Сердце Александра Ковальского гулко и часто колотилось в груди. Профессиональные навыки позволяли ему легко контролировать эмоции, но сейчас это было особенно нелегко. Несмотря на довольно широкие полномочия ФСБ, Ковальский никогда прежде не участвовал в операциях за границей, скромно довольствуясь статусом невыездного и наслаждаясь пребыванием в пределах своей страны.
А вот на этот раз всё было совершенно иначе. Федерал боялся представить, сколько законов международных, российских и местных они с Ряховским успели нарушить с момента вчерашнего побега.
Наконец группа остановилась у одного из шкафов. Араб взял с верхней полки простую архивную коробку, аккуратно поставил её на просмотровый стол и жестом пригласил всех собравшихся изучить содержимое.
Марго, Ратцингер и Алиса разместились за столом, взяли из лотков перчатки и надели маски. Ряховский с небольшой заминкой последовал их примеру. Ковальский же остался стоять, выполняя роль своеобразного телохранителя. Только в отличие от обычного охранника он незаметно придерживал пистолет, целясь сотруднику министерства в область груди.
– Мне всё это очень не нравится… – пробормотал немец, не глядя на федерала.
– Похоже, выбора у нас нет, – ответила Марго.
Ратцингер аккуратно открыл коробку и стал неторопливо выкладывать содержимое: дневники, фотографии, обрывки записей и рисунки от руки. На каждом документе в неприметном углу или на задней стороне виднелась специальная наклейка со штрих-кодом и уникальным идентификационным номером, позволявшими отыскать, распознать и вести учёт предметов в обширной коллекции библиотеки.
– Можете чуть побыстрее? – с лёгким раздражением прорычал Ковальский. – У нас здесь не научное исследование. Нас могут заметить в любой момент.
– Если документы рассыпятся у меня в руках, Омбос мы точно не найдём, – ответил ему Ратцингер, не сводя глаз с материалов профессора Питри. – Этим бумагам почти сто лет. Так что ими особо не пошвыряешься.
Бумаги в его руках хоть и были весьма старыми, на удивление отлично сохранились. Видимо, сказывалось бережное отношение хранителей библиотеки. И тем не менее Ратцингер старался относиться к записям как можно аккуратнее, чтобы ничего не повредить. В идеале об этом визите не должен знать никто, кроме сотрудника министерства.
Как только все материалы были вынуты из коробки и разложены на просмотровом столе, Марго и Алиса склонились над ними и стали аккуратно изучать.
– Нам нужно найти упоминание чего-то необычного, – сказал Ратцингер своим напарницам. – Профессор мог не придать своей находке такого большого значения, но она наверняка вызвала его удивление.
– С чего вы взяли? – спросила Марго, перебирая фотографии экспедиции. Большинство из них представляли собой кадры руин храма в Нагаде, на некоторых фото на фоне обломков великой цивилизации были запечатлены и радостные англичане, их обнаружившие.
– Как и в любой религиозной традиции, в Древнем Египте храм строился по определённым строгим канонам. И его оформление тоже было жёстко регламентировано, согласовано со жрецами культа бога, которому посвящён храм.
– Поэтому указание должно бы из него выбиваться, – догадалась Алиса, продолжая бегать глазами по строчкам дневников и сопоставляя их с прилагаемыми рисунками и снимками.
– Совершенно верно. Но не слишком, иначе весь смысл тайного пути теряется. Зодчим, возводившим храм Сета, пришлось проявить чудеса изобретательности, чтобы оставить указание на Нубет и при этом не сделать его слишком уж заметным.
Найди то, сам не знаю что, и получи приз.
Ковальский едва смог подавить приступ раздражения при взгляде на монотонные, аккуратные движения немецкого специалиста. Глядя на наигранно уверенные, как показалось лейтенанту, действия Ратцингера, федерал всё больше убеждался, что тот сам не знает, что и где надо искать.
Если в записях профессора Питри ничего не обнаружится, будет уже поздно что-то менять. Они уже заварили всю эту кашу.
Отмахнувшись от этих рассуждений, Ковальский сосредоточил своё внимание на пленнике, пока остальные тщательно изучали материалы английского учёного.
Взяв одну из фотографий, Марго внимательно вглядывалась в чёрно-белые очертания на пожелтевшем по краям снимке. Со своего места Ковальский увидел, что это общий план руин храма, посвящённого самому загадочному и неоднозначному божеству египетской мифологии. Эта мрачная фигура так часто упоминалась ими в разговорах, присутствовала рядом с ними в виде статуй, что Ковальскому уже казалось, будто сам Сет стоит за его спиной и отстранённо наблюдает за происходящим.
Пока Ратцингер наскоро пробегал исписанные мелким почерком страницы дневника египтолога, Марго взяла другое фото. Снимок был сделан внутри храма, запечатлев заполненную иероглифами стену и часть потолка. Качество плёнки не позволяло чётко рассмотреть все иероглифы. Но что-то тем не менее привлекло внимание девушки.
– Мне где-то уже попадался этот участок… – пробормотала она, словно собирала пазл.
Сидевшая рядом Алиса взглянула на протянутое фото, на мгновение замерла, а затем, порывшись в кучке прочих документов, вынула из неё другой кадр.
– Похоже?
Ковальскому самому на миг захотелось подойти и взглянуть, но он тут же себя остановил. Обернувшись к арабу, он одарил сотрудника министерства суровым взглядом вышибалы.
– Определённо да! – воскликнула Марго, и девушки склонились над другим фото, где в кадр попал почти весь потолок.
Со своего места Ковальский не мог видеть снимок полностью, но точно разглядел, что внимание девушек привлёк тёмный верхний угол.
– Здесь что-то есть… – протянула Марго, взяла лупу из лотка и всмотрелась в очертания на снимке. – Эти значки…
Ратцингер поднял глаза от дневника. Ряховский, подался вперёд, наставив свой пистолет на араба. Вся сцена в библиотеке со старинными дневниками английского египтолога, перчатками и пушками напоминала какой-то абсурдный сон.
– Они не похожи на египетские иероглифы, – добавила Алиса, протягивая Ратцингеру снимок.
Немец жестом попросил передать ему лупу. Нахмурившись, он вглядывался в очертания символов на потолке храма.
– Глазам своим поверить не могу…
– Что там? – не утерпел Ряховский.
– То, чего я не ожидал увидеть на барельефах в египетском храме.
На посту видеонаблюдения охраны Каирского египетского музея угнетающая тишина сменилась оживлением. Один из сотрудников службы безопасности совершенно случайно заметил подозрительную активность в одном из помещений музея, ткнул пальцем в монитор и громко позвал начальника.
– Что там у тебя? – недовольно прогремел тот.
– Посторонние в библиотеке!
Начальник охраны прищурился и опустил взгляд в нижний правый угол экрана. Запретная секция. Затем снова поднял взгляд на монитор. В библиотеке было всего шесть человек. Одного из них он знал, остальных видел впервые.
Никаких распоряжений о допуске посторонних в запретную секцию библиотеки не поступало. Их следовало всех срочно оттуда выгнать, а сотруднику министерства устроить взбучку за то, что он посмел провести внутрь посторонних.
Но приглядевшись, он понял, что ситуация обстояла совершенно иначе. Юсуфа держал на мушке здоровяк, стриженный ёжиком.
Сорвав с пояса рацию, начальник охраны гаркнул:
– Всем постам! Тревога! Вооружённые посторонние в библиотеке! Немедленно задержать! – отключившись, он обратился к своему подчинённому. – Вызывай полицию немедленно.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления