Аббатство расположено в глуши, там, где обитают обреченные и злые духи. Путнику следует остерегаться местных лесов и перекрестков с могилами…
Сара завизжала.
Она наполовину вырвалась из этого мира – ее рука уже была в другом, холодном и пустом месте, и тут темнота накинулась на нее и больно укусила за ступню.
Сара задергала ногой и закричала. Нет, это не темнота. Это – поджарый белоснежный волк с сапфировыми глазами. Он вцепился зубами в ее тапок и прокусил пятку. Боль была невыносимая. Девушка сбросила тапок и освободилась от волчьей хватки. Волк зарычал, но она уже вывалилась из темноты и летела вниз, раскинув руки, а вскоре упала на спину так, что от удара перехватило дыхание.
Какое-то время девушка неподвижно лежала, уставившись в багровое небо.
Почва в этом месте была болотистая. Над лицом Сары нависли колючие ветки черной ежевики. Она с трудом села и огляделась: вокруг – вересковые пустоши, солнце садится в тяжелую тучу, жуткий холод.
Сара застонала от перевозбуждения. У нее получилось! Но где остальные?
Она встала и вновь огляделась:
– Макс? Карла?
У нее над головой в сторону далекого леса с криками пролетела стая маленьких черных птиц.
Сара выдохнула. Посмотрела на облачко пара. Это могло быть только ее дыхание.
Внезапно из ниоткуда возникла волчья морда. Сара опомниться не успела, а зверь уже вцепился в ее рукав и сильно потянул на себя. Видна была только его голова, она словно материализовалась из воздуха.
Если они утащат ее обратно – все будет кончено, живой ее не отпустят.
Ноги Сары заскользили по грязи. Она вопила, но ее крик слышали только птицы. Рука намокла от холодной слюны.
Продолжая скользить, девушка наткнулась на какую-то ветку, схватила ее и хлестнула с сильным замахом:
– Отпусти меня!
Волк вздрогнул от удара, его глаза сверкнули от злобы. Секунда – и его не стало, а Сара, спотыкаясь, побежала по чавкающим кочкам.
Насквозь мокрая, с прилипшими к лицу волосами, она оглянулась. Никого. Солнце уже садилось за горизонт, и от камней и деревьев по вересковой пустоши тянулись длинные тени.
Сара злилась на себя, надо было идти быстрее – чудовище придет за ней и возьмет ее след. А вместе с ним пришлют репликанта.
Земля жутко холодная! Под ногами похрустывал лед, оставшаяся без тапка ступня кровоточила сильнее. Платье облепило тело и руки. В ушах звенело, как после мощного взрыва.
Сару трясло от шока, но она уже здесь. Ей было знакомо это место, и она знала, что неподалеку проходит дорога. Где-то впереди, не очень широкая, больше похожая на тропу. Но когда Сара пролезла через живую изгородь и соскользнула в его владения, она, к своему удивлению, обнаружила, что стоит на темной гладкой поверхности, сквозь которую лишь кое-где пробиваются сорняки.
Впереди она увидела коттедж. Из одной трубы проросла похожая на гриб белая штуковина.
Открылась дверь.
Сара метнулась в колючие заросли у дороги.
Из дома вышла молодая женщина с корзиной с постиранным бельем. Она быстро развесила белье на веревке: штаны, платья, рубашку.
В доме заплакал ребенок.
– Началось, – пробормотала незнакомка. – Мама уже идет!
И она поспешила в дом, хлопнув дверью.
Сара, пригнувшись, перебежала через дорогу и села на корточки возле ограды. Через ворота она увидела желтые качели и разбросанные в саду игрушки.
И машину на подъездной дорожке. Черную, всю из стекла и металла.
Сара как зачарованная протиснулась за ворота, подошла к машине и потрогала холодный металл. Увидела в изогнутых плоскостях собственное искривленное отражение. Она так сильно изменилась? Постарела до неузнаваемости? По спине пробежал холодок.
Но потом она увидела в боковом зеркале все те же коротко подстриженные светлые волосы и ярко-голубые глаза.
Вздохнула с облегчением, что было глупо.
Дверь дома вновь распахнулась. Сара метнулась за угол коттеджа, а на пороге появилась та же женщина, но в этот раз с ребенком на руках. Ребенок, заметив через плечо мамы Сару, запищал.
