Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Дядюшка Робинзон
Глава VII

Назавтра, 27 марта, с рассветом все уже были на ногах. Северный ветер разогнал остатки тумана. Погожий, немного прохладный день как нельзя более подходил для экскурсии в глубь побережья, и Флип решил немедленно обследовать сушу. Обитаема земля или нет, какие природные богатства она таит в себе и на что могут рассчитывать заброшенные сюда волею судьбы люди — вот главные вопросы, которые требовали незамедлительного ответа. Надо было решить наконец, обустраиваться ли окончательно на берегу, и разузнать, оказались ли путешественники на острове или на материке. Но Флип не рассчитывал сразу это выяснить, разве что суша окажется островком, и притом небольшим. Последнее было маловероятным, учитывая мощь каменных отрогов вдалеке и высоту вздымающегося над ними горного пика. Конечно, если взобраться на вершину, станет очевидно, на чем стоит гора, но для подобного восхождения сейчас не время, сперва следует позаботиться о самом насущном — о еде и жилище.

Миссис Клифтон одобрила план Флипа. Как уже говорилось, сильная и смелая женщина умела владеть собой и справляться с тревогой и волнением. Миссис Клифтон надеялась на Бога, на себя и на Флипа, твердо уверенная в том, что Провидение их не оставит. Когда достойный моряк обсуждал с миссис Клифтон своевременность и необходимость предполагаемой экспедиции, женщина хорошо понимала, что двое малышей не могут идти далеко и ей придется остаться с ними одной на пустынном берегу. При мысли об этом сердце матери затрепетало, но, собравшись с духом, она сказала Флипу, что надо без проволочек отправляться в путь.

— Ну что ж, мадам! — согласился Флип. — Начнем с завтрака, а затем решим, кто из молодых людей будет меня сопровождать!

— Я! Я! — наперебой закричали Марк и Роберт.

Но Флип сказал, что лучше с ним пойти лишь одному из старших мальчиков, тогда как другому следует оберегать оставшихся. При этом моряк смотрел на Марка столь выразительно, что благородный юноша безошибочно догадался: его долг хранить безопасность матери, младшего брата и сестры. Он, этот мальчик, осознавший гораздо лучше импульсивного Роберта и тяжесть положения, и меру возложенной на него ответственности, стал настоящим главой семьи. И Марк, правильно истолковав взгляд Флипа, обратился к матери:

— Мама, останусь я. Я — старший сын и в отсутствие Флипа буду присматривать за лагерем.

На глаза миссис Клифтон невольно набежали слезы.

— Тысяча чертей! — воскликнул бравый морской волк, также растроганный. — Вы славный юноша, и мне хочется вас обнять.

И Марк мгновенно очутился в объятиях Флипа, который крепко прижал его к груди.

— А теперь — завтракать! — скомандовал Флип.

Было часов семь утра. Поели быстро. Затем миссис Клифтон, не желая отправлять путешественников в дорогу без припасов, настояла, чтобы они прихватили с собой немного сухарей и соленого мяса. Флип, уже готовый отправиться в путь, мало беспокоился о еде, уверенный, что природа не оставит их голодными. Моряк жалел лишь об одном — он недостаточно хорошо вооружен. Поэтому, не имея оружия для успешной охоты, нужно запастись кое-чем для обороны от возможного нападения людей или хищных зверей. Флип срезал две палки, заострил их и обжег на огне. Примитивное орудие, но все же в крепкой руке эта рогатина могла изрядно досадить врагу. Роберт водрузил палку на плечо и принял столь воинственный вид, что, глядя на брата, Марк невольно улыбнулся.

Наконец договорились, что миссис Клифтон и дети не будут отходить далеко от места стоянки. Марку поручили, пройдя уже известным путем вдоль берега, пополнить запас моллюсков и яиц диких голубей. Но главный наказ был следить за очагом, следить беспрестанно.

В восемь часов Роберт, обняв мать, братьев и сестру, объявил, что готов отправиться в путь. Флип, быстро пожав руки остающимся в лагере, еще раз повторил свои настоятельные рекомендации и стал подниматься вверх по течению левым берегом реки. Вскоре моряк достиг места, где недавно мастерил дровяной плот. Мало-помалу река сужалась, берега, заросшие травой, стискивал крутой обрыв. Правый берег по сравнению с левым, окаймляла более высокая гранитная стена. Скалы тянулись до самого леса и дальше. Таким образом, не удавалось разглядеть, что за земли простирались к северу от реки. Но Флип покуда ограничил свои изыскания южной стороной.

Отойдя на милю от места стоянки, моряк и его юный спутник увидели, что река углубляется в лес. Кроны деревьев склонялись над водой. Неувядающая пышная листва образовывала темный массив зелени. Волей-неволей приходилось идти под деревьями, и Роберт, всегда быстрый, хотел было, по привычке, опередить напарника, но Флип велел мальчику не спешить.

— Мы пока не знаем, что может встретиться в этом лесу, и потому прошу вас, мсье Роберт, не отдаляться от меня.

— Но я нисколько не боюсь! — восклицал подросток, размахивая заостренной палкой.

— Конечно, — улыбнулся Флип, — но я опасаюсь остаться совсем один, так вы уж меня не покидайте.

Они, не сходя с тропинки, образованной береговой отмелью, вошли под зеленый лиственный купол. Журчание прохладной воды раздавалось слева от них. Солнце стояло уже высоко, и его тонкие лучи кое-где проникали в тенистый древесный сумрак. Идя берегом, Флип и Роберт постоянно натыкались на препятствия: то на поваленные среди пней, заросшие мхом деревья, частью погрузившиеся в реку, то на шипы или лианы, которые надо было сбивать палкой или перерезать ножом. Часто ловкий Роберт с живостью и проворством молодой кошки проскальзывал между раздвинутыми ветвями и исчезал в лесных зарослях. Но Флип был начеку:

— Мсье Роберт! Откликнитесь!

— Я здесь, здесь, командор, — отзывался мальчик, и в траве показывалось его румяное, красное, как пион, лицо.

Флип, однако, не забывал внимательно осматривать местность. На плоском левом берегу почва была местами влажная, болотистая. Похоже, под землей располагалась целая невидимая сеть родничков, вода которых текла к реке. Иногда через лесную поросль бежал настоящий ручей, который путники преодолевали без труда. На противоположном, довольно неровном, берегу лощины выделялись куда более отчетливо. Деревья справа по течению террасой располагались на склоне, образуя непроницаемый для взгляда занавес. Идти правым берегом с его крутыми откосами было бы гораздо труднее, склонившиеся там к воде деревья, казалось, лишь чудом удерживают равновесие.

В этом девственном лесу Флип видел лишь следы животных. Ничто не говорило о присутствии здесь человека — нигде не встречались ни отметины молотка или топора, ни остатки потухшего костра. Но моряк этому только радовался. Заброшенные на таинственную землю посреди Тихого океана, они более всего должны опасаться людоедов. Флип это хорошо знал и не хотел встречи с каннибалами в столь диких местах.

Флип и Роберт шли вперед довольно медленно и за час продвинулись едва ли на милю.[58]Редакторы французского издания утверждают, что при определении сухопутных расстояний в романе милю следует считать уставной, или статутной, равной 1609 м. Они следовали вдоль русла реки, являвшейся настоящей путеводной нитью в запутанном лесном лабиринте и часто останавливались, чтобы присмотреться к представителям животного царства. Флип, побывавший и в тропиках, и в ледяных пустынях, Флип, который многое в этой жизни изведал, надеялся, что плоды его познаний сослужат добрую службу ему самому и его друзьям. Но пока лесные поиски не дали ничего особенно интересного. Деревья были хвойные, тех видов, что встречаются во всех регионах земного шара — от суровых северных краев до жарких тропиков. Натуралист распознал бы, к примеру, разновидность кедра, произрастающую по преимуществу в Гималаях;[59]Верн называет эти деревья «деодарами». Он также перенесет их в «Таинственный остров», как и упоминающиеся чуть ниже приморские сосны. воздух был напоен приятным ароматом этих деревьев. Повсюду встречались островки приморских сосен, чья широкая, раскидистая крона не пропускала солнечных лучей. То и дело нога ступала на спрятанные в траве сухие ветви, и они ломались с треском, подобно хлопушкам.

Множество птиц щебетало и порхало под сенью деревьев, молниеносно проносясь меж ветвей. В тенистых и влажных участках леса Флип заметил среди прочих птицу с острым вытянутым клювом, похожую на зимородка, но ее оперение было иным: более жестким, с металлическим отливом. И Роберт, и Флип, оба очень хотели поймать птицу: один — чтобы принести братьям, другой — чтобы определить, съедобна она или нет. Но подойти к ней поближе никак не удавалось.

— Что же это за птица? — спросил Роберт.

— Похоже, мсье Роберт, — отвечал моряк, — я уже встречал такую в дебрях Южной Америки, и там ее называют якамара.[60]Якамары составляют особое семейство в отряде дятлообразных. Это мелкие птицы, немного похожие на наших щурок. Они населяют леса и кустарники Центральной и Южной Америки. Семейство объединяет 15 видов. Судя по описаниям, автор имеет в виду зеленую якамару. Эта же птица позднее появится в первой части «Таинственного острова».

— Она неплохо смотрелась бы в птичнике! — воскликнул мальчик.

— И в горшке для жаркого — тоже, — продолжил Флип, — но пока что наше «жаркое» перелетает с ветки на ветку!

— Ну так что же, — не унывал Роберт, — поймаем другое. — И показывал на порхающих среди листвы птиц. — Какое красивое оперение! Какой длинный, переливчатый хвост! Но какие они крохотные — и размером и цветом могут соперничать с колибри!

Действительно, птицы, на которых указывал мальчик, на вид казались немного неуклюжими. Их перья, слабо закрепленные, часто выпадали во время полета и превращали лесную почву в перину. Флип подобрал и рассмотрел некоторые из перьев.

— Они съедобные, эти маленькие пернатые? — спросил Роберт.

— Да, конечно, мой юный друг, — отвечал моряк, — их мясо очень ценится и считается деликатесом. Правда, я предпочел бы цесарку или глухаря, но, в конце концов, из нескольких дюжин этих прелестных пташек можно приготовить превосходное блюдо.

— Что же это за птицы?..

— Куруку,[61]Куруку — общее название, под которым известны ползающие птицы довольно мелкого размера, но очень ярко окрашенные (в бурые, зеленые, синие цвета) и наделенные очень длинным хвостом, превышающим, как правило, размеры туловища. Птицы эти обитают в тропических лесах Индокитая, Африки и в особенности Америки; селятся в гнездах, выдолбленных в стволах деревьев. Принадлежат к семейству трогонидов, единственному в отряде трогонообразных. Самой известной (и самой крупной) из куруку является мексиканский кетцаль (квезаль). Поскольку автор не уточняет, о каком именно виде куруку идет речь, а семейство объединяет 35 видов, в тексте, как и у Верна, оставлено общее название. — ответил Флип. — Я ловил их тысячами на севере Мексики, и, если память меня не обманывает, к ним легко приблизиться и сбить ударами палки.

— Отлично! — И Роберт устремился к птицам.

— Не так быстро, мой друг, — воскликнул моряк, — не надо спешить! Вы никогда не станете настоящим охотником, если будете таким нетерпеливым!

— Эх, если бы у меня было ружье, — пожалел Роберт.

— Ружьем, как и палкой, надо действовать осмотрительно. Когда дичь в пределах досягаемости — хорошо, не медлите ни с выстрелом, ни с ударом. Но до того сохраняйте спокойствие. Итак, поглядим, что у нас получится! Делайте как я, и попытаемся добыть для миссис Клифтон хотя бы пару дюжин куруку.

Флип и Роберт, осторожно ступая по траве, достигли дерева, нижние ветви которого были буквально облеплены маленькими птицами. Куруку караулили насекомых — свое излюбленное лакомство. Птичьи лапки, оперенные вплоть до коготков, сильно сжимали служившие им опорой ветки.

Охотники достигли цели. Роберт, умерив свой пыл, постарался нанести меткий удар. Каково же было разочарование мальчика, когда оказалось, что и он сам, и его палка слишком малы, чтобы добраться до мирно сидящих на дереве птиц. Флип знаком показал Роберту, чтобы тот укрылся в высокой траве. Сам Флип, распрямившись в прыжке, одним ударом снес целые ряды куруку. Оглушенные, ошеломленные внезапным нападением, птицы отнюдь не собирались спасаться, но с глупым спокойствием позволяли себя уничтожать. Не меньше сотни их уже валялось на земле, прежде чем остальные решились улететь.

Роберт получил наконец разрешение двигаться. И если он не заслужил пока звание охотника, то с успехом исполнял роль охотничьей собаки. И с этой, вполне посильной, ролью он справлялся на диво хорошо. Пробираясь сквозь чащу кустарника, перепрыгивая через трухлявые пни, мальчик подбирал сбитых птиц, которые пытались спрятаться в траве. Вскоре с земли были подобраны девять-десять дюжин куруку.

— Ура! — воскликнул Флип. — Вот из чего получится отличное блюдо. Но этого недостаточно. Лес явно богат дичью. Продолжаем искать!

Охотники нанизали куруку, словно полевых жаворонков, на тростинку и продолжили путь под сенью зеленых крон. Флип заметил, что русло реки плавно закругляется к югу. Солнечные лучи, которые до сих пор били в лицо, падали теперь сбоку, это доказывало, что направление реки изменилось. Но, по мнению Флипа, речной изгиб не мог тянуться далеко, ведь очевидно, что река брала начало у подножия горной вершины. Там ее питали водой тающие снега центрального пика. И Флип продолжал идти берегом реки, надеясь вскоре выбраться из густого леса и получше разглядеть окрестности.

Он не уставал восхищаться великолепием встречавшихся деревьев, но, увы, ни на одном из них не росло съедобных плодов. Напрасно моряк пытался отыскать ценные разновидности пальм, обыкновенно используемых в хозяйстве. Флип очень удивлялся — ведь такие пальмы распространены в Северном полушарии вплоть до сороковой параллели, а в Южном — вплоть до тридцать пятой. Между тем в лесу произрастали одни лишь хвойные деревья, в частности восхитительные дугласовы пихты[62]Дугласова пихта, она же дугласия, псевдотсуга Мензия и псевдотсуга Дугласа — вечнозеленое хвойное дерево семейства сосновых, распространенное на Тихоокеанском побережье Северной Америки. с пышной, раскидистой кроной. В диаметре их стволы достигают шестидесяти сантиметров, а в высоту вымахивают на шестьдесят метров.

— Красивые деревья, — восклицал Флип, — но для нас совершенно бесполезные!

— Как знать, — отвечал Роберт, у которого зародилась одна идея.

— Но что же с ними делать?

— Взобраться на верхушку и осмотреть окрестности.

— И вы смогли бы?..

Флип не успел договорить, как юный исследователь с проворством кошки уже вскарабкался на нижние ветви громадного дерева. Он поднимался вверх с бесподобной ловкостью, опираясь на удобно расположенные раскидистые ветви. Доблестный Флип тысячу раз взывал к осторожности, но Роберт почти не слушал советов моряка. Мальчику, видно, не впервой взбираться на деревья, он передвигался так ловко, что Флип наконец успокоился.

Вскоре Роберт добрался до верхушки и, прочно там обосновавшись, начал осматриваться кругом. Его звонкий голос отчетливо доносился с высоты.

— Ничего, кроме деревьев, — сообщал Роберт. — С одной стороны — горная вершина, с другой — сверкающая линия, видимо, море. Ах, как хорошо здесь!

— Я не говорю, что плохо, — кричал Флип, — но надо спускаться!

Роберт повиновался и вскоре благополучно спустился к подножию дерева. Мальчик повторил свои слова: вокруг сплошной зеленый лесной массив, повсюду хвойные деревья, вроде того, на которое он только что взобрался.

— Все равно, — сказал Флип, — продолжим наш путь вдоль реки и, если через час не выйдем на опушку леса, возвратимся той же дорогой.

К одиннадцати часам Флип заметил, глядя на Роберта, что солнечные лучи теперь бьют сзади, а не сбоку. Значит, река вновь повернула к морю. В этом не было никакого неудобства, ведь следопыты шли внутренней стороной речного изгиба и не нуждались в переправе на другой берег. Итак, путешественники продолжали идти вперед. Крупной дичи по-прежнему не встречалось. Однако Роберт, идя по траве, несколько раз вспугивал каких-то животных, но не успевал догнать их и часто вспоминал любимую собаку Фидо, которая, уж точно, сослужила бы сейчас добрую службу!

«Фидо остался с отцом семейства, — думал Флип, — и, наверное, к лучшему, что он с ним, а не с нами!».

Вскоре повстречались новые стаи птиц, которые, перелетая с дерева на дерево, клевали ароматные ягоды. Приглядевшись, Флип различил можжевельник. Вдруг поистине трубный зов раздался в лесу. Роберт навострил уши, как если бы ждал появления кавалерийского полка. Но Флип узнал эти «фанфары» — крик издавала птица из отряда куриных, которую в Соединенных Штатах Америки называют tétras.[63]Tétras — аналогичное утверждение содержится и в тексте романа «Таинственный остров». Между тем приведенное слово — французское. Обычно им обозначают глухаря, но иногда — любую птицу из тетеревиных. Вскоре он на самом деле увидел несколько пар этих птиц коричневого цвета величиной с курицу. Оперение у них было разное: самцов отличали заостренные крылья и воротник из перьев вокруг шеи. Мясо птиц, как было известно Флипу, по вкусу напоминало рябчика.[64]Описание почти дословно перенесено в «Таинственный остров». Между тем оно точнее всего соответствует внешнему виду рябчика, чего не может быть из-за упоминания последнего названия автором. Следовательно, речь может идти только о самке тетерева. Поэтому моряк изо всех сил старался поймать тетерева. Но, увы, ни его ухищрения, ни живость и проворство Роберта не помогли. Однажды Флип едва не пронзил одного тетерева заостренной палкой, но от резкого движения Роберта птица улетела.

Взрослый лишь глянул на ребенка и сказал слова, которые глубоко запали в сердце мальчика:

— Миссис Клифтон была бы счастлива накормить малышей одним-единственным крылышком такого цыпленка!

Роберт ничего не ответил, лишь молча сунул руки в карманы, опустил глаза и шел дальше вслед за моряком.

К полудню охотники проделали около четырех миль. Они устали, но не от пройденного пути, а из-за лесных препятствий, все время мешавших свободе передвижения. Чтобы не заблудиться, Флип решил возвращаться той же дорогой по левому берегу реки. Впрочем, оба путешественника проголодались и, усевшись под деревом, с большим аппетитом стали уничтожать запасенную провизию.

Покончив с едой, моряк приготовился повернуть назад, к месту стоянки, но тут его слух поразило своеобразное хрюканье. Флип обернулся и заметил животное, притаившееся в лесных зарослях. Длиной около восьмидесяти сантиметров, черновато-коричневого цвета, поджарое, обросшее жесткой, местами густой шерстью, оно было похоже на свинью. Флип тотчас признал в нем водосвинку,[65]Водосвинка — самое крупное животное отряда грызунов, живущее в лесах Южной Америки, вблизи водоемов; хорошо плавает и ныряет. Называется также капибара. И это животное тоже появится в «Таинственном острове». одного из самых крупных представителей отряда грызунов.

Животное со всей силой уперлось копытцами, словно стянутыми перепонками, и не шевелилось. Оно пристально смотрело на незнакомцев, поводя крупными глазами, которые заплыли жиром. Вероятно, капибара впервые видела людей и не знала, чего от них ожидать!

Флип стиснул палку в руке. Грызун был в десяти шагах. Моряк взглянул на Роберта — тот был столь же неподвижен, как и капибара; подросток скрестил руки на груди и застыл словно каменный.

— Хорошо! — кивнул Флип, делая мальчику знак оставаться там же.

Затем, двигаясь маленькими шажками, Флип начал огибать заросли, в которых неподвижно засело животное, и вскоре скрылся в высокой траве. Роберт продолжал стоять как вкопанный, лишь грудь его вздымалась от волнения, а глаза неотрывно следили за водосвинкой.

Так прошло пять минут, и вот Флип появился с другой стороны лесных зарослей. Капибара, учуяв опасность, повернула голову, но тут грозная палка моряка с быстротой молнии обрушилась на животное. Зверь, раненный в заднюю ногу, громко хрюкнул. Истекая кровью, он все же бросился вперед, сбив при этом Роберта с ног, и побежал между деревьями.

Флип с досады вскрикнул. Роберт вскочил на ноги и, еще оглушенный падением, рванулся вслед за грызуном, который так грубо с ним обошелся. Но когда мальчик уже готов был броситься на водосвинку, та резко рванулась и вырвалась на опушку казавшегося нескончаемым леса. К удивлению Роберта, его взору предстала не лужайка, а кромка довольно обширного озера.

Зверь погрузился в озеро и там исчез. Подросток замер с занесенной для удара палкой и недоуменно смотрел на вспененную воду. Вскоре подбежал Флип. Поглощенный преследованием капибары, моряк даже не заметил, как резко изменился пейзаж.

— Ах, какой я неловкий! — вскричал Роберт. — Упустил!

— Но где же она?

— Там, под водой!

— Подождем, мсье Роберт. Вскоре она всплывет на поверхность, чтобы вдохнуть воздуха.

— И не утонет?

— Нет, нет. У нее перепонки на ногах, это капибара, или водосвинка. Я переловил их множество на берегах Ориноко. Выждем.

Флип ходил туда-сюда, на сей раз превосходя нетерпеливостью Роберта. То, что это грызун, делало, на взгляд моряка, добычу бесценной. Если повезет, у них на обед будет знатное жаркое. Как и предполагал Флип, через несколько минут животное выбралось из воды. Оно оказалось менее чем в метре от Роберта. Мальчик бросился и схватил водосвинку за ногу. Подбежал Флип и, обхватив капибару рукой, придушил ее.

— Отлично, великолепно! — восклицал Флип. — Вы станете настоящим охотником, мсье Роберт. Вот грызун, которого мы сгрызем до костей. Он прекрасно заменит нам упорхнувшего глухаря! Но где же мы находимся?

Место стоило того, чтобы его хорошенько рассмотреть: берега просторного тенистого озера с севера и с востока окаймляли живописные деревья. Из озера и вытекала река, будучи как бы естественным водостоком для излишков воды. Склоны на южном берегу казались засушливыми, там виднелись лишь редкие рощицы. В самом широком месте водная гладь простиралась примерно на лье. Над поверхностью воды, в нескольких сотнях футов от кромки леса, возвышался небольшой островок. На западе, сквозь завесу деревьев, среди которых Флип различил и кокосовые пальмы, сверкающей полосой проглядывало море.

Моряк перекинул тушку через плечо и, не упуская из виду Роберта, направился на запад вдоль песчаной кромки. Приблизительно через две мили берег поворачивал под очень острым углом. В этом месте озеро и море разделял лишь просторный, ярко зеленеющий луг. Флип вознамерился вернуться в лагерь новой дорогой. И не обманулся в расчетах. Пройдя лугом и миновав ряды кокосовых пальм, путешественники оказались у оконечности того высокого скалистого мыса, который Флип накануне разглядел на юге. Перед ними тянулся уже знакомый продолговатый островок, узким проливом отделенный от побережья.

Моряк спешил присоединиться к миссис Клифтон и остальному семейству. Флип и Роберт обогнули небольшой, но высокий мыс, образованный резким выступом скалы, и двинулись по песчаной отмели. Следовало торопиться, начинался прилив, и верхушки камней уже стали покрываться водой. Путники ускорили шаг и к половине третьего, встреченные радостными криками, достигли расположения лагеря.

Читать далее

Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть