Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Лис Улисс и потерянный город
Глава 8. Дом на Окраине

Берта, Константин и Евгений чувствовали себя несчастными. Ничего-то у них не получалось. После почты, решив разыскать Улисса, они немедленно отправились в горы. Не найдя ни Улисса, ни клада саблезубых, они отчаялись. Кроме того, Константин с Евгением снова ухитрились поссориться – на этот раз из-за карты. Кот заявил, что пингвин скопировал карту в свою летопись неправильно. Евгений ужасно обиделся, так как на самом деле перерисовывал карту очень тщательно, исправляя лишь некоторые, особенно некрасивые места.

Конфликт опять погасила Берта, припомнившая, что на оригинальной карте тоже не все было идеально – в частности, крест, указывающий на местонахождение клада, занимал огромную территорию. А значит, друзьям нужен проводник.

Друзья вернулись в город, где очень быстро выяснилось, что им необходимо разрешение из мэрии. Так они и попали на прием к Пародии Фугас, совершенно не ожидая, что та же самая логика приведет к ней и остальных кладоискателей. Сюрприз оказался еще тот. Настроение и так было плохое, а после встречи с конкурентами оно стало и вовсе отвратительным.

Но хуже всего было увидеть, что Марио – тот самый Марио, которого они считали другом, которого ласково называли Соглядатаем, о котором думали как о неофициальном пятом Несчастном и от которого уже отвыкли что-либо скрывать, – да-да, этот самый Марио теперь оказался на стороне врагов! Предатель! – единодушно вынесли вердикт Несчастные. А сам коала даже спорить не стал, он помрачнел и замкнулся в себе.

Далее их ждал полный крах с разрешением. Пародия Фугас даже не приняла их прошения.

И под завязку они снова полезли в горы, чтобы снова ничего и никого не отыскать. С гор они не спустились – сползли.

На Вершину опускался вечер, и здесь, на границе между городком и горами, в редких домах зажглись первые окна. Несчастные, повесив головы, брели по улице.

– Может, Улисс уже в гостинице?.. – без энтузиазма предположил Евгений.

– Может… – бесцветно отозвалась Берта, а Константин укоризненно изрек:

– Эх, Евгений…

– Что Евгений?! Ну что Евгений?! – немедленно завелся пингвин.

– Ничего, Евгений, все в порядке, – ответил кот таким тоном, каким обычно говорят «это ты во всем виноват».

– Если вы опять поссоритесь, я вас убью, – предупредила Берта.

– Кто ссорится?! Ну кто ссорится?! – возмутился Евгений.

– Тихо! – с неожиданной силой рявкнула лисичка. – И так день поганый, а еще вы тут детский сад устраиваете!

– Кто устра… – начал было Евгений, но замолчал, получив в бок предупредительный пинок от Константина.

Впереди что-то мелькнуло, пропало, снова мелькнуло и снова пропало. Друзья остановились.

– Вы видели? – дрогнувшим голосом спросила Берта.

– Бумажный Зверь… – прошептал Евгений.

– Надо его догнать! – заявил Константин и, не мешкая, бросился вперед.

– Стой! – окликнула его Берта. – Что за бред! Зачем нам его догонять?

Но кот не отреагировал. Он почти нагнал странное создание, когда то прильнуло к калитке некоего дома и… пропало. Константин ошеломленно уставился на место, где только что находился Бумажный Зверь.

Подошли друзья.

– Он плоский! – возбужденно произнес Константин. – Когда он поворачивается спиной, то становится плоским! И он пролез в щель между калиткой и забором!

– А в профиль он кто? – спросил Евгений.

– Я не очень понял… Не то тигр, не то ящерица…

– Чего? – удивился пингвин.

– Как же объяснить… Представь себе крупную ящерицу, стоящую на задних лапах. И при этом у нее тигриная расцветка.

– Ну и гибрид, – содрогнулась Берта. – Зачем ты за ним гоняешься?

Кот пристально уставился на подругу.

– Берта… Скажи, ты правда не чувствуешь?

– Чего не чувствую? – не поняла лисичка.

– Что Бумажный Зверь – это важно. Не чувствуешь?

– Я, кстати, чувствую! – вставил Евгений, чтобы не оказаться последним, кто почувствовал важность Бумажных Зверей.

Берта вздохнула.

– Не знаю. Я уже ничего не понимаю… Улисс исчез, клад не находится, Бумажные Звери какие-то, бюрократы, мифические флейтисты, поношенное пальто, похитители, ветер и девушки-дождинки… Что важно, что нет, как разобраться? Ну, ладно, допустим, Бумажные Звери – это важно. И что теперь?

Константин указал лапой на калитку.

– Бумажный Зверь – в этом доме. Значит, нам тоже надо в него попасть.

Друзья уставились на висевший на калитке почтовый ящик. Он гласил: «Дом на Окраине. Башенки».

– Дом на Окраине – это понятно, – сказала Берта. – Вот дом, а вот окраина. Но что значит башенки?

– Это значит, что дом состоит из башенок, – объяснил Евгений.

– Да? Тогда где они, эти башенки? Что-то ни одной не видно.

Тогда со своей версией выступил Константин:

– Здесь, наверно, не хватает букв. Они стерлись! А должно быть написано «безбашенки»!

В тот же миг калитка резко распахнулась, заставив друзей вздрогнуть и отпрянуть. Перед ними стоял симпатичный молодой тигр.

– Тысяча! – заявил он. – Мои поздравления!

Друзья обменялись недоуменными взглядами.

– Чего? – выразил общую мысль Константин.

Вместо ответа тигр его спросил:

– Это ведь вы сказали про безбашенки?

– Да, – признался кот.

– А зачем вы это сказали?

– Да просто… Пошутил.

– Ну вот, – удовлетворенно кивнул тигр. – Вы – тысячный зверь, который так пошутил. Юбилейный. С чем вас и поздравляю.

– О… – только и нашел что сказать Константин, которому, с одной стороны, было приятно, что его с чем-то поздравляют, а с другой – крайне не нравилось то, что его шутка оказалась такой банальностью.

– А Башенки – это наша фамилия, – пояснил тигр. – Меня зовут Теодор Башенка.

Друзья в ответ представились.

– Очень приятно, – улыбнулся Теодор Башенка. – Вы ведь не местные, верно?

Друзья подтвердили, что увы: они не имеют чести являться жителями Вершины.

– За кладами приехали? – понимающе спросил Теодор Башенка, чем снова заставил друзей вздрогнуть.

– С чего вы взяли? – с подозрением прищурилась Берта.

– А зачем еще кому-то может понадобиться Вершина? Что здесь интересного? Вот горы – это да. В горах, говорят, полно сокровищ, оставшихся от саблезубых тигров. Только их никто найти не может. И вы не найдете.

«Еще как найдем!», «А мы и не ищем!» – одновременно воскликнули Евгений и Константин.

– Мы не клад ищем, а друга, – сказала Берта. – Может, вы его видели? Это очень красивый и умный лис.

– Нет, не видел, – развел лапами Теодор Башенка.

– А Бумажного Зверя вы где прячете? – строго поинтересовался Константин.

– Кого-кого? – удивился Теодор Башенка.

– Ой, вот только не надо делать вид, будто не понимаете!

– Я правда не понимаю. Какой еще Бумажный Зверь?

– Тот, которого вы прячете у себя дома!

Круг замкнулся, решила Берта, а значит, пора ей вмешаться.

– Понимаете, нам показалось…

– Не показалось, мы видели! – возмутился Константин.

– Понимаете, мы видели, будто…

– Не будто, а как! – поправил кот.

– Как будто…

– Просто как, без будто!

– Как какое-то существо…

– Какое-то бумажное существо!

Берта взорвалась:

– Ты можешь помолчать, а?! Я сама объясню!

– Да на здоровье, – фыркнул Константин.

– В общем, мы видели, как какое-то бумажное существо проникло в ваш дом, – наконец сообщила Берта Теодору Башенке.

Тигр казался сбитым с толку. Он подумал и произнес:

– Честно говоря, не знаю, что и сказать. Я никогда не встречал бумажных существ. Единственное, в чем я убежден – существа из бумаги наверняка не столь опасны, как существа из плоти и крови, с длинными серыми хвостами. Из плоти и крови, с длинными серыми хвостами, в дом кто-нибудь проникал?

– Вроде нет, – ответил Константин.

– Вот и хорошо. Тогда и опасаться нечего.

– Зря вы так, – с упреком заметил кот. – Нас предупредили, что Бумажные Звери – это очень плохо. Нам Флейтист-В-Поношенном-Пальто так сказал.

– Кто-о? – Теодор Башенка расхохотался. – Ну, вы даете! А я уже почти поверил про этих зверей!

Константин почувствовал себя задетым.

– Ладно, – сухо сказал он. – Нам пора.

Но Теодор Башенка не согласился.

– Нет-нет, куда вы! А как же тысячный юбилей? Вы должны, нет, вы просто обязаны разделить с нами ужин!

– Ужин? – переспросила Берта, почувствовав, как живот сводит от голода.

– Ужин… – мечтательно улыбнулся Евгений, у которого предложение тигра немедленно вытеснило из головы все остальные мысли.

– Ужин! – воскликнул Константин, забыв об обиде. – Конечно-конечно! Мы даже можем его с вами не делить, а слопать весь!

Новый знакомый развернулся и направился к дому, поманив за собой гостей. Впервые за весь день Несчастные куда-то шли с такой готовностью.

Теодор Башенка провел их в дом, и друзья оказались в уютной гостиной, где за столом сидели два взрослых тигра – самец и самка, а также молодая тигрица и тигренок. Все они уставились на вошедших.

Теодор Башенка представил гостей и добавил:

– Я слышал, как Константин пошутил про безбашенки.

Тигры рассмеялись, и глава семейства сказал:

– Тысячный! Вам полагается приз! Надеюсь, вы голодны?

Константин сглотнул и ответил:

– Вообще-то ни капельки. Но раз такое дело – юбилей, мы, конечно, не можем оставить вас без угощения. В смысле без угощения вами нас.

– Вот и замечательно, – обрадовалась старшая тигрица. – Располагайтесь, прошу вас.

Друзья расселись за столом, жадно впившись взглядами в яства – в основном всевозможные сладости. По всему выходило, что ужин в Доме на Окраине носил форму чаепития.

– Меня зовут Папа Башенка, – сказал тигр. – Это моя жена – Мама Башенка. Наши дети – Ирина и Аркадий. Ну, Теодора вы уже знаете.

Мама Башенка мило улыбнулась гостям.

– Угощайтесь, наливайте себе чаю, – предложила она.

В следующую пару мгновений половина съестного перекочевала в тарелки Несчастных.

– Ого! – поразилась Мама Башенка. – Вы что же, целый день не ели?

Константин кивнул.

– Мы приезжие, – пояснил он с набитым ртом.

– А… – сказала Мама Башенка. – А разве приезжие не едят?

– Не до того было, – загадочно ответил кот.

– Мы ищем нашего друга, – объяснила Берта.

– Он лис, – добавил Евгений.

– Бумажный, – вставил Константин. Друзья перестали жевать и выразительно на него уставились. – Ну, не он бумажный. Другой. Тигр. То есть ящерица. – Кот смутился, что-то пробурчал и сосредоточенно уткнулся в тарелку.

– Лиса мы в последние дни не видели, – сказал Папа Башенка. – Были другие звери, это да. Тоже, видать, не местные. Но лиса не было.

– Другие? – заинтересовалась Берта.

– Да, – кивнул Папа Башенка. – Были енот с сусликом.

– Коала и два волка, – добавила Ирина Башенка.

– Даже барс, представляете? – сказала Мама Башенка.

– А есё волк, пантела и тигленок, – с горящим взором сообщил маленький Аркадий. – Плозлачные!

– Ох, не слушайте его, – всполошилась Мама Башенка. – Дитя, придумал каких-то прозрачных зверей.

– Не плидумал, не плидумал! – обиделся Аркадий. – Были плозлачные! И бумажные были!

– Бумажные?! – одновременно воскликнули Несчастные.

– Хм… – задумчиво произнес Теодор Башенка. – Странно, у моего братишки такие же фантазии, как у вас.

– А вы их тоже видели? – заговорщическим шепотом спросил Аркадий. И, получив утвердительный ответ, посмотрел на друзей с нескрываемым уважением.

– Расскажите о вашем городе, – мечтательно попросила Ирина Башенка. – Как он называется?

– Градбург, – ответил Константин.

– Он большой?

– О… – Кот закатил глаза. – Очень большой. Когда стоишь на одном его конце, то другого не видно. Вот какой он огромный.

– А он красивей Вершины?

– Да, – ответил честный Евгений.

– Нет, – ответил осторожный Константин.

– Разве можно сравнивать такие разные города? – сориентировалась дипломатичная Берта. – Каждый из них красив по-своему.

– Да-да! – кивнул Константин. – Вершина, по-своему, очень хороша, просто очень! По-своему.

– А что у вас есть такого, чего нет в Вершине? – спросила Мама Башенка.

«Жизнь», – чуть было не ответила Берта, но вовремя спохватилась.

– Ну, например, море, – сказала она.

– Море… – вздохнули дамы-Башенки.

– А что есть в Вершине, чего нет у вас? – спросил Папа Башенка.

– У нас, например, нет мэрии Вершины, – ответил Евгений.

– Мэрии… – вздохнули дамы-Башенки, но совсем не так, как до этого вздохнули о море. О море они вздыхали со знаком «плюс», а о мэрии – со знаком «минус».

Константин принялся расписывать прелести родного города – небоскребы в миллион этажей, фуникулеры до луны, подземные дворцы, которые есть у всех жителей – особенно у котов, Большие Трагические Театры, в которых любой желающий может сыграть роль павлина, и прочие достопримечательности, что рождала его безудержная фантазия. Вершину он при этом хвалить тоже не забывал: «А у вас зато есть Бумажные Звери, отдел войны и мира и сокровища, которые никто не может найти».

Евгений потянул Берту за рукав и тихо сказал ей на ушко:

– Посмотри в угол.

Берта глянула в угол, и ей стало не по себе: там на полу кучей валялись железные прутья, дубинки, ножи и даже ружье. Странно, что она раньше не обратила внимания. Хотя что тут странного, от голода она могла смотреть только на стол.

– Я сразу почувствовала, что с этими Башенками что-то не так, – шепнула лисичка Евгению. – А теперь уверилась. Зачем нормальной семье оружие?

– Давай не будем выяснять, – предложил пингвин. – Мне кажется, это будет благоразумно.

– Давай. Угостились, и хватит. А то, видишь ли, тысячные мы. Юбилейные, видишь ли.

– Тысячные? – в шепоте Евгения прорезалась паника. – Тысячные кто ?

На вопрос друга у Берты в голове промелькнуло несколько вариантов ответа, и все они были так или иначе связаны с кровопролитием. Лисичка нервно сглотнула и громко объявила:

– Большое спасибо за угощение! Нам уже совсем-совсем пора!

– А то если мы вовремя не вернемся, нас будут искать специальные поисковые группы, – быстро добавил Евгений. – Карательные отряды. Никого не пощадят.

– Если хоть одна шерстинка упадет с наших голов… – сказала Берта.

– Хоть одно перышко… – сказал Евгений.

Константин, который все это время заливался соловьем, повествуя о чудесах Градбурга, махнул лапой:

– Ребята, не мешайте! Так вот, а в море есть буйки. Это очень злобные рыбы, которые не выпускают пловцов в открытое море. Но если вы все-таки заплывете за буйки, то все, кранты – эти чудовища вас обратно к берегу не пустят.

– Константин… – попыталась остановить друга лисичка.

– Отстань, милая, я занят. Ну вот, и тогда приплывают патрульные-акулы и отгоняют пловцов на остров, сделанный из цельного куска хрусталя. Этот остров – одно из чудес света. Всего в мире триста шестьдесят семь чудес света, и четыреста из них находятся в нашем городе.

– Константин! – Берта хлопнула по столу ладонью. Кот изумленно уставился на подругу.

– Да что с тобой, Берта?

– Мы уходим!

– Как уходим? Ведь я еще не рассказал про небесный цирк и подземные самолеты!

Но Берта была неумолима.

– В другой раз! – она решительно встала и обратилась к удивленным Башенкам: – К сожалению, мы должны идти. Нас ждут.

– И ищут, – добавил Евгений, поднимаясь с места.

Глава семейства развел лапами.

– Ну, что же, раз так, то конечно. Идите, если пора.

– Тихо! – внезапно крикнул Теодор Башенка, навострив уши. Все замолчали и прислушались. Откуда-то снизу донесся тихий стук.

– Погреб! – охнула Мама Башенка.

– К оружию! – призвал Папа Башенка.

Тигры кинулись в угол гостиной и вооружились: Папа Башенка схватил ружье, Мама Башенка, Теодор и Ирина взяли каждый по ножу и дубинке, и даже маленький Аркадий поднял с пола железный прут, воскликнув:

– Мы им покажем! Пусть белегутся!

– Да что происходит? – ошеломленно спросил Константин.

– Воры! – лаконично ответил Теодор Башенка, устремляясь в погреб. За ним, с криками и угрозами, бросились остальные члены семейства.

– Так это они от воров вооружились, – сказала Берта с раскаянием в голосе. – А я уже подумала невесть что.

– Ну, подумала и подумала, – пожал плечами Константин. – Подумаешь, подумала. В общем, воры – не наше дело. Это же не ужин. Ну что, пошли отсюда?

Но Берта внезапно покачала головой.

– Нет! Так не годится. Мне стыдно перед Башенками. Они были к нам добры, а мы к ним – несправедливы. Я не уйду, пока не увижу, что с ними все в порядке.

Константин подарил лисичке тяжелый взгляд.

– А передо мной тебе не стыдно? А ко мне ты была справедлива? Ты прервала самую блестящую мою речь за последние годы, ну ладно, дни! Задушила мое вдохновение, прирезала мою музу, наступила на горло моей песне и потопталась на ней! А теперь, оказывается, все это было напрасно!

– Остынь, – сказала Берта. – Если бы не я, то все равно твое вдохновение придушили бы воры, и твой удивительный и абсолютно лживый рассказ по-любому бы прервался.

– Лживый рассказ, – в голосе кота задребезжала горечь. – Ты слышишь, Евгений? Это она про художественный вымысел, между прочим. Представляешь, что скажет эта приземленная реалистка, когда прочитает твой роман? На твоем месте я бы ее к нему и близко не подпускал!

Берта фыркнула и решила, что Константин недостоин той гневной отповеди, которая звучала в ее голове.

– Я пошла в погреб.

И она пошла – такой твердой и уверенной походкой, что становилось предельно ясно: усилиями одного кота и одного пингвина ее не остановить. Поэтому коту и пингвину не оставалось ничего другого, кроме как последовать за обуреваемой жаждой покаяния подругой.

В погребе их ждала картина, напоминающая поле битвы непосредственно перед сражением. Возле двери в угрожающих позах стояли Башенки, готовые в любой момент пойти в атаку на врага, расположившегося у противоположной стены. Численностью враг превосходил защитников дома, но сильно уступал им в росте и комплекции.

Ворами оказались крысы. Их было около дюжины, они были одеты в старые и поношенные комбинезоны, а вооружены – палками и камнями. В середине композиции возвышался самый внушительный крыс – главарь. Он был единственным из всей компании, кто держал не камень и не палку, а кое-что посерьезней: пистолет.

Перед крысами валялись мешки с продовольствием – это и был предмет спора: еда, принадлежащая Башенкам, которую воры не успели утащить.

– Если припретесь сюда еще хоть раз, пеняйте на себя! – пригрозил Папа Башенка.

– Мы не сдадимся! – ответил на это главный крыс. – Наше дело правое, мы хотим прокормить наш народ!

– Да на здоровье! – возмущенно воскликнул Теодор Башенка. – Ваш народ, вы и кормите! А мы-то с какой стати должны кормить ваш народ?

Главарь оскалился.

– Проклятые эгоисты! Раз построили дом на нашей земле, то ваши запасы принадлежат нам!

– На вашей земле?! – Папа Башенка угрожающе вскинул ружье. – Убирайтесь в свои горы, воры несчастные!

Главарь злобно прищурился. Вслед за ним злобно прищурились остальные крысы.

– Горы? Как бы не так! Знайте, мы везде. Под каждым домом. Каждая труба служит нам дорогой. Каждый подвал – укрытием. Нас сотни тысяч. И мы голодны. Нам нужны завтрак, полдник, обед и ужин. Поэтому лучше отдайте нам еду по-хорошему. Или…

– Или что? – холодно поинтересовался Папа Башенка.

– Или мы пожалуемся гуманитарным организациям, что вы морите нас голодом! Что они с вами сделают, даже страшно подумать!

– Ах, вы пожалуетесь? Воришки, которые жалуются на тех, кого они обкрадывают, вы только полюбуйтесь! Убирайтесь! Считаю до трех, потом стреляю!

Главарь сделал шаг назад и сказал:

– Мы вырвем ваши сердца и съедим их, запивая вашей кровью.

– Раз!

Главарь попятился еще на шаг.

– Мы покусаем вас своими острыми, как кинжал, зубами.

– Два!

– Мы перемелем вас в муку и испечем из нее бублик, который обглодаем со всех сторон своими острыми, как кинжал, зубами.

– Три!

В тот же миг крыс будто ветром сдуло – они стремительно скрылись в больших норах, проделанных в дальней стене.

Папа Башенка опустил ружье.

– За работу! – скомандовал он.

Башенки дружно сложили оружие и взялись за доски и инструменты. Было ясно, что они не в первый раз заделывают крысиные ходы.

– А вы что стоите? – накинулась Берта на Константина и Евгения. – Помогите им!

– С чего вдруг? – фыркнул кот.

– Надо загладить мою вину перед Башенками! – объяснила Берта, протягивая ему молоток. – Поэтому вы им поможете.

– Мы? А что ты будешь делать, чтобы загладить, свою – подчеркиваю, свою! – вину, а? – возмутился Константин, но молоток взял.

Берта уперла лапы в бока и строго уставилась на кота.

– Константин, скажи, если бы не моя вина, ты бы стал помогать Башенкам?

– Нет!

– Вот именно! И что, ты по-прежнему не понимаешь, как много я сделала, чтобы помочь Башенкам? Хорошо, объясню доходчивей. Ты, мой дорогой, чтобы помочь им, используешь молоток. А я – тебя.

Обалдевший Константин несколько раз открыл и закрыл пасть и наконец промолвил:

– Ну, знаешь… В хитрости ты самого меня сейчас обскакала!

– Ох… Ребята, ну они же нас кормили…

Кот и пингвин переглянулись.

– Да я и сам хотел помочь, – сказал Евгений.

– Я тоже! – заявил Константин. – И если бы наша красавица не просила меня помочь, то я бы уже давно помогал!

И они принялись вместе с тиграми заделывать норы, из которых доносились голоса крыс:

– Ничего-ничего. Мы еще вернемся. Мы еще оторвем вам лапы!

– Намотаем ваши хвосты на телеграфные столбы!

– Задушим в объятиях!

– Отравим ложью!

– Пожалуемся гуманитарным организациям!

– Острыми, как кинжал, зубами!

Наконец последняя нора была заделана и голоса крыс смолкли.

– И часто такое происходит? – спросил Константин.

– В последнее время – довольно часто, – мрачно ответил Теодор Башенка.

– Ничего, – сказала Мама Башенка. – Мы уже написали в мэрию, в полицию и даже в прессу, самой Катерине – в «Утреннюю правду». Или в «Вечернюю»? Не важно. Все объяснили как есть. Так что скоро нам помогут.

– Как помогут? – поинтересовалась Берта.

– Скажут крысам, чтобы прекратили.

– А-а-а… И крысы послушаются?

– Конечно! Ведь им власти скажут!

Берта ничего не ответила, решив, что сейчас не время бороться с чужой верой в добро и власти.

– Мы пойдем, – сказала она.

– А может, еще чаю? – предложила Мама Башенка. – Как же вы так сразу пойдете после работы?

– Давайте еще чаю! – немедленно согласился Константин, который после помощи Башенкам опять был голоден. Вслед за ним согласились и Евгений с Бертой.

Усталые, но удовлетворенные одержанной победой, все поднялись в гостиную. Берта подошла к окошку и вгляделась в слабо освещаемую редкими фонарями улицу. Силуэты Сабельных гор были уже почти черными. Внезапно лисичка ахнула.

– Константин, Евгений, смотрите!

Кот и пингвин подскочили к подруге. За окном они разглядели одиноко бредущего по улице тигра с трубой в правой лапе.

– Ну и что? – не понял Константин.

– Да вы присмотритесь к нему! – взволнованно призвала Берта.

Друзья присмотрелись. Тигр поравнялся с калиткой, и на него упал свет уличного фонаря.

– Ой! – вздрогнул Евгений. – Это же Флейтист-В-Поношенном-Пальто!

– Вот именно! – ответила Берта.

Константин скептически усмехнулся.

– С чего вы взяли? Он же не в поношенном пальто, а в потертой куртке. И в лапах у него не флейта, а труба.

– Ну и что? – сказала Берта. – Ты на морду его посмотри!

Кот снова пригляделся.

– Хм… А ведь и правда он…

Не сговариваясь, Несчастные бросились к выходу.

– Извините, – на лету бросил Евгений удивленным Башенкам.

Друзья выскочили наружу и огляделись по сторонам. Улица была пуста.

– Где же он? Куда он мог подеваться? – разочарованно спросила Берта.

– Может, он тоже бумажный? – предположил Евгений. – И сейчас повернулся к нам своей задней, плоской стороной?

– Нет, друг мой, – ответил Константин. – Насколько я помню, Флейтист не был бумажным.

– Тогда, может, его ветер похитил? – продолжал генерировать идеи пингвин.

– Нет, мой дражайший соратник, – в тон Константину ответила Берта. – Насколько помнится мне, Флейтист не похож на прекрасную девушку. Он же не я.

На улицу вышел Теодор Башенка.

– Что случилось?

– Мы увидели в окно Флейтиста-В-Поношенном-Пальто, – объяснила Берта. – А он куда-то пропал.

– Ребята, о чем вы? Флейтист-В-Поношенном-Пальто – мифологический персонаж, – тоном наставника заметил Теодор Башенка.

– Угу, – кивнул Константин. – Вот именно его мы и видели.

– Ладно, как скажете, – пожал плечами тигр. – Пойдемте в дом.

Читать далее

Фрагмент для ознакомления предоставлен магазином LitRes.ru Купить полную версию
Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть