Каирский египетский национальный музей, расположившийся на краю площади Тахрир, представлял собой двухэтажное здание в стиле неоклассического бозара. То есть был ближе к французскому барокко или итальянскому ренессансу, что позволяло ему отлично вписаться в архитектуру окружавшего его Европейского квартала. На первом этаже в обе стороны от входа расходились шеренги высоких окон, на втором вместо них располагались прямоугольные белые плиты посреди терракотово-красных стен.
Главный вход в музей по бокам украшали ионические колонны, подпиравшие арку, посреди которой виднелась голова богини-коровы Хатор. По обеим сторонам от неё на посетителей гордо бросали взгляд из-под полуопущенных век две женские фигуры, одетые в древнеегипетские наряды, в которых обычно любили изображать в фильмах царицу Клеопатру. Лёгкое полупрозрачное одеяние, обнажавшее руки по локоть, не оставляло никакого пространства воображению. Марго возмутили откровенно выпиравшие соски, придавшие статуям неуместный для музея эротизм. Волосы на головах женщин были заплетены во множество косичек до плеч, напоминавших современные дреды.
– Эти статуи символизируют два Египта: Верхний и Нижний, – пояснил Ратцингер, видя, куда направлен пристальный взгляд Марго.
Очередь, несмотря на ранний час, продвигалась крайне медленно. Дабы скоротать время и развлечь себя, Маргарита осматривала всё, что её окружает.
Перед фасадом музея был разбит небольшой парк с зелёными лужайками и деревцами, между которыми разместились несколько статуй: и небольшой сфинкс, и богиня Исида, и жук-скарабей. Как пояснил Ратцингер, это всё были копии, поскольку оригиналы ни за что бы не вынесли присущих большому мегаполису кислотных дождей. Хотя в такую жару, которая постепенно начинала завладевать Каиром, Марго едва верилось, что здесь вообще бывают дожди.
– А разве Египта два? – удивлённо спросил Ковальский, пока его начальник вместо достопримечательностей разглядывал толпу туристов.
– Исторически их всегда было два, – сказал Ратцингер. – Верхний располагался на юге, в верховьях Нила. На этих территориях сейчас находится современный Судан. А Нижний Египет занимал земли современного и назывался так, потому что охватывал прежде всего дельту реки. Так же было и во времена мифологической Эры богов. Тогда Верхним Египтом, как более пустынным районом, правил Сет, а Нижним, как самым плодородным, – его брат Осирис. Но пять тысяч лет назад фараон Нармер объединил эти земли под главенством Нижнего Египта. Этот факт был запечатлён даже в короне фараона, которая стала представлять из себя совокупность двух прежних – красной и белой.
Наконец они миновали главный вход, где их обыскали, заставив выложить в специальный лоток все фотоаппараты и обязав выключить камеры и вспышки на телефонах. Однако у «экспедиции» ничего подобного не было, поэтому они смогли быстро прорваться внутрь, в прохладу кондиционированного помещения музея.
Войдя в холл, Марго первым делом устремила взгляд вверх и ахнула. Девушка как будто оказалась на перекрёстке миров. Холл представлял собой средокрестие, откуда в обе стороны и вперёд тянулись залы, доверху набитые артефактами древнеегипетской цивилизации. Его, собственно, и создали более ста лет назад именно как хранилище древностей, призванное прекратить постоянные разграбления погребальных камер и храмов. Сначала для этой цели был сооружён небольшой музей в Булаке, затем его переместили в Гизу и только потом создали это здание как полноценный музейный комплекс. Музей вмещал в себя около пяти тысяч экспонатов, имел отдельный зал для каждой исторической эпохи Древнего Египта, начиная с додинастического и заканчивая эллинистическим периодами. Мумии и папирусы располагались в отдельных экспозициях.
Однако артефактов и монументов от древних египтян осталось столько, что в 2002 году началось строительство гигантского комплекса неподалёку от плато Гиза, которое уже прозвали Большим египетским музеем. В него собирались перевезти всё то, что уже не помещалось в запасниках Каирского музея.
Несмотря на свою функцию как хранилища древностей, он не смог уберечь бесценные артефакты от похищения во время беспорядков в Каире в 2011 году. Несколько экспонатов были похищены предположительно группой радикальных исламистов, лидеры которых выступали за тотальное уничтожение древнеегипетского наследия, включая подрыв пирамид Гизы. Такое варварство стало бы катастрофой для Египта, живущего прежде всего за счёт туризма, поскольку никаким производством он похвастаться не может.
Позади Марго послышался глухой звук голосов Ряховского и Ковальского:
– Мы удалимся ненадолго в мужскую комнату, ладно? – сказали федералы Алисе. – Приглядывай за нашими спутниками. Если сможешь выцепить гида или уговоришь кого-нибудь позвать хранителя музея, будет очень здорово.
С этими словами двое мужчин удалились на поиски туалета, оставив секретаря одну с Ратцингером и Маргаритой.
Поражённая мрачной красотой архитектуры музея, Марго подняла глаза вверх. Второго этажа как такового у музея и не было. Чтобы создать как можно больше свободного пространства, его функцию выполняло множество объединённых друг с другом балконов по периметру здания. Впереди простирался огромный главный зал, в котором расположилось множество сидящих мужских статуй вперемешку с приоткрытыми каменными саркофагами. В дальнем конце зала возвышалось самое большое изваяние – Аменхотеп III со своей супругой Тией, с бесстрастным удовлетворением оглядывающие всех гостей.
Но в глаза Маргарите бросились вовсе не эти гиганты, макушкой достававшие до второго этажа. Прямо перед ней на постаментах лежали несколько каменных пирамид, высотой всего около метра. Хоть они и были вовсе не чёрными, а серо-зелёными, по коже у Марго пробежал холодок.
– Что это такое? – шёпотом спросила она у Ратцингера, показывая пальцем на пирамиды.
– Оу, не переживайте, фройляйн, – усмехнулся немец. – Вам нечего бояться. Это явно не то, на что намекали сеттиты. Эти артефакты называются пирамидионами. Это навершия, которыми венчали при строительстве усыпальницы фараонов.
– Они несут какую-нибудь ценность?
– Для археологов и египтологов, безусловно, несут, но для нас никакой. Нам нужно как-то попасть в секретную секцию библиотеки.
Алиса отвлекла гида с группой туристов и аккуратно спросила его о том, как связаться с представителями Министерства по делам древностей. Тот ей что-то наскоро отвечал по-русски, усердно кивая.
– А где она? – спросила Марго, наблюдая, как гид с пониманием посмотрел на Алису, а затем махнул охраннику, подзывая к себе. Что-то наскоро спросил, шепча на ухо.
– Вон там, – Ратцингер повернулся направо и указал на балкон. – Вся восточная часть здания отведена под библиотеку, которая в свою очередь поделена на две части: доступную для учёных и недоступную ни для кого.
– Значит, простые посетители не могут туда попасть? – разочарованно вздохнула Марго.
– Только если они получат разрешение правительства Египта, а это вряд ли.
– Но у нас ведь нет такого разрешения, насколько я знаю.
В толпе туристов внезапно материализовались Ковальский и Ряховский. Насупившись, они присоединились к Марго и Ратцингеру, украдкой оглядываясь по сторонам.
– Не факт… – протянул Ратцингер вполголоса, чтобы его слышала только Марго.
Алиса подскочила к Ряховскому и сказала:
– Мне удалось договориться. Скоро к нам подойдёт представитель министерства.
– Отлично, – коротко кивнул начальник.
– Всё в порядке? – настороженно спросила Марго, видя, насколько напряжены оба федерала.
– Более чем.
– Вы ведь смогли организовать нам приглашение в библиотеку музея?
– Нет. Таких каналов у меня нет.
Марго показалось, что у неё что-то ухнуло в груди.
– Как же мы тогда попадём внутрь?!
– Есть пара идей, – ответил Ковальский. – Даже несколько запасных вариантов. Но надеюсь, к ним прибегнуть не придётся.
В коридоре возникла статная фигура араба в сером костюме. Ухоженные прямые волосы и вьющаяся борода в сочетании с накрахмаленным воротничком рубашки и дорогими фирменными запонками плохо вязались с той разрухой, что царила за этими стенами в самом сердце страны. На небольшом бейджике цвета металлик Марго смогла прочесть имя и должность.
Представитель канцелярии Министерства по делам древностей подошёл к группе из пяти туристов и представился:
– Добрый день, меня зовут Юсуф. Мне доложили, что вы хотели бы поговорить с кем-то из министерства. Могу я узнать цель вашего визита? Вы хотите сообщить о некой находке на территории Египта?
Марго едва сдержалась, чтобы не выпалить первое, что пришло в голову. Мы хотим сообщить о находке, которая спасла бы весь мир, если бы не была спрятана где-то в песках пустыни.
Ряховский сделал шаг вперёд, представился именем из фальшивого паспорта, который ему наскоро оформили в Москве, и почти вплотную приблизился к Юсуфу.
– Мы бы хотели посетить библиотеку музея, – вкрадчиво дипломатичным тоном произнёс он.
– Боюсь, это невозможно без официальной бумаги от правительства Египта, – уверенно возразил араб.
– Это дело чрезвычайной важности, Юсуф. Мы выслеживаем членов организации, совершившей вчера несколько террористических актов в Москве. Есть основания полагать, что в ваших архивах могут храниться сведения, которые помогут нам отыскать их убежище.
Араб изогнул дугой бровь, но не растерялся.
– Звучит слишком размыто, господин Петров. Сформулируйте чётко, какой документ из собрания библиотеки вам нужен, и мы рассмотрим ваше обращение в течение пяти рабочих дней. Министр лично примет решение о возможности вашего доступа в библиотеку.
Марго почувствовала, что ей не хватает самообладания. За пять рабочих дней сеттиты успеют подорвать весь Египет к чёртовой матери!
Ряховский негодующе вздохнул. Упрямство собеседника начало его утомлять.
– Министерства иностранных дел наших стран почти закончили оформление бумаг, – спокойным тоном соврал он. – К сожалению, та самая террористическая организация, которую выслеживает наша группа, весьма опасна и планирует новый теракт на территории вашей страны. Нам нужно предотвратить трагедию как можно скорее. Официальной бумажной волокитой мы можем заняться потом, когда всё будет окончено.
В ответ на это сотрудник министерства лишь с негодованием покачал головой.
– Вы сами понимаете, в каком веке мы живём. У меня нет никаких оснований верить вам на слово. Поэтому я дождусь официального заявления от вашего правительства. А вы пока можете пожить в каком-нибудь ближайшем отеле.
По его тону и округлившимся от ужаса глазам Ратцингера Марго поняла всё. Даже если бы сейчас они не врали и их на самом деле отправили сюда власти России, то никто из египетских властей никогда не пустил бы их в святая святых Каирского музея. Если Ратцингер не ошибался, то здесь хранились документы, касавшиеся самых страшных тайн истории Древнего Египта, а возможно, и всего человечества. Если даже египтологам с мировым именем сюда были закрыты двери, то что уж говорить о них пятерых.
Не поддавшись вежливому отпору араба, Ряховский запустил руку в карман и выудил оттуда пачку банкнот.
– Мы ведь можем договориться, я полагаю? – сказал он заговорщицким тоном, но эти слова возымели вовсе не тот эффект, на который он рассчитывал:
– Вы живёте стереотипами, господин Петров. В Египте нужно уметь торговаться, но это касается мошенников с сувенирами на базаре. А здесь вы вынуждаете меня совершить должностное преступление ради каких-то грошей? У нас так дела не делаются. По крайней мере не в этих стенах.
Услышав эти слова, Марго и Ратцингер сникли. Им попался крепкий орешек: с какого фланга ни зайди, араб был непреклонен, вопреки стереотипам о его народе. С другой стороны, наивно было полагать, что все те, кто пытался попасть в библиотеку прежде, не использовали подобных приёмов. Раз ни у кого прежде это не срабатывало, с чего должно было получиться у них?
Потупив голову, Ряховский выдохнул и пробормотал:
– Видит бог, я не хотел этого делать.
В следующую секунду он резким движением левой руки схватил сотрудника министерства за шею и почти вплотную прижал к себе. Его правая рука согнулась в локте, а кулак упёрся арабу в живот. На мгновение Марго показалось, что сейчас федерал начнет его избивать.
Но девушка ошиблась. В руке Ряховского полированным дулом блеснул пистолет.
Что ж, судьба снова свела нас вместе…
Стоя посреди парка древностей перед Каирским музеем, жрец внимательно проследил за тем, как пятеро туристов вошли в здание. Трое мужчин, две девушки.
А они настырнее, чем ему показалось в первый раз.
Прошлой ночью, когда он принёс в жертву того федерала, жрец видел выражение всепоглощающего ужаса на лице Маргариты Романовой. Именно тогда все члены следственной бригады по делу о терактах на московских вокзалах осознали масштабы могущества его сыновей.
Жрец знал, что у федералов уйдёт некоторое время, прежде чем они обнаружат пропажу беглецов. Сразу послать группу быстрого реагирования в другую страну они не смогут. Ещё одна потеря времени на согласование. Братство Сета могло себе позволить действовать без подобных проволочек.
К тому времени мы успеем реализовать задуманное.
Жрец и не рассчитывал, что у этих пятерых хватит смелости вступить в противостояние с Орденом. Но они его приятно удивили.
Как только пришла информация о побеге Наследницы, силы братства в Египте были мобилизованы. Жрец лично вылетел в Каир ближайшим рейсом и проследил за беглецами. Его восхищало то, как эти пятеро сами лезли на рожон. Словно мотыльки на огонёк.
Удовлетворённо хмыкнув, жрец быстро зашагал к воротам. Шестерёнки завертелись быстрее, чем он ожидал. Медлить нельзя, нужно постоянно оставаться минимум на шаг впереди своего врага.
Пятеро смельчаков восприняли убийство Нефёдова как вызов ФСБ и лично им. Сеттит усмехнулся. Пусть будет так. Хотя на самом деле перчатка была брошена гораздо раньше.
Первая фаза плана Хозяина была успешно реализована в Москве. Теперь пришла пора начинать вторую, куда более сложную и рискованную.
И у сеттитов не было ни единого шанса на ошибку.
На кону стояло их будущее.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления