Read Manga Mint Manga Dorama TV Libre Book Find Anime Self Manga GroupLe
Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги #ЛюбовьНенависть
Глава 11. Первая измена

ГОВОРЯТ, ЧТО ДЕВОЧКИ взрослеют быстрее, чем мальчишки, но в нашем случае было иначе. Быстрее повзрослел он. И стал другим, почти позабыв про меня – глупую на тот момент девчонку, больше всего на свете интересовавшуюся компьютерными играми, роликами и театралками, которую Даня, кстати говоря, бросил – играть в школьном театре было не круто. Теперь мы не проводили вечера дома вместе и не гуляли – теперь Матвеев тусовался с новыми друзьями, что очень тревожило его маму. Оценки у него снизились, и это дало мне повод позлорадствовать, но если раньше Данька хотел быть одним из лучших, то теперь, мне казалось, ему было плевать: все его мысли наверняка крутились вокруг Шляпы – рыжеволосой тоненькой девочки с задорными синими глазищами.

Она была обманчиво хрупкой, симпатичной, имела звонкий голос и привычку прикрывать ротик ладошкой при смехе. Многие считали ее очень милой и женственной. Я же смотрела на нее с подозрением весь наш девятый класс.

Когда наши мамы собирались, чтобы попить чай у нас в квартире, я слышала, как тетя Таня жалуется:

– Я его просто не узнаю, Ева! Он словно стал совсем другим мальчиком – замкнутым, раздраженным. Успеваемость снизилась, вечно пропадает или в интернете, или на улице со своей этой компанией, или с девочкой – помнишь, я тебе рассказывала про Маргариту? Она мне так не нравится – вроде бы милая, глазки в пол, но вот что-то с ней не так.

– Да брось ты, Тань, – отвечала мама. – Это переходный возраст. Он стал чувствовать себя взрослым. Да и первая любовь в его возрасте – это нормально. К тому же он мальчишка видный – как вымахал-то за лето. Естественно, что к нему начнут липнуть девчонки, вспомни себя в пятнадцать.

– У Дашки переходный возраст не так проходит, – не соглашалась тетя Таня. – Осталась точно такой же, какой была год назад! А взять Даньку год назад и сейчас – разница в поведении очевидна. Да и в оценках…

Еще через какое-то время, когда Клоуна впервые засекли не совсем трезвым после чьего-то дня рождения и в квартире Матвеевых разгорелся скандал, я слышала, как расстроенная тетя Таня сказала маме: «Тебе так повезло, что у тебя дочка!»

Постепенно отношения между Даней и родителями сгладились, да и я стала привыкать к его новому облику, но ужасно скучала по тому мелкому пакостнику, который методично действовал мне нервы с младшей группы детского сада. И… возможно, он все-таки нравился мне, но я старалась не думать об этом – всячески забивала время, чтобы глупые мысли не лезли в мою кудрявую голову. А еще Даня точно вызывал во мне раздражение. И тогда я думала, что ненавижу его.

В этом году он впервые не присутствовал на моем дне рождения, который раньше всячески портил то шуточками, то пластиковыми мухами в моей тарелке, то искусственной рвотой в красивой коробке, на которой написано «Конфеты». В этот раз Даня быстро поздравил меня в школе, сунув в руки подарок, и убежал – поехал на выступление какого-то знаменитого рэп-исполнителя. А я пошла с подружками на квест, а потом в кафе.

Зимой произошел еще один дурацкий инцидент. Я забежала к Матвеевым, чтобы передать какие-то специи от своей мамы Даниной маме, и она пригласила меня попробовать только что состряпанный ею черничный пирог. Мы сидели на кухне, когда в квартиру зашли с мороза Данька и его клуша в шапке с бирюзовыми помпончиками – это считалось модным, но меня почему-то смешило. Они поздоровались с тетей Таней и исчезли в Данькиной комнате. Я решила забежать к ним – попросить у Дани тетрадь по физике, но вовремя остановилась около его приоткрытой двери – услышала их голоса.

– Что она у вас делает? – спрашивала Шляпа недовольно.

– Я же говорил, что соседка, заходит иногда, – отмахнулся Клоун, и я нахмурилась.

– Ты слишком много о ней говоришь, и она часто бывает у вас дома… Мне это не нравится, Дан.

Ты мне тоже не нравишься, коза остроносая. И не Дан, а Даня. Но я, разумеется, промолчала.

– Ты ревнуешь? – усмехнулся он. И я почему-то представила, как Клоун сейчас обнимает свою рыжую пассию. Стало противно.

– Ревную, – с вызовом отвечала Маргарита. – Эта девчонка все время около тебя ошивается.

– Мы в одном классе учимся вообще-то. Да и знаем друг друга тысячу лет.

– Все равно. Она мне не нравится, – стояла на своем девушка.

– Марго, она мне как младшая сестренка, – отозвался Даня.

– У вас разница – несколько месяцев, – фактически озвучила мои мысли Маргарита.

– Перестань, – в голосе Даньки послышалось раздражение. – Я же сказал – она мне как младшая сестра. Сводная, – почему-то хмыкнул он.

Я даже оскорбилась. А ты мне как никто. Просто никто.

– Не общайся с ней, – попросила Шляпа.

– Я буду общаться с теми, с кем хочу общаться, – вдруг рассерженно сказал Клоун. – Не ставь ультиматумы.

– Но она меня раздражает!

Ой, можно подумать, я от восторга несусь в звездную высь, увидев тебя.

– А меня раздражаешь ты, – ухмыльнулся Матвеев.

Что ответила Шляпа из «Г», я не знаю. Послышались чьи-то шаги, и мне пришлось ретироваться, дабы не быть застуканной в подслушивании чужих разговоров. Этот диалог заставил меня изменить свое отношение к Клоуну. Если раньше я действительно постоянно к нему лезла и обращала на себя его внимание, то теперь решила стать холодной и недоступной, как айсберг. Это почти получилось. Правда, сначала где-то глубоко в сердце жила робкая надежда, что Клоун заметит, что я больше почти не общаюсь с ним, и сам проявит инициативу, то потом и она исчезла. Даниил Матвеев оставался холоден к своему детскому врагу номер один. Это отчего-то очень раздражало, и я решила, что буду презирать его.

В апреле же случилось поворотное, можно сказать, событие. Гуляя вместе с Леной по торговому центру «Атриум» в другом районе города – втайне от мамы, разумеется, – я встретила рыжую Шляпу под руку с каким-то незнакомым светловолосым типом, по виду довольно взрослым, может быть, даже студентом. Они, никого не замечая, шагали мимо многочисленных павильонов, а мы с Ленкой, прячась и боясь спугнуть, пошли следом, незаметно фотографируя парочку.

Шляпа и ее новый парень зашли в несколько магазинчиков, где она, в лучших традициях любовного жанра, мерила модные платья, а он оценивал, идут ли они ей или нет, и даже купил парочку. Потом Шляпа захотела пожрать и потащила кавалера в дорогое кафе – не чета фастфуду, на который у нас хватало денег, чтобы забежать после школы и потратить их на гамбургеры, картошку фри и молочные коктейли.

Мы тоже пошли в кафе и, пересчитав все свои сбережения, заказали суши по какой-то акции. Кроме того, у меня получилось сделать несколько замечательных фото. Вот Шляпа кокетливо хихикает над шуточкой (наверняка несмешной), а блондин заботливо поправляет ей волосы. Вот она отправляет в его рот кусочек чего-то там из своей тарелки, а он послушно разевает рот и влюбленно таращит глаза. Вот целует – сначала в щеку, для совместного селфи, а потом в губы.

– Фу-у-у… Они же только что ели, – поморщилась Ленка, с кислым видом дожевывая свои суши – ей они не очень-то и нравились, в отличие от меня. Но, как говорится, голод не тетка.

– Ты не понимаешь, у них любовь, – хмыкнула я и нажала большим пальцем на клавишу «Отправить».

И в этот славный миг несколько фото полетели сквозь интернет-пространство на телефон Клоуна. Он, к счастью, был в сети и тотчас увидел эти сообщения, хотя в последнее время нечасто открывал мои послания, которые обычно были репостами каких-нибудь забавных картинок.

«Где?» – только и спросил моментально все понявший Данька. Я написала адрес, почему-то воспринимая все это как очередной прикол, по которым даже немного соскучилась. И только когда спустя двадцать минут Клоун появился в кафе, видимо, примчавшись на такси, я поняла, что для него все это очень серьезно.

Я поняла это по его лицу и какому-то даже отчаянию, плескавшемуся в серо-голубых глазах. Он решительно направился к столику парочки и с широкой, крайне неестественной улыбкой сел на диванчик рядом с опешившей Шляпой. Я не знаю, что он говорил, но вид у рыжей становился все печальнее, а лицо молодого человека – все удивленнее. Он попытался взять ситуацию в свои руки, стал что-то раздраженно отвечать, хмурить брови и тереть лоб, но не уходил и даже положил развязно руку Шляпе на плечи…

А потом Данька ударил его. Я второй раз в жизни видела, как он дерется – по-настоящему. Не борется в шутку с пацанами в школе или во дворе, не пытается дать отпор мне, когда в прошлом году я то и дело пыталась хорошенько треснуть его, а бьет со всей силы прямо в лицо. Блондин отлетел в сторону, чуть не перевернул соседний стол и с трудом поднялся, держась за окровавленную губу. А у меня сжалось сердце – так жалко стало Даньку, который, кажется, порывался нанести второй удар. Черт, у него ж проблемы будут!

Не думая, что делаю, я вскочила и побежала к нему наперерез, распахнула руки в стороны, как крылья, и спешно стала твердить:

– Нет, Дань, не надо, не надо, не бей его!

– Отойди, – попытался он отодвинуть меня, но я не позволила ему, зная точно, что мне он больно не сделает – по крайней мере специально. Это больше не ребенок, а почти мужчина, у которого есть что-то вроде кодекса чести.

– Нет.

– Отойди, я сказал!

Клоун вновь попробовал убрать меня со своего пути, но я просто обняла его – или нет, вцепилась, как в самое большое свое сокровище, и он не смог сдвинуться в сторону. Я слышала, как гулко бьется в груди его сердце – словно он только что пробежал стометровку на скорость. И нехотя отпустила.

– Придурок, – процедил сквозь зубы блондин и поманил за собой Шляпу, которая жалобно и неотрывно смотрела на Даньку.

А я мрачно взирала на нее. Рыжая поймала мой взгляд и вдруг бросила:

– Все из-за тебя, мелкая гадина.

– С какого фига я мелкая?! – возмутилась я и спохватилась: – Сама овца.

Меня припечатали нецензурным хлестким выражением. И откуда только такие знает?! Надо на заметку взять…

– Хватит препираться с малолеткой, идем, – отрывисто бросил Шляпе парень. – И пакеты не забудь.

– Извинись, – вдруг сказал глухим голосом Данька.

– Слушай, чувак, я тебя знать не знаю, – с неприязнью посмотрел на него блондин, промокая салфеткой кровь на губе. – Я позволил тебе меня ударить, потому что спал с твоей девчонкой, хотя подчеркну – я о тебе не знал. Но извиняться – пошел-к а ты.

– Извинись, – повторил Клоун, глядя на рыжую.

– Дан, я… Прости, – сказала она тихо.

– Малышка, если ты идешь со мной – ты выбрала меня, – вмешался блондин. – Если остаешься с ним, оставь, пожалуйста, и все шмотки, которые я тебе купил. И телефон. Окей?

– Сейчас бы в двадцать первом веке содержанкой быть, – громким шепотом вставила Ленка, которая примчалась следом за мной, видя, что дело пахнет жареным.

– Извини, Дан, – тихо повторила Маргарита.

– Не передо мной. Перед ней, – вдруг Матвеев кивнул в мою сторону.

– Что? – опешила Шляпа.

Я тоже обалдела. Передо мной?..

– Не буду я перед ней извиняться, – дернула плечом рыжая.

Ее блондин, которому все это надоело, пошел к выходу. Маргарита последовала было за ним, однако Даня остановил ее жестом. А потом вдруг склонился к ее уху – мне сначала даже показалось, что он собирается поцеловать ее, однако этого не случилось. Он что-то тихо прошептал ей – я не разобрала ни звука. И Марго побледнела. Она уставилась на меня своими огромными синими глазищами и пролепетала:

– Извини, пожалуйста! Я не хотела!

И убежала следом за блондином, который недовольно оборачивался, поигрывая ключами от машины. А Данька – на нем лица не было – двинулся в другую сторону.

– Эй! – окликнула его я, но он даже не обернулся.

И я побежала следом за ним. Не могла оставить его одного. Не знаю, как это объяснить, но я чувствовала, что ему плохо. И эта глухая внутренняя боль, оплетенная яростью, передавалась и мне.

– Посиди с нами! Я тебе попить закажу! Или пиццу! – крикнула я.

Он так и не оборачивался, и мне пришлось обогнать его и встать, разведя руки в стороны. Только тогда Матвеев затормозил.

– Ты в порядке? – жалобно спросила я. – Дань, не переживай так. Она тебя не достойна. Не заслужила.

Он вдруг улыбнулся, и взгляд его стал таким теплым, что у меня защемило в груди.

– Не беспокойся, все хорошо.

– Точно?

– Точно. Спасибо тебе.

Даня вдруг заправил за ухо мою непослушную выбившуюся прядь. И от этого мимолетного прикосновения я вздрогнула. Меня словно пронзило солнечным лучом. И захотелось коснуться его лица – в ответ. Я с трудом сдержала себя.

– Я кажусь тебе… – Он не договорил – замолчал резко.

– Что? – прошептала я.

– Ничего, Даша. Я должен побыть один. Нужно успокоиться. Не хочу тебя случайно обидеть, – тихо сказал Даня. И я понимала его – в моменты ярости он плохо себя контролировал.

Даня осторожно отодвинул меня в сторону и ушел. А я стояла и смотрела вслед, будто зачарованная. К нему тянуло. И в какой-то момент я перестала понимать, что перевешивает в моей душе – симпатия или обида.

Читать далее

Фрагмент для ознакомления предоставлен магазином LitRes.ru Купить полную версию
Отзывы и Комментарии
комментарий

Комментарии

Добавить комментарий