В новом романе Ольги Славниковой действие происходит на Урале, и мир горных духов, некогда описанный Бажовым, не оставляет героев, будь то охотники за самоцветами, что каждое лето отправляются в свой тайный поход, или их подруги, в которых угадывается образ Хозяйки Медной горы. А тем временем в городе, в канун столетия революции, власти устраивают костюмированное шоу, которое перерастает в серьезные беспорядки…
From the acclaimed author of "Still Lives", this novel charts the bitter struggle for justice against the might of the pan-Asian drugs cartels and a nation's cancerous political corruption.
По мере того, как век американского величия подходит к концу, величественный Филип Рот предлагает вашему вниманию роман неискусного величия, подводя итог всем обещаниям 20-го века: о всеобщем процветании, общественном порядке, и внутреннего благополучия. Главный герой романа, получивший прозвище «Швед», талантливый спортсмен в средней школе, растет и процветает в послевоенные годы, женится на красавице, бывшей мисс Нью-Джерси, наследует от отца перчаточную фабрику, живет в большом доме в идиллической деревушке Старый Римрок. А потом, в один прекрасный день 1968 года красивая американская мечта и удача покидают Шведа. Его обожаемая веселая дочь выросла в угрюмого подростка, склонного к тоталитарным…
Разворачивающийся в красивом, но экономически умирающем городке в Пенсильвании, роман «Американская ржавчина» - это история об утраченной американской мечте и отчаянии, а также о дружбе, преданности и любви, которые зарождаются на фоне ее утраты. Это история двух молодых людей, связанных с городом семьей, ответственностью, инерцией и красотой природы вокруг них. Молодых людей, мечтающих о будущем за пределами разрушенных заводов и заброшенных домов. Оставшись единственным, кто может позаботиться о больном отце после того, как мать покончила с жизнью, а сестра бежала в Йель, Айзек Инглиш мечтает о жизни за пределами родного городка. Когда вместе с другом он решается на этот побег, то попадает…
Год у пятнадцатилетней Анны не задался. Все в ее жизни идет наперекосяк. И вместо того чтобы встретиться с трудностями лицом к лицу, Анна крадет кредитку своей мачехи и сбегает на самолете в Лос-Анджелес к сводной сестре, молодой актрисе. Однако Голливуд повернется к юной героине своей темной стороной, где фальшивые улыбки и блеск гламурных вечеринок не в силах скрыть мрачную тень жестокости и насилия.
драмапсихологическийреализмсоциальный русская классикасентиментальный
Сашка не любил ходить в гимназию, а дома его ждали печальный отец и грубая мать. За творящееся вокруг него зло сорванец бил товарищей, грубил начальству, рвал учебники, рисовал карикатуры в тетрадях и лгал всем, кроме отца. Как-то раз в сочельник богачи Свечниковы, определившие Сашку в гимназию, пригласили его на елку. На елке сорванец увидел в гуще темных ветвей воскового ангелочка.
Юная девушка вышла замуж за немолодого и некрасивого мужчину, но зато при деньгах. Однако в супружестве она не стала богаче:муж не баловал ее, престарелого пьющего отца и двух нищих братьев не поддерживал. Девушка днями читала книги или плакала от скуки и жалости к родительской семье. Однажды муж вывел ее в свет, где юная красавица произвела впечатление на пожилых богатеев. Маскарады, балы, обеспеченные и хорошо одетые люди оказались ей интересны. Теперь ей некогда было плакать, все время занимали вечера или подготовка к ним. Отца и братьев она стала стыдиться.
Впервые переведенная на русский язык книга известной канадской писательницы Люси Мод Монтгомери (1877–1942), открывающая новую серию романов, повествует о судьбе рыжеволосой героини, которую Марк Твен назвал "самым трогательным и очаровательным ребенком художественной литературы со времен бессмертной Алисы".
Впервые напечатано в газете «Нижегородский листок», 1896, номер 153, 5 июня, в разделе «Фельетон». Подпись: Некто Х.Принадлежность М.Горькому этого псевдонима подтверждена им самим в письме к Е.П.Пешковой от 1 июня 1896 года (Архив А.М.Горького).Очерк «Артист» в собрания сочинений не включался. Печатается по тексту газеты «Нижегородский листок».
…«Что за чепуха?! — возмутится читатель. — Какой-то Голт, Атлант… Да и Рэнд эта — откуда взялась?» Когда три года назад я впервые услышал это имя, то подумал точно так же. Тем более что услышал его в невероятном контексте: Библиотека Конгресса США провела обширный социологический опрос, пытаясь определить, какая книга оказывает самое глубокое влияние на американцев. Первое место, разумеется, заняла Библия, а вот второе… «Атлант расправил плечи»! Глазам своим не поверил. Что же это делается?! Вроде бы дипломированный филолог, да чего уж там — кандидат наук, и специализация подходящая — современная романная поэтика, а ни о какой Айн Рэнд за сорок лет жизни слыхом не слыхивал. Что за наваждение?…Who…
Впервые напечатано в «Самарской газете», 1895, номер 261, 3 декабря; номер 266, 10 декабря.В собрания сочинений не включалось.Печатается по тексту «Самарской газеты».
В Бенефисе лорда Керзона описана массовая демонстрация в Москве, состоявшаяся 12 мая 1923 г. и направленная против меморандума министра иностранных дел Великобритании Дж. Н. Керзона (1859-1925) от 8 мая 1923 г. В этом меморандуме Керзон требовал компенсаций за конфискованную советским правительством британскую собственность — рыболовные суда в Белом море и расстрелянных по обвинению в шпионаже британских подданных, а также прекращения революционной пропаганды на Востоке и преследований религии в СССР. В этом фельетоне Булгаков выступает в позе объективного наблюдателя организованной властями демонстрации, правда, не упустив случая кольнуть нелюбимого им Владимира Маяковского (1893-1930): «...Маяковский,…
Не всегда законы поспевают за историческими событиями. Булгаков описывает курьез, когда для кондукторов во время советской власти, расстрелявшей царскую семью, существовала инструкция об отдании почестей членам императорской фамилии.
Однажды у здания управления уголовного розыска образовалась очередь тех, кто сам пришел арестовываться: бухгалтера-казнокрады, пропойцы казенных денег, убийцы и бандиты.
Вот ведь как бывает, когда приезжает иностранная делегация, а встречающему, ни слова не говорящему по-немецки, приходиться учить язык по самоучителю. Потому что нормальных учебников просто нет...
Торговый ренессанс — первое произведение, созданное Булгаковым в Москве. В нем отразились ростки нэпа в московской жизни. Характерно, что здесь писатель единственный раз употребил первоначально принятое сокращение «НЭПо» (новая экономическая политика), вскоре замененное привычным для нас словом «нэп». В Торговом ренессансе Булгаков приветствовал постепенное возрождение свободной торговли, подавленной при военном коммунизме: «До поздней ночи шевелится, покупает и продает, ест и пьет за столиками народ, живущий в невиданном еще никогда торгово-красном Китай-городе», хотя и сетовал на дороговизну.
Летом 1923 года Москву буквально заливали дожди. Но несмотря на холод и мокреть жизнь в столиценачала оживать. Новая Экономическая Политика давала свои плоды, и хотя многое казалось смешным и нелепым, но в целом жизнь, в отличие от подмосковных речек, входила в нормальное русло.
В Сорока сороков Булгаков даёт как бы четыре панорамы Москвы 1921-1923 гг., уподобляя фельетон киносценарию (тот же принцип применён в «Дьяволиаде»). Наблюдает автор Москву с крыши дома Э. К. Нирензее (Б. Гнездниковский пер., 10 — в этом доме помещалась редакция газеты «Накануне»). Отсюда же бросается на московскую мостовую главный герой «Дьяволиады» Коротков. В Сорока сороков зафиксировано постепенное улучшение столичного быта с развитием нэпа от момента прибытия Булгакова в Москву «в конце сентября 1921 года» (судя по записи в дневнике «Под пятой», сделанной 30 сентября 1923 года, это случилось 30-го числа) и до времени создания фельетона. Писатель заканчивает повествование на оптимистической…
Купил Василий Рогов на Смоленском рынке замечательные сапоги. А потом — сам не зная, для чего — финский нож. А выпив пива, проиграл все оставшиеся деньги уличному «лотерейщику». Как не отыграться? Дошло дело и до новых сапог...