.

Но заснуть не удавалось, как ни пытался.

Во мне бушевали эмоции.

Еще бы!

Я в Зоне!!!

Читать далее

Фрагмент для ознакомления предоставлен магазином LitRes.ru Купить полную версию
Отзывы и Комментарии
комментарий