Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Лис Улисс и потерянный город
Глава 1. Вершина

Глава первая

Детство

Я был младшим птенцом в семье. Уважаемый читатель может подумать, что раз младший, то непременно избалованный. Но это не так. То есть не совсем так. Вернее, так. Но не потому. В смысле, да, я был избалован, но не оттого, что меня баловали родители. Дело в том, что птенцов у мамы с папой было очень много (сколько, никто не знает, да и кто считал), и поэтому они мне уделяли мало внимания. Так что баловал я себя сам.

Но если бы они тогда знали, что именно мне, самому маленькому из их пингвинят, предстоит стать величайшим из пингвинов, они бы, конечно, вели себя иначе. Вот, к примеру, лично я убежден, что стану величайшим из пингвинов, и веду себя иначе. То есть, в отличие от мамы с папой, уделяю себе довольно много внимания.

Я был очень непоседливым птенчиком. В то время как мои братья и сестры подолгу сиживали на льдине в полной неподвижности, я без устали переминался с ноги на ногу. И однажды, в одно судьбоносное утро, родители заметили, что один из их птенцов так не похож на остальных.

– Какой он стал большой, – умилялась мама.

– Да, – соглашался папа. – Скоро в школу…

– Папа, я уже закончил школу, – напомнил я.

Родители, эти могучие пингвины, переглянулись.

– Мальчик закончил школу, – сказал папа. – Ему надо продолжать учиться, чтобы получить хорошую профессию. – Он повернулся ко мне. – Кем ты хочешь стать?

– Космонавтом! – ответил я.

– Значит, врачом… – задумчиво резюмировал витавший в собственных фантазиях папа. – Тебе нужно отправиться за море, поступить в университет. А то какое в Антарктиде образование…

– Ни за что! – отрезала мама. – Я не допущу, чтобы мой малютка, мой крошка Михаил уехал неизвестно куда, совсем один, и пропал бы там без родительской заботы!

«Без чего?» – хотел удивиться я, но не успел, так как папа возразил маме:

– Его зовут Александр, а не Михаил.

Мама растерялась. А я решил, что пора представиться:

– Мама, папа, меня зовут Евгений! Очень приятно!

– Ну, конечно, Евгений! – обрадовались родители и кинулись меня обнимать. Их можно понять, ведь не каждый день заново обретаешь сына…

Папа сказал:

– Евгений, спешу тебя поздравить! Ты будешь учиться в университете. За морем.

– Никогда! – воскликнула мама.

Они обменялись тяжелыми взглядами. В нашей семье слово отца было закон. Слово мамы было другой закон. Иногда эти законы друг другу противоречили, и определить, кто прав, а кто дурак, помогал только скандал. К счастью, помог он и сейчас. Как ты понимаешь, дорогой читатель, победил папа. Иначе не писал бы я сейчас эти строки, а дрейфовал бы на льдине или брел по снегам Антарктиды. А эти строки писал бы кто-нибудь другой. Может, даже и не пингвин…

– Будешь студентом! – ликовал папа. – Как я тебе завидую! Вопросы есть?

– Есть.

– Задавай!

– А почему мы пингвины, а не наоборот? – Меня давно мучил этот вопрос.

– Правильно! – обрадовался папа. – И философией тоже не пренебрегай!

А мама сидела в сторонке и утирала слезы. Себе и детям.

На путешествии по морю я остановлюсь подробней…

Пингвин Евгений отложил ручку, перечитал начало своего первого, автобиографического, романа и остался весьма доволен. Какое захватывающее чтение ожидает публику! Правда, ради увлекательности пришлось несколько отступить от истины, что, конечно же, является постыдной, хоть и неизбежной уступкой массовому вкусу. Ну, например, на самом деле Антарктиду Евгений покинул не после школы, а до. Родители хотели, чтобы и начальное образование он получил в хорошем месте, вот и отправили его за море – вместе с дядей-коммерсантом. С тех пор Евгений ни разу не посещал родину. Как-то не до того было. Но письма родным писал исправно. Правда, в них он тоже несколько отходил от правды – так же как и сейчас в романе. Но ничего, на то это и художественный вымысел. Еще ни одной автобиографии не повредило немного вымысла. И даже много вымысла не повредило.

Евгений кинул взгляд на спящих спутников. Кот Константин устроился в своей любимой позе – свернулся калачиком, а лисичка Берта лежала, подогнув колени и подложив лапки под щечку. Оба они во сне улыбались. Последнее обстоятельство очень удивляло Евгения, который никаких поводов для улыбок не видел и оптимизма друзей по поводу их шансов догнать Лиса Улисса не разделял.

Кроме того, пингвина не на шутку беспокоил тот факт, что картой к сокровищнице саблезубых тигров обладают и соперники. И ладно бы только сыщики-лисы Проспер и Антуанетта или призрак Волк Самуэль… Но ведь и вредный енот-археолог Бенджамин Крот, и мафия во главе с коварным зайцем Кроликонне, и, что хуже всего, злой и ужасный снежный барс брат Нимрод! Все они тоже могут устремиться по пятам за Лисом Улиссом, в поисках клада. И наверняка устремятся!

«Какие же они легкомысленные», – покровительственно думал Евгений, глядя на безмятежные мордочки кота и лисицы. Уж он-то прекрасно понимал, что все плохо. А будет еще хуже.

Евгений чуть ли не физически ощутил, как на его хрупкие плечи ложится груз ответственности за друзей. Теперь, когда они остались без Улисса, именно ему, самому начитанному и лучше всех понимающему трудность положения, предстоит возглавить осиротевшую группу Несчастных.

«Я не стремлюсь в лидеры, – сказал он себе. – Но иногда приходится вставать у руля вопреки собственным желаниям. Да, будет не легко. Я знаю это. Но у меня нет выбора. Я должен. Я несу ответственность перед судьбой и Улиссом за своих беззащитных и наивных попутчиков. Вот так и входят в историю».

Внутренним зрением Евгений увидел широко распахнутую дверь. Это был вход в историю. За этой дверью, в ярком сиянии славы, величайшему из пингвинов махали лапами и улыбались те, кто тоже когда-то был вынужден принять на себя бремя власти: полководцы и короли, первопроходцы и библиотекари. Евгений гордо вскинул голову и переступил порог входа в историю. И сияние славы приняло его в свои объятия.

Равномерно стучали колеса поезда, а за окошком лениво плыла Луна – только она и способна была видеть безмятежно улыбающегося во сне пингвина, уронившего голову на страницы тетради. «Какое легкомысленное создание. То ли дело я», – могла бы подумать Луна, если бы ей было хоть какое-то дело до того, что происходит на Земле…


– Вершина! Остановка пять минут!

Константин моментально вскочил, будто бы и не спал только что мертвым сном. Берта зевнула и принялась тереть глаза. Евгений даже не пошевелился.

– Эй, засоня! – Константин растолкал пингвина.

– Укхрбрам, – отозвался Евгений, открыв один глаз.

– Мы приехали, – сообщил кот.

– Так быстро, – жалобно подала голос Берта, принимая сидячее положение.

– Ребята, с такими темпами мы рискуем опоздать на перрон, – предупредил Константин, почувствовав себя лидером. «Я вовсе не стремлюсь быть главным, – подумал он. – Но кто-то же должен. Кто-то самый шустрый, расторопный, стремительный, быстрее всех просыпающийся».

– Подъем! – рявкнул новоиспеченный вожак, да так, что подчиненные (правда, не подозревавшие о том, что они подчиненные) подскочили на месте.

Константин выпрыгнул на перрон первым. Следом чинно спустилась окончательно проснувшаяся Берта. Последним выволок себя из вагона спящий на один глаз Евгений. Поезд фыркнул и тронулся с места. Вскоре стук его колес затих вдали, и друзья остались на перроне одни. Перед ними делало вид, что возвышается, скромное здание вокзала, вход в который венчала надпись «Вершина». Выше располагались часы, показывающие три часа ночи. А еще выше, уже над вокзалом, громоздились на фоне звездного неба черные силуэты Сабельных гор. Со стороны гор дул неприветливый ночной ветер. Такие ветра обычно дуют в тех местах, которые наименее пригодны для жилья. Они словно говорят: «Не надо строить здесь город, ничего хорошего из этого не выйдет. Ах, уже построили? Ну, тогда пеняйте на себя».

Берта с Константином поежились, а Евгений наконец открыл второй глаз и заметил:

– А хорошая погода здесь.

Кот с лисицей бросили на своего антарктического друга антарктические взгляды. Для такой погоды у Берты и Константина нашлось бы немало эпитетов, но слово «хорошая» среди них отсутствовало.

– Ну, и где Улисс? – недовольно произнес Константин.

– В смысле – где Улисс? – удивилась Берта. – Он что, по-твоему, стал бы нас ждать на вокзале посреди ночи, да еще и будучи уверенным, что мы никуда не едем?

– Ну… да, я на это рассчитывал, – признался кот. – Это бы решило массу проблем, разве не так? Странно, что Улисс сам этого не понял. Он казался более рассудительным зверем.

– Константин, ты что, издеваешься? – начала вскипать Берта.

– Нисколько. Просто удивляюсь. Мы, можно сказать, с лап сбились, догоняя шефа, а ему, видите ли, сложно ночью на вокзал явиться!

– Константин, я сейчас забуду о том, что я приличная девушка, и укушу тебя за ухо, – прошипела Берта.

– Поиски провалились, – апокалиптически изрек Евгений, и в его словах отчетливо слышалось «я же говорил».

– Ребята, вы рехнулись! – не на шутку рассердилась Берта. – Поиски еще даже не начинались!

– И что теперь? – растерянно спросил Евгений.

– Надо идти в город.

– В какой город? – не понял Константин.

– Да уж, здесь перед нами ведь столько городов! Не выбрать! – съязвила лисичка. – В Вершину, разумеется!

– Как? – спросил Евгений. Он все-таки еще не совсем проснулся.

Берта мысленно сосчитала до ста (начав, правда, с девяноста пяти), мило улыбнулась (осторожные и опытные звери, завидев такую улыбку, убежали бы прочь прямо по рельсам) и ответила:

– Это не просто, но я попробую объяснить. Так, чтобы даже вы поняли, мои друзья и соратники. Надо войти в эту дверь, пройти здание насквозь, выйти с другой стороны, и вот там-то, если не случится ничего непредвиденного, вроде падения метеорита, и будет нужный нам город Вершина. Я доходчиво объясняю? Или лучше на пальцах?

– Интересно, почему он называется Вершина? – задумался Евгений. – Ведь он же у подножия Сабельных гор, а не на вершине.

– Хочешь поговорить об этом? – ядовито предложила Берта.

– Хочу! – искренне обрадовался Евгений, демонстрируя тем самым, что не принадлежит к числу осторожных и опытных зверей.

Ценой неимоверных усилий лисичке удалось совладать с яростью.

– Хорошо. Давай поговорим. Но не сейчас, а годика, скажем, через два. Ладно? А сейчас мы пойдем в город.

«Как же им повезло, что я тоже поехала. Совсем бы пропали без меня. Вот ни капли не стремлюсь к лидерству, но ничего не поделаешь – пока не найдем Улисса, придется побыть главной».

Берта решительно распахнула дверь вокзала и ступила внутрь. Друзья последовали за ней.

В зале не было ни души. Слева от закрытых касс, за окошком горела лампочка, освещая маленькую кабинку. Надпись на стекле гласила: «Дежурный по станции».

– Что это за вокзал такой, где никого нет? – удивился Константин.

Вдруг Берта вскрикнула: за окошком дежурного появилась заспанная морда, принадлежащая немолодому тигру в железнодорожной форме. Тигр уставился на вошедшую компанию и изумленно произнес:

– Вы что, на поезде приехали?

– Нет, на парашюте, – не моргнув глазом, ответил Константин. – Я – парашютист. А это мои друзья – летчики. Я спрыгнул, а они остались в самолете.

– Что? – дежурный обалдело уставился на кота, и Берта решила срочно вмешаться:

– Не слушайте его. Конечно, мы приехали на поезде. А что в этом странного?

– Надо же, приезжие… Днем – я еще понимаю. Но ночью…

– Это редкость? – догадалась Берта.

– Еще какая! Прокрасться в наш город на поезде под покровом ночи, когда все спят… Признайтесь, что-то плохое задумали? Давайте я позвоню про вас в полицию! – Острое желание хоть каких-то активных действий прогнало с морды дежурного последние остатки сна.

– Не говорите глупости! – нахмурилась Берта. – Ничего мы не задумали!

– Нет? Жа-а-аль… А я подумал, что раз ночью…

– Что ночью? – перебила его лисичка. – Предыдущий поезд тоже прибыл ночью. Хотите сказать, что на нем никто не приехал?

– Увы, никто.

– Этого не может быть! На нем должен был приехать лис!

– Не было никакого лиса.

Друзья недоуменно переглянулись.

– Может, Улисс замаскировался? В целях конспирации? – предположил Евгений. – Ну там, в павлина какого-нибудь…

– Не было павлина, – сказал дежурный. – Вообще никого не было.

– Да вы просто спали и ничего не видели! – воскликнула Берта.

– Нет, не спал, – обиженно возразил тигр.

– Спали!

– Не спал.

Берта покопалась в сумке и достала фотографию Улисса. Евгений и Константин обменялись многозначительными улыбками.

Лисичка сунула карточку под нос дежурному.

– Ну? Вспоминаете? Вот этот лис приехал на предыдущем поезде.

Дежурный всмотрелся в фотографию и задумался.

– На предыдущем, говорите? Хм… Трудно сказать. А фотография поезда у вас тоже есть?

– Бред какой-то… – Берта с досадой махнула лапой. – Ладно, проехали. Где тут у вас ближайшая гостиница?

– А зачем вам гостиница? Оставайтесь на вокзале! Все выдающиеся личности ночуют на вокзалах. А то мне скучно. Будем встречать и провожать поезда… Это очень интересно.

– Спасибо, – холодно отозвалась Берта. – Но я еще не настолько опустилась, чтобы равнять себя с выдающимися личностями. Так где гостиница?

– Ну, как хотите. Выходите на улицу и идете прямо. Значит, идете прямо, прямо… Потом на перекрестке – прямо. Да вы запишите, а то забудете! Ну вот, там увидите здание почты. Сразу прямо и потом все время прямо. И там будет гостиница. Зря не записали.

– Ничего. У меня хорошая память. До свидания.

Вершина встретила путешественников тишиной, ветром и приземистыми домами с темными окнами.

– М-да… – протянул Константин. – Примерно так я когда-то представлял себе Старое Кладбище. До того, как на нем побывал.

– Что мы вообще знаем о Вершине? – спросила Берта.

Евгений принялся вспоминать прочитанное в справочнике:

– Маленький городок. При этом – самый крупный населенный пункт у подножия Сабельных гор. Десять тысяч жителей. Подавляющее большинство – тигры. Все.

– Не густо…

– Смотрите! – крикнул вдруг Константин.

От перекрестка направо убегала узкая улица, и в глубине ее виднелся силуэт какого-то зверя.

В Константине снова проснулся лидер:

– Бежим, спросим про Улисса! – и не дожидаясь ответа, он кинулся в сторону незнакомца.

– Погоди! – попыталась остановить его Берта, но куда там! Растерявшийся Евгений переводил взгляд с кота на лисичку и обратно, не зная, как поступить.

– А мы не побежим? – спросил он.

– Какая ерунда! Константин действительно собирается расспросить всех жителей города, не видели ли они Улисса? Всех десять тысяч вершинцев?

– Действительно, глупо, – согласился Евгений.

Берта задумалась.

– Но с другой стороны, а вдруг? У нас ведь уже не раз случалось это самое «а вдруг».

– Да, неоднократно, – снова согласился Евгений.

– Ладно, пойдем.

Уговаривать пингвина не пришлось. Он торопливо затопал вслед за Константином. Берта укоризненно покачала головой – уж она-то не собиралась суетиться. Сейчас она чинно, как и подобает даме, подойдет к прохожему, ни на секунду не уронив достоинства.

За ее спиной раздалось приглушенное шипение. Берта резко обернулась, чувствуя, как сердце мечется в груди в поисках надежного убежища.

Никого… Ну и, спрашивается, чего она, словно маленькая девочка, вздрагивает от каждой…

Вновь раздалось шипение. На этот раз совершенно отчетливо, и лисичка поняла, откуда оно доносится. Из узкого темного зазора между домами.

– Кто здесь? – хрипло произнесла Берта, не узнавая собственного голоса.

Темнота не ответила.

– Имейте в виду, я не одна! Со мной друзья!

Темнота вновь промолчала. Берта облегченно выдохнула. Нет, все-таки это не дело: что она – ребенок, чтобы пугаться темноты и всяких звуков?

– Не бойся… – тихо произнесла темнота. – Иди сюда… Давай поговорим…

В поисках путей к бегству сердце Берты стукнулось о ребра, и лисичка сломя голову бросилась к друзьям. «Не закричу, – думала она. – Ни за что не закричу».

Она не закричала лишь потому, что крик застрял в горле. Наружу выбраться он не смог, потому что горло было маленькое, а крик – огромный, гигантский, чудовищно колоссальный. Пока он пытался протиснуться во внешний мир, Берта нагнала друзей.

Константин и Евгений стояли посреди улицы и изумленно озирались.

– Слушай, Берта, он исчез, – сказал кот.

– Кто исчез? – все еще дрожа, спросила лисичка.

– Ну этот… Который тут был. Я его почти догнал, еще раз окликнул, он повернулся и… пропал. Смотри, вот тут он стоял. Видишь, где бумажки валяются.

На асфальте действительно валялось несколько полосок бумаги. Ослабший от ударов о дома ветер лениво колыхал их.

– Бумажки… – сказала Берта. – Давайте скорее уйдем отсюда!

– Берта, что с тобой? – спросил Евгений.

– Ничего.

– Неправда! – возразил Константин. – Ты какая-то дерганая. Что случилось?

Берта шумно выдохнула и призналась:

– Там кто-то есть. Между домами. Он шипел и звал меня. По-моему, он хотел меня похитить.

Константин и Евгений тревожно переглянулись.

– Ты уверена, что тебе не показалось? – спросил Константин. А Евгений сказал:

– Это, наверно, был ветер.

Берта так возмутилась, что даже забыла о том, что ей страшно.

– Ветер?! Считаете, я совсем рехнулась?! Говорю же, там кто-то был! И он хотел меня похитить!

– Ну, правильно, – кивнул Евгений. – Ветер и хотел тебя похитить.

Теперь уже пингвин удостоился тревожных взглядов.

– Да я серьезно! Существует древняя легенда. Про ветер, который похищает прекрасных девушек.

– Зачем? – спросила Берта.

– А чтобы похищать прекрасных девушек, должна быть какая-то особая причина? – фыркнул Константин. – Я бы и сам похищал прекрасных девушек, если бы не был так занят заботой о вас.

– Ты не ветер, – заметила Берта. – Я хочу понять, ветру-то это зачем?

– Но это же очевидно! – сказал Евгений. – Ветер угоняет девушек в небо и превращает их там в дождинки. А откуда, по-вашему, дожди берутся?

Берта подарила пингвину сочувственный взгляд.

– Друг мой, ты действительно полагаешь, что дожди – это толпы прекрасных девушек, превращенных ветром в дождинки?

– Нет, конечно! Да что вы такие тупые? Это не я полагаю, это легенда так говорит!

– Вот оно что. Ну, ладно. Спасибо, Евгений, за просветительскую работу. С твоего разрешения, версию о том, что меня хотел похитить ветер, я рассмотрю в последнюю очередь.

– Ну и напрасно, – обиделся за древнюю легенду Евгений. – Это очень даже убедительная версия. На улице же никого нет, верно? Вот, а ветер есть. Все сходится, все по легенде. Бессердечный ветер, глухой к мольбам, носится по миру, выискивая прекрасных одиноких девушек. Он летает во все пределы, играет на тонкой свирели и…

– На свирели? – вздрогнул Константин.

– Ну да. На тонкой свирели. Он играет и…

– Да погоди ты! Вы что, ничего не слышите?

Берта и Евгений прислушались, и действительно – тихо-тихо, почти на грани слышимости звучала свирель.

– Ой, – испугался Евгений. Он, конечно, не прекрасная девушка, но за Берту-то беспокоится. Разве может лидер позволить какому-то чужому ветру похищать подчиненную? А это смотря какой лидер, – искренне признался себе пингвин.

– Мама… – жалобно заскулила Берта. – Не хочу быть дождинкой.

– Ребята, давайте пойдем отсюда, а? – предложил Константин.

– Да-да! – живо поддержал его Евгений.

Берта хотела уже выразить горячее согласие с этой замечательной идеей, как вдруг почувствовала злость. И, как уже случалось не раз, злость оказалась сильнее страха.

Лисичка стала посреди улицы, широко расставила задние лапы, передние уперла в бока, прищурилась и твердо сказала:

– Ну уж нет! Я хочу посмотреть, что это за ветер такой. Не на ту напали! Несчастные никогда не сбегают, все до конца не выяснив! Иначе мы никогда бы не нашли карту саблезубых!

– Но мы ее уже нашли, – напомнил Константин. – Так что вполне можем немножко побыть трусами. Героям это позволено. Никто не упрекнет героя за трусость.

– И думать забудь! Я иду разбираться с этим так называемым ветром! И вы пойдете со мной! Потому что вместе мы – непобедимы!

Не дожидаясь возражений, Берта решительно зашагала в ту сторону, откуда доносились звуки свирели.

– Да что ж такое… – проворчал Константин, тем не менее, двинувшись следом за подругой. – Как мне надоели подвиги.

А Евгений засеменил за друзьями, ничего не сказав. Он был слишком занят своими страхами, чтобы еще что-то говорить.

В конце улицы, в отдалении от остальных зданий, обнаружился одноэтажный деревянный домик с верандой. Вывеска на доме заявляла, что его адрес – «улица Кромешная, 13». А еще одна вывеска уведомляла, что «в этом доме жил и работал никому не известный гений». Веранда освещалась лампочкой над входом. На веранде в кресле-качалке сидел тигр неопределенного возраста. Он кутался в поношенное, местами даже рваное пальто. Тигр играл на свирели красивую печальную мелодию. При виде Несчастных он стал наигрывать другую тему – пободрее.

– Здравствуйте, – сказала Берта. Константин и Евгений в свою очередь кивнули. Тигр прекратил игру и сказал:

– Спасибо.

– За что? – удивилась Берта.

– За то, что пришли.

– Простите… Не понимаю.

Вместо ответа тигр снова заиграл на свирели.

– Очень красивая мелодия, – заметила лисичка, так и не понявшая, как вести себя со странным незнакомцем. – Ваша?

– Нет. Ваша.

– Моя?! – изумилась Берта.

– Разумеется. Я увидел вас, и мне захотелось сыграть именно такую последовательность нот. Без вас она бы мне и в голову не пришла. Значит, это ваша музыка. Я ее всего лишь исполнил.

– Вы ветер? – спросил Евгений.

– Ветер? Насколько мне известно, нет. Хотя мысль интересная. Ее стоит обдумать. А вдруг я действительно ветер и даже не представляю об этом.

– Я знаю! Вы – неизвестный гений! Вы жили и работали! – заявил Константин.

– Нет, неизвестный гений – это не я, – возразил тигр. – Меня зовут Флейтист-В-Поношенном-Пальто.

– Какое длинное имя, – заметила Берта. – А я Берта. Мои друзья – Евгений и Константин.

– Какие короткие имена, – улыбнулся тигр.

– Мы приезжие, – сообщил Евгений.

– Не сомневаюсь, – сказал тигр.

– А это не вас ли мы несколько минут назад видели воооон там? – спросил Константин. – Вы еще так неожиданно исчезли.

– Нет, определенно не меня.

– Точно не вас? Там еще остались бумажные полоски.

– Правда? Бумажные полоски? Это интересно. А этот некто, который исчез, – как именно он это сделал? Испарился? Пропал в дыму и пламени?

– Нет, – покачал головой Константин. – Он просто взял и исчез. Вот он стоял к нам в профиль… Потом повернулся спиной… И его не стало.

– Плохо. Лучше бы он исчез в дыму и пламени.

– Так вы знаете, кто это?

– Догадываюсь. Это был Бумажный Зверь.

Друзья удивились.

– Бумажный Зверь? – переспросила Берта. – А разве такие бывают?

Флейтист-В-Поношенном-Пальто кинул на лисичку ироничный взгляд.

– Странный вопрос. Предположим, вы сделали из бумаги зверя. Он как – бывает или нет?

– Ну… – замялась Берта. – В определенном смысле, да.

– Вот видите, – удовлетворенно кивнул тигр. – Надо всего лишь определить смысл, и все станет понятно.

Но друзьям пока что ничего не было понятно.

– А почему Бумажные Звери – это плохо? – беспокойно поинтересовался Евгений.

– А что же тут хорошего? Сначала Бумажные. Потом Деревянные. А там и до Железных недалеко.

– А… – сказал Евгений, чье недоумение по поводу Бумажных Зверей только усилилось.

Берта решила, что пора переводить разговор на более важную тему.

– А вы давно здесь сидите?

– Всю жизнь, – ответил Флейтист. – А что?

– Вы не видели лиса?

– Видел.

– Правда? – Несчастные воодушевились.

– Правда. Сейчас припомню, секундочку… Да-да, года два назад!

– Нет, что вы! Сегодня!

– Сегодня – нет. Вы – первая представительница лисьего племени, встреченная мною сегодня.

Путешественники не скрывали разочарования.

– Не расстраивайтесь, – сказал Флейтист. – Может, другие видели. Спросите на вокзале.

– Спрашивали уже, – проворчал Константин.

– Тогда спросите в гостинице.

– Спросим еще, – проворчал Константин.

– Спросите, спросите. Только никому не доверяйте!

– Почему?

– Потому. Это совет.

– И вам не доверять?

– Ни в коем случае! Да если бы я доверял сам себе, где бы я сейчас был!

На это заявление ни у кого не нашлось ответа.

– Вы ведь приехали не просто так, – поигрывая свирелью в лапе, сказал Флейтист-В-Поношенном-Пальто. – У вас есть тайна.

Друзья многозначительно промолчали.

– Можете не отвечать, это очевидно. Потому-то вы и приехали в этот город, – продолжал Флейтист. – Есть кое-что, что вам следует знать. Будьте осторожны, в Вершине не любят чужаков.

– Ничего, – сердито отозвался Константин, которому надоела манера собеседника говорить загадками. – Мы постараемся стать своими.

– Не советую.

– Почему? Ведь чужаков здесь не любят.

– Верно. А своих – ненавидят. Поэтому в Вершине, как ни в каком другом месте, надо вникать в суть явлений. Не верьте тому, что видите. Не верьте тому, что слышите. Помните: то, что вы видите, это совсем не обязательно то, что вы слышите.

– Чего-чего? – не понял Константин.

Вместо ответа Флейтист выставил вперед свирель.

– Вот, смотрите. Что это?

– Свирель.

– Ну вот. Вам кажется, что это свирель. Потому что это имеет вид свирели и звучит, как свирель. Но вы не вникли в суть и поэтому ошиблись. На самом деле это не свирель, а памятка.

– Э-э-э? – хором сказали Несчастные.

– Вернее, даже три памятки. – Стремительными движениями тигр разломал свирель на три части и протянул обломки ошалевшим собеседникам. – Берите и помните мои слова. Игнорируйте внешнее. Вникайте в суть.

Друзья неуверенно приняли подарки, не зная, как реагировать.

– Спасибо, – неуверенно сказал Евгений.

– Большое, – добавил Константин.

– Вообще-то, мы шли в гостиницу… – сказала Берта.

– В гостиницу – это правильно, – одобрил Флейтист-В-Поношенном-Пальто. – Уже совсем рано, а вам надо отдохнуть с дороги. Да и мне не помешает поспать. Спокойной ночи. – Тигр запахнул пальто, уронил голову на грудь и заснул. Или сделал вид, что заснул – Несчастные так и не поняли. Но если Флейтист притворялся, то делал это весьма убедительно.

– Что-то мне не по себе от этого типа, – шепотом сказал друзьям Константин. – Давайте-ка и правда пойдем в гостиницу.

– Я буду только рад, – заметил Евгений.

– М-да… И куда это нас занесло… – Берта поежилась и первой двинулась обратно к улице, что вела от вокзала к гостинице…

Дошли быстро. Гостиница «Два клинка и одни ножны» представляла собой скучное трехэтажное здание, построенное когда-то архитектором, фанатеющим от параллелепипедов. Позже было решено придать зданию немного жизни, и над входом были посажены две каменные горгульи. Чудища имели крайне изумленный вид, поскольку параллелепипеды в ареал их обитания определенно не входили. Несчастные изваяния напряженно смотрели вниз, словно боясь рухнуть со столь неестественного пьедестала и разбиться на сотни крохотных камушков. Константин, Берта и Евгений оценивающе пригляделись к невезучей скульптурной композиции и единогласно пришли к выводу, что падение горгулий может случиться с минуты на минуту. Оказаться в такой момент у двери в планы друзей никак не входило, поэтому они торопливо зашли в гостиницу.

Пустующий зал освещался приглушенным электрическим светом. На стойке администратора стояла табличка: «Если вам ни капли меня не жаль, звоните и будите. Заранее невыспавшийся и злой администратор».

– Я тоже невыспавшаяся и злая, и мне ни капли не жаль администратора, – сказала Берта и без колебаний нажала на кнопку звонка.

Через пару минут за стойкой открылась стеклянная дверь и появился администратор – тигр в халате леопардовой раскраски и в белой ночной шапочке. Администратор выглядел не злым, а, скорее, удивленным.

– Здравствуйте, – сказал он, подходя к стойке.

– Предоставьте разговор мне, – шепнул Константин друзьям. Он оперся о стойку, прищуренно уставился на администратора и многозначительно заявил: – Мы от Флейтиста.

– Что? – не понял тигр.

– От Флейтиста-В-Поношенном-Пальто, – конкретизировал Константин с заговорщической интонацией.

– Ах, вот оно что… – произнес администратор.

– Да-да. Флейтист сказал, что у вас может быть для нас важная информация.

– Вот как? Какого же рода информация?

– Она касается одного лиса… Вы могли его видеть какое-то время назад. Может быть, он даже здесь, в этой гостинице.

– А… Лис. Можно подробней?

Константин повернулся к Берте.

– Фотографию!

Берта немедленно отдала фотографию коту, и тот продемонстрировал ее администратору.

– Вот этот лис. Вы его видели? Он мог остаться в городе, а мог отправиться в горы.

Тигр задумчиво всмотрелся в снимок.

– Да, – наконец сказал он. – Это он.

– Так вы его видели? Он здесь? – перебивая друг друга, затараторили Несчастные.

– Я видел его сегодня, – ответил администратор. – Он отправился в горы. Но сказал, что вернется.

– Когда?!

– Через несколько дней. Сказал, что вернется и обязательно придет в гостиницу. Собственно, он для того и зашел, чтобы предупредить, что ему вскоре понадобится номер.

– А как он назвался? – спросил Евгений, которого все еще не покидала идея о том, что Лис Улисс непременно прибегнет к конспирации.

– Он сказал, что его зовут Себастьян. Но мне кажется, это не настоящее его имя.

– А про нас он ничего не говорил? – спросила Берта. – Мы его друзья!

Тигр наморщил лоб.

– Да, припоминаю, говорил. Сказал, что могут прибыть его друзья и он бы очень хотел, чтобы они его дождались.

– Ура! – обрадовались Несчастные. – Мы нашли его!

Администратор улыбнулся.

– Нам, пожалуйста, два номера, – сказал Константин. – Один двухместный и еще один – для девушки.

– Разумеется, господа. – Тигр протянул ему две связки ключей. – Третий этаж, комнаты триста два и триста три.

Друзья расплатились и уже собрались уйти, как администратор сказал:

– Позвольте один вопрос. Этот Флейтист-В-Поношенном-Пальто… Где вы его встретили?

– На Кромешной улице, в доме номер тринадцать, – охотно ответила счастливая Берта.

– О… В доме Неизвестного Гения! – воскликнул тигр. – Как интересно!

– Почему интересно? – не поняла Берта.

– Потому что в этом доме уже очень давно никто не живет.

Теперь настала пора Несчастных удивляться.

– Но нам показалось, что там живет Флейтист, – сказал Евгений.

Администратор пристально на него посмотрел и сказал:

– Похоже, вы и правда не в курсе… Флейтиста-В-Поношенном-Пальто не существует. Это мифологический персонаж.

Друзья ошеломленно переглянулись, не зная, что и подумать.

А администратор остался очень доволен. Приезжие в Вершине – явление редкое, а тут – надо же! – сразу несколько новых постояльцев в один день!

И все спрашивают про лиса.

Читать далее

Фрагмент для ознакомления предоставлен магазином LitRes.ru Купить полную версию
Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть