Гарнитура: Тип 1 Тип 2 Тип 3 Тип 4 Тип 5 Тип 6 Тип 7 Тип 8
Размер: A A A A A A

Онлайн чтение книги Неукротимая страсть Passion's Bright Fury
Глава седьмая

2 июля, 2.43 ночи

Начиналось все, как обычно, по крайней мере, так показалось Джуд. На вызов к месту аварии, в которой пострадало несколько машин, откликнулись врачи «скорой» и парамедики двух разных бригад. Первыми в травматологию привезли семью из трех человек.

– Постарайся снимать общим планом, чтобы в кадр попали все, но сфокусируйся на Деб и девочке, – велела Джуд Мелиссе, когда травматологи подбежали к носилкам.

Врачи переложили всех пострадавших на медицинские столы, двигаясь слаженно и при этом без лишних усилий, добиться чего можно было лишь с помощью долгой практики. Насколько могла судить Джуд, все три члена семьи были в сознании, хотя мужчина и женщина были привязаны к жестким щитам, а на шее у них были фиксирующие корсеты.

На третьем столе лежала светловолосая девочка лет пяти, казавшаяся совсем маленькой и беззащитной среди окружавших ее мониторов. На голове и на лбу у нее была большая рана, и со своего места Джуд видела, как поблескивает оголившийся череп. Как ни странно, ребенок чувствовал себя спокойно и не проявлял особого страха. Кажется, девочка даже не плакала, хотя на ее гладких щеках были размазаны слезы.

Синклер руководила остальными, одновременно приступив к оценке состояния мужчины:

– Фишер, проверь мать, Стайн – девочку.

Она наклонилась над мужчиной, автоматически проводя стандартную первоначальную оценку, чтобы удостовериться, что пострадавший нормально дышит и что пульс и кровяное давление у него некритичны. Проводя осмотр, Сакс задавала быстрые и короткие вопросы парамедикам:

– В каком состоянии вы его нашли? Сколько по времени вытаскивали из машины? Была гемодинамическая нестабильность или потеря сознания?

Джуд показалось, что все парамедики стали отвечать одновременно, и она не могла понять, как хирургу удается разобраться в этом множестве фактов и цифр, которые обрушились на нее.

Сакс не отрывала взгляда от пострадавшего, ее лицо выражало полнейшую сосредоточенность, а руки быстро двигались по телу мужчины.

– Они были пристегнуты?

– Да. Взрослые ремнями безопасности, девочка была в специальном кресле, – отозвался один из парамедиков. Он стоял у двери и заканчивал писать отчет.

Сакс выпрямилась и посмотрела вправо, где Кит Фишер, старший хирург-резидент, осуществлял те же самые манипуляции, осматривая женщину, которые Сакс только что закончила сама.

– Доктор Фишер, – негромко обратилась к нему Синклер, но в ее голосе было столько авторитета, что ее сразу услышали. Руки Фишера остановились, он поднял голову и выжидающе посмотрел на руководителя. – Этот пациент жалуется на боль в области живота, при этом он был пристегнут ремнем безопасности. Что вы нам посоветуете?

Молодой интерн, явно взбудораженный в обстановке общей напряженности, ответил с надеждой в голосе:

– Открытое промывание брюшины?

Джуд не могла оторвать глаз от Сакстон Синклер. Казалось, она была эпицентром всего происходящего, главным координатором. Несмотря на атмосферу не выходящей из-под контроля суматохи, возникшую в приемном покое, на лице Синклер было написано спокойствие, и всем своим видом она демонстрировала собранность и выдержку. Ее движения были точны и экономны, и за несколько мгновений она успела оценить состояние каждого пациента и отдать указания, какую помощь им оказывать.

Когда Джуд слушала, как интерн отвечает на вопрос Сакс, предполагая, что речь шла о какой-то операции, на мгновение ей показалось, будто Синклер усмехнулась. Джуд тихо наговаривала на диктофон рабочие моменты и прямо туда же записала: спросить у Сакстон, чем вызвана усмешка.

– Я бы согласилась с вами, – начала Сакс, подходя к женщине, которую осматривал Фишер, – будь у пациента гемодинамическая нестабильность, которая заставляла предположить внутрибрюшное кровотечение. Но пульс и давление у него в норме, поэтому у нас есть время провести внешние исследования, прежде чем прибегать к хирургической процедуре. – Взглянув через плечо, она отдала указание: – Аарон, отвези его на томографию грудной клетки и брюшной полости. Скажи им, что у него, возможно, повреждения, полученные от ремня безопасности, и пусть внимательно проверят селезенку и забрюшное пространство.

Неожиданно она остановилась в изножье стола, где лежала женщина, и повернулась к Джуд. Словно у нее было полным-полно времени, Сакс непринужденно пояснила:

– Внутренние травмы при резкой остановке на большой скорости, когда человек пристегнут ремнем безопасности, – это не редкость. В этом случае может произойти разрыв внутренних органов, особенно хрупких или с большим количеством сосудов, и начаться кровотечение. Поэтому так важно проверить печень и селезенку на предмет кровоизлияния. Еще одна область, которая может пострадать, – это забрюшное пространство, где находятся органы и крупные кровеносные сосуды. Мы могли бы сейчас сделать небольшой надрез справа у него на животе и посмотреть, что там, но я думаю, что томография в этом случае лучше.

– Спасибо, – поблагодарила ее Джуд, но Синклер уже повернулась к ней спиной и наклонилась над женщиной. – Она представилась и спросила у пострадавшей, где ей больно. Джуд не расслышала, что сказала слабым голосом пострадавшая, но почувствовала тревогу в ее голосе.

– Мы еще не закончили осмотр, – спокойно сказала Сакс, – но состояние у всех, похоже, стабильное. Вашему мужу нужно сделать несколько исследований, а о вашей дочери я расскажу вам буквально через несколько секунд. А теперь я хочу позаботиться о вас.

В сочувственном голосе хирурга Джуд послышалось что-то знакомое, что отозвалось в ее душе. Когда она попыталась отогнать призрачные воспоминания, ее пульс участился, а в ушах зашумело. Господи, только не сейчас! Она заставила себя снова сосредоточиться на происходящем, и к счастью, в голове у нее прояснилось.

– Отойди чуть назад, чтобы снять мать и дочь одновременно, – хрипло инструктировала Джуд своего оператора. Ей просто нужно сконцентрироваться на работе, и тогда все будет в порядке.

Мелисса, которая перемещалась между тремя столами, чтобы записать различные стадии осмотра пострадавших и оказываемой им помощи, буркнула в знак согласия. Девочка как раз позвала маму, и они потянулись друг к другу руками через узкое пространство между столами, их пальцы переплелись.

– Ты это снимаешь? – зашептала Джуд, чуть ли не влезая на плечо Мел, чтобы проверить угол съемки.

– Снимаю, снимаю, не волнуйся, – рассеянно ответила Мел. Она пыталась охватывать сцену в целом, чтобы не упустить развитие событий, и в то же время концентрироваться на каких-то личных моментах, привносивших человеческие эмоции в четкую работу травматологов. – Дай мне чуть-чуть места, чтобы я могла двигаться, Джуд, – пробормотала Мел, следуя за Деб и стараясь ровно держать тяжелую камеру на груди. Несмотря на поддерживающие ремни, ее руки вот-вот могли начать дрожать под весом камеры.

Рядом с ними Синклер давала подобные инструкции медсестре по поводу лабораторных анализов и рентгена, который нужно было сделать женщине. Закончив с этим, она наконец подошла к Деб, которая занималась девочкой. Джуд и Мелисса стали у Синклер прямо за спиной, но она, похоже, не замечала их.

– Ну что тут? – спросила Сакс, осматривая малышку.

– Нервная система в порядке. Признаков гемодинамической нестабильности или нарушений дыхания нет. У нее рана на голове, но перелом черепа не прощупывается. Синяки на груди и животе, позволяющие предположить тупую травму, отсутствуют. Она двигает всеми руками и ногами. Ей нужно сделать томографию головы, чтобы исключить перелом черепа и сопутствующие внутричерепные травмы, а потом обработать и зашить рану.

Пока Деб отчитывалась, Синклер наклонилась к ней и что-то сказала шепотом. Джуд надеялась, что микрофон в камере смог уловить эти слова. Потом Сакстон сама приступила к осмотру: послушала сердце и легкие девочки, пропальпировала живот, проверила зрачки и уши. Она кивнула Деб, соглашаясь с ее оценкой, и тихо сказала:

– Ничего такого, что говорило бы о кровотечении или повышенном внутричерепном давлении. Похоже, единственная серьезная рана, которую она получила, – это довольно простое повреждение мягких тканей на черепе. Сама зашьешь после томографии или вызвать пластических хирургов?

– Выглядит несложно, – заметила Деб, – могу и сама, если больше ничего не нужно делать.

Синклер собиралась ответить, как в приемный покой ввалился грузный полицейский, раскрасневшийся и запыхавшийся. Он замер на месте и уставился на хирурга, с трудом пытаясь подобрать слова.

– Сейчас приедет «скорая»… с парнем, который разбился на мотоцикле в этой аварии. Он оказался под одной из машин… и мы только недавно вытащили его, – сказал полицейский, протягивая большой черный пакет для мусора, который принес под мышкой. – Это… это… это его.

Джуд пока не поняла, что там такое было, но замолотила по плечу Мел и настойчиво прошептала:

– Снимай это!

– Положите это сюда, – между тем сказала Сакс, подкатывая к полицейскому стальной столик. – Когда полицейский положил пакет на стол, она посмотрела на Джуд и Мелиссу, сказав: – Это может быть… неприятно.

– Все нормально, – сказала Джуд, стараясь не обращать внимания на нараставший шум в голове. По форме пакета можно было догадаться, что было внутри, но ей очень хотелось ошибиться. С колотившимся сердцем Джуд добавила: – Продолжайте.

Сакс раскрыла черный пакет.

– Вот черт! – вырвалось у Мелиссы. – Она едва удержала камеру, и на этот раз виной тому была не усталость.

Джуд положила руку на плечо Мелиссы, борясь с приступом тошноты.

– Стайн! – отрывисто позвала Сакс, осматривая отлично упакованную ногу, которая лежала в пакете со льдом. Ногу оторвало у бедра, и из нее торчала часть тазовой кости. В остальном нога выглядела как обычно. – Позвоните в операционную, предупредите, что самый тяжелый случай. Сообщите сосудистым хирургам и ортопедам, что может потребоваться реплантация конечности.

Она еще не договорила, когда четверо парамедиков вкатили в приемный покой каталку с парнем, у которого оторвало ногу. В следующие мгновения Джуд казалось, что Синклер была повсюду. Медсестры и резиденты обступили мотоциклиста. Кто-то разрезал одежду, кто-то вставлял трубки в нос, в вены и в горло. Синклер и Стайн сняли большую давящую повязку, наложенную на место травмы, и в этот момент Джуд хриплым голосом скомандовала:

– Выключай камеру, Мел.

Мелисса собиралась воспротивиться, но потом посмотрела на страшную рану и поняла, что Джуд была права. Без разрешения пострадавшего демонстрировать такое было нельзя.

– Да, хорошо.

2 июля, 6.29 утра

– Хочешь посмотреть отснятый материал? – спросила у Джуд Мелисса, храбрясь и стараясь не показывать усталость. Она думала, что уже больше ничто не сможет потрясти ее до глубины души. Она снимала детей, голодающих в африканских странах, где царила такая нищета, что даже было трудно поверить, что такое может быть в современном мире. Мел доводилось видеть последние моменты жизни молодых мужчин и женщин, умиравших от СПИДа в развитых странах. Она наблюдала весь диапазон человеческих эмоций – от горя и ужаса до радостных и наполненных счастьем моментов. Благодаря тому, что все эти события она воспринимала через объектив камеры, ей удавалось сохранять душевное равновесие. Но этой ночью ее психика едва выдержала.

– Давай потом, – тусклым голосом отказалась Джуд. – Она посмотрела на круглые больничные часы, с удивлением обнаружив, что прошло уже четыре часа. Они пролетели как в тумане, заполненные шумом, движением и кровью. Джуд обвела взглядом замусоренный пол. Повсюду были видны следы развернувшейся в приемном покое битвы за человеческую жизнь: куски марли, пропитанные кровью и прочими жидкостями, грязные хирургические перчатки, пластиковые обертки из-под стерильных трубок и внутривенных катетеров, клок джинсов.

– Господи! – вырвалось у Джуд.

– Мы же не сможем показать большую часть из того, что отсняли? – уточнила Мелисса. – В горле у нее пересохло так, что слова давались с трудом. Не глядя на Джуд, она методично складывала оборудование, чтобы привычные действия помогли ей восстановить ощущение порядка и душевного равновесия.

Джуд развернулась на вращающемся кресле к столу и уставилась на шахматную доску. Каким-то чудом шахматы остались стоять так, как их оставили перед тем, как начался этот ураган едва сдерживаемого хаоса. С отсутствующим видом Джуд сделала шесть ходов черными, поставив белым мат. Отличная партия.

– Мы не можем показывать этого парня , – наконец произнесла она. – Ей не нужно было пересматривать запись, Джуд и так знала, что она хочет использовать из отснятого материала. – Нас ни за что не пустят с этим в эфир. К тому же я не хочу удовлетворять чье-то нездоровое любопытство, а мы наснимали кучу таких моментов. Впрочем, у нас есть отличные кадры с Деб и Синклер.

Мел что-то пробурчала в ответ, соглашаясь. Она пребывала в полуобморочном состоянии, каждое ее движение выдавало усталость. Джуд поняла, что Мел выжата как лимон, и отправила ее домой.

Наконец, Джуд осталась одна, кажется, впервые за много часов. Она прижала пальцы к ноющим вискам. Сердце до сих пор еще не успокоилось после случившегося, но нервы были взбудоражены, а кожа разгорячена не только поэтому. Джуд обжигали образы Сакстон Синклер. Все то, что она делала. То, какой она была.

Джуд так хотелось подумать о чем-нибудь другом, все равно о чем, но она видела перед собой лишь горящие синие глаза Сакс, чей пристальный и сосредоточенный взгляд был словно маяк в пучине хаоса, и ее руки, такие быстрые, надежные и ласковые…

2 июля, 9.54 утра

Сакс вошла в приемный покой травматологии и неожиданно наткнулась на Джуд Касл.

– Что вы здесь делаете до сих пор? – спросила Сакс. – Я видела, как пару часов назад ушел ваш оператор, я как раз начала обход.

– Я отправила ее домой, – ответила Джуд. – Думаю, она сполна отработала этой ночью.

– Да и вы тоже, – сказала Сакс и села напротив режиссера. – Она думала, что Джуд захочет ненадолго уйти из больницы после всего, что ей довелось увидеть ночью. Такая травма была испытанием для всей бригады врачей, даже для самого опытного травматолога, но было сложно представить, как с этим может справиться обычный человек. Сакс нужно было работать, времени на посторонние мысли у нее почти не было.

От нее не укрылось, что при виде оторванной ноги Джуд стало плохо так, словно она была готова упасть в обморок, и Сакс не могла винить ее за это. Но у нее было такое чувство, что тут дело было не в слабой воле или нервах Джуд. Ее реакция напоминала то, что с ней случилось, когда она впервые переступила порог приемного покоя в травматологии, – абсолютно непроизвольный ответ организма на стрессовую ситуацию. Или на воспоминания. Даже сейчас Джуд выглядела бледной и ослабевшей.

– Вы в порядке? – поинтересовалась Сакс. – Ночь выдалась долгой.

Джуд покраснела и смутилась, пожалев, что хирург оказалась такой проницательной.

– Да, спасибо.

Она-то знала, откуда взялись эти непрошенные физиологические реакции. На самом деле с ней все было в порядке, но в то же время не совсем. Она почувствовала колоссальный дискомфорт и замешательство, когда в самый неподходящий момент ее захлестнул ужас – а, точнее, воспоминания о пережитом ужасе – застав ее врасплох. Джуд заставила себя думать о чем-то другом, потому что чем больше она думала об этом, тем серьезнее становилась проблема.

– Как там… мальчик? – спросила Джуд. – Боже, я даже не знаю, как его зовут. И лица его совсем не помню. Мне кажется, я вообще на него не смотрела.

Она откинулась в кресле и закрыла глаза. Даже странно, что ей так быстро удалось дистанцироваться от ужасов, которые могут обрушиться на хрупкое человеческое тело. Если это все случилось меньше чем за двое суток, то как может человек, сталкивающийся с таким изо дня в день, что-то вообще чувствовать и оставаться в здравом уме?

– Его зовут Стивен Джонс, – начала Сакс, – и ему двадцать лет. У него очаровательная подружка и очень преданная семья. Несмотря ни на что, он до сих пор жив, и если он продержится, то в будущем ему понадобится вся их поддержка.

– Вы встречались с его родственниками? – Когда она успела?! И как у нее хватило душевных сил?

– Я быстро с ними переговорила, – ответила Сакс. – Сейчас Деб объясняет им, чего можно ждать в ближайшие несколько дней. Во многом ее ординаторская подготовка заключается в том, чтобы научиться координировать различные моменты, связанные с медицинским уходом за пострадавшим. Очень важно не только обеспечить соответствующее лечение, но и держать в курсе родственников пациента, а также наладить взаимодействие между ними и службой поддержки, которая может помочь им с оплатой, страховками и прочими делами.

– Черт, мне следовало усвоить это, – со вздохом сказала Джуд. – Изнуренно улыбаясь, она добавила: – Честно говоря, мне и правда нужен отдых.

– Это вполне объяснимо, – сказала Сакс без всякого подтекста. – Она внимательно поглядела на Джуд, с беспокойством заметив, что у нее слегка дрожат руки. Сакс наклонилась и спросила еще раз: – Вы точно уверены, что с вами все хорошо?

– Я не такая неженка, как вам могло показаться, доктор Синклер, – парировала Джуд более резко, чем намеревалась. – Ей не хотелось, чтобы Синклер, которая производила впечатление бесстрашного человека, подумала, будто она, Джуд, не справится с нагрузкой.

– Может, теперь расскажете мне, что провоцирует неприятные воспоминания? – мягко предложила Сакс. – Или дождетесь, когда в конце концов потеряете сознание и упадете, расшибив лоб, который мне же придется зашивать?

Джуд подскочила с места, как ужаленная, всю дурноту у нее как рукой сняло. Она так разозлилась на Синклер и так занервничала, потому что та попала в десятку, что даже забыла, как плохо себя чувствовала лишь несколько секунд назад.

– Не беспокойтесь, доктор Синклер, ваши услуги мне не понадобятся ни в каком виде. Уверяю вас, я справлюсь со своей работой.

Справишься, я даже не сомневаюсь. Но какой смысл так мучиться при этом?

Сакс не пыталась остановить Джуд, когда та поспешила выйти из приемного покоя, но ей не давала покоя мысль, что Джуд страдает в одиночку. Еще тревожней Сакс стало, когда она поняла, что, волнуясь за режиссера, она нарушает одно из собственных правил.

Читать далее

Фрагмент для ознакомления предоставлен магазином LitRes.ru Купить полную версию
Добавить комментарий

Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. правила

Скрыть