Книга Дом и остров, или Инструмент языка

Евгений Водолазкин (р. 1964) – филолог, автор работ по древнерусской литературе и… прозаик, автор романов "Лавр" (премии "Большая книга" и "Ясная Поляна"), "Соловьев и Ларионов" и "Авиатор" (премия "Большая книга").
Реакция филологов на собрата, занявшегося литературным творчеством, зачастую сродни реакции врачей на заболевшего коллегу: только что стоял у операционного стола и - пожалуйста - уже лежит. И все-таки "быть ихтиологом и рыбой одновременно" - не только допустимо, но и полезно, что и доказывает книга "Дом и остров, или Инструмент языка". Короткие остроумные зарисовки из жизни ученых, воспоминания о близких автору людях, эссе и этюды - что-то от пушкинских "table-talk" и записей Юрия Олеши - напоминают: граница между человеком и текстом не так прочна, как это может порой казаться.
Пока ничего нет, добавить цитату
Пока ничего нет, Написать рецензию
Пока ничего нет, Обсудить


Фрагмент для ознакомления предоставлен магазином LitRes.ru Купить полную версию

Другие произведения автора

В Питере жить: от Дворцовой до Садовой, от Гангутской до Шпалерной. Личные истории
В Питере жить: от Дворцовой до Садовой, от Гангутской до Шпалерной. Личные истории
"В Питере жить…"— это вам не в Москве, о которой нам рассказали в книге-бестселлере "Москва: место встречи". Что и говорить — другая ментальность, петербургский текст. Евгений Водолазкин, Андрей Аствацатуров, Борис Гребенщиков, Елизавета Боярская, Андрей Битов, Михаил Пиотровский, Елена Колина, Михаил Шемякин, Татьяна Москвина, Валерий Попов, "митёк" Виктор Тихомиров, Александр Городницкий и многие другие "знаковые лица" города на Неве — о питерских маршрутах и маршрутках, дворах-колодцах и дворцах Растрелли, Васильевском острове, Московском проспекте и платформе Ржевка, исчезнувшем в небытии Введенском канале и "желтом паре петербургской зимы"… Книга иллюстрирована акварелями Лизы Штормит и рисунками Виктора Тихомирова, на переплете — офорт Михаила Шемякина. 

Содержание:

Чужие сны — Татьяна Толстая 

Пески Петербурга — Борис Гребенщиков 

Разорванный портрет — Никита Елисеев 

"Едет маленький автобус..." — Андрей Аствацатуров 

"Это Питер, детка" — Елена Колина 

Ждановская набережная между литературой и жизнью — Евгений Водолазкин 

Унылые места - очей очарованье — Михаил Шемякин 

В торце Большой Московской — Сергей Носов 

Вассильевский остров — Александр Городницкий 

"На Васильевский остров я пришла..." — Татьяна Москвина 

Как бы нам остаться варварами? — Александр Мелихов 

Елагин остров — Дмитрий Быков 

Дворовые уроки истории — Елена Чижова 

Моя подьяческая история — Денис Котов 

Вечность вместо жизни — Даниил Коцюбинский 

Странноприимный двор — Андрей Битов 

"Петербург, я еще не хочу умирать, у меня телефонов твоих номера..." — Магда Алексеева 

Пантелеймоновская улица — Даниил Гранин 

От Гангутской до Чайковской — Виктор Тихомиров 

Сад Сен-Жермен — Наталья Галкина 

Таврический сад — Александр Кушнер 

Возвращение — Ирина Басова 

Через Атлантиду - дворами — Татьяна Мэй 

Мои места — Валерий Попов 

Планета Ржевка — Ольга Лукас 

Жизнь в неблагополучном районе — Александр Етоев 

Проспект Стачек — Ксения Букша 

Лесной — Андрей Степанов 

Центр новый, незатопляемый — Павел Крусанов 

Лабиринт — Илья Бояшов 

В Питере - жить! — Елизавета Боярская 

Мой Эрмитаж — Михаил Пиотровский 

Мания Бенуа — Наталия Соколовская 

Царский ужин (питерский бывания) — Эдуард Кочергин 

Набережная бездны — Вадим Левенталь

Авиатор
Авиатор
Евгений Водолазкин — прозаик, филолог. Автор. В России его называют «русским Умберто Эко», в Америке — после выхода «Лавра» на английском — «русским Маркесом». Ему же достаточно быть самим собой. Произведения Водолазкина переведены на многие иностранные языки. Новый роман лауреата премии «Большая книга», бестселлера «Лавр» и изящного historical fiction «Соловьев и Ларионов» Евгения Водолазкина «Авиатор» — яркое событие в литературе. Книга оценивается критиками как один самых ожидаемых русских романов 2016 года (по версии Forbes, Meduza и др.).

Герой романа «Авиатор» — человек в состоянии tabula rasa: очнувшись однажды на больничной койке, он понимает, что не знает про себя ровным счётом ничего — ни своего имени, ни кто он такой, ни где находится. В надежде восстановить историю своей жизни, он начинает записывать посетившие его воспоминания, отрывочные и хаотичные: Петербург начала ХХ века, дачное детство в Сиверской и Алуште, гимназия и первая любовь, революция 1917-го, влюбленность в авиацию, Соловки… Но откуда он так точно помнит детали быта, фразы, запахи, звуки того времени, если на календаре — 1999 год?..
Хрестоматия Тотального диктанта от Быкова до Яхиной
Хрестоматия Тотального диктанта от Быкова до Яхиной
Эта хрестоматия собрала под одной обложкой авторов Тотального диктанта за последние 9 лет. Для нас важно, что проекту удается не только мотивировать сотни тысяч людей на повторение правил русского языка, но и знакомить их с хорошей современной русской литературой. Книга откроет для вас авторов Тотального диктанта и их тексты, написанные специально для акции, а также поможет чуть больше узнать о проекте. А продолжение обязательно следует, ведь впереди еще много диктантов, а в российском литературном пространстве много талантливых писателей. Рассказы и эссе, написанные специально для Тотального диктанта, от таких авторов, как: Борис Стругацкий, Дмитрий Быков, Захар Прилепин, Дина Рубина, Алексей Иванов, Евгений Водолазкин, Андрей Усачев, Леонид Юзефович, Гузель Яхина.
Брисбен
Брисбен
Евгений Водолазкин — лауреат премий "Большая книга" и "Ясная Поляна". В романе "Брисбен" он продолжает истории героев ("Лавр", "Авиатор"), судьба которых — как в античной трагедии — вдруг и сразу меняется. Глеб Яновский — музыкант-виртуоз — на пике успеха теряет возможность выступать из-за болезни и пытается найти иной смысл жизни, новую точку опоры. В этом ему помогает… прошлое — он пытается собрать воедино воспоминания о киевском детстве в семидесятые, о юности в Ленинграде, настоящем в Германии и снова в Киеве уже в двухтысячные. Только Брисбена нет среди этих путешествий по жизни. Да и есть ли такой город на самом деле? Или это просто мираж, мечтания, утопический идеал, музыка сфер? — В твоих интервью часто упоминается город Брисбен, ну, и вообще — Австралия. Почему? — Потому что, когда у нас зима, у них — лето. — А когда у нас — лето? — Тогда у них тоже лето. По нашим меркам — лето. В нашей семье это место считалось раем. — Для рая там слишком специфическое население. Потомки каторжников. — И — что? — Для рая требуется хорошая биография. — Ты там был? — Где, в Австралии? — Нет, в раю. Откуда ты знаешь, какая там требуется биография?
Количество закладок
В процессе: 1
Добавить похожее
Похожее