Read Manga Mint Manga Dorama TV Libre Book Find Anime Self Manga GroupLe
Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Тайна греческого гроба The Greek Coffin Mystery
Глава 10. ЕРУНДА!

Все-таки странный молодой человек этот Эллери Квин. Уже несколько часов он терзался от неопределенного ощущения надвигающихся событий, от нереального чувства, не имевшего формы, — короче, интуиция ему подсказывала, что он вплотную приблизился к выдающемуся открытию. Он принялся бродить по библиотеке, путаясь у других под ногами, хлопая по мебели, щелкая по корешкам книг и досадуя на самого себя. Дважды прошел он мимо чайника на столике, удостоив его лишь беглым взглядом, но на третий раз ноздри у него чуть-чуть задрожали — возбужденные не ощутимым запахом, а менее осязаемым ароматом диссонанса. Наморщив лоб, Эллери смотрел на него какое-то время, а затем снял крышку и заглянул внутрь. Что бы он ни ожидал там увидеть, но увидел только воду.

Тем не менее, когда он поднял голову, глаза его уже заблестели, и он не мог оставить свои мысли без музыкального сопровождения, чем вызвал раздражение отца. Вопросу инспектора было суждено остаться без ответа, поскольку Эллери сразу же обратился к миссис Симмс, вернувшись к обычной для него резкой манере разговора:

— Когда в прошлую субботу утром вы обнаружили Халкиса мертвым, где находился этот столик с чайной посудой?

— Где находился? У письменного стола, сэр, не там, где он стоит теперь. У стола, куда я его переставила накануне вечером по распоряжению мистера Халкиса.

— Это хорошо. — И Эллери повернулся, чтобы видеть всех присутствовавших. — А кто потом переставил столик в нишу?

Как всегда, отозвалась Джоан Бретт, и все взгляды, окрашенные багрянцем подозрений, снова обратились к ее высокой, стройной фигуре.

— Я, мистер Квин.

Инспектор нахмурился, но Эллери улыбнулся отцу и произнес:

— Так это вы, мисс Бретт. Когда и зачем, скажите на милость?

Она рассмеялась несколько беспомощно.

— Кажется, почти все сделала именно я... Понимаете, в день похорон была такая суматоха — все бегали по библиотеке и искали завещание. Столик, стоявший здесь, у письменного стола, всем мешал, и я, переставив его в нишу, просто освободила место. Но я это сделала без всякого злого умысла.

— Разумеется, — снисходительно промолвил Эллери и снова повернулся к экономке: — Миссис Симмс, когда в пятницу вечером вы готовили чайную посуду, сколько заварочных пакетиков вы взяли?

— Пригоршню, сэр. Их было шесть, насколько я помню.

Инспектор не спеша вышел вперед, за ним Пеппер, и оба они принялись озадаченно и с интересом разглядывать столик. Он был небольшой, старый и ничего особенного собой не представлял. На нем стоял серебряный поднос, а на подносе, рядом с электрическим чайником, — три чашки с блюдцами и ложками, серебряная сахарница, тарелка с тремя засохшими, невыжатыми кусочками лимона, еще одна тарелка с тремя неиспользованными заварочными пакетиками и серебряный кувшинчик со свернувшимися, пожелтевшими сливками. Во всех чашках на дне виднелся засохший чайный осадок, а по краям, на внутренней стороне, — желтовато-коричневый ободок. Все три серебряные ложки потускнели. На всех трех блюдцах лежали пожелтевшие заварочные пакетики и засохшие, выжатые кружочки лимона — по одному на каждом. И больше ничего, насколько могли видеть инспектор с Пеппером.

Даже для инспектора, уже привыкшего к эксцентричным выходкам сына, это было чересчур.

— Я не понимаю, что...

— Доверься твоему Овидию, — со смешком остановил его Эллери. — «Имей терпение, все сноси, и эта неудача однажды приведет тебя к успеху».

Он снова приподнял крышку чайника, заглянул внутрь, затем, достав из карманного набора инструментов, с которым был неразлучен, крошечную стеклянную пробирку, накапал в нее затхлой холодной воды из чайника, положил на место крышку, заткнул пробирку пробкой и спрятал ее в оттопыренный карман. Проделав эти манипуляции под взглядами всех присутствующих, в которых росло недоумение, он поднял весь поднос со столика, перенес к письменному столу и со вздохом удовлетворения установил его там. Пораженный новой мыслью, он резко повернулся к Джоан Бретт:

— Когда во вторник вы переносили столик, вы ничего не трогали на этом подносе, ничего не переставляли?

— Нет, мистер Квин, — смиренно отозвалась она.

— Прекрасно. Можно даже сказать, идеально. — Он оживленно потер руки. — Итак, леди и джентльмены, у всех нас было утомительное утро. Может быть, немного подкрепить силы чаем?

— Эллери! — холодно произнес инспектор. — В конце концов, все имеет свои границы. Сейчас не время для таких... таких...

Траурный взгляд Эллери приковал его к месту.

— Отец! Ты отвергаешь то, чему Колли Сиббер[11]Сиббер Колли (1671–1757) — английский актер, драматург и поэт, основоположник жанра сентиментальной комедии. посвятил целую речь? «О чай! Ты мягкий, ты трезвый, мудрый и почтенный напиток, ты, словно женщина, щекочешь язык, умиротворяешь, раскрываешь сердце и прогоняешь сон!»

Джоан хихикнула, и Эллери ответил ей полупоклоном. Детектив инспектора Квина, прикрыв рот рукой, шепнул своему напарнику:

— Ерунда какая-то! Черт знает что, а не расследование убийства.

Взгляды обоих Квинов скрестились над чайником, и дурное настроение покинуло инспектора. Очень спокойно он отступил назад, словно говоря: «Сын, этот мир твой. Делай с ним все, что пожелаешь».

По-видимому, Эллери имел четкий план действий. Довольно бесцеремонно он бросил миссис Симмс:

— Принесите, пожалуйста, еще три заварочных пакетика, шесть чистых чашек с блюдцами и ложками, лимон и сливки. Vitement, Madame la gouvernante![12]Быстро, мадам экономка! (фр.) Поторапливайтесь!

Экономка ахнула, фыркнула и выплыла из комнаты. Эллери энергично подхватил сетевой шнур чайника, походил вокруг письменного стола, нашел сбоку розетку и вставил в нее вилку. К тому времени, когда миссис Симмс вернулась из кухни, вода в стеклянной верхней части чайника уже забулькала. В мертвой тишине, которая совсем не смущала Эллери, он стал разливать кипяток по чашкам, что принесла миссис Симмс, причем даже не положил туда заварку. Чайник опустел на пятой чашке. Пеппер озадаченно заметил:

— Но, мистер Квин, это же несвежая вода. Она простояла больше недели. Вы что, намерены ее пить?

Эллери улыбнулся:

— Я сглупил. Конечно. Миссис Симмс, я побеспокою вас еще раз. Заберите этот чайник, налейте свежей воды и принесите обратно. И шесть чистых чашек.

Стало совершенно ясно, что миссис Симмс изменила мнение об этом молодом человеке. Подтверждением тому был уничтожающий взгляд, адресованный его смиренно склоненной голове. Эллери схватил чайник и сунул его в руки миссис Симмс. Когда она ушла, он деловито погрузил три пожелтевших, использованных заварочных пакетика в три чашки с несвежей водой. У миссис Слоун вырвался негромкий возглас брезгливости. Неужели этот юный язычник собирается... Не может этого быть! Ерунда! Между тем Эллери продолжал выполнять таинственный ритуал. Он подождал, пока старые пакетики пропитаются водой, а затем принялся энергично давить каждый из них покрытой пятнами ложкой. Миссис Симмс внезапно возникла в библиотеке с новым подносом, уставленным целой дюжиной чистых чашек с блюдцами и с чайником.

— Надеюсь, что этого будет достаточно, мистер Квин, — язвительно проговорила она. — Чашки подходят к концу, знаете ли!

— Чудесно, миссис Симмс. Вы просто бриллиант чистейшей воды. Удачная фраза, не правда ли?

Эллери бросил давить пакетики, чтобы включить чайник, а затем с новыми силами вернулся к прерванному обряду. Несмотря на все его усилия, из старых пакетиков получилась какая-то бурда, лишь отдаленно напоминающая чай. Эллери улыбнулся и довольно кивнул, будто этот факт что-то ему доказал, терпеливо дождался, пока в чайнике закипит свежая вода, и стал наполнять новые чашки, расставленные миссис Симмс. Когда после шестой чашки чайник опустел, он вздохнул и тихо произнес:

— Дорогая миссис Симмс, кажется, вам придется опять идти за водой — вон у нас какая компания.

Однако никто не пожелал выпить с ним чашечку чаю, даже британцы — Джоан Бретт с доктором Уордсом, — и Эллери, с сожалением обозревая письменный стол, весь заставленный чашками, должен был прихлебывать чай в одиночестве.

Если придерживаться голых фактов, то взгляды, устремленные на его невозмутимое лицо, говорили красноречивее всяких слов, что большинство присутствовавших пришло к общему выводу: по умственному развитию Эллери внезапно опустился до уровня Демми.


* * *


Изящно промокнув губы носовым платком, Эллери поставил пустую чашку и, продолжая улыбаться, исчез в спальне Халкиса. Инспектор с Пеппером покорно пошли следом.

Это была большая и темная комната без окон — жилище слепого человека. Эллери включил свет и окинул взглядом новое поле исследования. В комнате царил значительный беспорядок: запачканная и неубранная кровать, груда одежды на стуле рядом с кроватью, в воздухе ощущался слабый, но неприятный запах.

— Вероятно, эссенция для бальзамирования или что-то в этом роде, — заметил Эллери, двигаясь через комнату к старинному высокому комоду. — Как говорил Эдмунд Крус, это старый и крепкий дом, но в нем забыли предусмотреть хорошую вентиляцию.

Эллери критически оглядел комод, ничего не касаясь. Затем со вздохом приступил к осмотру ящиков. В самом верхнем он обнаружил нечто любопытное — два листа бумаги — и увлеченно принялся читать один из них.

— Что еще ты нашел? — рявкнул инспектор, и они с Пеппером заглянули в листок из-за плеч Эллери.

— То самое расписание, которым пользовался наш слабоумный друг, одевая кузена, — пробормотал Эллери. Было видно, что один лист содержит записи на иностранном языке, а другой написан по-английски, и он являлся, по-видимому, переводом содержания первого листа. — Я обладаю достаточными знаниями по филологии, чтобы распознать тут выродившийся современный греческий письменный язык, — продолжал Эллери. — Какая все-таки удивительная вещь — образование!

Улыбок от инспектора и Пеппера Эллери не дождался. Тогда он вздохнул и начал читать вслух английское расписание.

Оно гласило:

«Понедельник: серый твидовый костюм, черные башмаки, серые носки, светло-серая рубашка, пристегиваемый воротничок, серый клетчатый галстук.

Вторник: темно-коричневый двубортный костюм, коричневые туфли из кордовской кожи, коричневые носки, белая сорочка, красный муаровый галстук, воротник-стойка, желтовато-коричневые гетры.

Среда: светло-серый однобортный костюм в черную полоску, черные остроносые туфли, черные шелковые носки, белая сорочка, черный галстук-бабочка, серые гетры.

Четверг: синий однобортный костюм из грубой шерсти, черные башмаки, синие шелковые носки, белая сорочка в синюю полоску, синий в горошек галстук, подходящий мягкий воротничок.

Пятница: желтовато-коричневый твидовый костюм с одной пуговицей, коричневые зернистые шотландские туфли, желтовато-коричневые носки, желтовато-коричневая рубашка, пристегиваемый воротничок, желтовато-коричневый галстук в полоску.

Суббота: темно-серый костюм с тремя пуговицами, черные остроносые туфли, черные шелковые носки, белая сорочка, зеленый муаровый галстук, воротник-стойка, серые гетры.

Воскресенье: синий саржевый двубортный костюм, черные туфли с квадратными носами, черные шелковые носки, темно-синий галстук, галстук-стойка, белая сорочка с полужесткой грудью, серые гетры».

— Ну и что с того? — спросил инспектор.

— Что с того? — повторил за ним Эллери. — В самом деле, что с того?

Он подошел к двери и выглянул за нее в библиотеку.

— Мистер Триккала! Подойдите-ка сюда на минуту.

Грек-переводчик послушно скользнул в спальню.

— Триккала, — сказал Эллери, протягивая ему бумагу с греческим текстом, — что здесь написано? Прочитайте вслух.

Триккала выполнил просьбу. Это был дословный перевод английского расписания, которое Эллери только что прочитал инспектору и Пепперу.

Отослав переводчика обратно в библиотеку, Эллери стал очень целенаправленно просматривать другие ящики комода. Ничто его не интересовало, пока он не добрался до третьего ящика и не обнаружил там длинный плоский пакет, запечатанный и невскрытый. Он был адресован мистеру Георгу Халкису, 11, Восточная Пятьдесят четвертая улица, Нью-Йорк . На пакете в левом верхнем углу стоял штамп «Галантерея Баррета» , а в левом нижнем углу напечатано: «Доставлено посыльным» . Эллери надорвал пакет. Внутри он обнаружил шесть красных муаровых галстуков — все одинаковые. Он бросил пакет на комод и, не найдя в ящиках больше ничего любопытного, перешел в смежную комнату, к Демми. Небольшое помещение с одним окном, выходящим во двор, типичное жилище отшельника — пустая коробка с высокой кроватью, напоминающей больничную койку, комод с зеркалом, платяной шкаф и стул. Никаких признаков индивидуальности.

Эллери помедлил немного, но скучная атмосфера комнаты не удержала его от тщательного осмотра ящиков комода Демми. Единственным предметом, возбудившим его любопытство, был листок бумаги, идентичный греческому расписанию, найденному у Халкиса, — экземпляр, полученный через копирку, в чем он немедленно убедился, сравнив их визуально.

Он вернулся в спальню Халкиса, а инспектор с Пеппером отправились обратно в библиотеку. Теперь Эллери действовал быстро. Он сразу прошел к стулу, на котором была свалена груда одежды, и просмотрел каждую вещь: темно-серый костюм, белая сорочка, красный галстук, воротник-стойка, на полу, рядом со стулом, пара серых гетр и пара черных остроносых туфель с запихнутыми в них черными носками. Он задумался, похлопывая своим пенсне по ноге, затем перешел к большому платяному шкафу, открыл его и изучил содержимое. На вешалках, кроме двенадцати комплектов повседневной одежды, располагались три смокинга и официальный фрак. Многочисленные галстуки висели с внутренней стороны двери, перемешанные как попало. Всевозможные туфли и ботинки с распорками внутри и несколько пар домашних туфель стояли внизу шкафа. Эллери удивило, что на полке сверху лежало так мало шляп — всего три: фетровая шляпа, котелок и шелковый цилиндр.

Закрыв дверцу и захватив пакет с галстуками, он вернулся в кабинет, где Вели секретничал с его отцом. Встретив вопросительные взгляды, Эллери обнадеживающе улыбнулся и направился к телефону на столе. Он попросил справочную, задал несколько вопросов, повторил номер и сразу же его набрал. Еще серия вопросов, обращенных к кому-то на том конце линии, и Эллери, широко улыбаясь, повесил трубку. У владельца похоронного бюро Стерджесса он выяснил, что вся одежда, которую он обнаружил на стуле в спальне Халкиса, была там оставлена помощниками Стерджесса, раздевавшими покойного. Именно эта одежда была на Халкисе, когда он умер, и ее сняли, чтобы набальзамировать тело и переодеть для похорон во фрак.

Эллери потряс пакетом и весело спросил:

— Это кому-нибудь знакомо?

Отозвались двое — Уикс и, как всегда, Джоан Бретт. Эллери благожелательно улыбнулся девушке, но сначала повернулся к дворецкому:

— И что вам об этом известно, Уикс?

— Это не от Барретта, сэр?

— Верно.

— Он был доставлен в прошлую субботу ближе к вечеру, через несколько часов после смерти мистера Халкиса.

— Вы сами его приняли?

— Да, сэр.

— Что вы с ним сделали?

— Я... — Уикс испугался. — Да просто положил на столик в холле, сэр, насколько помню.

Улыбка начала увядать.

— На столик в холле, Уикс? Это точно? А позднее вы не брали его оттуда, не перекладывали куда-либо еще?

— Нет, сэр, я уверен. — Уикс определенно был напуган. — На самом деле, сэр, из-за волнения по поводу смерти и всего остального я совсем забыл об этом пакете и вспомнил, только когда увидел его у вас в руке.

— Странно... А вы, мисс Бретт? Какова ваша связь с этим вездесущим пакетом?

— Я его видела на столике в холле вечером в субботу, мистер Квин. Это все, что я могу о нем сказать.

— Вы его касались?

— Нет.

Эллери посерьезнел.

— Ну же, — спокойно сказал он, обращаясь ко всем собравшимся. — Кто-то из вас взял пакет со столика в холле и убрал в третий ящик комода в спальне Халкиса, где я его обнаружил. Кто?

Никакого ответа.

— Очень хорошо, — резко бросил Эллери. Он пересек комнату и протянул пакет инспектору. — Папа, это может оказаться важным. Нужно съездить с этим пакетом в магазин Баррета и выяснить — кто его заказал, кто доставил и все остальное.

Инспектор рассеянно кивнул и поманил одного из детективов.

— Ты слышал мистера Квина, Пигготт? Отправляйся.

— Выяснить про вот эти галстуки, шеф? — спросил Пигготт и почесал подбородок.

Вели взглянул на него, и Пигготт, прижав пакет к узкой груди и сконфуженно кашлянув, проворно ретировался.

— Тебя еще что-то здесь интересует, сынок? — шепнул инспектор.

Эллери покачал головой. В уголках его рта образовались тревожные складки. Старик резко хлопнул в ладоши, все зашевелились и выпрямились на своих сиденьях.

— На сегодня все. Я хочу, чтобы вы уяснили себе одну вещь. Всю прошедшую неделю вас донимали поисками украденного завещания — с учетом всех обстоятельств это было не очень важное дело, поэтому вас не слишком ограничили в свободе передвижения. Но теперь все вы по горло увязли в расследовании весьма колоритного убийства. Скажу вам откровенно, пока мы ничего о нем не знаем. Нам лишь известно, что убитый, имевший уголовное прошлое, дважды таинственным образом посещал этот дом, причем второй раз в компании мужчины, который очень старался сохранить инкогнито — в чем преуспел.

Инспектор обвел взглядом комнату.

— Преступление усугубляется тем фактом, что убитый обнаружен в гробу человека, умершего естественной смертью. И похороненного, нужно добавить, прямо рядом с домом.

В такой ситуации все вы находитесь под подозрением. Что и как произошло, знает один Господь. Но поймите меня правильно — все вы без исключения остаетесь под моим наблюдением, пока мы не разберемся, что к чему. Те, кому требуется заниматься бизнесом, как Слоун и Вриленд, могут ездить по делам. Но вы оба, джентльмены, должны неукоснительно сообщать, где вы будете находиться, чтобы мы смогли легко вас найти или с вами связаться. Мистер Суиза, вы можете отправляться домой, но ваше местонахождение тоже должно быть нам известно. Вудраф, вас это, конечно, не касается. Остальные, до отмены мной этого положения, могут покидать этот дом, только получив разрешение и сообщив, куда они направляются.

Все молчали. Инспектор с грозным видом взялся за пальто. Он отдал своим людям распоряжения о постах в доме, назначил ответственными Флинта и Джонсона. Пеппер велел Кохалану оставаться на месте в качестве представителя бюро окружного прокурора, Пеппер, Вели и Эллери тоже надели пальто, вся четверка двинулась к двери.

На пороге инспектор повернулся и еще раз окинул взглядом присутствовавших в комнате.

— И еще хочу всем вам сказать здесь и сейчас, — отчеканил он неприязненным тоном. — Нравится это вам или нет — мне все равно! Всего хорошего! — И он затопал из дома. Замыкавший процессию Эллери рассмеялся про себя.


Читать далее

Отзывы и Комментарии
комментарий

Комментарии

Добавить комментарий