– Не капризничай. Сейчас я тебя усажу.
Автомобиль сверкнул и лязгнул.
Дверца открылась. Женщина пристегнула ребенка к маленькому креслу, а потом и сама забралась внутрь.
Сара наблюдала. Машина вдруг зарычала, это было так жутко, что девушка от страха прижалась спиной к стене. А как такого не испугаться? Заскрипел гравий, машина, распространяя удушающе вонючий запах, покатилась по дорожке и исчезла из виду.
Было такое впечатление, словно она оставила после себя дыру в воздухе.
Сара метнулась к развешанной одежде и пощупала ее. Самыми сухими оказались зеленая шерстяная кофта и пара синих штанов, точно таких же, какие были на женщине. Девушка сдернула их с веревки и переоделась прямо у забора. Неловко застегивая молнии и пуговицы, она постоянно поглядывала в сторону поворота дороги.
Одежда была мягкой, довольно поношенной и пахла лимоном. Больше всего Саре нужна была обувь, но она как раз отсутствовала. Беглянка бросила свое мокрое платье в зеленую пластиковую корзину и, когда закрывала крышку, услышала репликанта.
Шаги по замерзшим лужам. Короткий лай на дороге.
Сара тут же развернулась и побежала через зимний сад. Распахнула ворота, промчалась через выгон. Укрытые попонами лошади тихо заржали и подались в стороны. Девушка, поскользнувшись, упала, вскочила и оглянулась.
Тени. Одна рядом с домом, вторая – длинная и худая – обнюхивала корзину. Сара чуть не застонала от отчаяния, врезалась в деревянную изгородь и, подгоняемая страхом, ловко через нее перепрыгнула.
Перекресток.
На треугольнике подмерзшей травы стоял покосившийся и потемневший от непогоды и времени указатель.
А ниже мелкими буквами со стрелкой:
Завыл волк – учуял свою жертву. Сара обернулась и увидела, как он, следуя приказу, несется за ней сквозь сумерки. Девушка побежала, она уже не могла совладать с ужасом, он нарастал внутри ее, словно волна агонии, от него хрустел лед на замерзшей дороге и трещали живые изгороди.
А потом с ней поравнялось это – огромная, ярко-красная, воняющая дизельным топливом машина.
Сара вскинула руку и, ухватившись за металлическую стойку, запрыгнула на ступеньку.
– Держись крепче, красавица, – посоветовал водитель.
Автобус заревел и набрал скорость. Сара согнулась пополам и втянула в себя воздух.
– Куда едем? – спросил, не отрывая глаз от дороги, водитель.
– Простите?
– Куда, говорю, едешь?
Позади таяла в темноте дорога и рычал волк.
– Уинтеркомб, – шепотом ответила Сара.
– Один сорок.
Сара растерянно посмотрела на водителя:
– У меня нет ни… нет денег.
Водитель глянул на нее в зеркало:
– Тогда придется тебя высадить.
– О, Дэйв, подвези уже девчонку, – вмешалась какая-то женщина. – Ты тоже когда-то был молодым.
Люди в автобусе рассмеялись. Всего пассажиров было пятеро, и все пожилые.
– Ладно, так и быть. А по сравнению с вами со всеми я еще очень даже молод.
– Благодарю, – пробормотала Сара и, пробравшись за спины пассажиров, рухнула на сиденье.
Один из мужчин неодобрительно на нее посмотрел.
Вересковая пустошь не изменилась. Но и только. Сара никогда прежде не видела такой автобус, ей было не по себе от звуков, которые он издавал, и заляпанные засохшей грязью окна тоже вызывали тревогу. От постоянной тряски и запаха топлива к горлу покатывала тошнота. Девушка вцепилась в поручни перед собой и уперлась кровоточащей ногой в пол. На соседнем сиденье лежала оставленная кем-то газета. Сара быстро ее развернула и увидела фотографию светловолосой девушки в сером платье. И заголовок: «Пациентка охраняемого отделения все еще не найдена».
Беглянка внимательно прочитала статью. Сердце тяжело и глухо забилось в груди. Только этого ей не хватало. Она сложила газету вдвое и бросила ее под сиденье.
Транспорт переехал через небольшой горбатый мост и остановился.
– Уинтеркомб, – объявил водитель.
Сара не ожидала, что это будет так быстро.
Она пробралась к выходу, выглянула наружу и спрыгнула на дорогу:
– Спасибо.
– Всегда пожалуйста, – сухо ответил водитель.
Дверь с шипением закрылась у нее перед носом, и железная коробка погромыхала дальше.
Это была деревня, но деревня целая и невредимая. Здесь жили люди. Небо над крышами тесно стоящих домов уже потемнело. Сара резко обернулась на чьи-то крики, но это всего лишь несколько мужчин вышли из паба. Впрочем, репликант и его волк могли появиться в деревне уже через полчаса. Надо было торопиться.
Стараясь держаться подальше от жилых домов, девушка проскользнула на тропинку с указателем «Уинтеркомбское аббатство». Тропинка уходила в лес. Над головой поскрипывали кроны огромных деревьев. Сара чувствовала себя крошечной, и ей было страшно, потому что волк – не единственная опасность. Дорога в аббатство вела через лес.
В лесу было так тихо, что беглянка вздрагивала от звука собственных шагов.
Тропинка спускалась в глубокую лощину. Тут и там лежали сломанные, втоптанные в грязь зимолюбки. Пройдя около мили, Сара остановилась, замерла и прислушалась. Ей показалось, что все тихо, но, когда она уже собралась пойти дальше, до нее донесся возбужденный вой.
Слишком близко.
Сара помчалась вниз по склону и так разогналась, что чуть не врезалась в черные, побитые ржавчиной ворота из кованого железа в конце тропинки. На каждой из двух колонн восседал опирающийся одной лапой на щит лев. Девушка вцепилась в ворота, но они были надежно закрыты. К ограде крепился помятый почтовый ящик с надписью «УИНТЕРКОМБСКОЕ АББАТСТВО. ПОСЕТИТЕЛИ НЕ ДОПУСКАЮТСЯ».
Сара решила попробовать вскарабкаться по воротам. Как только взялась за железные прутья, ее внимание привлек какой-то щелчок. Она огляделась. Маленькая белая видеокамера, закрепленная на голове одного льва, начала двигаться и уставилась своими линзами на нарушителя.
– Впустите меня! Пожалуйста! Мне надо с вами поговорить. Это срочно! – закричала Сара.
Послышался низкий рык. Сара развернулась спиной к влажным прутьям ворот. Что-то кралось к аббатству через темный подлесок.
Ворота вздрогнули.
Засов сдвинулся. Створки приоткрылись, совсем чуть-чуть, но достаточно для того, чтобы можно было протиснуться внутрь. Сара, прихрамывая, зашагала по заросшей сорняками подъездной дорожке. Она перебиралась через поваленные деревья, пригибалась под низкими неподстриженными ветками и петляла по дорожке из смешанного с грязью гравия. Тусклый сумеречный свет просачивался сквозь кроны деревьев. Услышав близкое рычание, девушка оглянулась и, споткнувшись о поваленный ствол дерева, растянулась в грязи и крапиве.
Волк изготовился к прыжку, его холодные как лед глаза сверкали так, словно в них отражался свет арктического солнца.
Сара нащупала в опавшей листве сухую ветку и прошипела:
– Убирайся откуда пришел.
Из волчьей пасти хлопьями падала слюна. Внезапно он метнул взгляд влево. Сара покосилась в ту же сторону, и от увиденного у нее перехватило дыхание.
Из сумрака леса выступила тень. Едва заметный на фоне деревьев юноша в зеленом плаще. Он стоял, облокотившись на копье с наконечником из кремневой гальки. Паренек даже не смотрел на Сару, она для него не существовала, он сосредоточил свое внимание на животном, и губы его скривились в презрительной улыбке.
Юноша одной рукой указал копьем в сторону волка и прошептал:
– Щенок. Мелкий напуганный щенок.
Волк заскулил, присел на четырех лапах, словно хотел вжаться в землю, и в страхе заскреб когтями по грязи.
– Что ты делаешь? Как у тебя это получилось?
Юноша мельком глянул в ее сторону. Сара поднялась. Волк, прижимаясь к опавшей листве, попятился, потом развернулся и умчался прочь.
– Я не знаю, кто ты, но… – начала потрясенная увиденным Сара.
– Зато я знаю, кто ты, – перебил ее юноша. – Или не знаю?
– Нет. Ты не можешь знать. Я…
Она осеклась. Молодой человек исчез. Остались только тени узловатых и раскачивающихся веток деревьев.
Сара еще какое-то время не двигалась, потом медленно повернулась и, прихрамывая, пошла к ожидавшему ее в темноте дому.
Уинтеркомбское аббатство не было пепелищем или руинами. Это был просторный, построенный в готическом стиле особняк. Вимперги, почерневшие трубы, средневековая кладка, аркада окон. Но все окна были темные. Над водостоками склонились грифоны с длинными шеями и разинувшие пасть драконы, которых Сара годами видела в своих снах. Особняк будто присел в лощине посреди леса. Его крылья уходили назад в темноту, где шумела укрывшаяся в теснине река.
Девушка осторожно шла от дерева к дереву. Шла так, словно из дома наблюдали за ее приближением.
Ей предстояло пересечь лужайку с высокой, по пояс, мертвой травой, и было бы крайне нежелательно, чтобы кто-то заметил ее. Тот, кто мог наблюдать за ней в одно из высоких окон.
Пришла пора стать невидимой.
Измотанная и грязная, Сара собралась с духом и щелкнула маленьким переключателем в мозгу так, как ее учили в лаборатории.
Сделано.
Теперь ее никто не увидит.
Она вышла из-за деревьев и захромала по жухлой траве, пока не оказалась под стенами дома. Луна балансировала на самом высоком вимперге. Сара прокралась по темным, битым заморозками клумбам к внутренней ограде и проскользнула в небольшие ворота из кованого железа.
Одно из окон было приоткрыто. Холодный ветер вытянул наружу кусок занавески. Этаж первый, но подоконник все равно был выше человеческого роста. Сара, все еще невидимая, ждала и прислушивалась. Ничего. Судя по всему, в комнате никого.
Девушка подняла руки, ухватилась за подоконник и, опираясь на узкие выступы кладки, подтянулась и заглянула в окно.
На темных деревянных панелях и полках с книгами в старых переплетах играли красные отсветы от слабого огня в камине.
Она шире открыла окно. Скрипнула рама. Сара медленно подтянулась и уперлась коленом на раскрошившийся камень. Протиснулась головой и плечами через широкие прутья…
И увидела его.
Он отражался в стеклянном циферблате часов. Мужчина в кресле с высокой спинкой. Он сидел спиной к окну, пристроив ноги на заваленный книгами и бумагами низкий столик. В руке он держал стакан с напитком вроде виски, но при этом не пил и не читал.
Слушал.
Сара замерла. Дышать перестала. Даже видеть его было чем-то запредельным. Как будто прямо перед ней возник во плоти персонаж из книжки.
Мужчина вдруг поднялся, словно пружина распрямилась, и повернулся к окну. Сара четко видела его худой силуэт в полумраке комнаты.
Он настороженно наклонил голову, поставил стакан на стол и спросил:
– Кто здесь? – Между ними билась на ветру занавеска. Сара была невидимой, но при этом опиралась только на одну руку, и та уже начала дрожать от напряжения. – Отвечайте! Это ты, Саммер? Ты действительно думаешь, что я тебя впущу? – с презрением в голосе спросил мужчина.
Он подошел прямо к ней. Надо было менять позицию. Сара соскользнула на широкий деревянный подоконник.
Мужчина остановился. Его голубые, как лед, глаза смотрели прямо на нее. Он был так близко, что девушка могла увидеть, как дрогнуло его лицо. Судорога узнавания. Он протянул руку и дотронулся до ее щеки.
– Лия?
Сара отрицательно замотала головой. Она была опустошена, слезы навернулись на глаза.
– Как вы меня увидели? Это же невозможно.
Мужчина отдернул руку, будто она дала ему пощечину. Он оправился от шока и теперь был просто зол.
– Кто ты, черт тебя подери? – прорычал мужчина.
Девушка спрыгнула с подоконника и вытянулась перед ним. Вызывающе, открыто, с опущенными руками.
– Я – Сара. А вы, судя по всему, Оберон Венн.
Он не стал представляться, просто буркнул:
– Ты ногу поранила. Весь пол мне перепачкаешь.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления