Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Если честно To Be Honest
Глава 4

Я потянулась к своему шкафчику и через считаные секунды ощутила присутствие Грэйс у себя за спиной. Она обладала такой энергией, которая сразу чувствовалась, когда подруга появлялась рядом. Это как теплые объятия, даже когда вас не касаются. Грэйс держала у бедра учебник высшей математики и выжидающе смотрела на меня, как будто ей не терпелось чем-то поделиться.

– У меня есть гениальная идея для нашей истории, – начала она.

– Ты же знаешь, что я официально не записалась на независимое исследование, – предупредила я.

Она помахала рукой у себя перед лицом.

– Я знаю, ты запишешься. Просто не сможешь упустить хорошую историю.

– Ну, порази меня. – Я достала свой учебник математики из шкафчика, захлопнула дверцу и повернулась, чтобы пойти вместе с Грэйс в класс. Ее поразительное умение преподнести любую историю во многом объясняло причину того, почему в этом году ее выбрали редактором школьной газеты. Любовь Грэйс к журналистике была поистине заразительна.

– Итак… Сегодня утром я разговаривала с Мелиндой Олдридж, и она упомянула, что ее танцевальная команда пыталась заниматься в спортзале вчера после обеда, но мужская бейсбольная команда, которая до весны даже не начинает игр, каким-то образом зарезервировала зал для себя. Хотя танцевальной команде никогда раньше не приходилось его резервировать, – продолжила Грэйс.

– Ты шутишь, – откликнулась я, понимая, что мне уже интересно.

– Нормально, да? Короче, их выставили из зала, и они были вынуждены заниматься в столовой, где недостаточно места и ужасная акустика, хотя у них выступление на этих выходных на футбольном матче. Такая несправедливость! Это заставило меня задуматься о неравенстве между мужскими и женскими видами спорта и о том, как школа демонстрирует свое предвзятое к ним отношение. Например, бейсбольной команде позволяют зарезервировать зал, в котором обычно занимается танцевальная команда. Я думаю, возможно, есть перекосы и в выделении финансирования. Поэтому я бы хотела, чтобы миссис Брандт была нашим факультетским наставником. Если мы найдем что-то дискредитирующее школу, что-то, что они не захотят обнародовать, она сможет законно нас поддержать.

– Ого… – протянула я.

– Если получится это доказать, тогда мы могли бы инициировать какие-то перемены в нашей собственной школе. Мы могли бы добиться чего-то существенного.

Мы уселись за свои парты в кабинете математики, и я внезапно почувствовала, что идея этого проекта меня увлекла. Я уже размышляла, как организовать интервью со школьными спортсменами и даже с некоторыми из тренеров, не говоря им точно, о чем будет статья. Я бы спрашивала об их методах работы, о том, где они обычно тренируются, о правилах, которые они должны соблюдать, чтобы получить доступ к местам для тренировок, – получить начальный компромат будет довольно просто.

Мистер Кавач начал занятие с объявления о контрольной в пятницу – не совсем то, что людям хочется услышать первым делом в восемь утра во вторник. Грэйс посмотрела на меня большими глазами и беззвучно прошептала: «Спаси меня…» «Я с тобой», – с уверенностью прошептала я ей в ответ. По крайней мере я на это надеялась. Сегодня мне придется идти домой и заниматься, чтобы я могла помочь Грэйс учиться в течение недели.

После урока мы с Грэйс поспешили в коридор, пытаясь обогнать толпу, чтобы отправиться на следующий урок.

– Мы точно сможем дополнительно позаниматься математикой в четверг? – спросила она.

– Точнее не бывает, – сказала я. – И, может быть, завтра мы приступим к работе над статьей?

– Завтра? – переспросила она, и ее голос взлетел на октаву вверх. – Мм… на завтра у меня есть планы. Я встречаюсь с бабушкой Розалиной. Ей нужна помощь в организации вечеринки, которую она устраивает.

– В среду? – уточнила я.

– У пожилых людей расписание вечеринок несколько отличается.

– Можешь просто признаться, что встречаешься с Беном, Грэйс. Он ведь твой парень.

– Я знаю. Просто мы с тобой обещали друг другу, что не превратимся в тех девушек, которые забывают о своих лучших друзьях, как только у них появляются парни, и я не хочу быть таким человеком. Действительно не хочу, – сказала она.

От дальнейших расспросов ее спас звонок на следующий урок. Преподаватель физкультуры вполне ясно дал понять, что мои опоздания на его уроки в этом году так легко мне с рук уже не сойдут.

– Я должна бежать на физкультуру. Тебе не обязательно врать мне, когда ты встречаешься со своим парнем. Это совершенно нормально! – сказала я.

Она беззвучно прошептала «спасибо» и побежала по коридору на второй урок.

Я была уже на полпути в спортзал, когда вспомнила, что оставила телефон на стуле в классе мистера Кавача, и начала против течения протискиваться среди школьников, уткнувшихся в свои телефоны и занимающих куда больше места по ширине коридора, чем это необходимо для разговора с группой своих друзей. Если я не потороплюсь, я точно опоздаю и с меня спишут баллы за физкультуру.

Когда я вошла в класс мистера Кавача, он разговаривал с Джорджем. Меня бросило в жар от смешанного чувства смущения и злости. Джордж как будто почувствовал, что я смотрю в его сторону, и обернулся, но так же быстро снова повернулся к мистеру Кавачу. Он сделал вид, что не заметил меня, хотя мы явно встретились взглядами. Я хмыкнула и двинулась по проходу между партами к своему телефону. К сожалению, его нигде не было видно. Вот блин!

– Саванна, – позвал меня мистер Кавач и, когда я резко повернулась к нему, помахал моим телефоном.

– О, слава богу, – обрадовалась я.

– Саванна, ты уже знакома с Джорджем? – спросил Кавач. – Он новенький. Предпоследний класс, и начинает подготовку к высшей математике.

– Да, мы… – начала я, но в этот момент Джордж протянул мне руку для рукопожатия и произнес:

– Приятно познакомиться.

Я в недоумении покачала головой, но руку ему пожала. Что-то с ним не так.

– Забавно, Джордж, у тебя такое знакомое лицо, – заметила я. – Потороплюсь-ка я лучше в спортзал. Иначе опоздаю.

Я натянуто улыбнулась и развернулась на каблуках. Моя кровь кипела.

– Я просто подумал, что ты могла бы быть отличным репетитором для Джорджа. Его предыдущая школа не дала ему такой хорошей базы для подготовки к высшей математике, как у нас. Поэтому он немного отстает, – объяснил мистер Кавач.

Теперь настал черед Джорджа густо покраснеть. Хорошо.

– Ну, я не знаю… – замялась я.

– Подумай об этом, Саванна. Может, вы могли бы обменяться телефонами, если ты решишь, что у тебя найдется время. Знаю, что занятия с тобой очень помогли бы Джорджу.

Я посмотрела на Джорджа, который в течение всего этого разговора изо всех сил старался не встречаться со мной взглядом. Если честно, я просто хотела, чтобы он сказал хоть одно слово, одну фразу, которая подтвердила бы, что ему действительно нужна моя помощь. Я бы совсем не возражала – алгебра и начала анализа были моим любимым предметом. Я приподняла бровь и склонила голову набок, всем своим видом показывая, что жду проявления его заинтересованности.

– Мм… да… конечно… давай обменяемся телефонами, – наконец промямлил он.

– Отлично. Спасибо, Саванна. Увидимся на пятом уроке, Джордж, – резюмировал мистер Кавач. Джордж забросил рюкзак на одно плечо, а я двинулась к выходу.

– Ладно, давай поговорим на ходу. Меня и в самом деле лишат баллов, если я опоздаю в спортзал, – сказала я. Народу в коридорах поубавилось, и это означало, что вот-вот прозвенит звонок на второй урок. Учителя начали закрывать двери в классы, и звук захлопывающихся дверей гулко бился в изумрудно-зеленые дверцы шкафчиков. Когда мы вышли из зоны слышимости мистера Кавача, я резко повернулась к Джорджу лицом.

– Какого черта ты устроил это представление? Почему сделал вид, что не знаешь меня? – возмущалась я.

– А что я должен был сказать? Да, мы встречались и я разозлил ее вчера утром, когда чуть не раскатал машиной в лепешку? – спросил он.

– Или что-нибудь вроде «да, я двоюродный брат ее лучшей подруги». И даже простое «да, мы знакомы» тоже бы сгодилось. Серьезно, ты настолько стесняешься признать, что ты меня знаешь? Кавач, полагаю, последний человек, перед которым тебе нужно делать вид, что ты крутой. Он очень хорошо ко мне относится.

Джордж снова густо покраснел и начал потирать затылок. Он быстро посмотрел, нет ли кого в коридоре, а потом так же быстро повернулся ко мне.

– Я запаниковал, ясно? У меня было ощущение, что он предложит тебе со мной позаниматься. И мне стало стыдно, что ты узнаешь о моих проблемах с математикой. Довольна теперь? – Его лицо и уши теперь были багровыми, и я почувствовала себя отвратительно, понимая, что являюсь причиной того, как он себя чувствует.

– Джордж… – начала было я, но в этот момент прозвучал звонок на второй урок.

– Мне надо бежать к команде, – сказал он и направился по коридору в противоположную от меня сторону. А я так и осталась стоять на месте – идиотка, которая теперь точно опоздала на физкультуру.

– До скорого, – сказала я ему вслед. Он ничего не ответил и даже не обернулся.


Когда я добралась до дома, меня едва не сбил с ног всепроникающий запах кейла, и я закашлялась. Я закрыла нос рукавом рубашки в попытке перебить этот запах запахом стирального порошка, которым ее стирали, но он все равно упрямо просачивался в мой нос. Я зашла в нашу кухню и обнаружила там маму, блендер и капусту в таком количестве, что она заняла все рабочие поверхности, включая кухонный стол.

– В магазине были скидки на кейл? – поинтересовалась я, зажав нос, отчего мой голос зазвучал гнусаво.

– Я начинаю чистку соками, – сказала мама с улыбкой, словно приклеенной к лицу. – Мне нужно сбросить десять фунтов до того, как начнутся съемки «Сбрось вес», и Линдси посоветовала чистку соком кейла, которую она попробовала несколько недель назад.

Линдси, так же как и мама, была участницей «Сбрось вес». Она жила где-то в пригороде в Айове, так что они с мамой нашли общий язык, пока вместе снимались в шоу. Мама не переставала напоминать мне, что вся семья Линдси следовала ее привычкам здорового питания без каких-либо возражений и что все вместе они сбросили полторы сотни фунтов. Я обычно отвечала что-нибудь в духе «рада за Линдси» или «извини, мы не заинтересованы в том, чтобы присоединяться к вашей секте здоровья». Ни один из этих ответов не вызывал у мамы положительной реакции.

– Что ж, звучит весело, – сказала я, – а пока ты будешь смешивать свои блюда на следующую неделю, я пойду наверх делать домашнее задание.

Я повернулась, чтобы пойти к лестнице, но мама окликнула меня.

– Саванна, подожди! – сказала она.

Часть меня хотела, чтобы она признала, насколько нездорова эта чистка соком или что ей на самом деле не надо сбрасывать десять фунтов из-за съемочной команды, которая придет к нам в дом. Но это была часть меня, склонная выдавать желаемое за действительное.

– Мне нужно запостить свою фотографию с протеиновым порошком, производитель которого спонсирует меня в Инстаграме. Можешь меня сфотографировать? – попросила мама.

– Неужели ты не можешь найти кого-нибудь, кто мог бы тебе помочь с этим? – спросила я. – Ты работаешь в сфере пиара. Это же в прямом смысле работа твоих коллег.

Она уперла руки в бедра и бросила на меня тот самый Полный Огорчения Взгляд. И я сдалась.

– Ну хорошо. Где тебя сфотографировать? – спросила я.

Мама налила достойный Инстаграма зеленый сок кейла в один из наших самых красивых стаканов, достала медные мерные чашки и кухонный нож и разложила все на столе перед собой. Она взяла в руку стакан со свежевыжатым соком и расположила протеиновый порошок так, чтобы он оказался в верхнем правом углу фотографии – фоном для себя улыбающейся. Она надела один из своих самых маленьких неоново-розовых спортивных топов-бра, который ярче всего демонстрировал ее новое тело, и заставила меня вести обратный отсчет, когда я фотографировала, чтобы она могла одновременно втянуть живот и напрячь мышцы, использовав все трюки, которые она освоила, когда ей надо было фотографироваться на шоу.

– Не могла бы ты записать для меня текст? Ты печатаешь в телефоне намного быстрее меня, – сказала мама.

Я было запротестовала, но еще прежде, чем успела сказать нет, она начала тарабанить текст.

– Сегодня я наслаждаюсь освежающим соком кейла с энергетическим порошком – здесь не забудь вставить знак копирайта, – зачастила мама. – На этой неделе я начинаю чистку соком, и мне требуются помощники, которые помогут мне не сбиться. Кто со мной? Напишите мне свои сообщения поддержки в комментариях. Люблю вас всех! Хештег здоровый образ жизни, хештег вдохновение, хештег «Сбрось вес», хештег похудение, хештег чистка соком…

– Может, достаточно хештегов? – спросила я.

– Ты уверена? Я обычно добавляю еще несколько. Я хочу, чтобы все это стало достоянием как можно большей аудитории, так как это спонсируемый пост, – сказала она.

– Ты всегда можешь добавить попозже еще, если захочешь. Держи свой телефон, – сказала я, возвращая его маме. – Мне действительно пора делать домашнее задание.

Сопротивление искушению добавить хештеги типа #ПолюбиСвоеТело, #ВсеФигурыХороши отняло у меня все силы. В отношениях с мамой присутствовала очень тонкая грань, потому что хотя она была моей мамой, но я не соглашалась с ее взглядами на ее тело, и если уж на то пошло, на мое тело тоже. И как я должна была следовать совету Эшли сидеть спокойно и прикусив язык? Каким образом я могла оставаться в стороне, когда мама заставляла меня публиковать от ее имени то, от чего меня тошнило? Я представляла всех девушек моего возраста или взрослых женщин маминого возраста, которые читали мои посты и чувствовали себя ужасно в своем теле. Я представляла, как они принимают жесткие меры вроде чистки соком, чтобы похудеть в невообразимо короткие сроки. То, что я играла пусть даже маленькую роль в этом посте, который потенциально мог заставить кого-то чувствовать себя неуверенно в своем теле, меня очень расстраивало.

Но я прикусила язык. Потому что она моя мама, а я всего лишь дочь.

Читать далее

Фрагмент для ознакомления предоставлен магазином LitRes.ru Купить полную версию
Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть